Это было похоже на мираж, который хотелось поймать, но он никогда не будет в твоих руках. И у Ренеггера не было выбора, кроме как чувствовать бесконечную жажду. Он схватился за забинтованную руку.

— Зачем ты разрушила башню Апокалиты?

— Что ж... — Карина отпустила кошку и свела руки вместе. Затем она подперла щеку ладонью и рассеянно посмотрела на Ренеггера.

— Тебе скучно?

Карина нахмурилась и криво улыбнулась.

— Я хотела быть свободной. Я не хотела больше быть запертой в этой башне. — она широко развела руки, будто показывала свой дом.— Теперь я живу так: тихо и мирно.

По ее словам, это место было похоже на семейное гнездо. Открывая входную дверь, было видно большой диван и книжную полку, полную книг, слева лестницу, ведущую на второй этаж, выход в сад и небольшую, но достаточно уютную кухню справа. Это действительно был дом, не похожий ни на один другой. Такой никогда не будет ассоциироваться с Апокалитой.

Так вот почему.

— Невероятно… — он не мог в это поверить. Апокалита, которую он видел, была чудовищем, одержимым кровопролитием, и она никогда не смогла бы даже приблизиться к этой безмятежности. — Я никогда не смогу доверять тебе.

— Почему?

— Потому что ты тот монстр, который убил сотни людей прямо на моих глазах.

— Такое было? — Карина нахмурила брови.

— Должно быть, — прошипел змей Карины.

— Ты должен был сказать «нет», Хирон, — произнесла девушка, постукивая Хирона по кончику носа. Она вновь бросила взгляд на Ренеггера. — Прошлое — в прошлом. Это не должно влиять на настоящее.

Ренеггер раздраженно ухмыльнулся. Он сильно нахмурился и стиснул зубы.

— Кто понесет ответственность за людей, погибших в прошлом?

— Бог, в которого ты веришь, будет нести ответственность...

— Ты предаешь Бога и вверяешь ему спасение человечества?

— Я действительно не думаю, что людей необходимо спасать, поэтому Бог вправе сам заниматься таким хлопотным делом.

— Карина Апокалита... — Ренеггер наблюдал, как она подняла голову, и затаил дыхание, когда она наклонилась вперед к нему так близко, что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Да. Я была Апокалитой. — Карина подняла лицо и наклонилась еще сильнее вперед, ближе к Ренеггеру. — Я убивала, чтобы жить.

Он смотрел молча.

— Я делала это, чтобы выжить, но, если я назову это грехом, кто-то возьмет на себя ответственность за мою жизнь? — ее голос был бесконечно сладок. Она встала. — А кроме того... Я никогда не просила тебя доверять мне. Вера мелочна. — Карина медленно подошла к Ренеггеру и нежно погладила только что залеченную рану. — Вера непрочна, а вера в слова — бесполезна.

Она положила руку на глаза Ренеггера. Его снова охватило ощущение холода. Ренеггер неосознанно выпрямил спину.

— Тебе просто нужно сосредоточиться на восстановлении своего тела.

Он хотел стряхнуть ее руку, но не мог. Не то чтобы он был бессилен, но все же не мог пошевелиться. Удивительно, но желание оставаться неподвижным, как сейчас, переполняло его. Желание еще больше ощутить ее холодные прикосновения нахлынуло волной.

— После этого я отпущу тебя. Так что, когда придет время, ты сможешь довериться мне.

«Может быть, я был одержим словами змеи», — подумал Ренеггер, опуская тяжелые веки.

***

Восход солнца. Граница между ночью и утром. Граница между темнотой и светом. Это было похоже на границу между смертью и жизнью.

Я широко расправила свои черные крылья, летела высоко. Я постоянно летала сквозь предрассветный туман. Хирон остался дома, чтобы присмотреть за Ренеггером и не дать ему сбежать. На всякий случай я поставила барьер в доме, но даже без него мне было бы спокойно, зная, что с ним Хирон. Как бы не был слаб змей, тяжелораненый Ренеггер ничего не сможет сделать.

