Он едва пришел в себя от пронизывающего до костей холода. Он не знал, сколько времени прошло. Он остекленевшим взглядом уставился в потолок, а потом с трудом забрался на водонепроницаемый матрас и укрылся одеялом. Обогреватель, казалось, работает, но от бетонных стен и пола исходил леденящий холод. Он свернулся калачиком. Кандалы на лодыжках громко грохотали, вызывая мурашки. Низ все еще болел. Он хотел потрогать себя, чтобы убедиться, что все в порядке, но руки были связаны, так что он оказался в безвыходном положении. Он беспомощно затрясся.

‘Что же теперь со мной будет…’

Безнадежно. Сколько бы ни ломал голову, он не могу придумать способ побега. Даже если как-то усмирить ту женщину, без ключа не выбраться отсюда. Если попытаться напасть, его ждет ужасное возмездие. Есть ли способ сообщить кому-то, что он здесь? Или остается только ждать, пока полиция не найдет его. Неужели он навсегда окажется заперт здесь?

Нервно прикусывая губы, он почувствовал, что желудок заурчал. Он затаил дыхание. Без часов он не может точно сказать, сколько времени провел в заключении, но, должно быть, он не ел целый день. За это время он отчаянно боролся, сражался с цепями и дрался. Неудивительно, что его мучает голод. Он поджал губы.

Всю свою жизнь он ни в чем не нуждался. Хотя семья была не очень богата, его отец - чиновник местной администрации, а мать - владелица ресторана на окраине Сеула, всегда старались дать ему все, что он хотел. Будучи студентом, он ездил на дорогой иномарке и жил в роскошной квартире. У него была коллекция одежды и часов всех брендов, а на каникулы он ездил путешествовать по миру.

Он всегда делал, что хотел, ел, что хотел, и имел все, что хотел. Единственным недостатком в жизни было то, что после двух неудачных попыток сдать экзамен на адвоката отец силой отправил его в Гошивон. До этого он ни разу даже пощечины не получал. Но теперь, после того, как его целый день продержали связанным, таскали как собаку, били по лицу, пинали, раздевали догола и сжимали его гениталии, он был ужасно голоден.

Дрожа от холода, он размышлял об этом. Он вспомнил полный ненависти взгляд и безжалостные руки той женщины. Что могло свести ее с ума? Что направило ее ярость на него?

‘Не знаю. Ничего не могу придумать’.

Он вспомнил, когда впервые встретил Кан Хэвон. Суён, с которой она прожил вместе три года, представила ее мне. Когда они зашли в шумное, полное молодежи кафе, он невольно с жалостью посмотрел на стоявшую рядом с яркой и нарядной Суён едва заметную женщину.

У нее были растрепанные волосы, казалось, она давно не была в парикмахерской, бледное лицо без макияжа, с невыразительными чертами лица, неряшливая, дешевая одежда - весь ее облик и сгорбленная фигура будто бы кричали о ее незначительности. Он постарался скрыть слабое презрение и сочувствие и вежливо протянул ей руку:

«Приятно познакомиться. Меня зовут Пак Тэсу. Суён много мне о вас рассказывала».

Женщина подняла на него свой безучастный взгляд. Когда они встретились взглядом, он невольно смутился, что его поймали. Он нервно затараторил, предлагая угостить их чем-нибудь вкусным. Спросил, не трудно ли работать в больнице. Так и закончилась их первая встреча.

Он моргнул, на секунду подумав, что может у этой женщины и правда есть какие-то сверхъестественные способности, раз она почувствовала, что он невысокого о ней мнения. Но эта глупая мысль вызвала у меня лишь усмешку. Если бы это было так, она должна была бы заточить в плен каждого, кто ее встречает, потому что не было никого, кто не смотрел бы свысока на ее жалкий вид.

Думая с презрением о женщине, Тэсу вскоре помрачнел, вспомнив свое тяжелое положение. Психопат, считающий себя жертвой, мог действительно причинить ему боль. Кан Хэвон, казалось, искренне хотела убить его. Он содрогнулся при мысли о том, что его жестоко убьют и закопают в земле. Эта женщина была права. Нет ничего хорошего в том, чтобы злить ее. По крайней мере, он не должен был действовать опрометчиво, пока не найдет способ сбежать.

‘Я обязательно выберусь отсюда ’.

 Он был уверен, что в какой-то момент сможет выбраться отсюда. Он просто будет терпеть, пока его не найдет полиция. А когда он выберется отсюда, она ответит за все.

