Глава Двести Шестьдесят Восемь — Дружеская прогулка

***

Дипломатическая конференция должна была состоятся только через неделю, что давало нам приличное количество времени. Тем не менее, половина нашего первого дня в Золотом Алдене уже прошла, а значит у нас осталось около шести с половиной дней, чтобы повеселиться, а также остановить войну.

— Я думаю, нам следует отложить любые приготовления к конференции, — сказала Амариллис. — Мы не знаем детали местной моды, и мы не хотим, чтобы в наших нарядах случайно обнаружился неправильный посыл.

Мы вышли на улицу и яркий дневной свет заставил меня прищурить глаза. Я даже не замечала то, насколько темно было внутри Гильдии Исследователей, поскольку мои глаза успели привыкнуть к относительному отсутствию света.

— Итак, если мы не можем пройтись по магазинам, может, осмотрим достопримечательности? Бьюсь об заклад, здесь есть на что посмотреть. Помните, что Джаред упоминал плац?

— Брокколи.

Я повернулась к Авен, и проследила за её взглядом. Она смотрела в сторону приближающегося сильфа. Этот мужчина, наверное, был самым высоким сильфом, которого я когда-либо видела. Его рост почти позволял ему смотреть мне прямо в глаза, и на нём были такие же темные доспехи, как у Бастиона.

Паладин резко остановился в шаге от нас и поклонился в пояс.

— Приветствую вас, леди, — сказал он низким, официальным голосом. — Вы Брокколи Банч, Авен Бристлкоун и Амариллис Альбатрос?

— И что, если да? — спросила Амариллис.

— Пожалуйста, просто подтвердите свои личности, — сказал паладин.

— Это мы, — ответила я. Было бы невежливо лгать, и, кроме того, на улице вряд ли нашлось бы много других таких троиц, состоящих из корицы, человека и гарпии.

Паладин кивнул и вытащил из-за пояса небольшой свиток, скреплённый восковой печатью, из-под которой торчали красивые желтые кисточки.

— Это для вас, — сказал он.

Амариллис взяла этот свиток с такой осторожностью, словно он мог взорваться в любой момент.

— От кого он? И если уж на то пошло, что в нём?

Паладин явно колебался с ответом, но не очень долго.

— Это от её королевского высочества принцессы Каприки. Что касается содержания, то я о нём не осведомлён.

Амариллис удивлённо изогнула бровь.

— Понятно. По вашему профессиональному мнению, нужна ли, для открытия этого письма, более приватная обстановка?

— Принцесса не известна тем, что ставит ультиматумы, угрожает или вот так вот плетёт интриги, — ответил паладин.

— Я хочу посмотреть, что там написано, — сказала я, заглядывая Амариллис через плечо. Авен поддержала меня, подойдя с другой стороны и любознательно встав на цыпочки.

Амариллис вздохнула, но всё равно просунула коготь под печать и одним отработанным движением вскрыла её. Свиток сам развернулся, и мы увидели письмо, написанное очень красивым каллиграфическим почерком.

Дорогие леди Альбатрос, Бристлкоун и капитан Банч,

Я от всего сердца хотела бы пригласить вас на чай сегодня ранним вечером или, если вам будет неудобно, завтра утром.

Пожалуйста, не волнуйтесь, ничего серьёзного, я просто услышала несколько очень интересных историй и хотела поговорить с теми, кто в них фигурирует. У нас уже есть по крайней мере один общий друг, и я считаю замечательной идеей, если бы мы сами могли стать друзьями.

Если вы не сможете присутствовать, пожалуйста, напишите мне, я уверена, мы сможем что-нибудь организовать.

С уважением,

Каприка.

— Оуу, — умилилась я.

— Это может быть ловушка, — возразила Амариллис.

Я посмеялась над её реакцией.

— Это приглашение на чай, чтобы завести друзей!

— Да, это именно та приманка, которую я бы использовала, если бы намеревалась заманить тебя в ловушку, — сказала Амариллис. — Я, в свою очередь, откликнулась бы на такое предложение, поскольку меня бы привлекли политические возможности, а Авен... ну, честно говоря, я думаю, что она отправилась бы с нами просто потому, что туда идём мы.

— А ещё я люблю чай, — добавила Авен, слегка надув губы.

Амариллис кивнула.

— Да, но идеальная приманка для тебя должна включать в себя механизмы, которых не может быть поблизости от принцессы, или мою сестру.

