╾──╼ ⟡ ╾──╼

След, оставленный гигантским демоном четвёртого типа, выглядел невероятно ужасающе.

Земля была сплошь изрезана глубокими бороздами от корней демонического древа, а кругом валялись почерневшие от скверны тела людей и лошадей. Несмотря на масштабное очищение, останки иссохли настолько, что опознать кого-либо было уже невозможно.

Рыцари Волка наспех предали тела земле и принялись разгребать обломки, пытаясь спасти хоть что-то уцелевшее. К счастью, в отличие от живых существ, у которых полностью вытянуло жизненные силы, товары торгового каравана не пострадали от скверны и отделались лишь механическими повреждениями.

Отыскав разбежавшихся в суматохе вьючных лошадей и парочку уцелевших повозок, рыцари Волка заметно ускорили работу.

Благодаря этому спустя два дня после отбытия группы Сонджина они завершили все дела и смогли наконец двинуться в сторону владений Зигсмунд.

— Сэр Валери.

Сэр Ильма, наводившая порядок в рядах рыцарей и повозок, закончила построение, придержала коня и поравнялась с инквизитором.

— Я прикажу рыцарям караулить по очереди, так что вам тоже стоит немного отдохнуть.

В данный момент Валери не спускал глаз с одной из повозок. Там лежали плотно связанные полтора десятка пленников, несомненно принадлежавших к остаткам культа Покаяния.

— Стоит нам добраться до владений Зигсмунд, как рыцари сразу передадут их местной церкви.

Однако инквизитор покачал головой:

— Благодарю за заботу, сэр Ильма, но эти люди отправятся прямо в столичное управление инквизиции. Будет крайне нежелательно, если местная церковь поспешит устроить самосуд.

— ...

— Я лично передам их страже под расписку, а на обратном пути заберу всех до единого.

Это было твёрдое заявление. Право судить пленников маркграфу никто не отдаст.

Ильма не стала спорить, догадываясь о непростых подводных течениях. Хотя Ордэн ничего ей прямо не говорил, она и сама чувствовала холодное напряжение, возникшее в последнее время между главой рода и молодым лордом.

— И всё же поразительно, как они уцелели в самом пекле демонической скверны. Вокруг стоянки даже трава выжжена дотла.

— Разве то, что они выжили среди буйства демона, не служит лучшим доказательством их служения нечисти?

— Ваша правда. Но достаточно ли таких пут? Вдруг они попытаются покончить с собой...

Пусть пленники едва дышали, от осознания неизбежной отправки в костёр инквизиции они могли решиться на любое безумие.

Рыжеволосый инквизитор лишь лучезарно улыбнулся:

— Культ Покаяния ни капли не боится пыток инквизиции. Напротив, они с радостью примут любые муки. Пожалуй, это единственное достоинство их секты.

Валери пояснил, что эти фанатики видят в боли единственный путь к истинному покаянию и высшему упокоению в объятиях Верховного Бога. Глядя на пленников, чьи тела были сплошь покрыты рубцами и язвами, сэр Ильма брезгливо поморщилась.

— Безумное учение, здравым умом такого не постичь.

— Чего ещё ждать от тех, кто почитает божеством дьявола, упивающегося человеческими грехами и страданиями? Для сумасшедших подобные выходки в порядке вещей.

И в этот самый миг раздался крик.

— Грязные вероотступники! Как смеют еретики клеветать на истинно верующих!

Один из пленников резко вскинул голову и яростно сверкнул глазами. Это была Белинда, глава епархии. Несмотря на истощение от выпитых демоническим древом сил, её глаза сверлили Валери неистовым огнём.

— Устыдитесь, нечестивцы! Проклятые еретики! Вы предали Верховного, пожертвовавшего всем ради этого мира!

От неожиданного вопля весь отряд невольно прислушался к крикам женщины. Кульстка смеет называть еретиками служителей церкви?

— Взгляните на плоды своих мерзких грехов! Вы забыли истинного Бога и по собственной прихоти возвели ничтожных смертных в ранг новых божеств, назвав их святыми! Вы наводнили континент их резными статуями, восхваляя и почитая их вместо Создателя! И после этого вы смеете отрицать свою ересь?!

Пленница перед самым его носом проговаривал богохульства, за которые полагалась небесная кара, однако сэр Валери лишь беззаботно улыбался.

Не выдержав, Ильма сурово осадила сумасшедшую.

— Следи за языком! Святые почитаются за свои праведные деяния и заслуживают глубочайшего уважения, но богами их никто не считает.

