Стоило мне сделать медленный вдох, как в носу слегка защипало — верный признак того, что близится зима.

Я невольно чуть нахмурилась и опустила взгляд. «Хорошо бы, если бы сейчас мое лицо выражало скорбь или страдание — в общем, что-нибудь такое, что заставило бы стоящего передо мной парня хоть немного засомневаться», — довольно отстраненно подумала я, прежде чем открыть рот.

— Извини, но я не могу с тобой встречаться.

Я произнесла это тихо, но предельно ясно.

— Юдзуки, у тебя же сейчас нет парня? Я тебе совсем не нравлюсь?

«При чем тут это "совсем"?» — пронеслось в голове.

Высокий, ростом почти с Кайто, с весьма привлекательным лицом — эйс первогодок мужской волейбольной команды.

Я частенько видела его во время клубных занятий, да и девчонки из нашей баскетбольной секции иногда обсуждали его как красивого парня, так что я знала, кто он такой.

Однако мы с ним никогда даже словом не обмолвились, не говоря уже о переписке в LINE.

«И вообще, с каких это пор он называет меня по имени?»

«Если уж так хочется завести отношения, разве не по всем законам жанра стоит для начала позвонить мне вечером после школы, строя из себя невозмутимость, хотя внутри ты жутко нервничаешь?!»

Оставив эти колкие комментарии невысказанными, я хладнокровно оценивала ситуацию со стороны.

К подобному мне было не привыкать.

«Немного любопытно, конечно, какие такие шансы он усмотрел перед своим "совсем не нравлюсь", но не хочу быть настолько стервозной, чтобы спрашивать об этом вслух».

«К тому же, если он выдаст что-то вроде: "Я думал, что с моей внешностью у меня есть шанс", я почувствую себя поверхностной дурочкой, и это меня слегка заденет».

Поэтому я лишь неопределенно и чуточку смущенно улыбнулась.

— Ну, парня у меня действительно нет, но... Пожалуй, у меня уже есть напарник, в которого я влюблена по уши?

Парень яростно почесал затылок, громко протянул «Вот ка-а-ак!» и запрокинул голову к небу.

— А можно спросить, кто он?

— Извини, мне пора возвращаться к тренировке. Да и зрители вокруг уже начинают нервировать.

Мы стояли перед зданием с клубными комнатами, прямо рядом со вторым спортзалом.

Честно говоря, пусть сегодня и день самостоятельных тренировок из-за учительского собрания, но вызывать человека посреди занятий ради признания — это как-то не по-спортивному. А уж подглядывать за нами из-за дверей соседнего первого спортзала, дорогие сэмпаи из женской баскетбольной команды, и того хуже!

«Впрочем, я предвидела нечто подобное еще в тот момент, когда они с энтузиазмом вытолкали меня в спину, хотя я пыталась отказаться, сказав ему: "Я на тренировке, давай потом"».

— Да, точно, прости-прости. В общем, если передумаешь, скажи мне в любой момент. Если я к тому времени не буду ни с кем встречаться... да даже если буду, я сразу же брошу ее ради тебя!

Выдав напоследок эту до освежающей нелепости честную фразу, которая даже слегка подняла его в моих глазах, высокий парень убежал.

Я шумно выдохнула и направилась к первому спортзалу. Несколько любопытных голов в дверном проеме тут же трусливо попрятались.

Ох уж эти девчонки, стоит только Мисаки-сэнсэй отлучиться...

Я тщательно вытерла подошвы кроссовок о тряпку у входа и вернулась внутрь.

В спортзале, где многие секции уже отыграли свои турниры для новичков, витала какая-то расслабленная, ленивая атмосфера. Но ее резко разрезал скрип кроссовок — скрип, скрип-скрип — и подпрыгивающий маленький хвостик на затылке.

Надо же, это всего лишь рутинная базовая тренировка, а она носится как угорелая.

«Чужие любовные интрижки мне до лампочки, да?»

Отлично, именно за это я так и люблю свою напарницу.

«Я ведь не соврала... Значит, все в порядке, да?»

«Я не проиграю!» — мысленно подбодрила я себя и потуже затянула шнурки на кроссовках.

Наш любимый парень — наш мяч — сейчас прямо здесь.

Осень первого года старшей школы.