— Если это поможет, принцесса также не известна тем, что заманивает людей в ловушку, — добавил паладин.

Амариллис отмахнулась от комментария.

— Ты можешь быть на её стороне. Мы даже не знаем, настоящий ли ты паладин.

Сильф удивлённо моргнул.

— Выдавать себя за паладина незаконно.

— Ну, по крайней мере, у тебя есть соответствующая палка в...

— Я думаю, нам стоит пойти, — вмешалась я, прежде чем Амариллис успела сказать что-нибудь слишком грубое. — Эта принцесса Каприка похоже довольно милая, а друг, которого она упомянула, наверняка Бастион. Он не заманил бы нас в ловушку.

Амариллис бросила на меня недовольный взгляд.

Я надулась в ответ.

— Ладно, хорошо, — сказала Амариллис. — Сэр паладин, не могли бы вы отвести нас к принцессе? Время, указанное в письме, предполагает, что мы должны прибыть сегодня вечером, но в данный момент у нас нет каких-либо других дел, и мы не знакомы с резиденцией, где проживает принцесса.

— Конечно, леди Альбатрос, — ответил паладин с ещё одним коротким поклоном. — Не хотите ли по дороге заглянуть в вашу гостиницу? Она не слишком далеко от нашего места назначения, и так у вас появится возможность привести себя в порядок.

Я быстро дала волю своей Очищающей магии, после чего расчесала пальцами волосы и расправила уши.

— Я навела порядок, — заявила я.

Авен хихикнула и кивнула.

— Я тоже готова. На самом деле, я не взяла с собой платье, которое подошло бы для чаепития. Ах, хотя я могу надеть тот же наряд, что и на том балу?

— О, это было бы мило, — улыбнулась я. Мой костюм оттуда тоже был довольно милым. К такому чаепитию можно и принарядится.

Амариллис пожала плечами.

— Если хочешь. Мне комфортнее в моем нынешнем наряде. Платье будет мешать, если начнётся бой.

Паладин прочистил горло:

— Я сомневаюсь, что во дворце будут какие-либо бои.

— Тогда лучше остаться в доспехах, на всякий случай, — кивнула я.

Я не думаю, что он ожидал, что я истолкую его слова таким образом, но я не понаслышке знала, что, когда кто-то говорит не ожидать неприятностей, это идеальное время, чтобы начать ожидать неприятности.

В конце концов, искушение судьбы ради более веселых приключений было одним из моих любимых занятий.

— Жаль, что мы не можем взять с собой всё наше снаряжение, — вздохнула я.

— Не думаю, что смогу принести во дворец самострел, — сказала Авен. — Такое могут воспринять как оскорбление или угрозу.

Я кивнула, это звучало весьма прозорливо.

— Итак, мистер паладин, не могли бы вы проводить нас к принцессе? Ох, может, стоит предупредить её, что мы, возможно, придём немного раньше?

— Я отправлю гонца, когда мы будем ближе к замку, — сказал паладин. — Следуйте за мной, мы пройдём более тихим маршрутом.

— Я не против, — кивнула я.

Приятная прогулка может помочь освежить голову после довольно тяжелого разговора с Реджинальдом. Мне было о чем подумать, в основном о Рейнньюте и его причастности к... к ... похищению Амариллис, и... Я не могла не вспомнить, как те цервиды уходили по болотам со связанной Амариллис. Я пыталась выбросить этот момент из головы и подумать о чём-нибудь другом, но мои мысли постоянно возвращались к том, как я плакала на том мосту.

Рейнньют был причиной этого, не так ли? А ещё взрыва на балу. Тогда пострадало много невинных людей, и ещё больше хороших людей кричало от страха.

Как кто-то мог... делать такое?

Нет, нечестно задаваться таким вопросом. Иногда мне тоже хочется сделать что-нибудь плохое, быть грубой и подавлять других, потому что — хотя я и знала лучшие способы прожить жизнь — это ощущалось хорошо. Не прям хорошо-хорошо, но всё же... противно-злорадно хорошо. Неужели именно это почувствовал Рейнньют, когда устроил взрыв на балу?

Я прекрасно понимала, что мне, вероятно, нечем похвастаться, когда дело касается философии.

