Автор: Okram

Перевод: Zaибёшься

Редактура: Президент Мира

Что ж, начнём?

-----------------------------------------

Богато украшенная карета, отделанная золотом и высокоценной красной древесиной, неслась по узкой каменной дороге сквозь лес Эбон.

Здесь не было случайных троп. Лес Эбон был слишком плотным, слишком древним: его исполинские деревья стояли так близко друг к другу, что пройти между ними без проложенного пути было невозможно — как и пролететь над их кронами. При этом земля под ногами оставалась пугающе ровной, словно сам лес был разложен по чьей-то холодной, божественной прихоти.

Карету сопровождали тридцать рыцарей в массивных доспехах, скрывающих их лица и пол, а также десять магов. Впереди ехал один из рыцарей, неся зелёный флаг с той же эмблемой, что украшала борта кареты.

Внутри находилась единственная пассажирка — эльфийская принцесса.

Её распущенные платиновые волосы струились по плечам поверх длинного чёрного платья, создавая изящный и притягательный контраст. Роскошная тиара добавляла облику благородства и утончённости, но не взрослости — принцесса была совсем юна.

До поры до времени всё шло спокойно.

Пока путь не преградила блокада, явно созданная руками людей: несколько поваленных деревьев лежали поперёк дороги. И в тот же миг из тёмной глубины леса обрушился шквал стрел и заклинаний. Четверо магов и двое рыцарей пали прежде, чем успели понять, что происходит.

Главный рыцарь закричал:

— Берегитесь! Засада! Рыцарям — защитная формация! Магам — ответный удар!

Строй сомкнулся в последний момент. Металл загудел от ударов, магические всплески осветили стволы деревьев, и лес на мгновение перестал казаться безмолвным.

Совсем недавно она ехала в карете, защищённая элитными воинами своего отца, не сомневаясь в безопасности пути. Теперь же она оказалась в центре западни — по дороге в королевство Рэд Доун, куда рассчитывала добраться мирно и без происшествий.

Рэд Доун был одним из самых могущественных королевств континента. Его армия не отличалась численностью, но дисциплина, вооружение и подготовка солдат внушали страх. Особое место в военной иерархии занимали Инквизиторы — люди, о которых предпочитали говорить вполголоса.

И всё же за внешним порядком скрывалась гниль.

Многие дворяне Рэд Доуна поощряли рабство и устраивали охоты на эльфов, порабощая детей природы и превращая их в живой трофей.

Однако из-за угрозы со стороны соседних дикарей, занимавших протяжённую южную границу с Эльфийским королевством, король предпочёл закрыть глаза на эти преступления. Он послал свою младшую дочь заключить сделку с монархом Рэд Доун — и просить военной поддержки.

— Это просто невозможно… чтобы хоть что-то шло так, как я хочу.

Она не хотела ехать в королевство Рэд Доун. Слишком хорошо знала, что означает её присутствие там. Она отдала бы всё — даже собственную душу, — лишь бы её народ смог выжить.

Шейра прислонилась головой к стенке кареты, позволяя усталости накрыть её, но в следующий миг карету резко дёрнуло. Она не удержалась и упала вперёд. Сквозь звон и грохот ей удалось разобрать лишь один крик:

— Что происходит снаружи?! — воскликнула она, звонко, почти по-детски, потирая ушибленный нос и отдёргивая шторку кареты.

Ужас подступил к горлу, когда Шейра увидела, как её лучших охранников — тех, кто с детства преданно служил её семье, — убивают без пощады, словно скот. Руки задрожали. Она отчаянно хотела помочь, хотела, чтобы никто не умирал, но…

— Я слабая. Я не могу сражаться…

Её пальцы с силой сжали ткань платья, пока она наблюдала за битвой через узкую щель.

Шейра не умела владеть мечом и не владела магией. У неё не было святого благословения. Всё, что у неё было, — королевская кровь. Кровь, способная залечивать любые раны и даже возвращать утраченные конечности.

Дар, присущий лишь эльфийским королевским особам. Дар, благодаря которому их народ до сих пор выживал среди куда более сильных противников.

Тем не менее именно это сделало её семью мишенью для грязных, грешных людей.