— Я, Нанасэ Юдзуки, все еще не знаю, что такое любовь.

＊

Попотев около часа, мы закончили самостоятельную тренировку. Сегодня по расписанию было всего пять уроков из-за школьных обстоятельств, так что время едва перевалило за половину четвертого.

Когда мы, первогодки, убрали мячи и таймер, вымыли пол и вошли в клубную комнату, второгодки уже переоделись и увлеченно болтали. Наконец-то мы привыкли к этому пространству без третьегодок. Перед своим уходом из клуба они навели здесь идеальный порядок, но спустя несколько месяцев комната снова заросла бардаком. Я, конечно, понимаю, что мы девичий клуб, и такое ни в какие ворота, но, наверное, во всех спортивных секциях так.

Я стянула тренировочную футболку и вытерла слегка влажное от пота тело, как вдруг кто-то сзади повис на моей спине. Левое ухо пощекотало легкое дыхание.

— Хия! — в панике отскочила я.

Капитан Кей-сан смотрела на меня, ехидно ухмыляясь.

— Ну что еще такое? — произнесла я, чисто символически прикрывая лифчик спортивным полотенцем.

Мы, девочки, уже давно не в том возрасте, чтобы смущаться друг друга, но все же мне хотелось сохранить хоть каплю скромности и не расхаживать по раздевалке в одном нижнем белье.

— Да ладно тебе, сама же знаешь, — Кей-сан сделала еще шаг навстречу и с многозначительным выражением лица провела пальцем по моему боку.

— Эй, прекратите!

Я невольно скорчилась от щекотки, и моя реакция, похоже, пришлась ей по душе: уголки ее губ поползли вверх.

С ростом за метр семьдесят Кей-сан с первого года играла на позиции тяжелого форварда, и как спортсменку я ее глубоко уважаю. Не то чтобы она была гениальной баскетболисткой, но благодаря ее невероятному упорству и нежеланию сдаваться до самого конца я уже сбилась со счета, сколько раз она добивала в корзину мои промазанные трехочковые. Во время матчей и тренировок она была строгой, но не навязывала жесткую дисциплину или строгую иерархию, за что ее и любили все в клубе. Неудивительно, что когда третьегодки ушли, ее единогласно выбрали следующим капитаном. Вот только подобные темы она любит ну слишком уж сильно.

"И почему такая статная красавица делает такое глупое лицо, когда не молчит?"

Кей-сан выдержала паузу, издав довольное «м-хм», и заговорила:

— Ну и что тот парень? Что он сказал?

Было очевидно, что мне признавались в любви, так что ей хотелось узнать подробности. Как по мне, это бестактно, но я уже выучила, что в такие моменты пытаться сменить тему или отшутиться бесполезно.

— Ну-у... Сказал, что ему нравится контраст между тем, какая я в школе и на тренировках. Что я красавица, но при этом не строю из себя невесть что, и все в таком духе?

Вот так, стараясь не задеть чувства и репутацию признавшегося парня, я обычно выдаю краткую выжимку произошедшего.

— Ах, юность бьет ключом! Да даже если он так и сказал, могла бы и опустить часть про «красавицу»!

— Я подумала, что фальшивая скромность будет выглядеть хуже, — шутливо улыбнулась я, на что Кей-сан театрально схватилась за голову.

— Слышал бы тебя сейчас тот милый мальчик!

После этих слов остальные девочки, до этого тихо слушавшие наш разговор, прыснули со смеху.

— А вообще, — продолжила Кей-сан, — таких манерных воображал, как ты, Нанасэ Юдзуки, еще поискать надо.

"Ага, тут я с вами согласна. Сама это прекрасно понимаю."

— После тренировки от нее почему-то приятно пахнет, да и лифчик для первогодки она носит ну уж очень откровенный! — не унималась капитан.

— Кей-сан, если вы меня коснетесь, я вас без разговоров повалю и раздену, уяснили? — мило улыбнувшись, предупредила я, краем глаза наблюдая за руками, тянущимися к моей груди.

— Какая пугающая улыбка! И вот интересно, все эти парни, которые к тебе подкатывают один за другим, знают ли о тебе не только то, что на поверхности, но и вот эту твою сторону?

