```markdown

Профессор позвал меня, сверкнув глазами.

Этот преподаватель был здесь и три года назад; помню, как при первой встрече он цокнул языком, заявив, что впервые видит такого возрастного студента.

— Вас вызывает ректор, ступайте.

Взгляды остальных студентов тут же впились в меня, послышался приглушенный шепот.

— Что такое? С чего бы его вдруг звать?

— Кто знает. Перевод на четвертый курс сам по себе случай из ряда вон выходящий.

— Так его зовут Даниэль.

— Слышал, что старые дурные порядки постепенно искореняют, но, видимо, что-то еще осталось.

— Но разве он не простолюдин?

Студенты решили, что за мной стоит какая-то невероятная шишка, раз мне оказывают такие привилегии. Но вот в чем загвоздка: отрицать это было трудно, ведь за моей спиной и впрямь стояли могущественные покровители.

Начиная от самого ректора и заканчивая третьей принцессой, Элизе — все они прикрывали мне тылы.

— Ха-а...

Я вышел из аудитории, намереваясь выяснить, какого черта меня вызвали так внезапно. Шаги по коридору становились всё быстрее, пока я не добрался до кабинета ректора на самом верхнем этаже.

Бах!

Стучать я не стал.

Просто распахнул дверь ногой и с порога выпалил:

— Я же ясно просил... воздержаться... от любого... особого... отношения...

Слова невольно застряли в горле, а под конец я и вовсе почувствовал, как из тела уходят силы.

— Я подстриглась, как раньше. Ну как тебе?

В кабинете ректора стояла Мэй; она состригла свои длинные локоны, вернувшись к прежнему каре.

— Ты... ты почему здесь?

— М-м? Я здесь работаю. Секретарем ректора.

— Да нет же, ты ведь уволилась!

Я ведь только поэтому и пришел в академию!

Ева точно говорила мне, что когда Мэй отправилась на мои поиски, она швырнула заявление об уходе прямо в лицо профессорам, не скупясь на крепкие словечки.

Однако Мэй лишь пожала плечами.

— Секретарь — это личное дело ректора. Раз он решил нанять меня снова, то ни один профессор не посмеет и рта раскрыть.

— ...И тебе правда позволяют так нагло себя вести?

Хоть из всего трудового опыта у меня была лишь работа проводником-шерпой в лесу, я прекрасно понимал, насколько абсурдно звучат слова Мэй.

— Ну, мы провели с профессорами долгую беседу. Став взрослой, я заметно прибавила в силе. После весьма... обстоятельного разговора мне всё же позволили восстановиться в должности.

Интересно, что же на самом деле скрывалось за этим «обстоятельным разговором».

Готов поспорить, она вовсю воспользовалась статусом принцессы Элизе.

Осознав ситуацию, я через силу отвел взгляд.

— А... а где сам ректор?

— Хм-м.

Мэй направилась ко мне, звонко цокая каблуками. Я почувствовал, как во всем теле разливается слабость — своего рода привычка, выработавшаяся у меня после воскрешения.

Как в той истории: если звонить в колокольчик перед кормлением собаки, со временем у нее начнут течь слюни от одного только звука.

Стоило мне увидеть их, как я инстинктивно переставал сопротивляться. Это пошло от осознания, что борьба бесполезна, и лучше уж поберечь силы.

Щелк.

Дверь заперлась.

— У м-меня сейчас второй урок. Я, пожалуй, пойду!

— Ага. Вернешься как раз к пятому уроку.

— ......

— Ректор ненадолго уехал в командировку. Кажется, возникли какие-то вопросы по поводу соревнований с академией Палас.

— Я понял, так что отойди подальше.

Мэй плавно подошла ко мне и просунула свою ногу между моих. Я попытался отступить, но не успел опомниться, как оказался прижат к стене. Где она только этому научилась?

Шурх.

Каштановые волосы Мэй защекотали мне щеку.

Слегка прикусив мочку моего уха, Мэй с улыбкой прошептала:

— Знаешь, почему я так усердно предохранялась?

— ...?

Вопрос был крайне внезапным, но, честно говоря, мне и самому было любопытно.

На протяжении целого месяца нашей бурной жизни Мэй всегда заботилась о контрацепции. Она даже выучила соответствующие заклинания у ведьмы Адрианы.

К слову, полной противоположностью Мэй была Эрис.

Чтобы зачать полуэльфа...

Пожалуй, промолчу.

— Ч-чтобы работать?

Я попытался угадать, но Мэй лишь хихикнула в ответ:

— Если все девчонки забеременеют, то целых десять месяцев никто не сможет с тобой этим заниматься.

— ...А?

— И тогда все эти десять месяцев ты будешь принадлежать только мне.

Вау.

Она просто невероятна.

Я невольно резко повернул голову и посмотрел на Мэй. Наши носы почти соприкасались. Она расплылась в довольной улыбке и коснулась моих губ своими.

Чмок.

— Обожаю это выражение лица.

— Да понял я, только успокойся на секунду! Мне на лекцию надо, ясно? Не помнишь, как в прошлый раз из-за низких баллов я один не поехал на экскурсию?

— Какая разница, если я секретарь ректора? Я обеспечу тебе диплом в любом случае.

— Это же коррупция!..

Мэй тут же заткнула мне рот поцелуем. Проделав это бесчисленное количество раз, она с поразительной ловкостью принялась хозяйничать у меня во рту.

— Пфу-ха!

Когда затяжной поцелуй прервался, рука Мэй уже скользнула вниз.

— Эй! Эй! Я сейчас серьезно разозлюсь!

Я с силой оттолкнул ее.

