Королевский дворец Империи Эфиро так же велик, как половина моей страны.

Меня тащили через сады с красивыми цветами, по холлам и тёмным коридорам. Пока, наконец, мы не дошли до места назначения.

После всего этого я стою в тронном зале и жду приговора. Как падшей королеве, мне остаётся ждать только смерти.

Однако эфирианцев было слишком много.

Почему они не могут казнить меня немедленно? Ожидание — это пытка, а я хочу всё закончить раз и навсегда. Им действительно нужно было привозить меня сюда из Полиса и держать в плену целую неделю? Они могли просто убить меня ещё там, а труп выбросить в море. Центральное море — лучшее место для моего последнего отдыха.

Император входит в зал, медленно и торжественно поднимается по ступенькам перед троном. Он медленно поворачивается и садится, переводя взгляд на своих подданных. Я провожаю его взглядом. Только сейчас я вспомнила, насколько он молод; тринадцатилетний ребенок управляет самой большой нацией в мире.

Хотя, кто я такая, чтобы судить? Я была коронована через несколько месяцев после рождения и была королевой всю свою жизнь. И никогда не знала ничего другого, кроме жизни при дворце.

Я могу понять это дитя. Трон — довольно-таки неудобное кресло.

—Что у нас сегодня по расписанию? — спросил он, окидывая взглядом своих подданных в зале. Все вассалы склоняют головы в знак уважения и стараются не встречаться взглядом с Императором.

К счастью, заключенные имеют право быть невежливыми. Я поднимаю брови, когда наши взгляды встречаются. Я все равно умру, мне не нужно быть осторожной, чтобы встретить более легкую смерть.

Если для спасения моего народа нужно умереть, то я готова. Однако я не склоню голову перед теми, кто стал причиной разрушения страны.

—Давайте начнем с дипломатических вопросов. — шепчет он адъютанту. Как только он произносит эти слова, цепи натягиваются, и я вынуждена идти вперед.

Хоть я и следовала за ними по своей воле, меня всё равно заковали в тяжёлые цепи. Это было условием мира, поэтому я сдалась врагу. В этом не было необходимости, но для большей зрелищности меня связали и посадили в клетку. Не каждый же день увидишь закованную в цепи королеву.

Я остановилась напротив трона. Вздохнула и огляделась в поисках знакомых лиц. К сожалению, я здесь одна.

Возможно так даже лучше. Я не хочу, чтобы меня видели такой. Закованная в цепи, в грязной одежде и со спутанными волосами, одна в центре этого огромного зала.

—Твоё имя? — спросил Император, скорее с любопытством, чем с враждебностью.

— Эту королеву зовут Феодора. — машинально отвечаю я. До сегодняшнего дня, я никогда не представлялась. Всегда был кто-то, кто объявлял моё имя и титул.

Но в этот раз мне пришлось сделать это самой: я не могу позволить, чтобы иноземец неправильно произнести моё имя.

Я здесь никто, поэтому они даже не удосужились заранее сказать моё имя императору. Эфиро завоевали мой город только для того, чтобы избавиться от проблемы и перейти к другому вопросу.

— Ты больше не королева, — указывает Император. Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на него с вызовом.

— Моё отречение было подписано неделю назад, и оно вступит в силу с завтрашнего утра. Это последний день, когда я все еще являюсь королевой Полиса.

— Так вот как это работает?

— Это был самый короткий срок, который могла назначить королева, не нарушая правил Полиса.

Это часть соглашения. И все же, я надеюсь, что умру до того, как потеряю свою корону. Если я умру до истечения семи дней, трон перейдет к моему преемнику.

Если я увижу завтрашнее солнце, то линия преемственности будет прервана. Королева, отрекшаяся от престола, не имеет права решать, кто будет править после нее.

Не говоря уже о том, что Эфиро теперь контролирует мой город. После столетий независимости Полис потерял свободу. То, что мы находились в центре торговых путей и являлись крупнейшей гаванью на Центральном море увеличивало нашу значимость и возбуждало жадность многих.

Теперь, когда мы потеряли гавань, город больше не в состоянии полноценно обеспечивать себя. Мой народ будет нищим и голодным. А если это продлится слишком долго — они потеряют все силы, чтобы сопротивляться.

Я надеюсь, что моя смерть напомнит Полису, кто эти люди и как они обращаются со своими пленниками.