Он представлял, как женщину уводят в наручниках. Это немного успокоило его. Он отчаянно молился, чтобы кто-нибудь поскорее пришел и спас его.

Но женщина не появлялась долгое время.  Он наполнял свой желудок водой из крана. Он засыпал около трех раз и после каждого пробуждения его съедала мучительная тревога. Без часов он совершенно не понимал, сколько времени прошло. Казалось, что прошел день или два. Это сводило его с ума. Сначала он отчаянно бился в цепях, а потом, обессилев от голода, просто лежал неподвижно, экономя силы и дыша как можно тише.

Вдруг его пронзила ужасная мысль - а вдруг женщина больше не вернется? Что если она хочет оставить его здесь умирать от голода? Его живот сжался от ужаса. Он снова и снова, ползая на коленях, проверял пустой холодильник, который он тщательно обыскал десятки раз. Из глаз брызнули слезы.

‘Что со мной творится?’

Он изо всех сил ударил головой о холодильник. Он чувствовал, что сходит с ума.

Он подполз к раковине и жадно глотал ледяную воду, пытаясь хоть как-то наполнить желудок. Всхлипывая, он пил эту воду с металлическим привкусом, когда внезапно раздался скрип двери. Он резко вскочил. Дверь открылась, и вошла женщина, как обычно, с усталым лицом. Забыв, что он голый, он побежал к женщине. Однако цепи перекрутились, и он не смог сделать и пары шагов, прежде чем упал на пол. Его колени сильно пульсировали на цементном полу, но он отчаянно тянулся, боясь, что женщина может развернуться и уйти.

«Ахаха, ты и вправду как собака, которая ждет возвращения своего хозяина».

Сказала женщина, наблюдая, как он барахтается, пытаясь подняться. Его лицо горело от унижения, но он не решался рассердиться. Он был так голоден. Он чувствовал себя так, будто голодал по крайней мере неделю.

«Я, я...»

Он хотел сказать, что умирает от голода и попросить поесть, но, открыв рот, не смог выдавить из себя эти слова. Из глаз брызнули слезы, он всхлипывал сквозь стиснутые зубы. Женщина, которая бесстрастно смотрела на него, с шорохом вытащила что-то из пакета. Он поспешно поднял голову.

Это был пластиковый контейнер. Дешевый комплексный обед, стоимостью около 2-3 тысячи вон. Раньше он бы даже не взглянул на такую еду.

Когда женщина поставила контейнер перед ним, он как одержимый уставился на него. В нем были серый, холодный кусок жареного мяса, ярко-красные ломтики дайкона, которые, казалось, были окрашены красителем, желтый омлет, немного затвердевший холодный рис и крохотный ломтик маринованной редьки. Он никогда в жизни не находил еду такой аппетитной. Он судорожно сглотнул.

«Голодный? Ну, ешь скорее».

Женщина ласково погладила его по голове, как маленького щенка. От этого унизительного жеста у него почему-то защемило в груди. Он содрогнулся от отвращения к самому себе - как он мог испытывать даже мимолетную симпатию к тому, кто его похитил, заточил, избивал и морил голодом?

«Не будешь есть? Ну, тогда я выброшу».

Женщина протянула руку к контейнеру. В панике он закричал:

«Нет, буду! Я собираюсь есть!»

«Чего ты тянешь? Быстрее ешь!»

Сглотнув еще раз сухую слюну, он скривил рот, изображая натянутую улыбку и сказал:

«Развяжи мне руки, чтобы я мог поесть».

«А зачем тебе руки?»

Спокойно спросила она.

«Ты же собака. Засунь голову в миску и ешь».

Он уставился на нее с разинутым ртом. Как она может с таким ласковым выражением лица произносить такие ужасные слова? По всему его телу побежали мурашки. Ее улыбающееся лицо казалось ему по-настоящему устрашающим. Дрожа, он взмолил:

«Развяжи хотя бы руки. Я ничего не буду делать, только есть...»

«Если не хочешь, я выброшу».

Она подняла контейнеру. Почти инстинктивно он ткнулся лицом в обед. Женщина выронила контейнер, и немного содержимого пролилось. Не обращая внимания, он лихорадочно запихивал в рот безвкусную еду. Холодный рис и соленое мясо только распалили его голод. Лицо его было измазано приправами, рис попал в нос, но он не мог остановиться. Как испуганная собака он жадно глотал еду, вылизывая до дна контейнер. Когда он поднял голову, то почувствовал, что потерял что-то важное для себя как человека.

«Ха-ха-ха, твое красивое личико теперь все в грязи!»

Глядя на его испачканное лицо, женщина схватилась за живот и рассмеялась.