Обычно я имела дело только с небольшими проблемами морали. Как проявить осторожность, чтобы не дразнить кого-то слишком сильно, как помочь другу, в то же время заботясь о себе. Маленькие проблемы, с которыми такая корица, как я, могла бы прекрасно справиться. Поступки Рейнньюта были на порядок сложнее того, о чем я привыкла думать.

Он умышленно убивал людей, и даже не во время каких-то морально серых действий, вроде самообороны. Он причинял вред людям, потому что... Я не знала, почему, и я очень хотела это понять. Возможно, было какое-то оправдание тому, что он сделал. Я не знала, приму ли я эти причины, но было бы приятно знать, что насилие и боль не были просто бессмысленными.

У меня было подозрение о том, что им двигало, но я нервничала, думая об этом.

Корни Зла.

Трюк Рейнньюта с вымышленным именем.

Возможно ли, что он действительно был Странником Разломов, как и я?

Если это так, то я не знаю, почему Мир выбрал именно его.

Я почувствовала лёгкий толчок в плечо, и когда подняла глаза, обнаружила, что Авен смотрит на меня. Она легонечко улыбалась, но в её глазах безошибочно читалась тревога.

— Ты в порядке, Брок?

— О, да, я в порядке, — ответила я.

— Ладно, — сказала она. — Просто ты перестала активно смотреть по сторонам, и твои уши, ну знаешь, такие... — она подняла руки к голове и расслабила запястья, чтобы её ладони стали свободно болтаться.

Я резко подняла голову, мои уши дернулись вверх.

— Что там с моими ушами?

— Они поникли, — сказала она, слегка хихикнув. — И выглядели грустными.

Я фыркнула. Мне нравились мои кроличьи ушки, но иногда у них были свои недостатки, например, они постоянно стукались о дверной косяк и выдавали мои чувства, когда я не хотела беспокоить своих друзей.

Я приподняла свои уши руками, потянув их за кончики.

— Ну вот, так лучше? — спросила я. Когда я снова отпустила их, оба уха плюхнулись обратно, словно пара мокрых тряпок.

Авен рассмеялась, и в следующее мгновение я присоединилась к ней. Это действительно было несколько забавно. Когда паладин обернулся, чтобы недоумённо посмотреть на нас, я засмеялась ещё сильнее. После этого мои уши всё же немного приободрились.

Наша процессия привлекла не так уж много взглядов, в основном потому, что теперь мы шли по той части города, где было мало высоких домов. Большинство зданий вокруг стен, окружающих, как я предположила, дворец, были низкими и широкими. Дома здесь походили на мини-особняки, с воротами, заборами и небольшими ухоженными садиками перед входом.

Я недостаточно разбиралась в моде сильфов, чтобы сказать что-то определённое, но у меня сложилось впечатление, что люди, которых мы встречали, были одеты намного лучше, чем обычные горожане. Они дворяне? Или просто представители высшего общества сильфов?

— Если вы не возражаете, — сказал паладин. — Мы войдём во дворец через менее примечательные боковые ворота.

— Конечно, — сказала Амариллис, когда я посмотрела в её сторону. Она разбиралась в таких вещах лучше меня, поэтому, конечно, я переложила этот вопрос на неё.

Технически мы всё ещё находились в Жёлтом районе, но поблизости больше не было ни магазинов, ни других заведений. Я предположила, что этот район слишком мал, чтобы иметь собственное цветовое обозначение, поэтому его включили в Жёлтый район, хоть в основном он и был жилым.

Мы вышли на небольшую дорогу, которая вела прямо к стене. В отличие от гораздо более крупных городских стен, эта была не сильно выше одного этажа. Я, вероятно, смогла бы перепрыгнуть через неё, если взять небольшой разбег и вложить немного выносливости.

В стене имелись небольшие ворота, по бокам от которых стояли два солдата в полностью черных мундирах. На них были очень странные головные уборы, наполовину шлемы, наполовину пуховые шапки, из которых торчали длинные фиолетовые перья. В небольшом помещении над воротами можно было заметить третьего солдата, и я предположила, что поблизости могут быть ещё несколько.

Паладин подошел к воротам и сказал несколько слов стоящему рядом стражнику, который отточенным движением повернулся на месте, шагнул в сторону и дёрнул за шнур.

Большие деревянные ворота, обитые железными полосами, с грохотом открылись.

Паладин отсалютовал стражнику, на что тот ответил тем же, а потом повернулся к нам.

— Добро пожаловать в Пурпурный дворец, — сказал он.