Белинда оскалилась и скрипнула зубами, сверля её безумным взглядом:

— Ты смеешь клясться в этом? Можешь поклясться, что ни разу не возносила молитв о помощи этим демонам, прикрывающимся именами святых? Уверена ли ты в глубине души, что вы не искали себе божков попроще, лишь бы не утруждать себя служением истинному Богу?!

— Я никогда...

— Лгунья! Узри свой грех, жалкая вероотступница!

С ней невозможно было говорить, глухая стена безумия. Сектантка, поклоняющаяся демонам, смеет попрекать других в ереси!

Ильма хотела заткнуть дерзкую богохульницу, но Валери, с интересом слушавший вопли, внезапно вкрадчиво спросил:

— Выходит, ваш культ призвал на эту землю демоническое древо, чтобы покарать нас, вероотступников?

Белинда презрительно фыркнула и с насмешкой уставилась на него:

— Твои дешёвые уловки видно за версту! Впрочем, мне нечего скрывать! Да, именно так!

Она открыто признала, что за призывом демонического древа стоял культ Покаяния.

— Но почему именно в лагере каравана Мило? Из-за этого ваш драгоценный союзник попал под раздачу.

— Что?

— Я говорю о Джакомо Мило. Разве он не ваш брат по вере, служащий тому же божеству?

— Что ты вякнул?! А-а-а!

От слов инквизитора Белинду буквально перекосило от бешенства, из глаз её брызнули искры ярости:

— Как ты смеешь! Как смеешь равнять этого паршивого предателя, которого мало четвертовать, с нашими братьями!

— Разве я не прав?

— Чушь собачья! Роль этого ничтожества в нашем великом замысле изначально была мизерной! И даже с ней он не справился, за что и был приговорён нами к смерти! Уразумел?!

После этого из её рта полился нескончаемый поток проклятий в адрес главы каравана.

— Будь он проклят во веки веков! Разве этот грязный предатель способен постичь величие нашего [Приготовления]! Того великого дела, к которому братья нашего культа истово готовились долгие годы!

— Приготовления?

Невольно переспросила сэр Ильма, и Белинда гордо расправила худые плечи:

— Именно! Слушайте же и трепещите! Ради возвращения истинного имени Верховного наши братья уже...!

И в этот самый миг...

— Ой, неловко вышло!

Бац!

Внезапный удар кулака инквизитора пришёлся прямо в лицо женщины, и глава епархии с закатившимися глазами рухнула навзничь. Для её истощённого тела одного крепкого удара оказалось более чем достаточно, чтобы погрузиться в глубокий обморок.

Поймав на себе ошеломлённые взгляды сэра Ильмы и рыцарей Волка, Валери лишь смущённо пожал плечами:

— Обычными пытками от таких фанатиков слова не добьёшься, вот я и решил послушать, что она несёт. Но из неё сыплются одни глупости. Слишком уж она крикливая оказалась, ха-ха-ха.

Посреди повисшей тишины пустое хихиканье инквизитора прозвучало особенно звонко.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

После безумной лыжной суматохи на заснеженных склонах.

Сонджин, прекрасно осознавая свою вину, послушно вернулся к карете в сопровождении воинов.

— Я честно не нарочно, сэр Масаин. Просто я ещё не до конца освоил «Шнешуэ», вот и случилась досадная оплошность.

Сонджин то и дело украдкой поглядывал на лицо Масаина, пытаясь оправдаться, однако рыцарь вопреки ожиданиям не стал читать ему нотаций. Он лишь молча поправил измятую после кувырков в снегу тёплую одежду принца и бережно стряхнул налипшие на волосы снежные хлопья.

Вот только выглядел Масаин так, словно за этот короткий забег постарел разом лет на десять.

— Я больше не требую от вас многого, Ваше Высочество. Умоляю, просто не умирайте внезапно, как в прошлый раз.

Он вспомнил, как рыцарь однажды в отчаянии бросил ему эти слова.

Похоже, Масаин окончательно смирился с неизбежным и просто махнул рукой, но от этого на душе у Сонджина сделалось ещё гаже.

Зато Ордэн отчитал его по всей строгости.

— Ваше Высочество! В этих краях скверна демонических земель невероятно сильна. Никто не знает, какая беда может грянуть в любую секунду. Проявите снисхождение к роду Зигсмунд, пригласившему вас в свои владения!

— Хмф...

Сонджин пристыженно отвёл глаза.

«Тьфу ты, докатился, уже сопляк Ордэн учит меня уму-разуму. Из чистого упрямства придётся вести себя потише».

— Кстати! Я видел в лесу огромного волка.