В тот день впервые в жизни он по-настоящему захотел кого-то убить.

После этого женщина стала приходить чаще. По ее словам, она заходила утром и вечером, но из-за отсутствия часов он не мог проверить, правда ли это. Порой ему казалось, что она приходит несколько раз в день, а порой - что наведывается раз в несколько дней.

В этой пустой комнате он просто ждал ее прихода. Он умолял дать ему хотя бы часы, но женщина даже не реагировала. Единственное, что она позволяла ему - это есть.

Женщина всегда приносила ему дешевый обед из магазина, наблюдала, как он ест, а потом уходила. Поначалу ему это казалось унизительным, но после многократных повторений он оцепенел. Теперь он просто молча склонялся над контейнером, когда она его ставила, а когда она уходила, еле-еле дотягивался до раковины, чтобы ополоснуть лицо. Иногда он не хотел есть, но боялся рассердить ее и снова остаться без пищи на несколько дней, поэтому заставлял себя все съедать. Глядя на это, женщина с скучающим видом заметила:

«Ого, ты уже совсем привык. Бесстыжие люди, как и ожидалось, отличаются».

Хоть его уши и покраснели, он не стал отвечать. Он боялся, что если рассердит ее, то она снова будет бить его. Поэтому он изо всех сил старался не реагировать на ее насмешки. Если он не будет бунтовать, она не будет трогать его - лишь иногда бросает какие-то едкие замечания. Но стоит ему дать отпор, как она начинает избивать.

Он понял, что она действительно обращалась с ним, как с животным. Это напомнило ему бабушку, которая жила в деревне и беспощадно колотила палкой непослушную собаку, пока та не поджимала хвост и не становилась спокойной – только тогда она давала ей еды и воды.

В деревне не особо баловали собак, просто привязывали их во дворе и заботились о них ровно настолько, чтобы они не умерли от голода. Мысль о том, что он такой же, как эта уродливая собака, вызвала у него озноб. Однажды эту собаку забили до смерти, а затем сварили.

‘Они же сказали, что меня не убьют’

Стиснув зубы, он подавил нарастающее чувство страха. Если бы она хотела его убить, она бы не носила ему каждый день еду. Тогда что же она задумала? Неужели правда собирается вечно держать его здесь? Этого просто не может быть. Рано или поздно кто-нибудь узнает. Может, Суён заподозрит, куда она ходит каждый день. Он ухватился за эту возможность. Она была проницательной женщиной и наверняка заметит что-то подозрительное и сразу же заявит в полицию. Он представлял, как полицейские открывают эту железную дверь.

Но, вопреки его надеждам, в комнату вошла Кан Хэвон, одетая в поношенное пальто.

«Скучал весь день, да?»

Женщина поставила сумку на диван и сказала так, как говорят домашним питомцам.

«Тебе было скучно? Я приготовила для тебя кое-что интересное».

Он настороженно уставился на нее. Его охватило дурное предчувствие. Неужели она притащила какой-нибудь мяч, чтобы он, подобно собаке, бегал за ним, позорно размахивая своим членом? Но женщина приказала ему совсем другое.

«Ложись на живот».

«Что?»

«Я сказала, ложись на живот на коврике».

В ее голосе зазвучала угроза. Он поежился и с тревогой переводил взгляд с коврика на женщину.

Она начала копаться в сумке.

«Что ты собираешься делать?»

Женщина бросила на него холодный взгляд, и его сердце упало. Если он снова расстроит ее, неизвестно, что она с ним сделает. В конце концов он, крепко держа одеяло, чтобы оно не сползло, нехотя лег на живот на холодный коврик.

Как рыба на разделочной доске, он уткнулся щекой в коврик, наблюдая за женщиной. Она долго рылась в сумке, а потом подошла к нему сзади. Его плечи напряглись.

«Ну, хотя бы скажи, что ты собираешься делать?»

«Тогда это будет не так весело».

Женщина схватила его скованные руки. Он испуганно застыл. С громким лязгом она что-то делала с наручниками, а потом подошла к стене возле кровати. И вдруг его руки резко взлетели вверх. Он закричал и быстро приподнял верхнюю часть тела. Плечи пронзила острая боль.

Дрожащими глазами он посмотрел на нее. К крюку в стене была прикреплена толстая альпинистская веревка. Женщина пристегнула его наручники к этой веревке. Его напряженные руки не смогли удержать тяжесть тела и задрожали. Казалось, суставы вот-вот выпадут. Он напряг мышцы живота, пытаясь облегчить нагрузку на плечи. В неустойчивом положении его прошиб ледяной пот. Он попытался встать, но веревка натягивалась, не давая ему этого сделать. К тому же женщина давила ему на голень, не позволяя подняться.

