Автор: Okram

Перевод и Редактура: Zaибёшься

Что ж, начнём?

----------------------------

Для Аквы происходящее с трудом можно было назвать битвой.

Это было избиение — одностороннее, методичное, без малейшей передышки.

Её огненные крылья лениво колыхались, пока она наблюдала за происходящим. Сверхзрение позволяло ей видеть всё с пугающей чёткостью — каждый взмах клинка, каждую судорогу умирающего тела, каждый всплеск магии. Настолько подробно, словно она стояла там, среди крови и криков, хотя на самом деле находилась высоко в небе.

Аква скрестила ноги, задумчиво глядя вниз.

Этот мир оказался не лучше предыдущего.

Даже здесь боги играли со смертными — и смертные покорно терпели их игры.

Стоило ей лишь появиться в этом мире, как множество богов попытались наложить на неё своё клеймо. Почти так же, как когда-то пытался сделать один жалкий божок в её родном мире.

Но по сравнению с ним эти боги были… мухами.

Их атаки были слабы. Настолько, что даже не вызвали у неё боли — лишь лёгкое раздражение, сродни комариному укусу. Неприятно, но совершенно не опасно.

И всё же кое-что привлекло её внимание.

Люди и эльфы этого мира были закованы в невидимые для них самих святые кандалы. Аква видела их ясно. Их души не принадлежали им — они были привязаны, прикованы к своим божественным хозяевам. У одних цепи сияли ярче, у других были тусклыми, почти истлевшими, но свободных… почти не было.

— Любопытно, — пробормотала она. — У каждого есть хоть крупица святой энергии… и это при том, что даже верховное божество не удосужилось благословить столь многих.

Второстепенные боги щедро раздавали благословения — но никогда не давали слишком много. Они были жадны. Они знали цену своей силе и не разбрасывались ею без выгоды.

Аква внимательно изучила нападавших. Затем — защитников.

И нахмурилась.

Две фигуры выбивались из общей картины.

У первой кандалы на душе едва мерцали — настолько слабо, что их было трудно различить даже ей. Словно цепей почти не существовало. Это не походило на обычное благословение. Скорее… на божественное наследие. Но даже так — логики в этом не было.

А вторая…

У второй не было цепей вовсе.

Зато её душу окутывал яркий, ослепительный свет — не просто святой, а божественный. И пусть этот свет не был цепью в привычном смысле, он всё равно связывал её — подчинял воле божества куда крепче любых кандалов.

Аква медленно прищурилась.

— Вот это уже по-настоящему интересно…

Понаблюдав ещё немного, Аква пришла к выводу:

Дети Свято-Божественного Наследия сияли ярче звёзд на ночном небе. И всё же эти две девушки были для неё абсолютно уникальны. Они выделялись на фоне всех остальных, потому что Аква никогда прежде не видела столь чудовищно сильного благословения и столь слабой святой энергии, сосуществующих в одном месте.

— Было бы… печально, — тихо произнесла она, — если бы они умерли сейчас.

Аква лениво потянулась, собираясь телепортироваться на поле боя.

Но внезапно — прямо перед перемещением — одна из девушек, носительница великого благословения, вспыхнула, словно костёр в безлунной ночи. Свет был слепящим, диким. Спустя несколько секунд её тело начало искажаться, ломаться, перестраиваться, превращаясь в мифического монстра, которого не могли одолеть даже Дети Свято-Божественного Наследия.

Аргус.

То, что она стала Аргусом именно благодаря благословению, произвело на Акву глубокое впечатление. Настолько, что она решила не вмешиваться.

С таким существом в игре у простых смертных больше не оставалось ни единого шанса.

И всё же, пока трансформация продолжалась, двое людей незаметно проскользнули к карете, которую та защищала. Почти идеально рассчитав момент, они вытащили потерявшую сознание эльфийку и скрылись в глубине леса. К тому времени, как превращение Аргуса завершилось, их уже не было видно.

Аква знала, куда они направляются.

Она уже видела их лагерь — на востоке, на одной из крупных полян леса Эбон.

