«Какое?», – спросил я, глядя на майора.

«Мы уже знаем, что вы опробовали и протестировали создание механоидов и нескольких видов оружия из игры в вашем виртуальном пространстве. Помимо лишь видеонаблюдения мы не знаем больше о конструкции или кодировании их. Мы хотим, чтобы вы присоединились к группе разработки военных технологий и принесли с собой эти игровые технологии, которые мы хотим проверить в реальном мире», – сказал майор.

«Что я с этого буду иметь?», – спросил я холодно.

«Это будет попадать под основной военный взнос, и вместе с ним, мы сможем удалить весь оставшийся тюремный срок, если вы будете работать на нас. Вы будете свободны, но обязаны будете отработать два года военной службы, вашим начальником будет эта молодая девушка, специалист в нашем исследовательском центре робототехники. Одна из вещей, которые мы хотим выяснить – это механическое протезирование, которое, как мы знаем, существует в игре, но мы не знаем никого, кто сумел бы сделать это в настоящем мире», – сказал он.

«Я тоже не знаю. Если вы хотите посмотреть на киборгов, то вас лучше обратить внимание на тех, которые в настоящее время ненавидят механоидов», – сказал я и указал на человека в костюме.

«Мы знаем это, но то, что вы знаете, – это множество моделей механоидов, в том числе и на электрических двигателях, о которых мы уже не знали. Даже когда г-н Джованни дал нам знать о том, что они существуют, искусственный интеллект не выпускает знания из игры», – сказал майор.

Мои глаза перешли с него на Джованни, и я сузил глаза: «Что он с этого получит?», – спросил я.

«Поскольку игра принадлежит ему – он, естественно, получит 50% прав на всех произведенных роботов», – сказал майор.

«Тогда я этого не сделаю», – ответил я резко.

«Что?», – глухо проворчал Джованни.

«Ты глухой? Я сказал: Я. Этого. Не. Сделаю!», – крикнул я.

Майор снова встал между нами, прежде чем посмотреть на меня. «Вы можете объяснить, почему?», – серьезно спросил он.

«Да, сэр. Сначала этот мудак посадил меня в тюрьму, чтобы помочь его суке-дочери в ее ложных обвинениях. Мало того, после этого она построила несчастный случай, который оставил мою сестру в инвалидном кресле навсегда. Во-вторых, он «всего лишь» генеральный директор LIFE. У него может быть больше 50% акций, но он не создавал эту игру, он не программировал искусственный интеллект, он ни хрена, черт возьми, не делал, и почему сейчас он должен получать половину заработка? Если договор таков, что 50% всего созданного переходит к LIFE, я буду более откровенно об этом думать: 50% роботов, которые будут производиться для военных нужд, будут уходить к нему и позволят ему создать свою армию. Я не буду поставлять оружие для кого-то, кто действует так, как будто он всемогущий», – выплюнул я, глядя на этого человека.

«Ты маленький мудила, ты думаешь, что ты единственный «гений» в этой игре? Ты думаешь, что ваш самый влиятельный и сильный? Подумай еще раз, есть много других, кто может делать то, что ты делаешь, но мы даем тебе шанс на всю жизнь!»

«Так в чем же дело? Тогда иди и найди этих людей! Если есть кто-то, такой же как я или даже лучше – почему ты ползаешь передо мной?», – сказал я.

Мои слова взбесили его. Он встал и подошел, после чего схватил меня за рубашку. «Ты думаешь, ты так хорош, не так ли? Не забывай, что лечение твоей сестры в моих рук...»

ТЬФУ!

Прежде чем он успел закончить свою угрозу, я плюнул ему в лицо, так как я от ярости уже едва стоял на ногах. «Ты ничего не делаешь, кроме исцеления ее ног. Я обещаю тебе, что, когда я выйду отсюда, я дам тебе, что ты хочешь. Но это будет не то, что ты хочешь», – сказал я, оттолкнул его и вырвал рубашку из его руки. После этого я посмотрел на майора: «Сэр, когда вы уберете этого идиота из сделки, прошу вас вызвать меня снова, и я подумаю над этим. А если нет... то, пожалуйста, даже не утруждайтесь меня искать», – сказал я и кивнул ему и молодой девушке, прежде чем повернуться, открыть дверь и захлопнуть ее за собой.

От лица Майора Корнелиуса

Я смотрел, как мальчик захлопнул за собой дверь, и его голос, попросил мужчин за дверью показать путь к выходу. Обратившись глазами к человеку рядом со мной, я увидел, что тот вытирал слюну с лица, и проклинал его: «Этот маленький кусок дерьма! Я научу его не связываться с тем, кто намного больше него!»

С начала и до конца отношения между ним и мальчиком разрушили все мои планы.

«Почему ты не сказал мне, что знаешь этого мальчика? Почему ты не сказал мне, что твоя дочь что-то сделала с ним?!», – спросил я его.

«Такое маленькое дело, зачем об этом упоминать?», – сказал он.

