Тут должна была быть реклама...
Однако канцлер Гэллман не мог прочесть на лице короля Одена никаких других эмоций.
Король Оден лишь молча слушал разговоры людей и пил свой мутный напиток.
— Не могу поверить, что в королевской семье Хьюстона есть такой человек. Я удивлён.
— Но я слышал, что он не принц, потому что он незаконнорождённый.
— Неважно, законнорождённый он или нет. Он несравнимо лучше, чем те настоящие принцы, которые приходили сюда раньше и творили беспредел.
— Верно! Он настоящий принц, и никто другой не заслуживает этого звания больше, чем он.
Люди высказывали такие мнения, что, если бы их услышали другие, они бы посчитали их кощунственными.
— В любом случае, благодаря ему в последнее время у меня появилось ощущение, что я живу.
— Да. Сэр Реймонд — наша надежда.
Те, кто говорил, подняли свои бокалы.
— За всех! Во имя сэра Реймонда!
— За него!
Люди радостно выкрикивали имя Реймонда, чокаясь бокалами.
— Эй, братцы, что вы там стоите? Разве не выпьете с нами?
— Да здравствует Реймонд!
— Реймонд? Как ты смеешь?!
— Да здравствует Реймонд!
И вот уже сам Гэллман, сам того не заметив, тоже произнёс тост за него.
— Нам пора уходить.
— Да, Ваше Величество.
Все столы обсуждали одно и то же, так что больше нечего было слушать.
Вот почему атмосфера в районе Бэй изменилась.
Гэллман понял это только сейчас.
Почему воздух здесь казался немного другим?
Всё дело в Реймонде.
Его присутствие согревало сердца бедняков в районе Бэй.
«Я думал, он едва держится на плаву, но не мог представить, что он так преуспел».
Нет. Разве слова людей способны передать всё, что он для них сделал?
Это было достойно восхищения.
Репутация Реймонда здесь была высокой и безупречной.
Гэллман осторожно посмотрел на реакцию Одена.
Оден какое-то время молчал. Затем заговорил:
— Это всего лишь работа целителя.
Гэллман слегка нахмурился.
Этот ответ был слишком холодным.
Разве он не понимает, насколько велик вклад Реймонда?
— Конечно, это работа целителя… — сказал Гэллман. — Но кто-то делал подобное раньше в районе Бэй?
Никто.
Как бы это сказать… Оден будто намеренно преуменьшал заслуги Реймонда.
Гэллман, неожиданно для себя, почувствовал обиду.
— Ведь, как Ваше Величество говорите, этот целитель делает больше, чем кто-либо другой. Разве он не заслуживает похвалы?
Речь идёт о Реймонде.
После того как он получил почётное рыцарское звание, теперь его можно было называть слугой короля Одена.
Гэллман хотел предложить зайти в лечебницу Реймонда, но Оден не ответил.
“Неужели Ваше Величество действительно не считает Реймонда своей кровью?”
Гэллман покачал головой.
“Я зашёл так далеко, но он всё ещё молчит. Я сбит с толку.”
Но… Вспоминая, каким был Оден в тот день, когда мы привезли Реймонда, мне кажется, что это не так.
Тогда лицо Одена было тяжелее, чем у любого другого человека на свете, когда он смотрел на умирающего Реймонда.
Но с тех пор прошло более 15 лет.
Может быть, за это время присутствие Реймонда в сердце Одена исчезло?
— Уже поздно, пора возвращаться.
— Да, Ваше Величество.
В тот момент, когда они собрались уходить…
Внезапно из переулка раздался отчаянный крик.
— Помогите! Я… не могу… д-дышать… ааак!
— !
Оден нахмурился, услышав этот вопль.
Грабители? Или что-то ещё хуже?
В районе Бэй всегда были либо грабители, либо те, кто страшнее их.
— Вы собираетесь вмешаться? Это опасно.
— Кто?
Гэллман тут же замолчал.
Ведь никто здесь не может угрожать Одену, если только он не мастер меча.
В конце концов, Гэллман не смог его остановить.
— Если бы безопасность действительно беспокоила нас, мы бы не пришли сюда вдвоём. Оставайся здесь, я разберусь с этим за минуту.
— Я человек слабого телосложения, так что не буду мешать.
Когда Оден вошёл в переулок, он увидел ужасное зрелище.
Трое мужчин пытались надругаться над девочкой, которой на вид было не больше 15 лет!
— Эй, брат, не лезь куда не надо. Проваливай.
— Или хочешь повеселиться с нами?
Глаза Одена потемнели.
“Эти люди не заслуживают жизни.”