— Не думаю, я же ее никому не показываю. Да я даже перед девочками в классе притворяюсь паинькой, а это мой режим «для своих».

А если быть точнее, это режим, в котором Нанасэ Юдзуки, красавицу и игрока основного состава с первого года обучения, не возненавидят старшеклассницы и ровесницы.

Я вовсе не собираюсь задвигать сказки о том, что «мое истинное я совершенно другое». Я со школы вращаюсь в спортивной среде, и подобный стиль общения мне привычен и удобен. Но если спросить, есть ли в этом хоть капля расчета, то тут мне крыть нечем.

— Хм-м? — Кей-сан окинула меня взглядом, будто оценивала удобство новых баскетбольных кроссовок.

Мне стало как-то неловко, и, чтобы скрыть смущение, я заговорила первая:

— Кстати, можно я уже оденусь?

— Нет!!

— Прошу прощения, кто-нибудь, выкиньте отсюда эту извращенку.

Не обращая внимания на недовольно надувшую губы Кей-сан, я стянула широкие тренировочные шорты и достала из сумки влажные салфетки для тела. Тщательно обтершись, я воспользовалась дезодорантом без запаха и брызнула на талию своими любимыми духами. Немного поколебавшись, я всё же накинула рубашку прямо поверх лифчика: всё равно сверху будет кардиган.

— Слушай, Нана, — Кей-сан плюхнулась на скамейку, закинула ногу на ногу и, подперев щеку рукой, посмотрела на меня снизу вверх. — Тебе вообще не хочется завести парня?

Застегивая пуговицы рубашки, я ответила:

— Хочется, конечно. Я, как и все, жду принца на белом коне.

— Ух ты, увернулась в твоем репертуаре. Ну и какого же принца ты хочешь?

Похоже, допрос от Кей-сан еще не окончен.

То, что у меня был неприятный опыт в средней школе, не значит, что я стала мужененавистницей. Как бывают вкусные клубничные тортики и не очень, так и с парнями: если на свете есть такие ублюдки, значит, где-то должен быть и самый лучший парень. Но, к сожалению, до сих пор мне не встречался тот, кто мог бы полностью украсть мое сердце. Так что, если спросить о моем типаже, честно отвечу: я и сама не знаю. Конечно, лучше, если он будет симпатичным. Желательно, чтобы был выше меня ростом, и уж точно подтянутым, а не рыхлым пухляшом. Но разве не этого хочет большинство девушек? К тому же, если бы дело было только в этом, почему тогда я отказала тому парню сегодня? Не хочу хвастаться, но те, кто набирается смелости признаться мне в лицо, обычно более-менее подходят под эти критерии.

"Даже не знаю, если уж выбирать..."

— Ой, это бесполезно, Кей-сан! — мои размышления прервал бодрый, слегка дерзкий голос. — Юдзуки из тех, кто либо с самого начала имеет всё, что хочет, либо идет и вырывает это своими руками. Не ждите от нее девчачьих желаний вроде «хочу опереться на мужское плечо» или «хочу, чтобы меня защищали».

Стоит ли говорить, что девчонкой, которая звонко хохотала, размахивая руками перед лицом, была Хару.

— М-м? И что это значит? — рефлекторно огрызнулась я, хотя в глубине души понимала, что она попала в самую точку.

— Разве в любви нас не привлекают люди, у которых есть то, чего не хватает нам самим? А с твоим характером, Юдзуки, мало, чтобы у него просто было то, чего нет у тебя. Держу пари, ты мечтаешь о парне, у которого есть всё то же, что и у тебя, плюс то, чего тебе не достает, так ведь?

"Возможно... доля правды в этом есть."

Именно потому, что я так уверена в себе, меня бы наверняка зацепил такой человек, если бы он существовал. Если начистоту, с момента поступления в старшую школу был один парень, который меня слегка заинтересовал. Но только потому, что он показался мне первым человеком, похожим на меня. Скорее, это было чувство, будто я нашла родственную душу, которая меня понимает, и именно поэтому я с уверенностью могу сказать: в любовь это не перерастет.

Обидно признавать правоту кое-кого, но если бы сошлись два человека вроде Нанасэ Юдзуки, между ними не возникло бы ни единой ряби, лишь предсказуемый и скучный штиль.