«Ай, больно! Немедленно развяжи меня!»

«Если бы я хотела освободить тебя, то не было необходимости вешать.

Равнодушно ответив, женщина откинула одеяло, которое висело у него на бедрах. Он резко сделал вздох. Прикосновения холодного воздуха к его обнаженной нижней части заставило все его тело дрожать.

«Ч-что ты хочешь с-сделать?»

Женщина схватила одной рукой его ягодицы. Он закричал и  начал сопротивляться. Из-за неустойчивого положения его руки неестественно согнулись, причиняя боль. Он охнул и торопливо выпрямил верхнюю часть тела, обливаясь холодным потом. Он не мог убежать и не мог спрятаться.

«Ты когда-нибудь мастурбировал с тех пор, как вошел в эту комнату?»

Спросила женщина, взяв в руку душ. Он стиснул зубы, не собираясь отвечать на вопрос. Он изо всех сил пытался приподняться, извиваясь бедрами. Увидев это, женщина рассмеялась.

«Ты так забавно извиваешь задницу».

«Не делай этого!»

Женщина раздвинула его ягодицы и направила туда струю воды. Сильная струя больно прошлась по анальному отверстию, яичкам и обвисшему члену. Он попытался уползти на коленях, но женщина настигла его и поднесла душ еще ближе. Казалось, что сотни муравьев кусают его внизу. Он застонал.

Наконец, женщина выключила воду. Дрожа, он оглянулся. Увидев ее руки в белых латексных перчатках, он побледнел. Женщина открыла крышку флакона с гелем для душа и щедро вылила содержимое на его ягодицы.

«Ах!»

Холодная жидкость потекла по ложбинке между ягодиц, по анусу, покрывая поджавшиеся яички и обмякший член. Он вжался головой в стену, будто мог бы прорваться сквозь нее и сбежать. Видя это, женщина презрительно сказала:

«Должно быть, накопилось немало. Я помогу тебе».

Рука женщины слегка сжала его пенис.  Он судорожно вздохнул. Прикосновение холодного латекса заставило все его тело застыть. Возможно, из-за воспоминаний о том, как грубо она раньше сжимала его там, он не мог пошевелиться.

«Такой мягкий»

Хихикнула женщина, теребя его сжавшийся пенис. Он до боли стиснул зубы. В такой ситуации он не мог возбудиться. Да и вообще, с ней никогда бы ни один нормальный человек не стал заниматься чем-то подобным. Ему хотелось громко выкрикнуть все это, но от страха он не мог даже раскрыть рта. Он даже не знал, дышит ли вообще. Он просто застыл, как скала, ожидая, когда отвратительная рука женщины остановится.

Женщина некоторое время терла его обмякший член, потом, цокнув языком, убрала руку. Все кончено? Наконец-то он смог вздохнуть. Но тут холодный палец уперся в его анус.

«Какого черта ты...»

«А ты пробовал массаж простаты? Говорят, это очень приятно».

Пальцы женщины терли его анус кругами. Это область, к которой он никогда не прикасался таким образом. Он знал, что такие места можно ласкать, но никогда не думал попробовать. Даже мысль просто прикасаться к экскрементам была отвратительна. Тем более прикосновение такой жуткой женщины.

В конце концов он не выдержал и начал ругаться.

«Сука. Извращенка. Черт, не трогай меня!»

Когда он попытался убежать, ладонь ударила его по ягодицам. Он вздохнул после удара. Это было более шокирующе, чем когда его ударили по щеке. Его ударили по заднице. Он не мог в это поверить и издал задыхающийся звук.

Женщине было все равно и она продолжила нажимать на складки его ануса, а затем внезапно просунула палец внутрь.

«Ах!»

Его колени дрожали. Капли пота образовались по всему телу скорее от отвращения, чем от боли. Ее пальцы продолжали двигаться взад и вперед и ощупывать его внутреннюю стенку. Он с грохотом ударился головой о стену.

«Ха, не надо... Ах!»

Пальцы, которые проникали все глубже и глубже, медленно терлись о слизистую оболочку. Странное ощущение чего-то живого, движущегося внутри его кишечника, заставило его покрыться мурашками по спине. Он сжал свой анус. Затем женщина еще раз шлепнула его по заднице.

«Расслабься. Мне трудно двигать пальцами».

«...Ха, не делай этого... не надо!»