С самого рождения принцесса познала вкус изоляции — из-за своей крови. Любой выход за пределы замка неизменно сопровождался отрядами рыцарей: она была слаба и знала это. День за днём отвращение к самой себе только росло, разъедая её изнутри.

Для эльфа она была ещё слишком юной. Ей едва исполнилось сто семьдесят лет — возраст, на грани взрослости. Но даже юность не мешала её любви к магии. Всё своё время она посвящала рисованию магических кругов, заучиванию чар, бесконечным попыткам понять законы силы. Она даже молилась богам, прося благословения, — но всё было напрасно.

Бесталантная. Бесполезная.

Для большинства она была не человеком, не принцессой, а чем-то вроде дойной коровы: пока даёт — её держат, а когда выжимают всё до последней капли, без сожаления убивают.

Слёзы катились по щекам, а голос дрожал, словно вот-вот оборвётся.

***

В глубине леса, скрытый тенью деревьев, за битвой наблюдал высокий мужчина в робе с глубоким капюшоном. Он был готов вмешаться в любой момент, если его людям понадобится помощь.

Честно говоря, работа оказалась куда проще, чем он ожидал.

К тому же заказчик платил щедро — настолько щедро, что поначалу мужчина не поверил собственным ушам. В обычной ситуации он ни за что не полез бы в столь очевидную ловушку.

Пятьсот тысяч крон за поимку одной-единственной эльфийки.

Сколько бы он ни прокручивал эту сумму в голове, она всё равно казалась подозрительной. И всё же план был приведён в действие, и пока всё шло как по маслу. Эти деньги могли обеспечить ему и всей его группе жизнь лордов как минимум на десятилетие.

Мужчина усмехнулся, представляя своё будущее.

Он не знал, зачем заказчику понадобилась эта девушка. Впрочем, это его не интересовало. Его работа заключалась не в вопросах.

Когда тебе предлагают достаточно золота, чтобы сделать тебя лордом, — лучшее, что ты можешь сделать, это молчать и выполнять приказ.

Принцессу нужно было взять живой. Так, чтобы ни один волос не упал с её головы. Всё — по предпочтениям заказчика.

А вот с рыцарями и магами… с ними можно было делать всё, что подскажет фантазия.

Он искренне восхищался своей командой. Сила. Скорость. Слаженность. Великолепно.

***

Она не хотела этого признавать, но нападавшие были ей ровней — по силе и по навыкам.

За все годы службы капитаном королевской гвардии и личным рыцарем принцессы Шейры она ни разу не знала поражения. Любой враг падал без особых усилий. Она была Азура — непобедимая чемпионка.

И всё же эти… нет, она не могла назвать их бандитами. Они были слишком сильны, слишком дисциплинированы, чтобы быть обычными преступниками.

Она не могла попасть по ним. Каждый её удар либо парировали, либо от него уходили — легко, почти изящно, словно в танце. Азура была на взводе, и видеть, как вокруг гибнут её товарищи, было невыносимо.

Она обернулась, оценивая происходящее, — и в этот момент в её шлем угодил огненный шар.

Шлем был зачарован и способен выдержать жар, но даже когда пламя рассеялось, ударная волна отбросила её назад. Этого оказалось достаточно.

Её удар летел прямо в цель, но противник ловко увернулся и отскочил на безопасное расстояние, позволяя более крупным товарищам выйти вперёд.

Азура была уверена — это не простые преступники.

Кто же они?

Они находились на границе королевства Рэд Доун, и первым, что приходило в голову, была мысль о людях самого королевства. Но что, если это одна из организаций, занимающихся охотой на эльфов?

Если так, тогда почему они убивают всех подряд?

Даже один эльф, пусть и с плохим обращением, способен пережить несколько поколений людей. Именно поэтому эльфы были желанным товаром во всех королевствах. Аристократы готовы платить тысячи крон даже за низкосортного, необученного эльфа. Охотники знали это и потому никогда не убивали свою добычу — максимум калечили из засады, чтобы затем продать.

Но здесь всё было иначе.

Сколько бы Азура ни пыталась сложить картину, происходящее не укладывалось в голове.

С каждой секундой её людей становилось всё меньше. Тела падали, крики стихали. Времени на сомнения не оставалось — нужно было решать быстро.

После короткого, мучительного раздумья Азура поняла, что ей придётся положиться на своё божественное благословение.

