«Есть сбежавшие люди. Разве ты не собираешься их поймать?» — его раздвоенный язык метался из стороны в сторону.

— Мне так лень. — небрежно поглаживая его бесцветную чешую, ответила я.

— Тц. — он неприятно щелкнул языком.

«Тогда ты могла бы оставить этих в таком виде, в котором я мог бы их съесть. Когда ты превращаешь людей в камни, они становятся несъедобными!»

Он был очень, очень зол. Если кто увидит, подумает, что на меня напала гадюка, и испугается, а я живу с этим уже 25 лет. Это немного раздражает.

— Я отдам тебе демонов на обед, когда вернемся.

Его язык замер в воздухе при этих словах.

«Тогда дай мне грифона».

— Луна разозлится, если я это сделаю.

«Ш-с-с. Как бы ни злилась эта тварь, слившаяся с низшим демоном, я ни капельки ее не боюсь».

Его замечание было настолько забавным, что я разразилась смехом. Затем взглянула на его чешуйчатое тело. Тот факт, что я живу в симбиозе со змеей, которая является монстром, и без проблем разговариваю с ним (даже назвала его Хироном), кажется мне странным.

Всякий раз, когда я видела Хирона, вспоминала, что больше я не человек. Это была неопровержимая реальность. Я не человек, а человекоподобное существо.

«Тем не менее, твои навыки значительно улучшились. Эффект окаменения распространяется одновременно более чем на тридцать человек».

Я подняла глаза при замечании Хирона и посмотрела на груду камней, которая валялась в пустыне. Как он и сказал, я убила больше тридцати человек, но не испытывала по этому поводу никаких эмоций. Если не убью я, то убьют меня. Поэтому я должна была убивать, будь то человек или демон. Это был единственный способ выжить.

Я просто делаю все, чтобы выжить, и если кто-то обвинит меня в грехах, то сможет ли он взять на себя ответственность за мою жизнь? Я часто размышляла над этим вопросом, не находя на него ответа.

— Мне нужно стать сильнее.

«Ты и так достаточно сильна».

— Этого недостаточно, — ткнув Хирона в лоб, проговорила в ответ. — Разве я не должна стать достаточно сильной, чтобы убить его?

Спросив себя шепотом, я расправила крылья и взлетела. Затем приземлилась около семи апостолов, которые смотрели на нас сверху.

— Госпожа Карина!

Люди, одетые в черные мантии, с восторгом опустились на колени. Это были апостолы, назначенные отцом для служения Апокалите. Семь апостолов, каждый из которых символизировал один из грехов: гордыню, зависть, злобу, похоть, алчность, лень или чревоугодие, и получал силу, соответствующую имени. С такой магией, они уже не могли называться людьми. Эти люди, получили нечеловеческую мощь от отца, следовательно, должны были собирать для него последователей.

«Смерть есть рождение, а Апокалита, близкая к смерти, есть существо, сравнимое с Богом!» — Семь апостолов проповедовали такое учение и собирали верующих. В результате, число последователей росло и вскоре превратилось в легион. Наконец, собралось столько же людей, сколько веровали в Господа Бога.

Однако я не думала, что эти люди стали верующими потому, что искренне верили, что Апокалита — Бог, и считала их простыми лицемерами.

— Это информация о последователях, которые примкнули к нам в этом месяце. Имена рядом с ними — это жертва, принесенная Апокалите и...

Люди просто следовали за Апокалитой ради собственной мести. Жертвой были жизни их заклятых врагов. Апокалиты мстили от имени последователей и получали взамен определенное количество их жизненной силы.

Какая разумная сделка. Я невольно рассмеялась, подумав, что люди — это странные, противоречивые существа. Перестав улыбаться, я оттолкнула руки, протягивающие пергамент.

— Саладин скоро придет, так что передай это ему. Вы знаете, что я не занимаюсь такими делами.

— Ох!.. Да-да, госпожа!