Я-то надеялся, что смогу отдохнуть хотя бы пару месяцев, но если так пойдет и дальше, то это ничем не будет отличаться от жизни дома.

Однако Мэй, несмотря на мой протест, лишь рассмеялась, развязывая галстук и снимая пиджак.

— Кабинет ректора и роль секретаря... это ведь возбуждает сильнее, чем ты думал?

— Да послушай же!..

Договорить мне не дали.

Всё, что я мог бы сказать — это то, что мое тело насквозь пропиталось сладким ароматом леденцов Мэй.

Лишь когда закончился пятый урок и начался шестой, я сумел вернуться в аудиторию.

Жизнь в академии текла своим чередом, вполне гладко, если можно так выразиться. Единственной трудностью было то, что Мэй вызывала меня к себе по поводу и без.

— Эх, сто лет не любовалась видом с крыши, правда?

Мэй, прислонившись к перилам с леденцом во рту, улыбалась так, что ее улыбка идеально гармонировала с лучами заходящего солнца. Я засмотрелся на нее, сам того не замечая.

— Красиво.

— Правда? Наверное, я осталась работать секретарем именно из-за этого прекрасного вида.

— Нет, я не об этом.

— А?

Я ответил честно, поймав на себе мимолетный взгляд Мэй:

— Я о том, что ты красивая.

— ...Ч-что это на тебя вдруг нашло?

Ее лицо, и без того раскрасневшееся от заката, вспыхнуло еще сильнее, и Мэй прикрыла рот ладонью. Сейчас она совсем не походила на ту властную женщину, которой была совсем недавно.

Я медленно перевел взгляд.

Передо мной расстилался Элгрид — город, который, несмотря на приближение вечера, всё еще кипел жизнью за высокими стенами академии.

Студенты, закончившие занятия, весело переговаривались, собираясь в город за покупками или на ужин, а торговцы радушно их встречали.

Кто-то продавал диковинные сувениры, привезенные на кораблях из далеких стран, а кто-то устраивал уличные представления.

Глядя на всё это, я вновь осознал, что люблю Элгрид гораздо сильнее, чем думал раньше.

В этот момент Мэй, стоявшая рядом, легонько толкнула меня в плечо и с напускной обидой спросила:

— Чего замолчал на полуслове? С чего вдруг такие комплименты?

— ...Просто так.

Честно говоря, после воскрешения...

Не будет преувеличением сказать, что я жил в какой-то безумной спешке.

Плывя по течению, я, кажется, так и не произнес слов, которые действительно должен был сказать. Напротив, я словно просто доверился им, довольствуясь обретенным покоем.

— Потому что ты красивая.

Не буду скрывать чувств.

Чтобы не проявлять неуважения к ним, ведь они всегда были со мной искренни.

Чтобы не заставлять их, выбравших меня, сомневаться и тревожиться.

И чтобы они, вытянувшие меня из лап самой смерти, никогда не чувствовали себя одинокими.

Я осторожно накрыл своей ладонью руку Мэй, лежавшую на перилах.

— ...Ну ты и впрямь.

Глаза Мэй слегка увлажнились. Я и раньше знал, что за маской силы она скрывает весьма сентиментальную натуру.

— Мне сейчас так захотелось сделать это прямо здесь, но я сдержусь.

— Вот и славно, сейчас совсем не та атмосфера.

Несмотря на то, что наши отношения уже давно перешли все границы приличия, кажется, мы впервые проявляли нежность так естественно, в такой уютной обстановке.

Похоже, Мэй думала о том же: она слегка опустила голову и то и дело бросала на меня украдкой взгляды.

Угасающий свет заката дарил теплую истому, а Элгрид, пережив суровую зиму, уже вовсю вдыхал аромат цветущей весны, навевающей сладкую дремоту.

Кожа на тыльной стороне ладони Мэй оказалась на удивление нежной, и я еще долго не выпускал ее руку из своей.

*

— Ха-а...

Вроде бы всё шло так хорошо.

Всё было сладко, словно тающий карамель; честно говоря, именно так я и представлял себе идеальные отношения.

Мэй тоже была довольна.

Но кто она такая?

Разве она не императрица, покорившая и подмявшая под себя академию своими кулаками? И вот наша императрица решила пойти еще дальше, заявив, что сегодня будет спать со мной.

Разумеется, я поставил условие.

Мы просто спим. Я взял с нее твердое обещание, что никаких «действий» не будет, и только тогда согласился.

— Хе-хе.

В приподнятом настроении Мэй семенила по коридору мужского общежития. Она уже переоделась в пижаму у себя и теперь шла вместе со мной в мою комнату.

— Чувствую себя так, будто мы тайком встречаемся, как в школьные годы.

— ......

Отрицать я не стал.

Потому что и сам думал о чем-то подобном.

Время отбоя уже прошло, в коридорах царил полумрак, а студенты разошлись по комнатам. Наши шаги, вероятно, принимали за шаги дежурного воспитателя.

Скрип.

В этот момент позади скрипнула дверь, и из нее высунулся какой-то парень. Видимо, он только что проснулся: волосы всклокочены, глаза полузакрыты.

— О...

Ошарашенно уставившись на нас, он тут же поспешно захлопнул дверь и крикнул:

— П-простите! Считайте, что я ничего не видел!

Бам!

— ......

— ......

Мы с Мэй на мгновение застыли, не в силах вымолвить ни слова. Я уже хотел было позвать бедолагу, чтобы всё объяснить, но Мэй, усмехнувшись, остановила меня.

— Слушай, он ведь только что принял меня за студентку, да?

— А?

***