(Вэб-глава 92)

— Ого, а время то уже прилично поджимает.

После этих слов Домото я посмотрел в телефон — и правда, уже почти время ужина. Если сейчас вернуться в школу, то как раз попадём на время окончания занятий.

— Извини, я тут разговорился, хотя тебе ещё нельзя перенапрягаться.

— Всё нормально. Благодаря вам двоим, я почувствовал себя легче — так что, наоборот, рад, что мы столько поговорили.

Хоть Какихара и сказал это, но мне всё равно было неловко: мы провели у него более двух часов.

Говорят, болезнь начинается с головы — если мне удалось хоть немного помочь ему восстановить душевное равновесие, это хорошо. Но вот с физической усталостью так просто не справиться.

— На всякий случай завтра тоже отлежусь, а потом уже вернусь в школу.

— Угу, будем ждать.

— …Спасибо. И ещё…

Какихара явно колебался, словно ему было трудно подобрать слова. Но потом, собравшись с духом, он кивнул и заговорил:

— Когда я вернусь в школу, вы… не могли бы порепетировать со мной в студии?

Мы с Домото переглянулись.

Мы и так собирались это сделать, так что его серьёзный, почти официальный тон показался нам немного забавным.

С трудом сдержав улыбку, мы, стараясь сохранить строгое выражение лиц, повернулись к Какихаре.

— Ладно, я забронирую студию. Но если опять начнёшь играть, не думая о последствиях, тебе не поздоровится!

— Я пока ещё новичок, но в этом случае поддержу Домото, и тоже буду сердиться. Тебе точно не поздоровится!

Когда мы нарочито грозно это произнесли, Какихара смущённо, но с явной радостью почесал затылок.

— Отлично, теперь всё улажено! На самом выступлении мы покажем всем, на что способны! Мы должны вести себя так, чтобы каждому было понятно, кто веселится лучше всех!

— Веселится лучше всех?.. Да, верно. Кто веселится — тот побеждает.

— Точно! Ну что ж… Давайте сделаем это!

Домото и Какихара, полные воодушевления, вскинули руки к потолку.

«…Это и есть настоящая юность?»

…Если так, то это здорово.

В отличие от той тяжёлой атмосферы у бассейна, сейчас вокруг нас царило светлое, радостное настроение.

И в такой атмосфере мне совсем не хочется чувствовать себя плохо.

Пока я думал об этом, я тоже вскинул руку — хоть и сдержаннее парней, уж больно неловко.

— Тогда мы, пожалуй, пойдём… - начал Домото.

Но ему не дали закончить: в доме Какихары раздался звук дверного звонка.

Похоже, кто то пришёл.

— О, гости?

— Э э… Не жду никого. И ничего не заказывал…

Как бы то ни было, стоит выяснить, кто это.

Я опустил руку, встал и направился к выходу из комнаты.

— Мы всё равно уже уходим — давай мы с Домото проверим? Если это коммивояжер, надо будет его прогнать.

Конечно, нельзя нагружать этим парня, который только только свалился с переутомлением.

— Ага, спасибо. Можно на вас положиться?

— Конечно, не переживай.

Мы решили заодно завершить визит, собрали вещи и вышли из комнаты.

Пройдя по коридору, подошли к монитору с камерой у домофона — и увидели на экране совершенно неожиданного гостя.

— …Серьёзно?

Домото был в шоке, да и я тоже широко раскрыл глаза от изумления.

За дверью стояла Никайдо Азуса, девушка, которую любил Какихара.

Судя по её растрёпанным волосам и тяжёлому дыханию, было ясно: она явно бежала сюда без оглядки.

— Теперь уж точно не прогоним…

— …Ага.

Мы вдвоём направились к прихожей и открыли дверь.

Никайдо, увидев нас, явно растерялась.

— А… Вы оба ещё здесь?

— А-а, да. Ты чего, Азуса? Тоже пришла проведать Юсуке?

— …Угу. Мне просто… захотелось увидеть Какихару куна.

Она слегка покраснела, тихо произнося это.

По её виду было совершенно очевидно…

— Понятно. Тогда, пожалуй, нам лучше уйти.

