— Вы знакомы с этим студентом? —Спросил Пак Сынджу. Пока Ли Джэхён, с грязными словами и откровенным взглядом, не успел ответить, она опередила его:

— Мы живем в одном здании. Просто соседи.

Простой и четкий ответ заставил Ли Джэхёна с горькой усмешкой выдохнуть. Ынги почувствовала, как у неё вспыхнула шея. Она знала, насколько это глупо и заметно. Но ведь нельзя было сказать правду. Мы, знаете ли, целуемся при каждой возможности.

— А… я как раз подумывал арендовать там склад. Так это вы там живёте?

— Директор, вас зовут. Вы ещё долго тут будете?

Похоже, Ли Джэхён уже знал, кто такой Пак Сынджу. Он произнёс его должность совершенно будничным тоном. Пак Сынджу, взглянув на телефон, выглядел неловко.

— Кажется, возникли проблемы со звуком. Я быстро схожу. Вы оставайтесь, хорошо? Потом, когда фестиваль закончится, давайте все вместе выпьем по бокалу. 

С этими словами Пак Сынджу убежал, даже не взглянув на Ли Джэхёна. Его поведение ясно говорило: мальчишка как бы ни старался, угрозы он не представляет.

Ли Джэхён, пристально наблюдавший за ним, вдруг приблизился и прошептал ей на ухо:

— Довольно, нуна. Пожалуйста. Если вы не хотите стать свидетелем того, как я, черт побери, теряю рассудок...Вы ведь сами сказали мне, чтобы я попробовал встречаться с кем-то другим. А теперь... теперь вы же флиртуете с другим мужчиной на моих глазах.

Он даже не пытался скрыть раздражения. Когда она не ответила ни слова, он отпустил её раненую руку, тяжело вздохнул и отвернулся.

Толпа гудела, известные артисты развлекали публику, и вот-вот должен был заработать водомёт. Этот шаблонный репертуар, не менявшийся уже десять лет, не вызывал в ней ни капли интереса.

Сейчас для Ынги имело значение лишь одно — Ли Джэхён.

«Другой»?.. А кем тогда был он сам? Разве не тем самым, о ком она думала каждый день?

Она шла быстро, почти вприпрыжку, а потом перешла на бег. Нагнав его, резко схватила за воротник рубашки и остановила.

— Когда всё это закончится?.. — спросила она, пряча дрожь в голосе. — Я хочу уйти до того, как начнётся этот водяной хаос.

В его взгляде промелькнула неуверенность. Но, набравшись решимости, Ынги добавила:

— Пойдём вместе. Домой.

Звук басов гулко отдавался в груди. Наверное, он считает её поступок безумием. Но ведь и она сама себя не понимала.

Среди всей этой суматохи он, на удивление спокойно, вытащил из кармана ключи от машины и вложил их в её ладонь. Затем, обняв за плечи, наклонился и едва коснулся губами её кожи под мочкой уха.

Он оставался спокойным даже в этом шумном, рассеянном мире. Его прикосновение — уверенное, как жест, утверждающий: «Мы — не просто соседи».

Он провёл ладонью по её затылку, затем по шее, небрежно, но намеренно. Каждое движение оставляло горячий след.

— Вчерашнее место, — прошептал он. — Подойдите к машине и подождите меня. Я скоро буду.

Она кивнула, сжав ключи в руке так крепко, будто от этого зависело её сердце.

Он развернулся, довольный, и ушёл, оставив после себя ощущение лёгкости. Что-то внутри неё будто бы разжалось, выпрямилось, стало легче дышать.

Она осталась на месте, глядя на ключи в руке.

Из-за чего всё это?

Почему так радостно — будто выбралась из трясины, где долго тонуло что-то важное?

Издалека доносился восторженный крик толпы, но она его уже почти не слышала.

— По-хорошему, я бы сейчас закинул вас на заднее сиденье и не церемонился, — хмыкнул Ли Джэхён, как только Ынги открыла дверцу машины. — Но, как видите, пока держу себя в руках.

Густой, душный воздух внутри салона заставил его нахмуриться. Он тут же завёл двигатель, пробормотав с досадой:

— Сидите тут в жаре, и даже не подумали завести машину…

Ынги закатила глаза. Она как раз переписывалась с другом, который впервые за долгое время вышел на связь. Всё, что происходило между ней и Джэхёном раньше — спонтанно, на взрыве чувств — казалось чем-то другим. Не сегодняшним. Сегодня всё было иначе.

