– Мастер.

Сердце Цзин Си тревожно забилось. События, похоже, развивались так, как он и предполагал.

Словно не контролируя себя, он подошел к Сяо И и опустился на колени рядом с ним.

Эта сцена так знакома, совсем как в детстве. Один взгляд ее глаз мог так напугать его, что он был готов встать на колени и молить о прощении.

Увидев, как он стоит на коленях с таким видом, будто осознает свою ошибку и пытается ее исправить, Лин Яо вздохнула про себя. Он заслуживает того, чтобы быть главным героем. Какая сила адаптации! Он с точностью знает, когда надо уступить, а когда настоять на своем.

Она видела, что ученики не хотят покидать пик Биюнь. А поскольку все так, ей нужно было установить для них определенные правила.

– Цзин Си, я знаю, что ты очень опытен в формациях. Твой чжанмэнь-шибо не только сильный совершенствующийся на ступени отсечения души, но и знаток формаций и массивов. Именно он привел тебя в секту, когда тебе было шесть лет. Завтра ты поклонишься ему, как своему мастеру.

Услышав это, Цзин Си почувствовал себя так, словно его выпороли так сильно, что у него заболело сердце.

Неужели она хочет прогнать его?

Когда ему было шесть лет… Она тоже помнила, что он поклонился ей, как своей наставнице, в возрасте шести лет.

Сколько побоев и наказаний он получил с тех пор, сколько раз чуть не погиб на дне Скалы Небесного Разлома.

Теперь, когда она настаивает, чтобы он пошел в ученики к кому-то другому, неужели она думает, что сможет оставить в прошлом свои грехи и их отношения мастера и ученика?

Невозможно, пусть даже не думает об этом!

– Ученик не уйдет.

Он опустил глаза, и никто не заметил изменившийся цвет его радужек.

Он не мог покинуть пик Биюнь. Ведь если уйдет, как он сможет отомстить ей!

– Мастер сильно наказывала тебя в прошлом. Я также знаю, что ты обижен на наставницу. Иди к чжанмэнь-шибо, он больше подходит на роль твоего учителя.

Услышав это, Цзин Си вздрогнул. Она знала, что он ненавидит ее…

Его кулаки сжались, сердце переполняли смешанные чувства, но сильнее всего было ощущение покинутости. Он чувствовал себя так, словно его бросили.

– Ученик, никуда не уйдет. – Она не может… Она не может прогнать его.

Лин Яо больше не смотрела на тех двоих, что стояли на коленях, включая Цзин Си, а перевела взгляд на остальных пятерых.

Считалось, что независимо от их желания любая притворная сердечность была отброшена, а уйдут они или останутся, зависело только от них самих.

– Что касается вас, то не говорите в будущем, что я не давала вам право выбора.

Когда пятеро учеников услышали это, они все опустились на колени один за другим, опасаясь, что шицзунь прогонит их всех.

– Мо Янь, вставай.

Она по-прежнему проявляла особую заботу об единственном преданном ей ученике и в то же время предупреждала тех шестерых – она знает, что скрывается в их мыслях.

Мо Янь изогнул уголки рта в улыбке и встал. Через его янтарного цвета светлые глаза струился искрящийся свет.

Все они говорят, что мастер безжалостна, но на самом деле ей ведомо все.

Лин Яо неторопливо сделала глоток чая, в ее глазах читалось только безразличие.

– Раз вы предпочитаете остаться, то должны знать, что самым главным качеством ученика в глазах шицзуня является преданность. Если вы на это неспособны, то вам лучше уйти как можно скорее. Повторяю, вы все еще будете прямыми учениками независимо от того, на какую вершину отправитесь.

Когда никто не ответил, она продолжила:

– Конечно, вам не нужно испытывать психологическое давление, не нужно сдерживаться или смущаться говорить. Если надумаете, вы можете прийти ко мне в Брег Цветущих Рек до завтрашнего утра и объявить о своем решении наедине.

Когда Лин Яо произносила последние слова, чтобы показать свою серьезность, она не назвала себя обычным «этот мастер», а вместо этого использовала простое слово «я».

На некоторое время воцарилась мертвая тишина.

Кроме Мо Яня, остальные шестеро не осмеливались даже дышать.

Те обиды и мелкие помыслы, которые таились в сердцах каждого из них, оказались разоблачены перед их глазами, и это было действительно некрасивое зрелище.

А в ушах Цзин Си снова и снова звучало эхо ее слов.

В прошлом она говорила очень мало и никогда не выражалась так ясно, как сегодня. Но в этот момент его мысли, скрытые глубоко в сердце, были выставлены на всеобщее обозрение, и ему негде было спрятаться.

– Хватит стоять на коленях, возвращайтесь, – Лин Яо потерла виски левой рукой, в ее ровном голосе послышались нотки нетерпения.

