Едва выйдя из академии Шанху, Лян Цюй увидел поджидающего у ворот Ли Либо. Тот озирался по сторонам, и, поскольку рядом никого не было, явно ждал именно его.

— Ты чего здесь?

Ли Либо, сидевший на корточках у обочины, поднял голову, выплюнул травинку и заворчал:

— Наконец-то я тебя увидел! Я спросил старшего брата Сяна, он сказал, что занятия заканчиваются в конце часа Шэнь. Я пришел на пятнадцать минут раньше, чтобы встретить тебя, и прождал черт знает сколько, а тебя все нет.

— Спросил у старика на вахте, тот говорит – не выходил. А я постеснялся зайти внутрь, отвлекать «семя мудрости» от учебы. Больше двух часов здесь торчу! Ты что, закадрил там какую-то знатную барышню?

— Если бы. В моем классе одна малышня.

— А чего ты там делал?

— Дела были, задержался. Ты ел? Если нет – я угощаю, как раз вместе поедим.

— Вот это разговор!

Ли Либо расплылся в улыбке, и они вместе направились в ближайшую забегаловку.

— Слушай, мне кажется, или ты изменился?

— В чем?

— Побелел немного. И вроде выше стал.

— Я вообще-то расту. Да и на рыбалке последние дни почти не был. Говори давай, зачем искал.

— Ой, чуть не забыл, — Ли Либо достал из-за пазухи стопку бумаг и хлопнул ею по столу. — Сегодня староста Чэнь прислал человека в школу боевых искусств тебя искать. Сказал, завтра в полдень Фестиваль Речного Бога, ты главный жрец, должен читать молитву перед народом. Велел заранее прочитать пару раз, язык размять. Там еще порядок действий расписан, на бумаге все есть. Мол, ознакомься хорошенько.

— Он тебя найти не смог, послал человека в школу, а я как раз знал, что ты в академии, вот мне и поручили передать тебе текст.

— Хорошо, я понял. У меня к тебе просьба: сходи в школу, принеси из моей комнаты тот большой деревянный сундук.

— Сундук? Ладно, сбегаю, притащу.

Лян Цюй забрал бумаги, аккуратно свернул и убрал за пазуху.

Он помнил, что Чэнь Чжаоань назначил его главным жрецом на празднике – отличный шанс показать себя.

Текст молитвы явно не на просторечном языке написан, там куча редких слов и оборотов, которые в обычной жизни не используются. Язык сломаешь. Надо заранее порепетировать. И одеться придется торжественно.

Подаренные старшими братьями накидка, халат и сапоги Шагающего по Облакам – он их берег, даже дома хранить боялся, вдруг украдут. Теперь, наконец, найдется повод надеть.

После еды Ли Либо принес сундук, передал его Лян Цюю и поспешил обратно на тренировку.

Такой шанс выпадает редко. Он и Чэнь Цзечан тренировались как одержимые, даже в город Исин не возвращались.

Если бы не завтрашний Фестиваль Речного Бога, ради которого нужно вернуться, они бы, наверное, месяца три в Исине носа не казали.

Их усердие даже превосходило старания Лян Цюя. Ему ведь приходилось и в лодке выходить, и учиться – разрываться на части, да еще иногда поспать хотелось или со зверями поиграть.

Стыдно, стыдно. Впредь нельзя так лениться.

Захватив сундук, Лян Цюй отчалил от пристани Пинъян. Добравшись до пристани Шанжао, он ударил веслом по воде, поднимая брызги. Вскоре на поверхность всплыл огромный зверь.

Черное длинное тело наполовину скрывалось в ночной тьме, плотная чешуя слабо поблескивала. Вода, разбиваясь о его спину, стекала ручейками по желобкам между чешуйками, возвращаясь в реку.

«Неподвижный» теперь вымахал до трех с половиной метров. Даже если он перестанет расти, его уже можно смело называть гигантским крокодилом.

Спрятав текст молитвы и одежду в трюм судна, Лян Цюй остался в одних штанах и нырнул в воду. «Неподвижный» сопровождал его, направляясь в сторону, где обитал толстый сом.

По пути крокодил покачивал телом, словно хвастаясь перед Лян Цюем: в этот раз сокровище нашел не толстый сом, а он, «Неподвижный»!