— Значит с завтрашнего дня ты будешь просто Феодорой, — с хитрым видом произнёс император.

—У этой королевы нет никаких планов на завтра, — восклицаю я, не отводя от него взгляд. — Эта королева не думает, что ей нужно заботиться о будущем.

В конце концов, лучше казнить королеву, чем простолюдинку. Отрубив голову королеве, Император покажет всем свою власть, миру и Полису.

— Ты ведь хочешь умереть Королевой, не так ли? — говорит он.

Я не могу удержаться, чтобы не поднять голову на несколько миллиметров, давая Императору понять, что я ничего не боюсь.

Конечно, я не боюсь мальчика, который на пять лет младше меня.

— Жаль, что твоим планам не суждено сбыться. Итак, я объявляю, что Феодора, бывшая королева Полиса, с этого момента станет гражданкой Империи. Она будет подчиняться правилам, которые соблюдают все мои подданные, включая склонение головы в моем присутствии и коленопреклонение при обращении к императору.

Что же это такое?! Было ли это юридической формальностью, чтобы казнить меня? Или он просто хочет, чтобы перед ним на коленях стояла королева?

Для этих целей он может найти себе Императрицу.

— Приветствуй Императора! — шепчет один из охранников и хватает меня за волосы, пытаясь столкнуть вниз. Я борюсь до тех пор, пока жест Императора не заставляет этого человека прекратить принуждать меня.

—Этого должно быть достаточно, — говорит Император. — Кроме того, у меня есть еще одно объявление, относительно новой подданной нашей страны.

Неужели он наконец объявит о моей казни? С моей смертью, люди в Полисе никогда не забудут, что Империя напала на нас. Это может стоить нам сотни лет, но мы снова будем свободны. Я кусаю губы, чтобы сдержать странную ухмылку, и с нетерпением жду, когда будет приведен в исполнение мой приговор.

— Поскольку мой любимый кузен находится в том возрасте, когда нужно найти себе жену, я также объявляю, что Феодора выйдет замуж за эрцгерцога Карийского. Церемония состоится в будущем, но брак будет действителен с этого момента. Вы можете обращаться к ней как к эрцгерцогине Карийской. — восклицает он довольно внушительным, как для подростка, голосом.

Кстати, кто такой эрцгерцог Карийский? Должно быть, это один из старейшин, сидящих справа от Императора.

Я не собираюсь подчиняться их приказам, поэтому просто стою на месте и жду продолжения.

— Ваша стратегия выиграла войну, дорогой кузен. Вы заслуживаете награды. — продолжает юноша.

Их стиль такой напыщенный. У меня не было времени на все эти формальности, пока я была королевой. Император явно не торопится заканчивать. Неужели, все офицеры должны выслушивать его приказы?

Кстати, что он сказал о своем кузене?

Если эрцгерцог выиграл войну, то это, должно быть, тот суровый старик, с которым я обсуждала условия мира. По крайней мере, он не выглядел жестоким. Он не будет мучать меня просто ради забавы.

Однако голос, который отвечает Императору, совсем нестарый.

Я слегка поворачиваю голову в сторону отвечавшего. Он появился внезапно, как тень в ночи. Из-за того, что я не слышала его шагов, я не знаю, сколько времени он здесь стоит.

—Я смиренно принимаю Ваши похвалы и награды, мой Император, — бормочет он. — Однако, могу ли я освободить свою невесту от цепей?

— Можешь, — соглашается Император, готовый перейти к следующему вопросу.

Я должна жаловаться на это решение, я должна кричать от негодования. Но я не могу отвести глаз от своего новоиспечённого мужа. Моё горло сжимается, я не могу ни открыть рот, ни издать хоть какой-то звук.

Итак, он эрцгерцог Карийский.

Он всегда был там, в последние два года войны, на шаг позади ведущего генерала. В последние месяцы он присутствовал на всех важных мероприятиях. Я бы не обратила на него внимания, если бы он не выглядел всегда таким спокойным, как будто знал, что должно произойти.

Во время войны я не обращала на него никакого внимания, но теперь начинаю понимать, кто он. Сам Император сказал это перед всеми.

Эрцгерцог — человек, который разгадал все мои планы и тактику, разрушил наши планы и отнял у меня мой город.