Ренеггер Латем…

Мне не нравилось, что он относился ко мне с подозрением, но в какой-то мере я его понимала. Ведь я была убийцей, убивавшей его товарищей у него на глазах. Было ясно, что говорить о доверии будет нелепо. Я не хочу, чтобы он любил меня. Я просто хочу, чтобы ко мне относились спокойно и без презрения. Жизни Ренеггера суждено быть недолгой. Если он воспользуется святым мечом еще пару раз, то обязательно умрет. Но я не хочу, чтобы он умер рядом со мной. Как и в оригинале, он должен был погибнуть от рук Джейла. Только тогда главная героиня отомстит вампиру.

Я знаю, где нападет Апокалита в будущем. И я знаю, где будет Джейл. Если отпустить Ренеггера, когда Джейл будет сражаться с людьми, он точно умрет в бою. Может быть это жестоко, но ничего не поделаешь. Потому что я должна предотвратить искажение оригинального сюжета, чтобы Апокалиту уничтожили.

Я коротко цокнула языком и остановилась. Тихо опустилась на дерево, обожженное огнем. Посыпались хрустящие черные угли.

Вид перед моим взором предстал неутешительный. Нет, если быть точной, то мир, открывшийся передо мной, был разрушен. Башня разбита, а рядом тела разложены в ряд. Вокруг белого пламени, которое не угасало, кишели демоны.

«Очевидно, что… это Саладин», — подумала я.

Как же быстро летит время — тот ребенок уже вырос. Я огляделась. Трудно было найти тело, которое выглядело бы неповрежденным. Но все в порядке: даже если останутся только кости, я смогу забрать их силу.

Я подумала и прыгнула вниз. Нет, я только подумала прыгнуть.

Послышался незнакомый голос.

— Пенелопа, прекрати!

Я быстро повернула голову. За чистым белым пламенем я увидела двоих людей и постаралась максимально скрыть свое присутствие, сосредоточив свое внимание на них.

— Куда, черт возьми, ты идешь?

Голос мужчины звучал громко. Он кричал, но не угрожал. Это был крик беспокойства. Их личности начали вызывать у меня подозрение. Я зацепилась ногами за ветку и наклонилась вперед. И у мужчины, и у женщины на каждом из десяти пальцев было по серебряному кольцу с силой стихий. И у обоих были броши с выгравированным Мировым древом — эмблемой семьи Дапен. Получается, что они люди Дапена.

Я порылась в памяти, медленно вспоминая оригинал.

— Ахин. Пожалуйста, отпусти меня! — схваченная женщина пыталась вырваться из рук мужчины.

«Ахин, Ахин… Это имя я часто видела...»

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять. Я вспомнила оригинальный сюжет.

Ахин Дапен — человек, заключивший контракт с Сильфидом, королем духов ветра. До того, как главная героиня Пенелопа Дапен пробудилась, он был человеком, возглавлявшим семью Дапенов. Вместе с…

Он также был одним из четырех мужчин Пенелопы.

У него была роль навязчивого недочеловека. Он часто говорил, что сделает все для Пенелопы, но при этом следил за каждым ее шагом. И у него было желание быть ее рабом. Нет ли странной одержимости в голосе мужчины? Ее нельзя было ни с чем спутать.

Тогда эта женщина должна быть Пенелопой Дапен.

Я сузила глаза и посмотрела на женщину. Тонкие фиолетовые волосы и фиолетовые глаза подходили под описание внешности в оригинале. Даже яд в ее взгляде. Хотя она еще не пробудилась, но в ней уже была такая опасная энергия. Она определенно была страшным человеком.

Я совершенно не хотела, чтобы меня увидела эта женщина, поэтому еще старательнее скрыла свое присутствие.

— Пожалуйста, остановись. Ренеггер не мог преодолеть такое расстояние!

Значит они проделали весь этот путь в поисках следов Ренеггера. Однако храм Кухиран, где пал Ренеггер, находится недалеко. У меня возник вопрос...