Копая нору под водой, он случайно наткнулся на странный рельеф, скрытый очень надежно. Внутри оказалось необычное место, которое простой человек ни за что бы не нашел.

Лян Цюй похлопал «Неподвижного» по голове, выражая одобрение.

Жаль, под рукой не было ничего вкусного для награды, но крокодил и так был счастлив от похвалы – его хвост так заходил ходуном, что поднял в воде целую бурю пузырей.

Добравшись до места, Лян Цюй задрал голову и замер в изумлении.

На дне лежала огромная скала. На вскидку – метров двадцать высотой, размером с небольшой многоквартирный дом.

Под камнем уже патрулировал Кулак размером с голову. Заметив Лян Цюя, рак подгреб и устроился у него на плече.

Рядом вспучился ил, который до этого выглядел совершенно обычным дном, и оттуда, стряхивая песок, выплыл четырехметровый толстый сом.

В окружении двух гигантов и одного мелкого зверя Лян Цюй почувствовал легкое опьянение властью. Словно он и вправду Водяной Бог среди бушующих волн, повелевающий стихией.

Стоит махнуть рукой – и армия водных тварей расчистит путь.

Однако стоило вспомнить про Лягушку, как все величие улетучилось.

Завтра ему читать молитву этому земноводному. Ладно, потерпим пока. Рано или поздно он съест эту жабу в остром соусе.

Лян Цюй позволил гравитации увлечь себя на дно.

У человека в воде есть точка нейтральной плавучести.

Обычно на глубине пяти метров тело само стремится вверх, и можно всплыть, ничего не делая.

Но на определенной глубине давление сжимает грудную клетку, объем тела уменьшается, и человек перестает всплывать, начиная свободно падать. Без груза эта точка обычно находится на тридцати метрах.

Сейчас глубина превышала тридцать метров, так что Лян Цюй без усилий опустился на дно.

Следуя за «Неподвижным», он нашел вырытый крокодилом лаз под скалу. Протиснувшись внутрь, он обнаружил, что в основании скалы есть трещина шириной метра три, из которой слабо брезжил свет.

Лян Цюй вплыл в расщелину, двигаясь на свет. Проплыв метров пять, туннель резко, под девяносто градусов, ушел вертикально вверх, словно колодец.

В этом «колодце» росла лоза толщиной с человека, напоминающая бобовый стебель из сказки про Джека и великанов.

Именно она и светилась, испуская во тьме мягкое, но яркое призрачно-голубое сияние. Выглядело это фантастически.

Лян Цюй попытался укусить стебель – твердый как камень, даже следа не осталось. Пришлось карабкаться по лозе вверх. Пролез он всего метров десять, как вдруг его голова вынырнула из воды. Он мотнул мокрыми волосами и ошарашенно огляделся.

Внутри скалы была не вода, а воздух!

Он находился в пространстве, похожем на перевернутую чашу. Своды отражали голубоватые блики воды снизу.

Вся скала работала как гигантский водолазный колокол, заперший воздух внутри.

Лян Цюй не стал задерживать дыхание. «Неподвижный» здесь уже был, что доказывало пригодность воздуха.

Просто, будучи крокодилом, он имел ограниченный словарный запас и не мог толком описать увиденное: «камень, дыра, внутри растение, светится».

По сути, внутренняя полость скалы напоминала перевернутую ноту-восьмушку. «Живот» ноты – это пещера, где он сейчас находился, а «хвостик» – туннель, через который он приплыл.

Лян Цюй ухватился за лозу, подтянулся и выбрался на каменную платформу внутри пещеры. Высота потолка позволяла стоять в полный рост. Окинув взглядом пространство, он заметил в самом углу, глубоко в расщелине, мясистое растение размером с человеческую голову.

Оно напоминало гриб: короткая, толстая белая ножка и шляпка, точь-в-точь как у гриба линчжи.

Водный гриб линчжи!

Последние дни Лян Цюй не зря корпел над книгами. Теперь он не был невеждой и с первого взгляда опознал драгоценное растение – водный гриб линчжи!

Он уже хотел шагнуть к нему, как вдруг кусок камня на темной стене, идеально сливавшийся с окружением, содрогнулся и метнулся вперед!

(Конец главы)