Это не выглядело как некая «важная дата», к которой они стремились по плану. Это просто… случилось. И теперь в голове звучало одно-единственное слово, вытеснившее всё прочее.

Она молча потягивала остатки растаявшего кофе, пытаясь хоть немного смягчить пересохшие губы.

— Подождите… мы же не в сторону моего дома едем?

Оглядевшись, она заметила незнакомые улицы. Ли Джэхён не отрывался от дороги, но поднял её руку и легко поцеловал в тыльную сторону.

— Мы направляемся ко мне. В вашей квартире слишком много переменных.

— Переменных? У меня?

Он прищурился и, остановившись на светофоре, повернул к ней голову:

— А также мне просто нравится, как звучит: «домой, ко мне».

— Это просто особенности корейского языка, — усмехнулась она. — Ну хорошо. Что за переменные?

— Много. Начнём с того, что безопасность оставляет желать лучшего. А ещё… на первом этаже живёт Хэдо. 

Имя слетело с его губ с ужасающей лёгкостью — слишком буднично. Он говорил о старших так, будто привычка называть их по имени укреплялась в нём годами.

— К тому же я и не подумал, что тот, с кем он вас хотел познакомить, — это был Пак Сынджу.

Светофор сменил цвет. Машина тронулась с места.

Теперь она понимала, почему его мастерская размещалась в подвальном помещении и почему он частенько оставался там ночевать. До университета было далеко.

— Он… недавно извинился. Несколько дней назад. Но я и представить не могла, что снова встречу его — вот так.

— Господин Пак — в целом достойный человек.

— Похоже на то.

— Но всё равно — нет.

Она вдруг подумала: как хорошо, что они с Ли Джэхёном не работают в одной компании. Даже редкие встречи с ним — один день в неделю или меньше — уже втягивают её в целую бурю эмоций.

А если бы они виделись каждый день?..

Подумав об этом, Ынги тихо рассмеялась.

Они въехали в новый квартал. Всё вокруг — современное, престижное, дорогое. Дом с подземной парковкой явно не напоминал ни студию, ни офис-тель. Она ожидала чего угодно, но не этого.

— Это… здесь?

— А вы бывали? — с интересом спросил он.

Нет, она никогда здесь не была.

Он не настаивал. Просто продолжал держать руку, терпеливо, будто хотел восполнить тот день, когда она его оттолкнула. Когда она наконец вложила ладонь в его, он чуть улыбнулся. На миг она прикусила его губу — почти по-детски, будто проверяя реальность. Он тихо усмехнулся и широкими шагами повёл её вперёд.

Они вошли в здание. Джэхён набрал код на домофоне. Даже в подземном паркинге царил порядок — у входа стоял дежурный. На стене — десятки ключей. Здесь, судя по всему, водители пользовались услугой парковщика.

Охранник, увидев их, вежливо кивнул.

Но Ынги ощутила себя под наблюдением. Глаза людей, камеры на потолке, зеркальные стекла, отражающие её шаг — всё это записывало её.

Она не любила зависеть от мнения других. И всё же именно такой и была. Чувствительной. Подверженной чужим взглядам, словам, ожиданиям.

Ей искренне завидовались те, кто мог жить легко, свободно, с полным пренебрежением ко всему, что говорят или думают.

Такие, как Ли Джэхён. Даже когда называл себя сумасшедшим — он говорил это не со стыдом, а как факт. Он не чувствовал ограничений. Ни в теле, ни в словах.

— О чём задумались? — его голос вырвал её из мыслей.

Они стояли в лифте. Он нажал кнопку с цифрой 37. Ынги невольно прижалась к стенке. Она лишь покачала головой, не в силах сразу ответить. Тогда он встал прямо перед ней, замкнув её между своими руками, упершимися в поручень по бокам от её плеч.

— Теперь, когда вы уже здесь, жалеете?

— Нет… — ответила она негромко.

— Тогда почему выглядите так, будто готовы расплакаться?

— Лучше о себе подумайте. Не уверена, что выдержу. Вдруг испугаюсь — и всё.

Она опустила глаза. Не заметила, как в его взгляде что-то дрогнуло. Как медленно в нём менялась глубина — от сдержанности к чему-то более тёмному, нераскрытому.

Он приблизился, вплотную, не касаясь — но будто заполняя собой всё пространство. Его голос стал ниже:

— Только в пределах допустимого. Не заставляйте меня… потерять контроль окончательно.