Она никогда не хотела прибегать к нему. Благословение исходило не от того бога, от которого следовало бы ожидать защиты. Но выбора не оставалось.

Она могла превратить Азуру в гротескное чудовище, навеки привязать её душу к себе или связать её жизнь с вечной чередой бедствий. Но ради защиты подруги и соратников… Азура была готова и не на такое.

— СФОРМИРОВАТЬ ЩИТ ВОКРУГ МЕНЯ! МАГИ — БАРЬЕР! ВЫИГРАЙТЕ МНЕ ВРЕМЯ! — закричала она во весь голос.

Оставшиеся рыцари и маги немедленно исполнили приказ.

Азура сняла шлем, опустилась на колени и вонзила меч в землю. На мгновение она задержала дыхание, полагаясь на товарищей, которые должны были дать ей хотя бы несколько драгоценных секунд.

Закрыв глаза, она произнесла безмолвную молитву.

Мир вокруг исчез.

Она оказалась в ином пространстве. Вокруг была только вода — бескрайняя и спокойная. Азура не тонула: она стояла на поверхности, словно это была твёрдая земля. Над головой простиралось беззвёздное небо, и лишь полная луна освещала пустоту своим холодным светом.

А напротив неё…

Напротив стояло существо, выглядевшее как человеческая девочка лет девяти. Она беззаботно играла с мягкой игрушкой, будто находилась не в божественном измерении, а в собственной комнате.

Она сделала шаг вперёд — и в тот же миг воздух словно стал гуще. Лишь тогда девочка медленно повернулась к ней.

Но от этой девочки по коже Азуры пополз холод.

Она знала: перед ней не ребёнок.

Это была Мать Монстров. Богиня, чьё имя стирают из памяти, едва оно возникает в мыслях. Имя, которое ломает язык и судьбу.

И всё же Азура пришла сюда, чтобы молить.

Она сделала глубокий вдох — и воздух оказался влажным, тяжёлым, будто пах гниением и морской солью. Колени подогнулись сами. Она упала на одно колено, склоняя голову всё ниже, пока взгляд не упёрся в тёмную, зеркальную воду под ногами.

Плечи дрожали. Горло свело судорогой.

— Молю вас… помогите мне.

— Я знаю, зачем ты здесь, дитя.

Девочка сжала мягкую игрушку сильнее. Та жалобно скрипнула, словно внутри было что-то живое. Богиня подошла ближе — и Азура почувствовала, как холод медленно расползается от макушки к позвоночнику.

— Тогда вы должны…

Она не успела договорить.

— Ты ведь не ожидаешь, что богиня просто окажет услугу? — тихо хихикнула девочка.

— Не смею, моя Богиня… — прошептала Азура. — Я заплачу любую цену. Любую, какую вы пожелаете.

Богиня начала напевать. Неправильную мелодию, где каждая нота звучала чуть не там, где должна. Она обходила Азуру по кругу, и с каждым шагом ощущение присутствия множилось, словно богиня была сразу в нескольких местах.

Песня оборвалась.

— Если бы ты приняла мой дар раньше… — произнесла она внезапно совсем рядом, — ты могла бы стать куда большим, чем сейчас.

Пауза затянулась.

— Подними голову, дитя.

Азура повиновалась.

Детского облика больше не было.

Перед ней стояла молодая женщина — слишком правильная, слишком симметричная, словно созданная из воспоминаний о человеческом теле, а не из плоти. Глаза её не отражали луну. В них не было ничего, кроме бездонного ожидания.

Она наклонилась к уху Азуры. Дыхание было холодным, как глубина.

— Ты испытываешь ужас, — прошептала богиня. — Но я не хочу причинять тебе боль.

Пальцы сжались на её плече. Слишком сильно для ласки. Слишком мягко для угрозы.

— Моё желание простое, — продолжила она уже вслух. — Стань одной из моих детей. Совершенной.

Азура знала, что это значит.

— Я позволю тебе возвращаться. Если захочешь. Просто сосредоточься на том, кем ты была раньше.

Вода под ногами Азуры дрогнула. И на мгновение ей показалось, что под прозрачной гладью кто-то шевелится, ожидая её решения.