Притворяясь, что не слышит мольбы, женщина просунула еще один палец. Даже если он с силой попытается вытолкнуть его, гель для душа позволит проскочить ему внутрь. Он поджал губы. Женщина согнула пальцы внутри и надавила на что-то. Затем по всему телу прошелся электрический ток. Он рефлекторно согнул поясницу из-за резкого ощущения, близкого к боли. Женщина жестоко рассмеялась, когда увидела это.

«Полагаю, тебе больше нравится, когда я тру твою задницу?»

Пальцы женщины нагло двигались внутрь. Точно так же, как мужчина, который играл с женским влагалищем. Кан Хэвон обвела внутреннюю стену и легко нашла точку G. Продолжала безжалостно давить. Больно и стыдно. И все же его пенис раздулся. Он посмотрел на свой член в замешательстве. Из раскаленного кончика головки вытекла прозрачная жидкость. Он не мог в это поверить. Этого не может быть. Еще один палец был засунут внутрь.

«Хмм!»

Он боялся, что его внутренности будут разорваны. Его висящие руки болели так, словно собирались сломаться, но было не сравнимо с ощущение, идущим снизу. Длинные пальцы настойчиво шевелились внутри. Он тряс бедрами и ногами, словно убегая. Затем движения пальцев стали грубее. Его рот автоматически открылся, и слюна непрерывно текла. Он не мог себя контролировать.

«Хахаха. Ты выглядишь как порноактриса, когда плачешь. Тебе так приятно?»

Прошептала женщина, схватив его эрекцию. Спина онемела от головокружительного ощущения. Пальцы внутри постоянно сдавливали простату, а другая рука массировала половые органы. Неописуемое ощущение нарастало. Казалось, нижняя часть его тела вот-вот взорвется. Его живот зудел и был горячим. Он пытался как-то потерпеть, но не смог. Его впервые в жизни охватила настолько интенсивная кульминация. Он расплакался, когда большое количество спермы вышло из него. Он вообще не мог это контролировать. Он беспомощно посмотрел вниз, соскальзывая на пол. Женщина прошептала рядом с ним.

«Действительно забавно».

Мягкое дыхание щекотало его спину. Он чувствовал, как его волосы встают дыбом.

«Забавно смотреть на беспомощно плачущего человека. Я чувствую себя богом. Так вот каково топтать людей. Это было так захватывающе».

Женщина посмотрела на обвисший член и снова сжала его. Он сильно задрожал, как будто его ударило током. Было такое ощущение, что его грыз рой муравьев. Ее пальцы постепенно увеличивали скорость. Он тряс своей талией как сумасшедший.

«С-стоп.... стоп!»

Но как бы он не извивался, ему никак не удавалось вырваться из хватки женщины. Все тело трясло от жестокого ощущения, которое едва ли можно было назвать удовольствием. Когда он попытался отстраниться, пальцы прошлись по внутренней стенке. Когда он сделал вдох и вернулся обратно, она яростно скользнула вниз по его члену. Он чувствовал, что сходит с ума.

«Ах, пожалуйста. Пожалуйста, хватит!»

Даже во время настоящего секса он никогда так не кричал. Но он уже не мог думать о стыде или приличие. Он вообще ни о чем не мог думать. Он пускал слюной. Теперь женщина неустанно терла его покрасневший член. Если бы его руки были свободны, он бы вырвал себе все волосы. Он плакал и рыдал, как ребенок, и в какой-то момент достиг предела и перестал дышать. Даже когда его сотрясал оргазм, женщина продолжала терзать его. Он тряс головой, рыдал, и продолжал кончать снова и снова. В конце концов, не выдержав больше, он не выдержал и упал. Женщина быстро подхватила его, не давая плечу вывихнуться.

«Твоя выносливость слабее, чем я представляла. Я думала, что при таком размере ты выдержишь минимум три раза».

Пробормотала она, вынимая пальцы из ануса. Ему было даже не до стыда - только огромное бессилие сковывало его, заставляя трепетать веки. Женщина разочарованно щелкнула языком и, сняв перчатки, отпустила веревку. Он рухнул на мокрое одеяло, его нижняя часть все еще слабо подергивалась от затянувшегося семяизвержении. Женщина отвернулась и зашуршала в сумке, доставая оттуда что-то.

«На, держи».

Сказала она, протягивая ему бенто из супермаркета.

«Хорошая работа».

Женщина улыбнулась и ласково погладила по его волосам. Он тупо уставился на нее. Спокойно развернувшись, женщина вышла из комнаты, оставив его опустошенно лежать.