Лифт мягко остановился на 37-м этаже. Ли Джэхён взял её за руку и, не отпуская, повёл по коридору, который напоминал гостиничный — светлый, с мягким ковровым покрытием и приглушённым освещением. В самом конце, под табличкой «37-1», он набрал код.

Дверь открылась, и словно втянула её внутрь.

— Поцелуйте меня.

Грубый, почти сдавленный голос прозвучал у самой линии губ. Он обнял её затылок, склоняясь ближе. Она встала на цыпочки, зажмурилась — и в следующее мгновение ощутила, как его тёплый, влажный язык коснулся её губ, проник внутрь.

Датчик света сработал дважды — вспыхивая и вновь гаснув. Он не оставлял ей времени на передышку. Их дыхание перемешалось, поцелуй стал глубоким, жадным, словно они оба боялись отпустить этот миг. Её пальцы сжались на его рубашке, но взгляд невольно зацепился за коробки, стоящие у входа.

Похоже, он только недавно вернулся — упаковка уже была снята, а пустые коробки лежали на консоли.

Он подхватил одну из них, наугад, и, держа её в руке, прижал Ынги к стене, заставив пятиться вглубь квартиры.

Она попыталась снять обувь, но с ноги соскочил только один кроссовок и покатился по полу. Не устояв, она упала, с тихим стуком ударившись копчиком. Его тело сразу же оказалось над ней.

— Ха-а... ха-а… — дыхание сбилось, а грудная клетка вздымалась от волнения.

Ли Джэхён, опершись коленями, резко приподнял ей подбородок и снова поцеловал. Его рука скользнула вдоль линии брюк — в этом прикосновении чувствовалась нетерпеливость, как у хищника, ощутившего близость цели. И эта энергия передалась ей. Сердце забилось быстрее.

Он сжал её пах ладонью и, не отрываясь от её губ, начал расстёгивать пуговицы на блузке.

— Это ведь… прихожая… — с трудом прошептала она, пытаясь положить ладонь ему на плечо, будто останавливая. Но он продолжал целовать её шею и, одновременно, ловко расстёгивал молнию на её брюках.

Он снял с неё второй кроссовок, легко подхватил за бёдра и поднял на руки. Её лёгкое тело будто ничего не весило.

Это выглядело неловко — она болталась у него в руках, словно тряпичный свёрток. Но в то же мгновение Ынги подняла ладони, обхватила его лицо, коснулась щёк — и сама потянулась к его губам.

Поцелуй стал другим. Глубже. Слаще. Она легко прикусила его нижнюю губу, потом облизала углубление под ней. Поцелуй не прерывался, пока он не донёс её до спальни и не опустил на широкую кровать.

Квартира была устроена со вкусом. Границу между спальней и гостиной отделяла высокая арка. Вдали виднелись гардеробная и кабинет. Кухня и ванная были скрыты от глаз.

А за окном раскинулся роскошный вид на ночной Ханган — словно живая картина, написанная только для неё. Всё это было неправдоподобно красиво.

Он стоял над ней, расстёгивая рубашку. Улыбнулся — почти виновато, как мальчишка, пойманный на горячем.

— А Вы спокойны… А я вот, право слово, на грани.

Почему он казался больше, чем обычно? Над её макушкой звучало его тяжёлое, прерывистое дыхание. Ынги подняла голову, чтобы рассмотреть лицо мужчины, в котором отражались сдерживаемые чувства.

Он медленно провёл языком по пересохшим губам, прикусил их. Это выглядело откровенно вызывающе.

Он был удивителен. Не просто красив — безупречно сложен. Его черты были выразительными, почти утончёнными. Густые брови придавали ему властность, но в то же время их форма смягчала общий образ.

Взгляд — чёткий, чёрные зрачки, окружённые яркими белками, сияли. Алые губы, изящный подбородок, резкие, мужские линии шеи и плеч…

Даже веки у него казались выразительнее, когда он хмурился. А округлые уголки губ придавали лицу чуть детское выражение.

Он был совершенен. Даже его привычка прищуриваться — и та казалась ей прекрасной.

Она тихо засмеялась от своих мыслей — и в следующую секунду его ладонь легла ей под подбородок.

Он что, догадался, что она думает о нём? Губы дрогнули — и он резко, почти с рычанием, притянул её к себе.

— Поцелуйте меня… хотя бы один раз.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Вильхе,Лиса Лисенок и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!