С покрасневшими лицами они опустили головы. Но они все продолжали посматривать на меня, пытаясь поймать хотя бы один взгляд. Каждый раз, когда мы встречались глазами, они дрожали, не зная, что делать. Это даже казалось милым. Конечно они ничего не могли с собой поделать. Мое лицо было слишком красивым, ведь я унаследовала кровь Медузы, которая очаровала самого бога океана.

Апостолы прославляли мои иссиня-черные волосы, сравнивая их с волосами бога ночи; мои желто-зеленые глаза, сравнивая их с глазами бога земли; и мои глаза, нос и губы, говоря, что им позавидовал бы сам бог красоты. Вот почему среди верующих распространяются хвалебные песни в мой адрес.

Таким образом, мое лицо было весьма полезным. Когда я слегка улыбалась, люди опускались на колени и клялись мне в верности совершенно не осознанно. Однако назойливые мелкие «мухи» тоже беспокоили...

*Грохот*

В этот момент я почувствовала, как задрожала земля. Одновременно с этим в воздух взмыло облако пыли.

— Кхе-кхе...

Я нахмурилась, прикрывая рот и нос телом Хирона.

«Я тебе не носовой платок!»

— У меня болит шея.

«Тогда ты можешь просто взмыть в небо!» — огрызнулся змей.

— Я немного ленива для этого.

«Ты такая!..»

Не обращая внимания на ворчание Хирона, я перевела взгляд вниз. Это была подготовка к приему «мухи», которая скоро должна была прилететь.

— Карина!

Действительно, как я и ожидала. Это был Саладин — подопытный, созданный намного позже меня. Саладин бросился ко мне, навострив свои острые уши.

— Прости, что опоздал. Я как раз собирался прийти... — улыбаясь, он схватил меня за руку. — Но внезапно завязался бой, и мне пришлось задержаться.

Одежда Саладина была испачкана алой кровью. Она была еще свежей, и из-за этого от него исходил тяжелый запах.

— Это были люди Латема. О, не беспокойся об этом! Я не пострадал!

Он был весь запачкан и задыхался, но его улыбка была такой лучезарной, будто он не имел ничего общего со смертью. Но я тоже убивала людей совсем недавно.

— Я рада, что ты не пострадал. — не выдавая своих мыслей, положила руку на голову Саладина.

— Мне нравится, когда ты беспокоишься обо мне. — Саладин приблизился и засмеялся.

Как и положено цвету самого жаркого огня, его белые волосы струились каскадом позади него. В его черных, цвета ада, глазах читалась преданность мне. Однако весь он был покрыт кровью. Кровью людей, которых уже не было в живых.

Успокоив кипящий мыслями разум, я сменила выражение лица и указала на людей, стоявших на коленях в отдалении.

— Тогда не хочешь ли ты позаботиться о них?

Взгляд Саладина скользнул туда, куда указывала моя рука. Обнаружив апостолов, его губы изогнулись в слабой улыбке.

— Да! Предоставь это мне!

Он гордо выпятил грудь и прошел мимо. Я смотрела ему вслед равнодушно, с невозмутимым спокойствием.

Саладин. Его тело, еще не прошедшее период роста, было слишком маленьким для шестнадцатилетнего подростка, поэтому он не мог скрывать черты демона.

Он приподнял свои остроконечные уши так, что они теперь торчали вверх. Саладин был гибридом Цербера, которого часто называли привратником ада, получеловеком-полуживотным, способным заимствовать адский огонь.

Отец обрадовался и устроил праздник, когда Саладин был создан, хотя позже был сильно разгневан тем, что сила Саладина так и не расцвела. Когда ядро маны Саладина собирались вырвать и переработать, я встала на его защиту. С тех пор он, выживший благодаря мне, стал следовать за мной по пятам.

Однако на самом деле Саладин не умер бы там. Когда его ядро переработали бы и бросили в черную лаву, он бы пробудил свою силу и ожил. Я уже знала это и не должна была его спасать, но специально решила встать на его сторону — мне нужно было сохранить с ним определенную степень дружбы на будущее.

