(Вэб-глава 103)

Вернувшись в класс, чтобы забрать бас‑гитару, я снова спустился во двор и направился за сцену.

К этому моменту выступление «МиллСта» уже закончилось, и ученики растерянно топтались на месте — не знали, чем заняться.

Некоторые остались, надеясь хоть мельком увидеть, как участницы группы уходят со сцены, но большинство уже готовились к традиционному афтепати — как и в прошлые годы.

— А, Ринтаро!

— Ты чего это так запросто со мной разговариваешь?

— Да тут больше никого нет.

Тот факт, что кое-кто до сих пор ждал у сцены, означал: «МиллСта» ещё не покинули закулисье.

Я не планировал с ними встречаться, но, если спокойно подумать, такая встреча была вполне ожидаема.

—В любом случае, мы ещё долго не сможем уйти. Пока мы здесь, я воспользуюсь этой возможностью, чтобы послушать твоё выступление, прежде чем отправиться домой.

— Эй… Не надо так давить на меня!

— Всё в порядке. Ты отлично подготовился, так что будь уверен в себе.

Когда это говорит Канон —мастер игры на инструментах, — я невольно начинаю верить в себя, и от этого немного досадно.

Она, похоже, то же это поняла, глядя на меня с едва заметной насмешкой.

В знак хоть какого‑то сопротивления я решил хотя бы не выражать ей свою благодарность вслух.

— Я тоже собираюсь остаться посмотреть. Как твоя поклонница, я просто не могу пропустить твоё звёздное выступление!

— Ты - моя поклонница? Да ладно, шутишь?

— Нет, правда. Моё сердце принадлежит тебе целиком!

Звучит как-то старомодно.

Слова Мии сложно понять — всерьёз она это говорит или нет.

В общем, лучше воспринимать это наполовину как шутку и не придавать большого значения.

— Кстати, а вы сможете уйти незаметно, чтобы не поднимать шумиху? На афтепати ведь тоже останется немало людей…

— Всё в порядке. Я просто снова замаскируюсь и сольюсь с толпой в своей школьной форме.

Следом за Рей, Канон похвасталась, что справится с неброским макияжем, — тут уж мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Да и мне пора перестать только о них беспокоиться.

— Эй, Юсуке, не урони тарелки!

— Да я понял… Чёрт, они, оказывается, довольно тяжёлые!

С другой стороны сцены донеслись знакомые голоса.

Пора было притвориться, что мы с этими девушками незнакомы.

— О, Ринтаро! Ты уже здесь?

— Угу. А, ты нёс ударную установку? Извини, что не помог — не сообразил.

— А, это? Да не заморачивайся. Меня просто поймал учитель музыки и заодно заставил это притащить.

Говоря это, Домото начал ставить ударную установку на свободном месте.

Я подошёл помочь Какихаре с тарелками для ударных, которые он нёс, и поставил их рядом.

И лишь теперь, переведя дух, Домото наконец заметил троих девушек, стоявших чуть поодаль.

— Ого! Вы… вы всё ещё здесь?! Нет, то есть… вы всё это время были здесь?!

— Ах, простите. Мы не можем просто так взять и уйти — это вызовет слишком много шума. Мы выйдем, когда появится возможность, так что… вы не могли бы позволить нам пока остаться здесь?

— Д‑да, конечно!

Домото, этот образец мужественности, перед которым преклоняются все парни, съёжился и почтительно склонил голову.

Честно говоря, мне было неловко видеть его в таком виде.

Хотя, с другой стороны, это лишь доказывает, что он по‑настоящему искренний человек.

— Э‑э, Отосаки‑сан… Я, как член оргкомитета фестиваля от нашего класса, всё‑таки скажу: мы совсем не думаем, что ты нам не помогла. И я бы хотел, чтобы ты не переживала из‑за этого… вот.

— …Да, спасибо. Когда ты так говоришь, мне становится немного легче.

Благодаря поддержке Какихары выражение лица Рей смягчилось.

Когда кто‑то прямо говорит тебе такие слова, это действительно приносит облегчение.

— Кстати, а как мы будем выходить на сцену? Что мы скажем?

— А?

— Может, нам стоит придумать какое‑то название группы? У остальных, кажется, оно есть. Я видел список очерёдности выступлений — там у всех указано.

И правда, мы ни разу даже не обсуждали, как назвать нашу группу.

Мы думали, что это единственное выступление перед публикой, и, если честно, даже не собирались ничего придумывать.

— Думаешь, название нужно? Даже если и придумать, мне как‑то неловко будет гордо объявлять его при выходе…

— Но без него будет несерьёзно, разве нет? Сейчас нас записали как «Группу Какихары», представляешь?

— Хм, что‑то мне кажется, это будет выглядеть не очень.

— Ну, например… «Мильфей Бойз»? Ха‑ха, да я просто шучу!

…А вот это, кстати, как?

Домото, похоже, тоже пытался пошутить, но при этом то и дело бросал короткие взгляды на реакцию трёх участниц «МиллСта».

Впрочем, благодаря этому напряжённость в воздухе заметно спала.

— А хорошее название. «Millefeuille Boys». Мне нравится.

— …Э-э?

Неописуемая атмосфера, которая сложилась из‑за его шутки, в одно мгновение была разрушена одним коротким замечанием Рей.

По какой‑то причине Рей назвала «Мильфей Бойз» — название, которое явно было придумано в шутку и отсылало к их группе, — «хорошим». Неудивительно, что Домото невольно издал какой‑то нелепый звук.

— Э‑э, Отосаки‑сан… Вам правда нравится?

— Да. Слово «мильфей» само по себе нам не принадлежит.

На мой вопрос Рей ответила с поразительным спокойствием.

Может, это и не совсем тот вопрос, который следовало бы задавать, но раз уж мы так поздно спохватились, вряд ли получится придумать что‑то получше.

Какихара и Домото явно были в замешательстве, но, похоже, придётся остановиться на этом названии.

— В общем, звучит забавно, разве нет? Другие наверняка подумают, что мы специально так назвали группу — чтобы привлечь внимание.

— А, да, точно! Ха‑ха!

В ответ на шутливое замечание Канон Домото смущённо потёр щёку.

Домото всё‑таки тоже парень.

— Тогда… название нашей группы будет «Мильфей Бойз». Рюдзи, Ринтаро — вас это устраивает?

Мы с Домото одновременно кивнули в знак согласия.

Вот так, в тишине, и было окончательно утверждено название нашей группы.

+++++

А потом они замутят коллабу.

Всем здравия! Напомню мильфей это вот такая штука:

Её ещё наполеоном обзывают.

З.Ы. Пожеланиям, предложениям, а так же восторженным отзывам буду искренне рад. Указания на ошибки приветствуются.

С ув. G4D9.