— Ну, например, — Хару вошла во вкус. — Допустим, он совершенно не следит за фигурой, забивает на прическу и одежду. Но при этом у него самое чистое сердце и искренняя, бескорыстная доброта. Сможешь ли ты влюбиться в такого парня? Вот о чем я говорю.

— Э-э, ну если... Эй, постой-ка. Это что получается? У меня, по-твоему, нет ни чистого сердца, ни бескорыстной доброты? Ты к этому клонишь?

— Слава богу, хоть капля самосознания у тебя осталась.

— Ладно, а ну-ка пошли прямо сейчас обратно в спортзал, Аоми Хару.

Этот обмен колкостями уже давно стал нашей традицией, и вся клубная комната взорвалась смехом. Хару посмеялась вместе со всеми, а затем положила руку мне на плечо.

— К тому же, — добавила она. — Тебе ведь не нравятся парни, которым нравишься ты, верно?

"Ну что за дела."

Я лишь пожала плечами. Мы признали друг друга соперницами меньше года назад, но понимаем друг друга до тошноты хорошо. Хару права. Я точно не смогу полюбить парня, который так легко ведется на кого-то вроде меня. Думаю, я всё еще ищу недосягаемо далекую луну — того, ради кого Нанасэ Юдзуки захочет искренне потянуться ввысь.

…Ну, как бы там ни было, я не позволю ей так легко и красиво закончить этот разговор.

Я ехидно ухмыльнулась.

— Слушать рассуждения о парнях от малышки, у которой в первом классе старшей школы из белья одни спортивные лифчики? Ну такое себе.

— Ах та-а-ак... Ты сказала это. Сказала то, чего говорить не стоило! Сегодня, именно сегодня мы расставим все точки над «и»! Сразимся один на один, Нана, черт тебя подери!!

Конечно, это не те детские топики, которые мамы покупают младшеклассницам, а модели от известных спортивных брендов. У меня тоже есть парочка, но иметь в гардеробе только их — для старшеклассницы это уже ни в какие ворота.

— Вызов принят. Если выиграю я, то насильно потащу тебя в магазин нижнего белья и с самых азов вдолблю в тебя искусство его выбора, Уми.

— ...Наоборот.

Отводя взгляд, тихо пробормотала Хару.

— Если выиграю я... ты меня научишь.

— Чего это ты вдруг такая милая?

В этот момент Кей-сан, молча наблюдавшая за развитием событий, больше не смогла сдерживаться и прыснула со смеху.

— Просто блеск! Вы, девчонки, и правда отличная парочка.

Тихонько посмеиваясь и всё ещё держась за живот, она поднялась.

— Нана ведь у нас догадливая. Она насквозь видит чужую фальшь и корысть. И поэтому всегда делает шаг назад, хладнокровно оценивая ситуацию. Прямо как её стиль игры в баскетболе.

— Но знаешь, — продолжила она. — Наверняка однажды появится парень, ради которого ты сама захочешь стать и коварной, и расчетливой, лишь бы его заполучить.

Кей-сан усмехнулась, и в её лице промелькнуло что-то по-настоящему взрослое.

— Ну, это просто мое чутье.

"Имела ли она в виду парня в буквальном смысле, или это была метафора заветной цели — непонятно. Но почему-то мне кажется, что настанет день, когда я вспомню эти слова."

— Становитесь еще более крутыми девчонками, Нана, Уми. Чтобы в следующем году мы могли со спокойной душой оставить команду на вас.

И на этой ноте, словно ставя точку в разговоре, Кей-сан взмахнула своей короткой стрижкой и направилась к выходу. Но две пары рук мертвой хваткой вцепились ей в загривок.

Широко улыбаясь, я произнесла:

— Думаете, вам сойдет с рук навести тут суету, а потом так эффектно и красиво уйти?

Хару бесстрашно хмыкнула и подхватила:

— Да и вообще, с чего это вы в новой, еще ничего не добившейся команде, уже задумываетесь о том, как красиво уйти? В следующем году мы с этой командой разнесем старшую Аши и станем лучшими, так ведь? Так что для начала побудете судьей в нашем матче один на один. Мне тут нужно кое-что проверить, а как закончим — будете стоять в защите. Мне еще нужно расширить арсенал комбинаций с Наной, так что рассчитываю на вас!