Она была уверена: нападавшие не собирались убивать девушку. Иначе не было бы смысла забирать её живой.

Вопрос был в другом — что именно они собирались с ней сделать.

Ей было любопытно.

Насколько глубоко они готовы пасть?

Какую жестокость позволят себе, будучи уверенными, что за ними никто не наблюдает?

При всей своей холодности Аква сочла происходящее допустимым. Информация была ценной. А возможность изучить потенциального нового врага — слишком хорошей, чтобы ею пренебречь.

— И всё же… — она чуть склонила голову, — на всякий случай я не позволю ей умереть.

Улыбнувшись, Аква вытянула руку и указала на эльфийку, прежде чем спокойно произнести заклинание:

— Сердце Феникса.

Тело девушки на мгновение мягко засветилось, затем свет угас, оставив на её ладони едва заметную отметину в форме расправленных крыльев.

Теперь, если бы её убили, она не умерла бы окончательно. Вместо этого её тело возродилось бы спустя три часа — внутри непробиваемого яйца феникса. И в тот миг Аква узнала бы, что заклинание сработало, и что ей следует спешить на помощь.

Аква скрестила руки на груди и удовлетворённо кивнула.

Иногда было приятно вмешаться. Пусть даже совсем немного.

Перед её глазами на мгновение вспыхнули образы прошлого — смерть, пламя, боль.

Она моргнула — и видение исчезло.

Не было времени погружаться в прошлое.

Аква видела, как монстр Аргус растворял нападавших — без усилий, без сопротивления. Ни одна атака так и не достигла цели.

Впрочем, это было ожидаемо. Аргус — в конце концов, ужасающий монстр, не оставляющий своих жертв в живых.

И всё же… этот отпустил некоторых.

Слабость.

Резня не продлилась ни мгновения дольше, чем было необходимо. И то, что произошло затем, оказалось по-настоящему удивительным.

Уничтожив врагов и позволив нескольким выжить, Аргус начал меняться. Чудовищная форма осыпалась, исчезала, уступая место телу эльфийки — изменённому, изломанному благословением, но всё ещё гуманоидному.

Аква не сомневалась: эта девушка была достойна её внимания.

Она расправила пылающие крылья, и её облик стал ещё более божественным. Затем она позволила себе измениться: приняла форму юной эльфийки — такой, какой была когда-то. Нимб над головой сжался и превратился в венец-диадему, в центре которого алел рубин. Огненные крылья исчезли, словно их никогда не существовало.

Перед ней раскрылся портал.

Сделав шаг, Аква оказалась на земле — рядом с той, что ещё недавно была монстром. Она осторожно положила руку ей на плечо, стараясь не напугать.

Но это не помогло.

Эльфийка мгновенно заняла оборонительную стойку. Она дрожала, глаза метались — она не понимала, кто перед ней: враг или новая угроза.

Аква медленно подняла обе руки и заговорила громко, отчётливо:

— Я не твой враг. Поверь, тебе не нужно меня бояться.

Она знала — этого недостаточно. Тяжело вздохнув, Аква добавила:

— Предупреждаю в первый и последний раз. Попытаешься напасть — тебе не понравится исход.

***

Шейра не понимала, что произошло.

Ещё мгновение назад она видела, как её гвардейцы сражаются с нападавшими… а затем — тьма.

Очнувшись, она обнаружила себя в лагере бандитов — связанной, запертой в маленькой клетке глубоко в сырой пещере.

Пещеру освещали факелы, но многие из них уже погасли из-за влаги. Воздух был холодным, тяжёлым, пропитанным страхом — таким же липким, как тот, что сжимал её грудь.

С неё сняли всё. Платье исчезло. Рот был заткнут грязным куском ткани. Руки и ноги закованы и прикреплены к решёткам клетки так, что она едва могла пошевелиться.

Единственное, что оставили похитители, — нечто, отдалённо напоминающее человеческую крестьянскую одежду: оборванную, грязную, пропитанную потом и сыростью. Ткань нестерпимо чесалась, причиняя боль при каждом движении.

