```

Богиня смерти расставляла шахматные фигуры.

— Играть-то умеешь?

— Только основы. Не то чтобы у меня был талант к шахматам.

— Этого достаточно.

Она начала что-то напевать себе под нос, словно сама мысль о партии с кем-то приносила ей искреннее удовольствие.

*

Когда жар споров в лаборатории-складе Элизе поутих, женщины перешли в другую комнату. Потягивая горячий чай, поданный Бертией, они уставились на богиню времени.

— Послушайте, а как же мой чай?

Когда богиня времени, чувствуя сухость в горле, робко задала этот вопрос, Бертия ответила ей с улыбкой:

— Мы подаем его только гостям.

«......»

«Это уже слишком».

«Будь у меня прежняя сила, я бы точно задала им всем жару». За долгие годы жизни богиня еще никогда не чувствовала себя такой обиженной, а потому лишь недовольно выпятила губу.

— Не тяни время, выкладывай уже.

Под тяжелым взглядом Сен богиня стушевалась. Стараясь не показывать страха, она выпрямила спину и заговорила:

— Начну по порядку. Однажды, когда я еще была в мире богов, со мной связалась богиня смерти.

Стоило прозвучать этому имени, как лица присутствующих исказились от неприязни. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым.

Богиня, одетая в мешковатое платье, поправила воротник, словно ей стало душно, и продолжила:

— Обычно я сразу прерываю связь. Но в тот раз рядом с богиней смерти был мужчина. Как вы уже догадались, это был Даниэль Макклейн.

Она умолчала о том, что Даниэль в тот момент крепко прижимался к богине смерти. Хоть она и провела с этими женщинами совсем немного времени, богиня интуитивно поняла: о таком лучше помалкивать.

— Даниэль страдает во власти богини смерти. И чтобы спасти его, нам нужен осколок Даниэля, который находится у Эрис.

Эрис крепко, словно величайшее сокровище, сжала в ладонях маленький кристалл. Теперь стало ясно, почему в царстве мертвых Даниэль выглядел десятилетним ребенком — вероятно, всему виной был этот кристалл.

— В обычных условиях воскресить мертвого невозможно. Но благодаря тому, что у Эрис есть этот осколок, шанс появляется. Это доказательство того, что Даниэль не перешел в мир мертвых окончательно.

Можно сказать, сущность Даниэля была разделена пополам.

Конечно, большая часть находилась в царстве мертвых, но пока на континенте оставалась хоть какая-то его часть, можно было вытянуть оттуда и всё остальное.

— И еще кое-что. Нам нужен человек, способный открыть проход в мир мертвых.

При словах о том, что нужен путь, по которому можно вернуть Даниэля Макклейна, всем на ум пришел один и тот же человек.

— Рин, та, что стала предвестницей самого раннего конца. Мы должны найти её. Она — единственная, кто был связан с богиней смерти, и она может знать способ.

Богиня времени закончила краткое объяснение текущей ситуации. Концепция и главная цель были ясны. Детали можно будет разобрать позже.

Однако оставался один важный вопрос.

Эрис убрала прядь волос за ухо и спросила:

— Но почему вы, богиня времени, помогаете нам?

Взоры снова скрестились на богине.

Под этим давлением богиня времени попыталась отделаться общими фразами:

— Ну, это... Считайте это подарком Даниэлю, который сумел меня одолеть!

— Подарком?

— Да! Именно! Я видела, как отчаянно сражался Даниэль Макклейн, и теперь просто исполняю долг проигравшей!

Ответ никого не устроил.

В этих словах не было убедительности. Но сейчас богиня времени не могла сказать ничего другого.

Если она признается, что просто хочет увидеть Даниэля Макклейна и хотя бы разок с ним поговорить, неизвестно, как отреагируют эти женщины.

Ей совсем не хотелось лезть в прайд львиц, окружающих льва. Если они увидят в ней конкурентку, её жизнь превратится в ад.

От одной мысли об этом становилось жутко.

— Пока оставим это. Мне плевать, что там на уме у этой сучки. Всё равно она лишилась всех сил.