Азура колебалась. Мысли путались, слова застревали в горле, и, прежде чем она смогла произнести хоть звук, Богиня заговорила снова.

— Дитя… У тебя уже есть великое благословение. Ты — одна из моих любимых детей.

Голос звучал мягко, почти с упрёком, как у матери, разочарованной не в злости, а в промедлении.

— Если бы ты приняла его раньше, — продолжила она, — ты смогла бы спасти свою маленькую подружку. Без жертв. Без крови.

Эти слова ударили сильнее любого проклятия.

В следующее мгновение Богиня оказалась перед Азурой. Не шагнула — возникла, словно пространство просто забыло о расстоянии. Холодная ладонь легла ей на лоб, и мир дрогнул.

Внутри Азуры бушевал хаос.

Отрицание — слабое, трещащее по швам.

И принятие — тяжёлое, липкое, медленно поднимающееся из глубины.

Слово разошлось эхом, будто его повторили сотни чужих голосов.

Броня и одежда рассыпались в пыль, будто никогда не существовали. Кожа вспучилась, треснула — и стала покрываться зелёно-чёрной чешуёй, живой, пульсирующей. Руки утратили форму, вытягиваясь, распадаясь на множество щупалец, извивающихся, словно искали, за что ухватиться.

На теле начали открываться глаза.

Один.

Два.

Десятки.

Они раскрывались с влажным звуком, и каждый из них видел.

Её крик захлебнулся — и превратился в чудовищный рёв, от которого воздух задрожал. Благословение завершало своё дело.

Азура стала Аргусом — одним из самых страшных монстров этого мира.

Говорят, что если посмотреть Аргусу в глаза, то плоть наблюдателя растворится, словно брошенная в кислоту.

Когда трансформация завершилась, ударная волна разметала всё вокруг. Четверых её выживших товарищей унесло ветром, ломая деревья, как сухие ветки. Все животные, тянувшие повозку, пали замертво. Двое нападавших, уже занёсших ножи, исчезли прямо на её глазах — их тела растаяли, не оставив даже крика.

Когда оставшиеся нападавшие попытались отступить, одно из щупалец Аргуса метнулось вперёд и коснулось ближайшего бойца. Тот закричал — коротко, отчаянно — и растёкся по земле лужей зелёной слизи.

Любой, кто касался её.

Любое оружие.

Исчезало.

Она отражала их атаки молча, методично, пока шестеро не были мертвы. Остальные, обезумев от ужаса, бросились в лес, не оглядываясь.

На поле боя осталась тишина.

И существо, которое всё ещё знало, что когда-то его звали Азурой.

Но она не могла позволить себе бросить карету без присмотра и броситься за беглецами. Сжав зубы, Азура сосредоточилась на своём прежнем облике — так, как велела богиня.

Чудовищная форма отступила, слои плоти и магии с хлюпающим, болезненным ощущением вернулись назад. Она снова стала эльфийкой — гуманоидной, знакомой… и всё же не прежней.

По всему телу проступали пятна зеленоватой кожи, словно следы яда, навсегда въевшегося в плоть. Правый глаз горел болезненным зелёным сиянием, от которого мутнело зрение. Доспехи и одежда исчезли вместе с трансформацией, но сейчас это казалось неважным. Совсем.

Она была измождена. Каждое движение отдавалось тупой болью. И всё же она заставила себя дойти до кареты.

Тишина.

Она постучала снова. Сильнее.

Сердце болезненно сжалось. Паника накрыла её с головой, когда она рванула дверь на себя. Замок поддался не сразу — ей пришлось дёрнуть ещё раз, почти сорвав петли.

Она захлопнула дверь — и тут же распахнула её снова. Потом ещё раз. И ещё. Будто надеялась, что если открыть достаточно раз, реальность передумает.

Но пустота оставалась пустотой.

Шейры не было.

Её подруга исчезла.

И вся её жертва — всё это проклятие, боль, превращение — ничего не значили.

Азура медленно осела на землю. Сил больше не осталось. Плечи задрожали, и она разрыдалась — не сдерживаясь, не заботясь ни о чём. Слёзы текли по лицу, капали на землю, смешиваясь с грязью и кровью.

Она плакала долго.

И именно тогда она почувствовала это.

Тёплое прикосновение к своему плечу.