— Откуда ты можешь знать, что твоего брата нет в живых? Может быть он пришел к Камбите за помощью?! Ты не думал о такой возможности? — резко спросила Пенелопа.

— Это вздор! Ты же знаешь, что этого не может быть.

— Ты не можешь быть в этом уверен!

— Пенелопа, пожалуйста, опомнись. — лицо Ахина скривилось. Его серебристые волосы потеряли свой цвет, словно потускнели. Он схватил Пенелопу за плечи и сказал:

— Ренеггер мертв!

«Нет, он жив», — я почесала голову.

— Они сказали, что не смогли найти его тело. Его нет!

«Конечно, потому что он у меня дома».

Почему-то эта ситуация вызвала у меня странное смущение, и я поджала губы.

— Капли крови Апокалиты достаточно, чтобы Латем растаял и исчез. Ты раньше видела, как это происходит, — настаивал Ахин.

— Я знаю, но Ренеггер другой. — Пенелопа ударила Ахина по руке. — Даже если бы это относилось ко всем в мире, с ним было бы все по-другому! Ренеггер… Ренеггер не из тех, кто мог умереть просто так.

— Пожалуйста, посмотри на вещи реально! Ренеггер Латем мертв. Тебе нужно смириться с тем, что его тело растаяло и исчезло без следа.

Его слова были невероятно жестокими, но в них был смысл. Среди трех великих человеческих семей Латемы — жрецы, обладавшие святой силой, — были наиболее несовместимы с Апокалитой. Было широко известно, что их святая сила и проклятая кровь Апокалиты были несовместимы, как масло и вода. И одно было смертельно для другого.

Вообще-то, в романе была даже жестокая сцена, в которой использовалась эта деталь: Латемы, оказавшиеся в меньшинстве, прибегли к самоубийству в попытке использовать свою кровь в качестве оружия, когда они в последний раз выступили против Апокалиты. Даже сейчас воспоминания о том, как я, читая книгу, изо всех сил пыталась спокойно пережить эту сцену, было достаточно, чтобы заставить меня тихо застонать.

— Тогда, — начала Пенелопа, — что у меня останется, если я приму его смерть? — с выражением боли на лице она посмотрела на Ахина, сдерживая слезы.

Все ее тело дрожало, как будто она не была уверена, что делать дальше и куда идти. Все ее существо выражало собой борьбу с принятием того, что ее мир был безвозвратно разрушен.

Я не могла сказать, означала ли реакция Пенелопы отрицание реальности или принятие ее.

— Если я признаю, что Ренеггер ушел , растаял и исчез, и никаких следов его никогда не найдут, тогда что останется? — голова Пенелопы опустилась, и ее голос стал слабым. — Если нет даже тела, то что осталось, чтобы доказать, что он когда-либо существовал?

— Он будет жить в наших воспоминаниях... — сказал мужчина.

— Достаточно ли этого, чтобы сохранить память о нем? Без доказательств того, что он когда-то жил, его существование сотрется из этого мира, и он действительно исчезнет. Ничего не останется…

На лице Пенелопы появилась пустая ухмылка, когда она вытерла кончик носа тыльной стороной ладони. Затем она повысила голос и, сквозь стиснутые зубы, добавила:

— Вот почему я хочу найти хоть что-то в память о нем, каким бы незначительным это ни было.

Ахин сглотнул, и в его фиалковых глазах промелькнуло недовольство.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но...

— Нет, ты не понимаешь! — выплюнула Пенелопа.

— Хорошо, я пытаюсь понять, что ты чувствуешь. Однако Апокалиты где-то там убивают бесчисленное количество наших людей. Мы должны сосредоточить наши усилия на их уничтожении, прежде чем они смогут нанести нам еще больший ущерб. Этого бы хотел и Ренеггер.

— Не говори опрометчиво от его имени! — Пенелопа с неприкрытой яростью посмотрела на Ахина, сердито фыркнув и закусив губу. — Из всех людей только ты этого не заслуживаешь.

— Пенелопа, как ты можешь?!

— Я знаю, что это ты отправил его в Кухиран. Я презираю тебя так сильно, что хочу убить.