Но хуже всего было другое.

Пол пещеры был грубым, из неотёсанного дерева. Обуви ей не дали. Каждое движение отзывалось острой болью — занозы впивались в ступни, будто напоминая: здесь её страдания только начинаются.

Шейра отчаянно пыталась освободиться, снова и снова дёргая цепи, и думала об Азуре… о гвардии.

Мысли возвращались к ним против воли — и каждый раз она обрывала их. Если она жива и здесь, значит, они мертвы. Другого объяснения не было.

Горе захлестнуло её с головой. Слёзы лились без остановки — тяжёлые, бесполезные, будто чужие. Они капали на деревянный пол клетки, впитывались в грязь, не принося облегчения.

В очередной раз напрягая руки и ноги, она вдруг заметила что-то на своей ладони.

Шейра медленно повернула руку.

На коже был шрам — тонкий, аккуратный, в форме расправленных крыльев.

Она не знала, что означает эта метка и откуда она взялась. Но единственное, к чему приходила мысль, было пугающе простым: её захватили, чтобы сделать рабыней.

Она задавалась вопросом, зачем кому-то понадобилось столько усилий ради неё одной. И всё же в глубине души она знала ответ.

Им нужна была её кровь.

Однако знак… этот знак она не узнавала. Отец позаботился о том, чтобы научить её всем известным клеймам и меткам рабовладельцев — на случай, если ей когда-нибудь придётся держаться от них подальше. Но этот символ был ей совершенно чужд.

Шейра не знала, сколько времени провела в плену. Минуты растягивались, часы исчезали — казалось, прошла целая вечность.

Ей не позволили долго оплакивать гибель подруги детства и гвардии: вскоре она услышала шаги.

Они приближались.

Шаг за шагом — всё ближе к клетке.

Она увидела троих мужчин. Они о чём-то переговаривались, но слов разобрать не могла — и ей было всё равно.

Сейчас её мысли были заняты лишь одним: смертью Азуры и тем будущим, которое ожидало её саму.

Она представляла себя скотом — собственностью какого-нибудь богатого аристократа, который будет использовать её кровь, пока от неё не останется ничего. Шейра знала: такие люди никогда не останавливаются. Никогда.

Её передёрнуло. Она не хотела думать о том, что с ней сделают… но именно эти образы вновь и вновь всплывали в сознании.

Шейра подтянула ноги к груди, насколько позволяли цепи, и крепко зажмурилась.

Всё, на что она надеялась, — что всё закончится быстро.

Она знала, что делают с эльфами. Даже теми, кого продают.

Однако её ожидания не оправдались.

Трое мужчин остановились прямо перед клеткой. Средний из них выделялся сразу: на вид ему было за шестьдесят. Он был худ, болезненно бледен и опирался на трость, без которой, казалось, едва мог стоять. Его одежда была дорогой — чрезмерно дорогой для простого бандита.

По обе стороны от него стояли двое мужчин в капюшонах — таких же, какие носили нападавшие.

Шейра немного расслабилась… но всё равно инстинктивно попыталась прикрыть наготу, прежде чем мужчина с тростью повернулся к тому, что стоял слева, и заговорил.

— Мастер будет очень доволен вашей работой. Он потратил столько времени… и средств, чтобы заполучить такой экземпляр.

Мужчина смотрел на неё не как на живое существо — не как на эльфийку из плоти и крови. Его взгляд был холодным, взвешивающим, оценивающим, словно она была редким ингредиентом или дорогой скотиной.

Шейру затошнило. Она закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает рвота от одного лишь этого взгляда.

Послышался сухой стук — трость ударилась о камень.

— Вы двое, — он небрежно махнул рукой, — убирайтесь. Я хочу побыть с этим экземпляром наедине.

Он повернулся к Шейре и злобно ухмыльнулся — улыбкой, в которой не было ничего человеческого.

— Мой хозяин уже отправил карету с наградой в вашу штаб-квартиру. Иди и организуй транспортировку этого экземпляра в город Разул.