Мэй предложила расставить приоритеты.

Даже если у богини времени были свои мутные мотивы, спасение Даниэля стояло на первом месте.

Все согласились, и разговор перешел на Рин. Элизе подняла руку.

— Насчет Рин мне есть что сказать первой.

Она сделала спокойный вдох, словно у неё начинала болеть голова, и произнесла:

— Вы ведь знаете, что Рин объявлена в розыск?

Эта женщина дважды уничтожала мир. В «нулевой итерации» она носила шлем, но во «второй» её лицо было открыто, так что на континенте почти не осталось людей, которые бы её не знали.

Поскольку способ уничтожения мира был идентичным, люди быстро поняли, что в обеих итерациях действовало одно и то же лицо.

Это нельзя было списать на простой сон, поэтому королевства объявили её в розыск, но Рин успела скрыться.

С тех пор прошло уже три года.

Мэй, почесывая затылок, выразила недовольство:

— И нахрена её разыскивать? Всё ведь произошло во сне, разве можно предъявить ей обвинение?

То, что случилось, фактически было стерто.

По сути, нынешняя Рин не нанесла континенту никакого вреда, так стоило ли так упорно её преследовать?

Некоторые согласились с Мэй, но Элизе, потирая край чашки, горько ответила:

— Всё не так просто. Каждый житель континента на собственном опыте прочувствовал свою смерть. И если в случае с Аресом можно сказать, что это был просто метеорит, то с Рин так легко не отделаешься.

Этого не случилось в реальности.

Но люди знают, что это может случиться, а потому живут в постоянном страхе, и королевства обязаны этот страх унять.

Рин разыскивали не только в королевстве Фризия, но и среди зверолюдей и драконидов.

— Даже спустя три года находятся те, кто кричит на каждом углу, что Рин вернется и уничтожит континент.

Адриана с усмешкой подхватила слова Элизе:

— А есть и противоположности. Те, кто призывает поклоняться Рин, мол, тогда она пощадит. К тому же, личико у неё смазливое.

— Ебанутые.

Мэй выругалась без теснения.

Знали бы эти идиоты, что сама Рин больше всего на свете ненавидит, когда ей поклоняются и пытаются следовать за ней.

Тема начала уходить в сторону, поэтому Элизе кашлянула, возвращая себе инициативу.

— В любом случае. Я вот что хотела сказать. Сейчас, помимо королевской семьи, есть еще одна организация, которая неустанно ищет Рин.

— Помимо королевской семьи?

Сен переспросила с удивлением, и лицо Элизе омрачилось тревогой.

— Какая еще группа может быть так фанатично одержима концом света?

*

— Фух.

Арес Хелиас, облаченный в доспехи, тяжело выдохнул. На его броне был выгравирован символ бога солнца, который при каждом взгляде неприятно колол сердце.

В преддверии седьмой экспедиции тело казалось еще более тяжелым.

Окончив Эйос академию, Арес сразу стал паладином собора Батиан. Поскольку он и раньше носил титул почетного паладина, это было естественным шагом.

Конечно, теперь в нем не осталось ни капли веры в бога солнца.

Однако собор Батиан жаждал заполучить его из-за одного лишь мастерства владения мечом, так что с трудоустройством проблем не возникло.

«Паладин, не верящий в бога».

Как он мог верить?

Арес не чувствовал ничего, кроме ненависти к гребаным созданиям, что пытались использовать его для уничтожения континента.

Но выбора не было.

Чтобы он, простолюдин, смог жениться на девушке из семьи Дюлатан, известной своими мастерами меча среди аристократов, ему нужно было стать хотя бы паладином.

Благодаря этому он женился на Арни, у них родилась дочь, а должность паладина приносила и славу, и деньги.

Жизнь Ареса шла по накатанной, но на душе всё равно было неспокойно.

Он участвовал не во всех походах, но цель семи экспедиций всегда была одна. Убить его подругу детства и первую любовь.

До сих пор ему везло, что Рин не могли найти, но если её обнаружат, ему придется сражаться с ней против воли.

«Да я её и не победю, скорее всего».

