```

Сен сверлила Элизе острым взглядом. Казалось, еще мгновение — и она спустит курок своего баллистера.

Почувствовав вкус победы, Элизе лишь пожала плечами. Вмешательство Сен дало ей передышку, позволив выложить еще один козырь.

— А еще господин меня поцеловал.

— Что?!

Сен и Адриана уставились на нее одновременно. Даже Богиня Времени округлила глаза, внимательно прислушиваясь.

Даниэль Макклейн, которого они знали, был совсем не таким человеком.

Однако в глазах Элизе не было и тени лжи.

Напротив, она прошептала это так, словно заново смаковала тот момент.

— Знаете ли вы, каково это — чувствовать тепло его губ? Господин может быть груб в словах и поступках, но его губы оказались невероятно мягкими и нежными.

— Б-братик ни за что бы так не поступил!

— Вот именно! Опять твои фантазии?

— Вовсе нет, он правда это сделал. Пусть и не в губы, но...

Элизе с улыбкой коснулась тыльной стороны ладони, а затем лба.

— Вот здесь и здесь. Целых два раза. Бертия может подтвердить.

Бертия, уже успевшая убрать меч и почтительно занять свое место, едва заметно кивнула.

— Все верно. Она не лжет.

Один раз это случилось в лазарете, когда она была ранена после боя с псами. А второй раз — когда она ворчала от досады из-за хвастовства Мэй о поцелуе у фонтана, и он коснулся губами ее лба.

Стоило ей это произнести, как обе девушки впились в нее яростными взглядами.

— Так это только потому, что ты ныла!

— Вот именно! Бедный братик, он тут жертва!

— Ой, неужели? Разве стал бы он так поступать, не будь у него ко мне чувств?

И в этом была доля истины.

Пусть Даниэль Макклейн и часто давал слабину перед Элизе, он никогда бы не сделал подобного, если бы она была ему по-настоящему неприятна.

— Даниэль...

— Чтоб ты сдох, братик.

Обе буквально процедили его имя сквозь зубы.

Элизе, до этого оборонявшаяся, теперь победно улыбалась, расправив плечи.

Дребезг!

Единственное окно в комнате разлетелось вдребезги, а шторы сорвало с петель. Внутрь ворвались три женщины.

— Ай! Можно же было просто войти через дверь! Мы ведь подруги Элизе!

Из-под завала штор высунулось лицо Евы.

— Это только лишняя трата времени. Думаешь, к этой «принцессе» так легко попасть? Пока дождешься аудиенции, вечность пройдет.

Рядом с ней поднялась Мэй.

— В любом случае, чем быстрее, тем лучше. Мне такой подход по душе.

И, наконец, Эрис, которая единственная стояла с безупречным изяществом, будто и не влетала в окно.

Обитатели комнаты ошарашенно уставились на незваных гостей. Мэй, заметив их, искренне удивилась.

— О, Сен и Адриана тоже здесь? Вы-то что тут забыли?

— ...Мы тут обсуждали братика.

Особых причин отвечать не было, но ситуация оказалась настолько внезапной, что Сен ляпнула это на автомате.

Мэй посмотрела на Сен и, расплывшись в улыбке, крепко схватила ее за руки.

— Ой, барышня ты наша! Я как раз собиралась с тобой поздороваться.

— Что?..

Похоже, «дискуссия» обещала затянуться.

*

Комната, служившая одновременно пыточной и личными покоями богини, изменилась до неузнаваемости — теперь ее впору было называть тренировочным залом.

Пытаться качаться на дыбе было затеей сомнительной, поэтому мы в основном занимались обычными упражнениями с собственным весом.

— Кх... Гх-х-х!..

Богиня Смерти, натужно кряхтя, отжималась от пола, но на последнем повторении с глухим стуком рухнула вниз. Она едва не плакала, глядя на свои дрожащие руки.

— Больше не могу! Я сейчас сдохну от усталости!

— Ты же бессмертная.

— Это образное выражение!

Черное платье, в котором она была при нашей первой встрече, сменилось простым черным спортивным костюмом.

Почувствовав вкус к движению, Богиня Смерти признала, что физкультура время от времени — штука полезная.

В этом месте, где само понятие времени отсутствовало, я при любой возможности подбивал ее на тренировки, и мы вместе проливали семь потов.

Но, видимо, и это ей наскучило: богиня с ворчанием растянулась на полу. Ей нравилось принимать душ после занятий, но сам процесс ее вовсе не прельщал.