"Ого, это уже звучит как хардкорная тренировка, посерьезнее, чем я ожидала. Но я не против."

Отчаянно барахтаясь, Кей-сан жалобно заголосила:

— Какой еще судьей?! Какая защита?! Я вообще-то ваша сэмпай и капитан! И я уже переоде-е-елась!!

— Раздеваем её, Уми.

— Есть, Нана.

— Эй, не надо срывать с меня одежду так, будто в бой идете?! У-у меня вообще-то свидание после...

— Ага, конечно! — хором ответили мы.

"Если уж на то пошло, — подумала я."

"Если когда-нибудь в далеком будущем настанет день, когда я по-настоящему влюблюсь..."

"Пусть этот принц будет совершенно не похож на Нанасэ Юдзуки. Пусть он будет невероятно пылким, неуклюжим, безрассудным, искренним и прямым... Совсем как моя маленькая напарница. Шучу, конечно."

＊

Попотев еще около часа, мы втроем — Кей-сан, Нана и я, Аоми Хару — как следует зарубились, и на этот раз тренировка наконец-то закончилась.

Остальные первогодки и сэмпаи, решив, что с них хватит, похоже, быстренько разошлись по домам. Мы с Кей-сан быстро переоделись и первыми вышли из клубной комнаты.

— Кей-сан, может, подождем Юдзуки и сходим куда-нибудь поесть?

— Ни за что, я пас! Если останусь с вами, это всё наверняка кончится тем, что вы потащитесь в Восточный парк, чтобы снова выяснять отношения.

— ...Не могу сказать, что это абсолютно исключено, — ответила я с совершенно серьезным лицом, и мне показалось, что я услышала звук, с которым из Кей-сан со свистом вылетела душа.

Затем Кей-сан беззаботно рассмеялась.

— А всё-таки вы классные, Уми и Нана.

— Правда, что ли?

— У меня никогда не было никого, кого я могла бы назвать напарником, так что, если честно, я вам завидую. Конечно, мои нынешние товарищи по команде — лучшие, но это немного другое, понимаешь?

"Думаю, я ее понимаю. Потому что, оказавшись с Наной в одной команде, я и сама впервые испытала это чувство."

Я молча кивнула, и Кей-сан продолжила каким-то неожиданно мягким голосом:

— Оставайтесь такими, какие вы есть. Может быть, в будущем наступит момент, когда вам придется всерьез сойтись в решающей схватке за то, что ни одна из вас ни за что не захочет уступать. Но вам не нужно ломать над этим голову. Просто будьте теми же Уми и Наной, что и сегодня, и бейтесь до тех пор, пока обе не будете удовлетворены.

"То, что ни за что не захочешь уступать..."

Сразу скажу: я ненавижу проигрывать, и я не собираюсь уступать Нане ни в баскетболе, ни в чем-либо еще. Но если вдруг это будет нечто, что для нее словно единственная луна на небе...

"Блин, о чем это я, сейчас нет смысла об этом думать. Чуть было не пустилась в пафосные размышления о том, бывает ли так, что луна и солнце затмевают друг друга."

— Ну, это просто мое чутье, — озорно бросила Кей-сан и, помахав на прощание рукой, ушла со словами: — Я пошла!

Я тоже выбросила из головы все эти сложные мысли и плюхнулась на короткую лестницу перед спортзалом. Нижняя часть неба незаметно окрасилась в легкие пурпурно-розовые тона. В последнее время, когда клубные занятия заканчиваются и мы выходим на улицу, уже совсем темно, так что это даже как-то непривычно.

Результат матча один на один? Конечно же, Хару-тян ее порвала.

Для меня это была зацепка для решения одной девичьей проблемы, которая в последнее время меня не на шутку волновала — проблемы спортивного лифчика. Так что сегодня я была в ударе, играла прямо как в финальной лиге официального турнира.

Да уж, сама понимаю, что причина жалкая. Но ведь для таких вещей нужен какой-то повод, ну, или отмазка — эдакий путь к отступлению, чтобы было что ответить, когда окружающие заметят, иначе ведь стыдно, правда? В женских спортивных клубах все в курсе, кто какое белье носит. А за мной уже прочно закрепился имидж девчонки в спортивном топике, и если бы я вдруг сменила его, все бы стопудово начали спрашивать: «А с чего вдруг?».

