Автор: Okram

Перевод и Редактура: Zaибёшься

Что ж, начнём?

———————————————

Его состояние было до ужаса плачевным – он больше не мог удерживать свой гуманоидный облик. Его тело, некогда величественное, растворялось, обращаясь в изначальную форму – чистый свет. Но даже свет не мог спасти его.

Огненный столб обрушился на него с сокрушительной мощью, разрывая его сущность, заставляя кричать в агонии. Крики боли эхом разносились по миру, но никто не пришёл ему на помощь.

Яростное пламя, вызванное юной эльфийкой, не просто сжигало его – оно стирало его из реальности, уничтожая саму суть его существования. Если он исчезнет без следа, то это будет означать, что его никогда и не было: верующие лишатся благословений, святые земли превратятся в пустоши, а парящие храмы, некогда символизировавшие его величие, рухнут и обратятся в пыль.

— НЕТ! Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ИСЧЕЗАТЬ! НИЧТОЖНАЯ СМЕРТНАЯ, Я – ВЕРХОВНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ ЭТОГО МИРА! – гремел голос существа, отчаянно пытаясь восстановить силы для последней атаки. — Ты, смертная, пожалеешь, что осмелилась войти в святая святых. УМРИ!

Луч энергии рванулся к юной эльфийке, но та не выказала ни малейшего страха и не пыталась защититься. На её молодом лице расплылась тонкая улыбка, а святая энергия полностью поглотила её, оставив после себя лишь прах.

Бог облегчённо вздохнул, наблюдая эту сцену, и на миг в его сердце вспыхнула радость от триумфа последней, отчаянной попытки спастись. Но радость была мимолётной – как будто сама судьба сыграла злую шутку: перед ним вновь предстала она, невредимая, с той же зловещей, насмешливой улыбкой, которая проникала в самые глубины его сущности.

Её алые волосы развевались, подобно пылающему огню, а голубые глаза сверкали ледяным блеском, словно отражая всю необузданную силу мира. Всё, что казалось смертью, пеплом и иллюзорной победой, растворилось перед ней, уступая место незыблемой, почти сверхъестественной силе.

— Как... как ты?! — с прерывающимся дыханием прошептал он, словно не веря своим глазам, но ответа не последовало.

Он ненавидел эту улыбку – ненавидел её с того самого мгновения, как впервые увидел её, юную, непокорную, огненную душой. Он уничтожил всё, что было ей дорого, ломал её мир, надеясь, что отчаяние заставит её прийти к вере, к нему. Но судьба распорядилась иначе: она стала не просто его пленницей, она стала его палачом.

С момента её рождения он наблюдал за ней, лишая её всего, что могло стать опорой, чтобы сломить её волю. Она должна была прийти к нему, сломленная, покорная, без права на собственное счастье. Но однажды она исчезла из его постоянного взора, и когда вернулась, то принесла с собой пламя, способное уничтожить даже самого Бога.

Её мерцающие голубые глаза, алые волосы, праведное, почти божественное лицо в сочетании с безупречным телом делали её достойной не быть просто наложницей – она должна была стать его женой, его избранной. Но теперь, когда она стояла перед ним, он чувствовал, как всё его заветное вожделение обращается в его собственное падение, а вся его божественная сила – в прах.

— Почему?! – вырвался он, голос его дрожал от ярости и боли, — почему именно ты?!

Что же пошло не так? Почему она, эта смертная, осмелилась выступить против него? Он не мог принять эту немыслимость. Несмотря на свою безграничную силу, он не был всеведущим – как и все смертные, она должна была подчиниться его власти, стать его покорной возлюбленной, не имеющей права ни на слово, ни на взгляд.

На протяжении тысячелетий он окружал себя толпой смертных жён – столько, сколько только пожелал. Никто не осмеливался даже взглянуть ему в лицо, и он творил всё, что вздумается: безжалостно убивал, даровал святые силы, насиловал смертных, играя судьбами, словно игрушками.

Ни одно смертное существо не могло оставить на нём и малейшей царапины, не способной поколебать его божественную сущность. Так что же было особенного именно в ней? Почему эта, казалось бы, жалкая эльфийка обладала силой, способной уничтожить его, стереть его естество с лица мира?