«Что ж, мы стали даже ближе, чем нужно для такой цели».

Поглаживая шею Хирона, я прищелкнула языком.

— И это все? — Саладин опустился на уровень глаз апостолов, стоявших на коленях, прежде чем заговорить.

— Да. Это все.

— Этого слишком мало. Отцу не понравится...

— Но… но это потому, что в северной области живет не так много людей...

Человек не успел закончить предложение, так как его голова слетела с плеч без лишних слов.

— Черт. Наверное, я должен был убить его после того, как он закончит говорить? — смахнув кровь, попавшую на руки, он наклонил голову. — Итак, что он говорил? Есть ли кто-нибудь, кто хочет продолжить оправдываться?

Шестеро апостолов склонили головы и задрожали. Некоторые из них даже разрыдались. Ха, я сказала ему, чтобы он позаботился об этом, и он действительно позаботился. Из тела мертвого апостола вытекала темная энергия — сила отца. Она взмыла высоко в воздух и отправилась обратно к отцу. Я медленно выдохнула и подошла к ним.

— Эй, ты не можешь вот так просто убивать их. — положив руку на плечо Саладина, заговорила я. — Ты знаешь, что отец приказал хранить семерых апостолов.

— Ох,точно. Я забыл...

— В следующий раз думай, прежде чем кого-то убивать. Сейчас у нас сложная ситуация.

— Хорошо. — Саладин опустил уши и ответил. — Мне жаль.

Он расстроился только потому, что его отругали. Задумавшись, не была ли его личность похожа на собачью, потому что он был слит с ней, я погладила его по голове, чтобы успокоить. Затем заговорила, обращаясь к апостолам, которые все еще дрожали.

— Соберите еще 300 верующих. — я увидела, как задрожали их плечи. — Таким образом, мы сможем создать лабораторных подопытных, чтобы защитить отца.

Для создания одного подопытного требовалась тысяча человеческих жизней. Так что это не было необоснованным требованием, тем более, что апостолы и сами хотели неограниченного расширения Апокалиты.

— Да, леди Карина. — увидев смерть своего товарища, они стали покорнее. — Мы приносим извинения за причиненные неудобства. Мы выполним ваш приказ.

— И, — добавила я, доставая из нагрудного кармана небольшой мешочек и бросая его им. — выразите соболезнования своему другу.

*Дзынь*

Десятки золотых монет выпали из мешочка и покатились по земле. Глаза апостолов расширились: они смотрели то на монеты, то на меня.

— Спа…спасибо! — поблагодарили апостолы. — Мы соберем для вас больше верующих!

— Хорошо, хорошо. — я махнула рукой в их сторону, и они быстро поднялись и поклонились, прежде чем уйти.

Как же это утомительно. Я взялась за голову и испустила долгий вздох.

— Карина слишком мягкая. — пробормотал Саладин. — Ты слишком мила. Ты не должна быть такой. — он надул губы. Казалось, он был недоволен тем, что я присматриваю за апостолами. — Ты жалеешь людей?

Он поднял свои черные глаза на меня. Поскольку глаза были очень темными, мой образ идеально отражался в них. Иссиня-черные волосы, бледная кожа, как у мертвеца, зеленые глаза, змея, обвивающая шею — это был облик чудовища.

— Нет. — ответила я, глядя в туманное небо.

Если бы мне действительно было их жаль, я не дала бы им денег и не отправила бы их с миром. Вместо этого я бы убила их ради вечного покоя, потому что жизнь была ужаснее ада. Причина, по которой я этого не сделала, заключалась в том, что я не жалела их.

— Я больше всего жалею нас.

Как я могу сострадать людям, если не являюсь человеком? Мне просто жаль себя за то, что очутилась в этом бессмысленном месте.

— Давай вернемся. Я слишком устала.

Я тут же расправила крылья и взмыла высоко в небо.