Он положил ладонь на прутья клетки — медленно, с нажимом, словно проверяя прочность.

Двое мужчин молча поклонились и исчезли в глубине пещеры. Они ушли слишком быстро.

Шейра осталась одна.

Одна — с ним.

Она в ужасе наблюдала, как немощный на вид мужчина начал медленно водить пальцами по металлическим прутьям. Он не отрывал от неё взгляда.

И тогда она увидела это.

Возбуждение.

Его дыхание стало тяжелее. Трость выскользнула из руки и со звоном ударилась о пол, когда он наклонился ближе. Он просунул лицо между прутьями клетки, вторгаясь в её пространство, и уставился на неё так, будто уже обладал ею.

— Ты прекрасна… — прошептал он с почти благоговейной интонацией. — Жаль, что ты была единственной, кого нам удалось заполучить.

Он покачал головой, будто искренне сожалея.

— Но даже один из вас стоит того, что мастеру пришлось заплатить так много. У нас впереди столько экспериментов…

Его губы растянулись в болезненной улыбке.

— С твоими… уникальными свойствами… — он прищурился, — ты могла бы создать пару весьма любопытных гибридов. Нужно лишь достаточно времени. И терпения.

Он захихикал — коротко, прерывисто, почти истерично, — а затем резко закашлялся, прикрыв рот ладонью, будто вспомнил, что должен выглядеть респектабельно.

— В любом случае… — выдохнул он, снова выпрямляясь, — твой новый дом уже ждёт тебя.

Одной рукой он вцепился в клетку, другой сжал трость так сильно, что побелели костяшки.

И в этот момент Шейра больше не могла лгать самой себе. Это было правдой.

Она станет чьей-то собственностью.

Рабыней.

И, как всегда, она была абсолютно беспомощна.

Ей хотелось закричать.

Кляп во рту делал это невозможным.

Мужчина медленно кружил вокруг клетки, не сводя с неё взгляда — жадного, липкого, словно он только что нашёл новый редкий компонент для своих мерзких ритуалов. Несколько раз он нарочно просовывал трость между прутьями и тыкал в неё — не причиняя серьёзной боли, лишь чтобы насладиться её вздрагиванием, её страхом.

Шейра извивалась, как могла.

Бесполезно.

Она не могла убежать.

Не могла сопротивляться.

Не могла даже умереть.

Она была действительно одна.

И никто не собирался её спасать.

Спустя несколько часов мужчине, похоже, наскучило. Он напоследок задержал на ней взгляд — долгий, обещающий, — и медленно вышел из пещеры.

Шейра снова осталась одна.

***

Его не отпускало беспокойство о том, что произошло после того, как он отправил своих бойцов доставить принцессу. В один миг засада была исполнена безупречно — а в следующий один из защитников превратился в чудовище.

Он откинул капюшон и снял маску, наконец позволив себе вдохнуть свежий воздух после долгого времени. Под тканью скрывалось лицо, изрезанное старыми боевыми шрамами; один глаз был навсегда ослеплён.

Некоторые из этих идиотов даже утверждали, что это был Аргус. Но если бы это было правдой — никто из них не вернулся бы живым.

Он доверял своим людям собственную жизнь, но в этот раз они явно ошиблись. Да, они потеряли лучших бойцов, да, их атаковало нечто чудовищное — но они смогли уйти. А значит, это могло быть что-то иное.

Василиск. Грифон. Эти твари способны убить нескольких его людей, но не вселить такой первобытный ужас.

Существовало крайне мало созданий, способных одолеть хотя бы одного из его бойцов. А здесь — несколько убитых и остальные, навсегда сломленные страхом.

Потеря была тяжёлой. Но награда её перекрывала.

Пятьсот тысяч крон — сумма, за которую больше не придётся рисковать жизнью.

И всё же мысль о существе, уничтожившем его людей, не давала ему покоя. Если это и вправду был Аргус, они должны были бежать без оглядки и доставить принцессу заказчику как можно быстрее.

Со многими монстрами он был уверен, что справится сам — даже с некоторыми маленькими драконами. Но против Аргуса его уверенность рассыпалась.