Может быть, Юдзуки, которая так хорошо меня понимает, почувствовала мои запоздалые подростковые терзания и поэтому предложила такое условие.

"...Да нет, бред. Победа висела на волоске, эта зараза забросила несколько просто нереальных трехочковых. Если бы я проиграла, то, вернувшись домой, до смерти бы жалела, причитая: «Надо было просто согласиться на ее первоначальные условия!»"

Нет, что бы там ни случилось в будущем, я ни за что ей не уступлю.

— Прости, заставила ждать, — пока я размышляла, Юдзуки вышла из клубной комнаты.

"Наверное, эта разница во времени на сборы и называется женственностью", — подумала я, и мне вдруг стало грустно от того, как сильно я радовалась и переживала из-за нашего недавнего матча.

— Хару, перекусим по дороге?

Мы зашагали бок о бок, как вдруг...

— Ой? — Юдзуки указала пальцем вперед, в сторону Восточных ворот.

Там стояли Кайто и... Читосэ.

Я чуть было рефлекторно не развернулась, но, похоже, они нас тоже заметили, и Кайто замахал нам руками.

— Хару-у! Юдзуки-и!

"...Блин, нечего так орать, я и так прекрасно слышу."

Мы с Юдзуки переглянулись и направились к ним. Кайто заговорил первым:

— Молодцы, потрудились. Женская баскетбольная только закончила? У вас же сегодня самостоятельная.

Я скрыла свои беспокойные чувства за неловкой улыбкой и ответила:

— Да ну... вообще-то командная тренировка закончилась еще час назад, но...

— А-а, опять ваше обычное.

Мужская баскетбольная команда часто тренируется в том же спортзале и в то же время, так что для них не секрет, что мы с Юдзуки постоянно рубимся друг с другом.

— Кайто, что еще за «обычное»? — отреагировал стоявший рядом Читосэ.

— Да Хару с Юдзуки вечно сцепляются и устраивают матчи один на один после тренировок.

Читосэ вдруг растянул губы в какой-то бесячей усмешке.

— Да ладно? Насчет Хару я не удивлен, но для Нанасэ это неожиданно.

В тот июльский день, на том матче... Как спортсменка, чье сердце зажглось неподдельным огнем от его игры, я хотела узнать его получше. Я сама искала поводы, лезла к нему с разговорами, и в какой-то момент этот парень начал называть меня по имени — «Хару».

Честно говоря, тогда я была даже рада этому. Ну, знаете, это как психология фаната, получившего именной автограф от уважаемого игрока? А потом, когда закончились долгие летние каникулы, этот парень перестал быть спортсменом.

— Ого? И что бы это могло значить? — пока я предавалась воспоминаниям, ответила Юдзуки.

"Я уже привыкла к этому, но ее режим «хорошей девочки» по-прежнему вызывает у меня мурашки."

— Да то и значит. Я удивлен, что у тебя, Нанасэ, есть такой соперник.

— Тех, кто хотел бы им стать, предостаточно, между прочим.

"А у тебя... Неужели у тебя не было такого соперника?"

— Еще бы. Свобода выдвижения кандидатур гарантирована?

— Ну, для симпатичных парней — вполне.

"Бесит. Бесит-бесит-бесит-бесит-бесит-бесит-бесит."

— Так что вы тут делаете, Читосэ, Кайто? — продолжила Юдзуки.

— Да вот, Кайто сказал, что давно не был в караоке. Кадзуки тоже обещал пораньше закончить самостоятельную, так что ждем его. Если хотите, Нанасэ, Хару, пойдете с нами?

— Хм-м, иногда можно заняться и чем-то в духе юности...

— Не пойду.

Я сама не заметила, как эти слова вырвались из моего рта. И прозвучали они, кажется, довольно резко. Но меня ведь и вправду это бесило. То, как он общался с Юдзуки прямо над моей головой, словно они отлично друг друга понимают. То, что я осознала: Юдзуки, в общем-то, не так уж плохо к нему относится. И то, как Читосэ, уловив это, умело выдерживал дистанцию. Хотя, наверное, дело было совсем в другом.

