— Принцесса, судя по всему, ваш ум остается довольно маленьким, — сказал я прямо, ничуть не изменив своего выражения. — Я думал, что вы неуклюжи в движениях, мышлении и характере, но к вашим отличительным чертам добавилось отсутствие ловкости.

— Ох…

Молодая девушка с длинными светлыми волосами, сидевшая в инвалидной коляске передо мной, сжала кулаки на коленях и избегала моего взгляда. Похоже, она о чем-то сожалеет.

Я отвернулся от девушки и оглядел комнату.

В целом, она производит мрачное впечатление.

Шторы и ковер черного цвета, на стене висят большие часы. В конце комнаты стоит шкаф с бутылками различных спиртных напитков. Коричневый письменный стол и стулья украшены резными скульптурами, на столе лежат канцелярские принадлежности, которыми, как говорят, удобно пользоваться, а обстановка выглядит как в настоящем кабинете. Поскольку слуги, в том числе и я, убираются каждый день, здесь царит безупречная чистота без единой пылинки. Оконные рамы вылизаны до блеска.

Однако теперь в этой прекрасной комнате возникла одна вещь, которую можно было бы назвать изъяном.

Все еще стоя на коленях с метлой и совком в руке, я вопросительно посмотрел на девушку в инвалидной коляске.

— Как именно вам удалось, сидя в инвалидном кресле, опрокинуть и разбить эту вазу?

Когда я это спросил, убирая разбросанные по полу осколки разбитой вазы, девушка – третья принцесса Клер Каррералонде, с её характерными длинными светлыми волосами – заерзала пальцами и неловко сказала:

— Эм... Я пыталась выбросить мусор.

— Принцесса, ваши действия - это не выбрасывание мусора, а его производство. Если у вас есть намерения увеличить мою работу в качестве вашего дворецкого, боюсь, что ваше поведение само по себе является мусором. Отвратительно.

— Это не так! Просто…

Твердо отрицая мои слова, принцесса сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить.

— Я пыталась выбросить бумажный шарик в дальний мусорный бак... но случайно задела вазу.

Она посмотрела на скомканную бумагу с чёрными чернилами, валявшуюся на полу.

Понятно, вроде не врет, но это всё равно не оправдание. Если так будет продолжаться, и моя работа будет пропадать зря, с меня хватит. Я должен сделать ей более строгое замечание, чтоб это не продолжалось.

— Принцесса, вы в курсе, что ваши спортивные способности на одном уровне с синицей, попавшей под карету?

— Я не знаю, насколько спортивными способностями обладает синица, попавшая под карету, но…

— Если кратко, то плохими.

— Да… У меня плохо с координацией.

— Если вы это понимаете, то это хорошо.

Пока я говорил, я аккуратно завернул осколки вазы, собранные совком, в газету.

— Если вы бежите, то спотыкаетесь на ровном месте. Если вы бросаете что-то, то оно летит не в ту сторону. Если потянитесь, то у вас ноги сводит судорогой. Вдобавок ко всему, вы едва можете пользоваться магией для начинающих. Пожалуйста, не бросайте вещи в комнате с вашей плохой координацией, принцесса. Ваш контроль ужасен.

— М-мне жаль…

— Подумайте об этом. На самом деле, хоть вы и больны, ваш ум крепок, поэтому я беспокоюсь, что вы можете сделать.

Должно быть, именно таково чувство, когда позволяешь ребенку играть одному.

Подумав так, я положил завернутую газету у двери, как можно дальше от принцессы. Если бы газета оказалась рядом, она могла бы снова разбросать её по полу. Нет, она обязательно это сделает. Я должен предотвратить такое будущее.

В любом случае, теперь в комнате снова чисто.

Когда я обернулся, принцесса смотрела на меня укоризненным взглядом.

— Даже если я формально являюсь твоей госпожой... не слишком ли это грубо?

Понятно, на что она жалуется. Конечно, с общей точки зрения мои слова и действия не являются словами и действиями слуги. Если бы принцесса не была моей хозяйкой, меня бы тут же уволили. Обезглавленным, конечно.

Однако,

— Это потому, что вы моя госпожа, - сказал я.

Я не могу допустить, чтобы моя госпожа была таким человеком, которая создает суету в других местах. Как бы я ни превосходил других слуг, есть предел тому, что я могу сделать один. Я ежедневно, со всей строгостью слежу за принцессой, чтобы она не опозорилась.

— Вам, как члену королевской семьи, необходимо определенное достоинство. Честно говоря, вашим действиям явно не хватает изящности.

— Ооо... Рохт меня ненавидит?

— Что это вы вдруг такое говорите?

Я вздохнул и покачал головой.

Мое отношение к принцессе Клер определилось, когда я стал её слугой. Она беспокойная, нескоординированная, её легко могут обмануть плохие люди, она во многих отношениях обуза, поэтому в моем сердце, как её слуги, есть только одно.

— Больше, чем улыбки людей и мир во всем мире, я люблю Вас.

— …

Принцесса молча закрыла лицо обеими руками, но я невозмутимо продолжил.

— Это так же маловероятно, как то, что небеса и земля перевернутся и война исчезнет из этого мира, но... если бы я ненавидел Вас, я бы давно ушел отсюда, чтобы служить другому. Вы - та, кого я счел подходящей для себя в качестве госпожи. Ваш вид, когда вы спокойно читаете книги, ваше выражение лица, когда играете с маленькими животными, ваша паника и отчаяние, когда разбила восемь тарелок, пытаясь дотянуться до чего-то высокого - всё это мне дорого. Я очень вас люблю. Я люблю Вас.

— Хватит... хватит!

— Точно? Я могу это говорить больше шести часов, если мне прикажут, так что приказывайте, если захотите.

— Я не буду приказывать что-то подобное!

— Какая жалость. Ох, а еще…

Я приблизил свои губы к уху принцессы и прошептал:

— Дело в том, что я не доверяю ключи людям, которых ненавижу.

— Иип!

Принцесса с красным лицом и глазами-спиральками, что является абсолютным сочетанием миловидности, отреагировала, как всегда, очаровательно. Конечно, всё, что я сказал ранее - правда. Если бы не её королевское положение, я бы хотел немедленно жениться на ней и построить счастливый дом, но я не могу искажать реальность. Хотя мне кажется, что если бы я попытался, то смог бы.

Желая остаться рядом с ней, но не имея такой возможности, я подошел к чёрной коробке, которую положил на стол, когда вошел в комнату.

Видя это, принцесса Клер подкатила своё кресло к столу. Сегодня она быстро пришла в себя.

— Это с этой недели?

— Да. Это примерно... на двадцать восемь граммов тяжелее, чем на прошлой неделе.

— Как вообще можно говорить о таких вещах…

— Потому что я дворецкий. А теперь -

Я налил охлажденный чай с молоком в чашку и поставил её на стол, затем достал ручку с бумагой и сел напротив принцессы.

— Начнем консультацию.

「Перевод и редактура: Чингин Максим | @umnikone」