В чистом фехтовании Арес, может, и превосходил её.

Но Рин была не мечником, а магом.

Честно говоря, Аресу хотелось просто сбежать, стоило бы ему её увидеть.

В этот момент в дверь постучали.

Когда Арес разрешил войти, в комнату медленно прошла опора собора.

Святая Лусия.

— Святая.

Арес тут же склонил голову в вежливом приветствии. Хоть они и были ровесниками и поддерживали дружеские отношения, внутри собора оба строго соблюдали субординацию.

— Арес, я слышала, ты участвуешь в этой экспедиции.

Но по тону, который можно было услышать только за стенами собора, Арес понял, что она пришла не как святая, а как Лусия, и неловко кивнул.

— Да, другие паладины и епископы так просили, что у меня не было выбора.

Арес всегда скептически относился к этим походам, но давление сверху стало слишком сильным.

Услышав это, Лусия помрачнела еще сильнее.

— В этом-то и проблема. Раз они заставляют участвовать тебя, главную силу собора, значит, они очень высоко оценивают шансы на успех в этот раз.

— Что?

Если они уверены в успехе, значит...

— Они нашли Рин?

Девушку, которая три года скрывалась так искусно, что никто не видел даже её тени?

— Две недели назад в Нирве кое-что произошло. Весь город внезапно погрузился в полную тьму.

— Тьму?

Лусия продолжила объяснение для непонимающего Ареса:

— С 12:38 до 12:40 дня. Говорят, солнце внезапно исчезло, и город накрыл мрак.

— И они решили, что это дело рук Рин? Не маловато ли доказательств?

— Важно то, что когда наступила тьма, нашелся свидетель, видевший кого-то, похожего на Рин.

— Ха-а.

На континенте не так много существ, способных украсть свет у такого огромного города, как Нирва. А если кто-то еще и видел лицо, похожее на лицо Рин, то это практически подтвержденный факт.

— Значит, она пряталась в Нирве?

Арес прокручивал в голове название города. Зимние каникулы на третьем курсе академии. Он помнил, как они все вместе отправились в Нирву через варп того чудака.

На самом деле это была не Нирва, а виртуальное пространство, созданное магом по имени Шаркаль.

— Ты что-то знаешь?

На вопрос Лусии Арес уверенно кивнул.

— Среди наших однокурсников есть Хаюн Рен, она живет в Нирве. Думаю, Рин могла остановиться у неё.

— Ах!

Лусия хлопнула в ладоши, соглашаясь. Теперь, когда местоположение Рин было примерно определено, Лусия осторожно предложила:

— Арес, это моя личная просьба. Пожалуйста, приведи Рин живой.

— Привести живой?

— Да. Епископы и паладины хотят убить её, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет Батиана, но это ничем не отличается от охоты на ведьм.

— ......

— Я считаю неправильным карать девушку, которая еще не совершила никакого преступления, только из-за вероятности того, что она может его совершить. Надзор необходим, но не казнь.

Рин и Лусия не были близки, так что это была не просьба за подругу, а личная позиция Лусии.

Арес подумал про себя, что это даже к лучшему. Значит, в самом соборе у Рин есть могущественный союзник, готовый принять её сторону.

— Просто приведи её. Если это будет не варварская расправа на месте, а суд, я сделаю всё, чтобы она осталась жива.

— Лусия.

— Ведь на самом деле, в этом мире она — самая несправедливо обвиненная.

— ......

— И я не одна. Я уже поговорила с Джейн, жрицей бога-дракона. Она того же мнения.

Святая королевства и жрица драконидов объединились. Это имело огромный вес; в их словах чувствовалась решимость бороться, даже рискуя своим положением.

— Спасибо.

Арес поблагодарил святую как друг детства Рин.

— Это всё, что я могу сделать. В конечном счете, всё зависит от тебя, Арес. Рассчитываю на тебя.

Лусия уже развернулась, чтобы выйти, но, словно что-то вспомнив, слегка повернула голову.

— Кстати, как там детские носочки, подошли?

— Да, получил. Арни была в восторге.

— Вот и славно.

Хлоп.