"Верни мне того себя, каким ты был в тот день", — вот о чем я эгоистично думала.

Я знаю. Я все понимаю. Если бы могла, я бы с удовольствием выслушала его. Спросила бы: «Что произошло?». Но это ведь невозможно. Я тебе не товарищ по команде, не напарник. Я тебе не близкий друг, с которым можно поговорить по душам, и уж тем более не твоя девушка.

А если бы я была кем-то из них, ты бы мне всё рассказал? Пожаловался бы мне? Заплакал бы передо мной?

"Какое еще, к черту, караоке? Хватит издеваться. Если ты променял биту на микрофон, то теперь ты просто самый настоящий, до жути бесячий, легкомысленный придурок."

— Извините, — заговорила Юдзуки, выручая меня, так как я не могла выдавить из себя больше ни слова. — Я совсем забыла, мы же сегодня с Хару собирались пойти поесть лимитное меню в «8 номере».

— Вы променяли свидание после уроков с таким красавчиком на рамен?

Прочитал ли Читосэ атмосферу и подыграл, или это была просто очередная легкомысленная шутка — я не знала. Но от этих слов я снова вспылила.

"Никакой ты сейчас не красавчик."

— Юноша, возвращайтесь, когда станете мужчиной, способным встать в один ряд с «8 номера».

— Это что же, мне нужно украсть сердца всех жителей префектуры Фукуи? Ну и задачку вы мне подкинули.

Юдзуки потянула меня за руку, мы попрощались с ребятами, и напоследок я бросила на них беглый взгляд через плечо. К тем чувствам, что скрывались за поверхностной улыбкой Читосэ, нынешняя я дотянуться не могла.

＊

— Прости, Юдзуки.

Сказала я, пиная носком кроссовка опавшие листья на обратном пути.

Шурх-шурх. Хрусь-хрусь.

Ярко-красные, словно солнце, кленовые листья безжалостно топтали прохожие.

— Да ладно, я и правда была не прочь зайти в «8 номер». На-ка вот, съешь и успокойся.

Мне в небольшую грудь легонько ткнулась пластиковая бутылочка с конфетками-рамунэ.

Я сняла крышечку, разом засыпала горсть конфет в рот и принялась с громким хрустом их разжевывать.

Идущая рядом Юдзуки лишь с легким недоумением пожала плечами.

От этой слегка ностальгической сладости в голове наконец-то начало проясняться.

— Юдзуки, а Читосэ тебе ведь довольно-таки симпатичен, да?

— Ну, вроде того. Но, думаю, не так сильно, как тебе.

— Да я вообще-то ничего такого...

— После того, как ты так потеряла самообладание перед парнем, твои слова звучат с нулевой убедительностью.

— Перед парнем... Это же Читосэ.

— Ну так он же парень.

"А так ли это?" — подумала я.

"Парень он или девушка — я о таком даже не задумывалась."

"Мне казалось, что он невероятно крут, и я реально чуть было в него не втюрилась."

"Но исключительно как в спортсмена."

— Он для меня как Тодо Май из старшей Аши, — произнесла я. — Соперник, которого хочется когда-нибудь догнать и перегнать.

На этот раз Нана совершенно недвусмысленно и громко вздохнула.

— Да это же значит, что ты уже практически влюблена.

Повисла короткая пауза, а затем мы обе одновременно прыснули со смеху.

"А если послушать ее, то, наверное, так оно и есть."

"Действительно, мне нравится Тодо Май, мне нравится Читосэ Саку, а еще..."

— Спасибо, Нана.

— Не за что, Уми.

"Такой малышке, которая еще даже из спортивных лифчиков не выросла, сложных вещей не понять."

"Но если когда-нибудь настанет тот момент, когда я захочу отдать свое сердце целиком и без остатка..."

"Пусть этот человек будет совершенно на меня не похож. Пусть он всегда стоит на шаг позади, присматривая за всеми и порой мягко подталкивая в спину. Пусть он скрывает глубоко внутри всю свою печаль, боль и даже слабости, демонстрируя лишь крутую улыбку... Пусть он будет таким же, как эта моя статная напарница. Да шучу я, шучу."

Осень первого года старшей школы.

Я, Аоми Хару, всё ещё не знаю любви.