Наблюдатель, посланный заказчиком, уже спустился в зону содержания, чтобы осмотреть принцессу. Он пробыл там несколько часов.

Зачем — он не знал. Но пока мастер платил, это не имело значения.

Наблюдатель попросил двух назначенных ему стражей оставить его наедине с эльфийской принцессой. К счастью, он подтвердил, что награда уже отправлена.

Оставалось лишь доставить принцессу в город Разул.

Он не хотел терять времени. Пока его люди готовились к ночному привалу, он решил разведать ближайший лес.

Даже в кромешной тьме это не имело значения — для него сейчас был день.

Он хотел убедиться, что тварь, напавшая на его людей, не подкрадывается вновь.

Но лес был пуст. Ни следа чудовищ — лишь дикие звери.

— Ничего подозрительного, — пробормотал он, задумчиво потирая подбородок.

Это было ожидаемо: лес Эбон был беден маной, а значит, рождение мифических монстров здесь было невозможно.

И всё же это делало произошедшее лишь более пугающим.

Он размышлял так долго, что мысль будто сама вырвалась из него:

— Чёрт… Свято-Благословлённое дитя.

Это было единственное объяснение. Если у защитников было Свято-Благословлённое дитя, они действительно могли дать отпор. Большинство таких детей получали дары богов, выходящие за пределы возможного.

Но это не отвечало на главные вопросы.

Почему благословлённое дитя позволило перебить стольких защитников?

Как они смогли вырвать принцессу из-под его защиты?

Чем больше он думал, тем сильнее путался.

Возможно, благословение пробудилось прямо в тот момент… но это было невозможно. Все благословлённые дети пробуждали свои силы до пяти лет — вне зависимости от расы.

И он никогда не слышал, чтобы благословлённое дитя могло превращаться в монстра.

Это было беспрецедентно.

Невозможно.

И всё же это произошло — и именно это пугало его сильнее всего. Невозможное случилось, и идеальный план едва не рухнул.

К счастью, принцесса была у них. А крон они получат, как только доставят её заказчику.

Он не знал, что именно тому нужно от неё — и не собирался спрашивать. Его дело простое: выполнить заказ и получить оплату.

Он в последний раз окинул взглядом тёмный лес и поспешил обратно в лагерь.

На рассвете они должны были выдвигаться в Разул.

До заката оставалось ещё несколько часов, но он не хотел рисковать — если благословлённое дитя всё ещё было где-то рядом.

Он решил лично подготовить лошадей и сопровождать принцессу, взяв с собой часть людей в качестве охраны.

Он не мог позволить себе провал. Он уже потерял слишком многих. Если потребуется оставить часть отряда в качестве приманки — так тому и быть.

Когда он вернулся в лагерь и направился к своей палатке, его остановил наблюдатель.

Тот постучал тростью, привлекая внимание.

— Превосходная работа, Золотой Клык. Ты действительно оправдываешь свою репутацию.

Он кашлянул, прежде чем продолжить:

— Я осмотрел образец. Он нетронут и в превосходном состоянии. Мой мастер будет доволен.

Ему не нравилось, что этот человек называл эльфийку «образцом», но сейчас это было неважно. У Золотого Клыка хватало забот — главное, успеть переправить принцессу до того, как её найдут.

Он поклонился немощному мужчине:

— Для меня честь. Любой заказ будет выполнен безупречно.

Наблюдатель снова постучал тростью.

— И ты это доказал. Надеюсь, образец будет доставлен в ближайшее время.

— Да. Я как раз собирался заняться подготовкой транспорта для пленницы.

Мужчина улыбнулся:

— Превосходно. Я поеду с вами, чтобы лично убедиться в доставке образца. Прошу, не обращай на меня внимания.

И прежде чем Золотой Клык успел ответить, наблюдатель исчез из поля зрения.

Исчезновение столь немощного человека тревожило. Но у каждого были свои тайны — и это не его дело.

Он вошёл в палатку и начал составлять планы транспортировки