Лицо Масаина перекосило от ужаса, но дело прошлое, поэтому Сонджин решил не упускать случая и удовлетворить своё любопытство.

— Точнее, я не уверен, что это был именно волк. Возможно, крупный волкодав.

Вспоминая размеры Макса, Сонджин широко развёл руки перед Ордэном.

— Ну, примерно во-о-от такой громадины. В ваших краях часто встречаются подобные звери?

Ордэн озадаченно нахмурился:

— Волк... таких размеров?

— Чтобы волк был настолько огромен? Быть такого не может. Вы точно обознались, Ваше Высочество.

В разговор встрял стоявший рядом Герман:

— Если только это не ликантроп из демонических земель, обычный зверь не вырастет до подобных размеров.

— А волкодав?

— С волкодавами та же история. Во владениях Зигсмунд их часто держат для охоты, но за всю свою жизнь я ни разу не встречал пса величиной с телёнка.

«Ах ты ублюдок Макс, говорил же, что не умеешь врать! И как это понимать, а?»

— А что насчёт одичавших псов, которые живут сами по себе, а не при людях?

Уточнил Сонджин с кислым видом, но Герман решительно покачал головой:

— Случайные помеси волков с собаками иногда встречаются, но крайне редко. Да и те почти всегда дичают и прибиваются к волчьим стаям. К этому времени они уже должны были уйти на север Ортоны вместе с остальными.

«Вот оно как...»

Сонджин ненадолго задумался и решился задать главный вопрос:

— Скажи, Герман, а насколько здешние волкодавы отличаются от обычных собак?

— Простите?

— Ну, чисто гипотетически... Вдруг...

— ...?

— Насколько они сообразительны? Могут ли они, к примеру, заговорить со своим хозяином...

В ответ Герман расплылся в тёплой, снисходительной улыбке, словно дедушка, слушающий наивные бредни неразумного внука:

— Беседы с любимым псом... Какая трогательная и романтичная мечта. Ваше Высочество, вы искренне любите животных.

— ...

— Ха-ха, в детстве каждый из нас грезил о подобном.

«Обычный волкодав, как же, чёрта с два! Макс, ты бессовестный мошенник!»

На следующий день ближе к полудню отряд Сонджина наконец въехал во владения Зигсмунд. Город раскинулся в огромной котловине, со всех сторон защищённой невысокими горными хребтами.

У главных ворот собрался почти весь гарнизон местной стражи, встречавший гостей. Узнав ехавшего во главе отряда Ордэна, стражники без лишних слов пропустили их внутрь.

«Ого... А земли-то куда больше, чем я думал».

Стоило карете остановилась сразу за воротами, как Сонджин высунул голову в окно и принялся с любопытством осматриваться.

Он ожидал увидеть глухую провинциальную дыру, но та оказалась плотно застроена добротными домами и напоминала внушительный город. Из-за сурового морозного климата здесь почти не было пахотных земель, отчего город производил впечатление вполне развитого торгового центра.

«Ну и холодрыга тут конечно...»

Хотя на календаре стоял конец лета, здесь уже вовсю хозяйничала настоящая зима.

На оживлённых мостовых снег раскатали в серую слякоть, однако крыши домов всё ещё белели пушистыми шапками свежего наста.

— Сэр Себастьян!

Ордэн первым соскочил с седла и быстрым шагом направился к командиру стражи.

— С благополучным возвращением, молодой господин.

Мужчина приветствовал Ордэна мягкой улыбкой.

Начальник стражи, Себастьян Бартель. Одного взгляда на него хватало, чтобы понять: перед ними стоял мастер клинка, ничуть не уступавший командиру рыцарей Волка сэр Ильме.

Если в ауре Ильмы сквозила ярость обнажённого клыка, готового в любой миг впиться в плоть врага, то капитан стражи излучал несокрушимую мощь исполинской горы, монолитную и незыблемую.

— Здравствуй. Рыцари Волка задержались позади, им нужно завершить одно неотложное дело.

— Я уже извещён. Мы немедленно сопроводим вас в особняк графа, чтобы вы могли отдохнуть после долгой дороги.

С этими словами начальник стражи во главе строя бойцов приблизился к карете принца. Прижав ладонь к груди, он безукоризненно отдал честь.

— Приветствую третьего принца Священной Империи. Для нас величайшая честь встречать Ваше Высочество.

— Рад встрече.

Но в миг, когда их взгляды скрестились, Сонджина пронзило странное ощущение дежавю.

«Я уже видел этого человека раньше?»

«Откуда взялось это смутное чувство узнавания?»