— Хм-м.

Честно говоря, я и сам тренировался только от скуки, так что заставлять ее через силу было неловко. Я присел рядом и негромко спросил:

— А чем ты вообще тут занималась целыми днями?

— А?

— Ну, до того как я здесь появился. Ты же была совсем одна.

— Просто сидела.

— ......

Она ответила так буднично, будто это было самым очевидным делом в мире.

Но именно поэтому я поверил, что она не шутит.

— Погружалась во тьму и спала. Изредка поглядывала на континент, чтобы спланировать его уничтожение.

— ......Ясно.

Она провела в одиночестве целую вечность и даже не понимала, чего лишена. Осознав это, я задумался, чем бы нам заняться, и тут мой взгляд упал на длинные свечи и тяжелые железные ядра от кандалов.

Я тут же расставил свечи треугольником. Богиня с недоумением наблюдала за моими действиями, а я, отойдя подальше с ядром в руках, объявил:

— Нужно катить ядро так, чтобы сбить их все. Давай поиграем.

— Не хочу. С чего бы мне этим заниматься?

— Скучно же.

Я пожал плечами, но богиня лишь мотнула головой.

— Не-а. Лень.

— Ха, ну тогда, может, продолжим тренировку?

— ......Как подло.

Богиня Смерти, свесив волосы, нехотя поплелась ко мне. Ядро весило немало, но для богини, которая уже привыкла к физическим нагрузкам, просто катить его не должно было составить труда.

— Давай так: если выиграешь ты, на сегодня с упражнениями покончено. Если я — сразу возвращаемся к тренировке.

— ......Правда? Точно не заставишь?

— Ага, честное слово.

Только теперь в ее глазах вспыхнул азарт. Сказав, что сначала покажу пример, я катнул ядро и одним махом сбил все свечи.

Увидев это, богиня лишь самоуверенно усмехнулась.

— Выглядит проще простого.

— Ну раз так, давай, пробуй.

Мне пришлось заново расставлять свечи и тащить ядро обратно, но богиня с важным видом сделала бросок.

Бум!

Ядро с грохотом врезалось в стену, даже не приблизившись к свечам.

— ......Это жульничество, да?

— Да нет, ты просто криворукая.

— Да как так-то! Ни одной победы! Ты точно как-то схитрил!

— Сама мажешь, а на меня валишь. Какое еще жульничество?

Богиня в отчаянии колотила кулачками по кровати. Видя, как она скрежещет зубами от досады, я даже подумывал поддаться ей.

«Я бы и рад проиграть, но она же должна хоть по одной попасть».

То ли ядро было заколдовано, то ли ее руки прокляты. Каждый раз шар, вместо того чтобы лететь в цель, с гулким стуком находил стену.

— Обман! Это все обман!

— Эх... Может, во что-нибудь другое?

— Хватит! Больше я в это не играю!

Обиженная богиня рыбкой нырнула в кровать и с головой зарылась в одеяло. Ее детское поведение вызывало даже некую жалость.

— Я, конечно, понимаю, что с координацией у тебя беда. Но не суметь нормально катнуть шар — это уже перебор, не находишь?

— Заткнись! Это всё потому, что пол кривой!

— Если ты серьезно, то это звучит как жалкое оправдание.

— И-и-и-и-и-и!

Бах-бах-бах!

Богиня принялась неистово лягаться под одеялом. Что Богиня Времени, что Богиня Смерти — обе, несмотря на прожитые тысячелетия, порой вели себя как сущие дети.

— Не буду я тренироваться!

— ......

— А-а-а-а-а!

(Не буду!)

Она что-то неразборчиво вопила, уткнувшись лицом в подушку. Раз уж она так противится, я не собирался принуждать ее, даже несмотря на пари. Я уже хотел оставить ее в покое, но богиня вдруг резко вскинула голову и потянулась к прикроватной тумбочке.

Достав деревянную доску и небольшую шкатулку, Богиня Смерти уселась на кровати и принялась расставлять фигуры.

— Шахматы?

— Именно. Давай в шахматы!

Из шкатулки посыпались фигуры, а доска и впрямь оказалась шахматной. Она что, умеет играть?

— Это похоже на то, как мы, трое богов, ведем борьбу за континент. Вот я и научилась.

— Знаешь, я уже начинаю сомневаться, боги вы или просто бездельники на пособии.

— ......Не могу сказать, что в этом нет доли правды.

Тук. Тук. Тук. Тук.