— Да. Наверное, так будет лучше.

Мы с Домото переглянулись и, проскользнув мимо Никайдо, направились к выходу.

Если в её чувствах произошли перемены — это только к лучшему.

Можно без преувеличения сказать: теперь у нас появилась надежда, что на вечернем выступлении он сможет признаться ей.

— …Шидо кун!

— А?

Уже на выходе Никайдо окликнула меня, и я обернулся.

— Спасибо, что тогда отказал мне и поддержал Какихару-куна!

— …Не за что.

Я всё гадал, что стало толчком к переменам в её чувствах, — и, похоже, дело в том.

Моё чёткое «нет» тогда, видимо, сыграло свою роль.

«Надо было с самого начала так поступить…»

Но сожалеть уже поздно.

В конечном счёте, всё усложняли лишь страхи, которые каждый из нас носил в себе.

Страх быть отвергнутым. Страх причинить боль.

Все мы знаем, как это страшно.

Но стоит лишь шагнуть вперёд — и мир начинает двигаться так плавно.

— Ринтаро, спасибо. Что прошёл этот путь вместе со мной.

— С чего вдруг?

— Благодаря тому, что ты стал частью нашей компании, всё, кажется, идёт в хорошую сторону.

Домото улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что и мне стало радостно.

Возможно, я сам не осознавал, насколько близко я уже воспринимаю их.

— Ладно, до завтра. И не вздумай пропускать репетиции!

— Знаю. Буду стараться, чтобы нам всем было весело.

— Ага. Давай стараться.

Мы разошлись с Домото на перекрёстке — он пошёл пешком, а я направился к станции.

Сев в поезд, я доехал до ближайшей к моему дому станции. И пока я шёл один по дороге домой, меня окутывало глубокое чувство удовлетворённости, поднимавшееся откуда то из глубины души.

— … Похоже, Вы в хорошем настроении, господин Ринтаро.

Рядом со мной неожиданно притормозил чёрный роскошный автомобиль.

Когда я остановился, машина полностью замерла, и окно со стороны пассажира опустилось.

Из него выглянула женщина лет под тридцать с платиновыми волосами.

В её облике чувствовалось что то знакомое — похоже на Рей… Наверное, из за примеси иностранной крови.

— …София сан.

— Вы меня помните? Для меня это большая честь.

Она произнесла это сухо, почти без эмоций.

София Корнилова. Так зовут эту женщину, работающую в той самой компании.

Внешне я старался сохранять спокойствие, но внутри всё перевернулось.

— Мы ведь договорились не контактировать до моего выпуска из университета.

— Я в курсе. Но сейчас сложилась неотложная ситуация.

София достала из внутреннего кармана конверт и протянула его мне.

— Письмо от Вашего отца. Пожалуйста, ознакомьтесь с содержанием.

— …А если я откажусь?

— Тогда я положу его в Ваш почтовый ящик. И буду делать это до тех пор, пока Вы не прочтёте.

Я тяжело, очень тяжело вздохнул и взял письмо.

Только что я шёл домой в приподнятом настроении — и вот всё испорчено.

Сунув конверт в карман джинсов как можно небрежнее, я бросил на неё косой взгляд.

— …Передай отцу. Пусть знает: тот, кто не умеет держать слово, не должен быть президентом компании.

— Как прикажете.

Окно машины поднялось, и автомобиль уехал.

Светлое настроение, которое только что царило в моей душе, мгновенно омрачилось. На плечи словно легла тяжёлая ноша.

«Нужно взять себя в руки…»

Я крепко сжал в кармане конверт и снова двинулся по дороге домой.

Какихара наконец идёт на поправку.

Я не могу позволить себе сломаться именно сейчас.

+++++

Всем здравия! Если кто-то хочет вдруг узнать кто такие коммивояжеры, то, если не вдаваться в дебри, это люди, занимающиеся сетевым маркетингом.

Картинок сегодня не будет – устал.

Особая благодарность моему неутомимому помощнику! Hyperr, ты красавец!

З.Ы. Пожеланиям, предложениям, а так же восторженным отзывам буду искренне рад. Указания на ошибки приветствуются.

С ув. G4D9.