«Маленькое дело? Это "маленькое дело" стоило нам самого талантливого игрока в этом мире! Ты думаешь, это шутка?! Эта "игра" имела одну главную цель – открыть гениев. Люди, которые могли бы восстановить разрушенный мир, кто-то, кто мог бы объединить технологии с тяжелой работой, РЕАЛЬНОЙ работой. Ты знаешь, сколько я делаю, чтобы все эти магические технологии могли функционировать в нашем мире? Если бы Ариэль фактически позволила нам иметь все схемы, тогда мы могли бы легко улучшили нашу военную силу... А ты говоришь "маленькое дело"! Ты с самого начала думал о себе и теперь из-за тебя и твоего сраного "маленького дела" мы остались ни с чем!», – под конец речи я не выдержал и закричал ему в лицо.

«Что ты говоришь! Таких ублюдков достаточно. Раз уж ты так заботишься о нем, я не лгал тебе. Ты считаешь, что он единственный, кто разбирается во всех технологиях?! Бесчисленное количество ученых изучает класс механиков среди механоидов, ещё большее количество игроков играет за них, зачем заботиться об этом мелком пиздюке?!», – сказал Джованни.

«Потому что этот "мелкий пиздюк" – тот, кто СДЕЛАЛ ВСЁ, что есть у механоидов, придурок!», – я прокричал и указал пальцем прямо ему в лицо. – «Этот "мелкий пиздюк" был самым авантюрным, самым изобретательным и осторожным на протяжении всего этого времени, он нашел и исследовал каждую технологию. Ты можешь притащить любого из этих механиков, если хочешь, но у них нет того, что есть у этого мальчика! Талант! Изобретательность! Адаптируемость!», –сказав это, я сел и выпил немного воды.

«Сэр...», – позвала молодая женщина.

«Что, Ясмин?», – спросил я.

«Меня очень заинтересовало то, что сказал мальчик, когда он только пришел», – сказала она и посмотрела на Джованни.

Я попытался вспомнить, что он сказал, и вспомнил: первое, что он сказал, было о ложных обвинениях. «И что насчет этого?», – спросил я.

«Что ж, случай сексуальных домогательств по тем критериям, что я поняла, не должен попадать под секретные дела. Я попыталась использовать систему, чтобы получить доступ к полицейским записям, но даже у меня не хватает прав, чтобы увидеть его файлы», – сказала она.

«И почему вы хотите посмотреть файлы?», – спросил Джованни, сузив глаза.

«Потому что я хочу посмотреть, как проходил суд, каковы доказательства против него. Тест на ДНК спермы... письменное объяснение... видеоматериалы, если есть – я хочу увидеть все доказательства, потому что мне стало любопытно. А теперь мне любопытно, почему же я не могу увидеть эти файлы», – сказала она.

Теперь и мне тоже стало любопытно в этом случае, поэтому, используя мое собственное разрешение, я вошел в базу полицейских отчётов и отыскал его имя, но мгновенно мой доступ заблокировали. Мои глаза мгновенно сузились: специалист понимает, что она не имеет права просматривать все полицейские записи, но заблокировать майора – это другое дело.

«Странно ...», – я посмотрел на Джованни. – «Я меня заблокировали...»

Он нахмурился, увидев мой взгляд: «Почему ты так на меня смотришь? Мы знаем друг друга уже больше тридцати лет, и только из-за какого-то мелкого ублюдка ты начал подозревать меня?», – спросил он.

«Я молчал, ты сам все это сказал», – ответил я. Я встал и посмотрел на Ясмин. – «Поскольку эта сделка не состоялась, я не вижу больше причин продолжать оставаться здесь. Вы можете вернуться к работе, специалист Ясмин. Джованни, мы оставим тебя», – сказал я, открыл дверь и вышел, пропустив перед собой Ясмин. Закрывая дверь, я посмотрел на солдата рядом с дверью.

«Сэр...», – сказала Ясмин, когда мы ушли. – «Я хочу посмотреть, могу ли я исследовать это. Если ложные обвинения реальны, тогда это может закончиться чем-то большим, чем "маленькое дело"», – сказала она.

Я остановился и посмотрел на нее. Из записей, которые мы получили, мы уже знали, что какие-то люди из полиции тоже интересуются его делом.

«Есть ещё этот... Уорден! Надсмотрщик следственного изолятора, в котором был Натаниэль. Он заинтересовался этим случаем после того, как мальчик начал играть в игру, у него должны были быть некоторые отводы. Иди с ним в частном порядке и посмотри, что ты сможешь узнать. Расспроси адвоката, который представлял мальчика во время судебного разбирательства, присяжных и судью. Также лично сходи в здание суда, где должна находиться копия дела, и попытайся ее получить. Если получится – узнай, сможешь ли ты получить разрешение адвоката, чтобы вынести его из здания суда, чтобы мы могли его изучить», – сказал я.

«Майор, похоже, тоже заинтересовался этим делом», – она улыбнулась.

«Немного... Поведение мальчика не соответствовало тому, что говорило расследование. Он должен был быть тихим и несколько затворником. То, что я увидел, было чертовски хреново, вид человека, которого довели до грани сумасшествия... но он заглянул туда и вернулся. Теперь иди, я принесу тебе официальный приказ о временном отпуске, чтобы ты могла сделать это для меня», –сказал я, и она отдала честь.