От этого тона лица учеников приняли еще более смущенные выражения. Они почувствовали себя так, словно были жестоко отвергнуты ею, и в их сердцах зародилось странное чувство дискомфорта.

Люди часто бывают такими: чем больше их присутствие нежелательно, тем сильнее они стремятся проявить себя. Прямо как эти несколько учеников.

Шестеро учеников покинули Брег Цветущих Рек, лишь Мо Янь остался.

– Мастер, ученик приготовил несколько блюд и желает дать вам попробовать, – пока он это говорил, Мо Янь уже успел накрыть на стол.

Лин Яо встала и подошла к обеденному столу. Четыре изысканных блюда мгновенно вызвали у нее аппетит.

Ее глаза заблестели. Маленький молочный щеночек, умеющий готовить, это просто слишком мило!

– Мо Янь, ты тоже присаживайся, шицзунь не сможет столько съесть одна.

Кончики пальцев Мо Яня, казалось, слегка онемели. Наставница пригласила его пообедать вместе?

– Почему ты все еще глупо стоишь? Садись.

Лин Яо захотелось рассмеяться, но она почувствовала, что он слишком послушен и рассудителен.

Мо Янь сел, но не смел пошевелиться. Никто из учеников никогда еще не принимал пищу вместе с мастером, даже в прошлой жизни. То, что происходило сейчас, рождало в нем ощущение полной нереальности.

Заметив, что он не съел ни кусочка, Лин Яо сама принялась накладывать ему в тарелку всего понемногу.

– Не нужно только смотреть, лучше ешь.

Мо Янь опустил свои остекленевшие к этому времени глаза, испытывая подспудно смешанные чувства в сердце. Успокоив свои эмоции, он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее.

– Как считает шицзунь, каково это на вкус?

– Очень вкусно. Это все любимые блюда наставницы, – похвалила она, сказав чистую правду. Его мастерство действительно было на высоте.

Когда Мо Янь услышал, что ей понравилось, уголки его губ неосознанно чуток приподнялись.

– Мастер, ученик хочет сопровождать вас в уединении. Может ли мастер пообещать это ученику? – Взгляд Мо Яня стал предельно напряженным.

Заглядывая в напряженно-выжидающие глаза Мо Яня, Лин Яо была почти не в силах отказать ему, но она боялась, что во время ее уединения наступит период лихорадки. В конце концов, она не знала, когда должен наступить этот период.

– Хорошо, Мо Янь. Шицзунь разрешает тебе свободно подниматься и спускаться с пика Лосюэ. Но если наставница будет за закрытыми дверями в храме, то тебе не разрешается вторгаться на вершину без разрешения.

Услышав это, Мо Янь обрадовался. Отлично! Значит, он сможет охранять ее.

– Ученик благодарит мастера.

– Что ж, давай уже поедим.

Лин Яо наблюдала, как он берет палочки и принимается за те блюда, которые она положила ему в тарелку, с видом хорошо воспитанного и послушного кота.

Вечернее солнце в небе освещало Мо Яня через окно. Хотя его брови и глаза были немного по-детски нежными, они все равно были великолепны и изящны, как самые красивые распустившиеся цветки персика весной.

После трапезы Мо Янь покинул Брег Цветущих Рек с коробкой для еды. Лин Яо же полетела в библиотеку на мече, чтобы найти способ подавить свою родословную.

Библиотека, как следует из названия, полна методами по культивации и техниками по ведению боя, а также иными книгами.

Библиотека секты Цинлань занимает в общей сложности пять этажей. Ни единому ученику не разрешается входить туда без разрешения хотя бы одного из шести почтенных повелителей вершин.

Лин Яо начала поиски с первого этажа. Постепенно небо за окном становилось все темнее и темнее, а на первых четырех этажах не оказалось того, что она искала. В итоге единственная надежда была возложена на последний пятый этаж.

Лин Яо обшарила все ряды книжных полок один за другим. Она пролистала все книги, связанные с той или иной родословной, но ничего не нашла.

Неужели не имелось иного решения, за исключением тела чистого ян?

Вскоре ее взор привлекла старая пожелтевшая книга.

Это... старинные исторические записи?

Примечания:

1. Тут такое дело… В названии главы и дальше по тексту два раза используется идиома – мастер и ее ученики разодрали свои лица. Это идиома может означать как то, что участники действа отбросили всякую притворную сердечность или внешний глянец уважения, так и полный разрыв между ними. То есть конец всяких отношений.

Так как сама идиома звучит чуждо и дико для русского языке, перевела как сумела. Однако учитывая, что все эти ученики остались на пике Биюнь гг и дальше между ними продолжаются взаимодействия, это не должен быть полный разрыв. По крайней мере формально.

2. Маленькая молочная собачка – в этой интернет-идиоме говорится о юных, цепких, милых и солнечных мальчиках.