Её могущество не ограничивалось лишь пламенем – само время подчинялось её воле. Такое владение даровало ей возможность нейтрализовать все его разрушительные атаки, и никогда не было слышно, чтобы смертные достигали подобного уровня мастерства.

Сыпались атаки одна за другой, но всё было тщетно. Пламя продолжало сжигать его, высасывая ту малую часть силы, что оставалась. Все удары либо парировались, либо не оказывали эффекта, а благословения и святые силы, дарованные смертным, отзывались, чтобы лишь усилить его. Однако даже этого оказалось недостаточно.

Невозможно! Это не может быть правдой – он, великий повелитель этого мира, неоспоримый бог, единовластный владыка жизни и смерти, не мог пасть от руки смертной! Его слова разносились, как раскаты грома, пробивая само небо:

— НЕ ТОЛЬКО Я ВСТРЕЧУ КОНЕЦ, НО И ТЫ ТОЖЕ! – кричал он, голос его был наполнен необузданной яростью и болью, и эхо этих слов охватывало всё вокруг. — ИСЧЕЗНИ, ЧЁРТОВА БАКТЕРИЯ! – повторил он с отчаянием, прежде чем вновь собрать последние остатки божественной мощи для финальной атаки, принося в жертву самого себя и свою сущность.

Но даже когда его удар достиг цели, его сила оказалась бессильной перед её незыблемой мощью – она оставалась невредимой, словно сама судьба отвернулась от его божественного бытия. Бог этого мира пал, эпоха божественности канула в Лету, а голос богоубийцы возвещал наступление новой эры смертных – или, по крайней мере, так должно было быть…

***

Она стояла перед так называемым богом, который превратил всю её жизнь в настоящий ад. Эльфийская раса, живущая тысячелетиями, лишённая всего с момента её появления на свет…

«Ах, как прекрасно сжигать его, превращать в ничто и разрушать все королевства, где некогда возвышались храмы под его присмотром. Все священники становятся бессильными, лишившись своих святых сил», – звучали её мысли.

Она дотронулась до своей венец-диадемы, аккуратно проведя указательным пальцем по центральному рубину – единственному символу её семьи и целой расы, который он безжалостно уничтожил. Ей было сложно вспомнить, сколько храмов сожжено до тла, а целые королевства обращены в пепел вместе с его последователями.

В действительности это было самое великолепное зрелище, которое она когда-либо видела. Его недальновидность и огромное самомнение позволили ей обрести невиданные силы, которые даже сам бог не смог подавить. Прямо здесь и сейчас эта эльфийка непоколебимо стояла перед своим мучителем, пока он вопил в агонии.

— Мне было бы жаль его, если бы он не был такой тварью, – прошептала она про себя.

Мысли отвлекли её, и в тот же миг его отчаянная атака обрушилась на девушку, словно роковой удар, превращая её в пепел. Но время само не позволило ей окончательно погибнуть – часы, словно чудодейственные стражи судьбы, повернули ход событий вспять, даровав ей вторую жизнь.

Это заклинание было грандиозным, способным изменять течение времени по чьей-либо воле, хотя манипулировать временем было чрезвычайно опасно – одна малейшая ошибка могла повлечь за собой необратимую цепочку последствий для всего пространства и времени.

Она предпочла не останавливаться на этом чудодейственном спасении, а использовать иные смертоносные техники и заклинания против верховного бога, не раскрывая все свои скрытые карты. Усмешка, полная гордости и жестокой решимости, расплылась на её лице, когда она наслаждалась его агонией и гневом. Затем она сосредоточила всю оставшуюся силу в пламени и направила его на него – пламя, которое, казалось, пожирало его изнутри, предвещая неминуемый конец всему.

Она коснулась земли двумя ладонями, и вокруг, над и под богом, возник огромный магический круг, сияющий мрачно и зловеще. После этого багровое пламя, пожирающее его сущность, изменило свой цвет, окрасившись в глубокий чёрный оттенок.

— Совсем скоро мир освободится от твоей тирании, как и я! Это за всё, что ты отнял у меня! — кричала она, и её голос, наполненный болью и возмездием, разносился, но не достиг бога, который уже пожертвовал своей сущностью в надежде уничтожить эльфийку.

Изначальная форма бога начала раздуваться всё больше – он находился на грани взрыва.

— НЕ ТОЛЬКО Я ВСТРЕЧУ КОНЕЦ, НО И ТЫ ТОЖЕ! ИСЧЕЗНИ, ЧЁРТОВА БАКТЕРИЯ! — разнёсся его злорадный голос, и волна энергии чуть не сбила девушку с ног.

Она окружила себя барьером из пламени, но святая энергия окутывала её с ног до головы, словно невидимая рука схватила её и затянула в иное измерение.

Не успев осмыслить происходящее, и она, и бог оказались в небе неведомого мира. Стремительно божественный труп падал вниз, потихоньку исчезая вместе с чёрным пламенем. Эльфийка знала, что конец всему близок, но он всё равно сыграл с ней злую шутку, одержав победу над ней – отправив её в иной мир.

— ЧЁРТ, ТЕБЕ СТОИЛО ПРИНЯТЬ СВОЁ ПОРАЖЕНИЕ, СВОЛОЧЬ! — кричала она, обращаясь к его остаткам.

Вызвав свои пламенные крылья, она с невообразимой скоростью рванула к остаткам бога, оставляя за собой алый след в опустошённом пространстве. Достигнув их, она медленно протянула руку, едва касаясь тлеющих обломков его сущности, и в тот же миг призвала ещё больше чёрного пламени. Оно разгорелось с ненасытной жадностью, пожирая последние крупицы божественной силы, сметая их с лица реальности. В конце концов, всё исчезло, словно никогда не существовало.

Но это было не просто заклинание. Чёрное пламя поглощало не только тело – оно стирало саму суть живого, передавая её заклинательнице. Она ощущала, как внутри неё разрастается новая мощь, как волны неведомой силы наполняют её, переписывая её собственное существование. Она уже не была той, кем была мгновение назад.

Её голубые глаза засияли призрачно-ледяным светом, в них отражалась бездна силы, выходящей за пределы смертного понимания. Крылья, некогда сотканные из багрового пламени, теперь приобрели почти ангельскую форму, их очертания колебались, сливаясь с незримыми потоками энергии, а за каждым взмахом оставался светящийся след голубого огня. Венец-диадема, символ её прошлого, преобразился, приняв новый облик – пылающий нимб, увенчанный фамильным рубином в самом центре.

Она чувствовала, как меняется её естество, как сама природа бытия подстраивается под неё. Силы продолжали наполнять её, раскаляя кровь, выжигая последние остатки смертности. В её душе зародилось божественное начало, и теперь её сущность безостановочно воспроизводила эту энергию, безграничную, вечную, неизмеримую.

Паря над новым миром, она печально взглянула на свои руки.

— Я стала чем-то божественным, но мне это не за чем… Мне всё равно… — произнесла она спокойным голосом.

Мысли вихрем проносились в её голове, пока она парила над новым миром, осматривая бескрайний густой лес, сквозь который тянулась узкая каменная дорога, скрывающаяся в тени вековых деревьев. Теперь ей предстояло принять решение – какое имя оставить себе, каким знать её будут существа этого мира.

Она на мгновение погрузилась в прошлое, в воспоминания, покрытые пеплом утраченного. Её имя, её история – всё это было стёрто с лица её родного мира. Бывший бог позаботился о том, чтобы даже эхо её существования исчезло.

Но он не смог уничтожить её волю. Несмотря на его тиранию, несмотря на то, что он пытался сломить её с самого рождения, она выжила, стала сильнее. Её стойкость, умение учиться, её неукротимая мощь прославили её как «Багровое Пламя Последней Судьи».

Этот титул стал её знаменем, её наследием. В старом мире она представлялась только так – без имени, без прошлого. Но теперь? Теперь она могла сделать выбор.

Скрестив руки на груди, она кивнула самой себе, принимая решение, которое отзовётся эхом в новом мире.

— Они будут знать меня как Аква, Багровое Пламя Последней Судьи.

Лёгкая, почти торжествующая улыбка скользнула по её губам. Её пылающие крылья расправились, и с невообразимой скоростью она взмыла вверх, разрезая небо, отправляясь искать хоть малейшие следы цивилизации. Новый мир уже чувствовал её присутствие.