╾──╼ ⟡ ╾──╼

— Кто-то подчинил ледниковых троллей? И ты подозреваешь, что это дело рук [Избранного]...

Старинный особняк в предместьях столицы.

В этом месте, нередко служившем тайным пристанищем для мятежников и заговорщиков, старый жрец смотрел в пустоту, испуская из глаз мерцающее зеленоватое сияние.

Это был [Посев].

Повелитель Болезней, заполучивший тело несчастного престарелого жреца Культа Тьмы от Ромейна и до сих пор бережливо использовавший его в качестве удобного контрактора.

— Кажется, прибрать к рукам северные земли будет куда сложнее, чем я думал...

Завершив мысленную связь с подчиненной, он с недовольным брюзжанием вернулся в гостиную. Старик небрежно плюхнулся на ветхий диван, взметнув в воздух облако едкой пыли.

— ...И на этот раз вмешался [Избранный]?

В гостиной уже находилась [Алчность], как и всегда, принявшая облик маленькой девочки с косичками.

— Да, похоже на то. Уму непостижимо. Невозможно понять, ради чего оно действует.

— Само собой, ради окончательной гибели Делькроса. Это же очевидно.

— Вот уж не знаю. Даже если не брать в расчет слова того типа по имени Ромейн, в последнее время меня всё сильнее одолевают сомнения: в чём вообще смысл существования [Избранного]?

Посев не к месту скривил губы, а Алчность пристально уставилась на него:

— Как бы то ни было, я не ожидала, что ты станешь подыгрывать безумным выходкам этого субъекта.

Берсеус Дасиано – член Совета Шести и владелец [Ключа]. Он неизбежно оставался вечным противником Повелителей, которые только и ждали удобного момента, чтобы разорвать на части север континента и всё измерение Делькроса целиком.

Старческие губы Посева растянулись в морщинистой усмешке:

— Ради собственных целей можно и временно объединить усилия. Точно так же, как [Покаяние] поддержал Сигурда Сигурдссона ради освобождения Избранного, мы поддерживаем Берсеуса и брошенную «куклу», дабы прибрать к рукам север континента.

— Впрочем, Хранитель Делькроса не настолько прост, — добавил Посев.

— Чаяния Берсеуса лишь пустая иллюзия, — холодно отозвалась Алчность. — В конечном итоге он неизбежно подвергнется запретам «Совета Шести».

— Как знать. Тебе ведь известно, что в их правилах хватает белых пятен. Единственное, что для них действительно свято, так это поддержание равновесия причинности.

Иония, некогда идеальный мир-близнец Делькроса. [Бедствие], до основания сокрушившее её, изначально зародилось именно из-за нарушения баланса причинности.

— Вот почему они сковывают руки и ноги Хранителю, пытающемуся спасти континент, и одновременно закрывают глаза на бесчинства Культа Тьмы, стремящегося его погубить. До тех пор, пока всё вершится руками «людей».

Посев откинулся на спинку дивана:

— Алчность. [Причинность] для таких, как мы – единственное, что имеет значение, это буквально всё. Зачем, по-твоему, мы из кожи вон лезем, расширяя влияние культов, вместо того чтобы вторгнуться в измерение напрямую с самого начала? Не для того ли, чтобы максимально распространить власть, не нарушая этой самой причинности?

— ...

— Ах, точно. Тебе ведь до этого нет дела? Ты же культов не разводишь.

Пропустив шутливую подколку мимо ушей, Алчность с бесстрастным лицом спросила:

— Я знаю, что ты сплёл заговор, собрав Повелителей из Пламенного и Истинного миров. Но как тебе удалось расшевелить Кремниевые миры? Я и подумать не могла, что ты способен влиять на эти диковинные пространства.

— А, ты об этом?

Лицо Посева озарила загадочная улыбка. Он подался вплотную к девочке и заговорщически понизил голос:

— Ха-ха. Только не падай, Алчность. Это [Страсть]! Затаившаяся [Страсть] объявилась!

— ...Страсть?

— Ага. Я всё гадал, чем Страсть так увлечена в последнее время, а она, оказывается, вовсю развлекается, бродя по Кремниевым мирам!

— ...

— Когда я спросил, не может ли она собрать оттуда силёнок, она мигом состряпала нечто под названием [Квест]! И одной этой затеей породила несметное число новых Кремниевых миров за считанные мгновения! Себе не изменяет, скажи?

Алчность поморщилась от его восторженных речей:

— Вечно устраивает суету! Сколько бы королей столь жалких измерений ни ринулось в бой, неужели ты всерьёз думаешь, что хоть один из них способен совладать с Хранителем Делькроса?

— Ха-ха-ха! — самодовольно рассмеялся Посев. — Ты видишь вершки, но не замечаешь корешков, Алчность. Какой бы невероятной силой ни обладал этот смертный, у человеческого разума есть предел. Сталкиваясь с бесконечной чередой препятствий, он неизбежно истощится и сотрёться в прах. Поэтому нужно как можно дольше держать его... М?

Договорить Посев не успел, его лицо внезапно перекосило, и фраза оборвалась.

— Что за..? С чего это меня вдруг в холод бросило? Неужто из-за того, что второпях пришлось вселиться в тело дряхлого старика?

«Повелителю Болезней, и простуду подхватить? Какой позор. Надо будет в скором времени подыскать себе здорового контрактора», — пробормотал Посев, потирая покрывшиеся мурашками старческие руки.

Тем временем внезапный озноб испытал ещё один субъект, а именно прохлаждавшийся на улице Бертрана Ромейн.

— Апчхи!

Чих вышел настолько оглушительным, что полумаска на его лице подпрыгнула. Валявшийся рядом с бутылкой вина Леонард от неожиданности аж подскочил:

— Ты чего это, Ромейн? Разве тело-марионетка способно подхватить простуду?

— ...Разумеется, нет. Пустяки. — Откашлявшись, Ромейн обратился к принцу: — Как успехи с принцессой, господин Лео? Проявляет ли она интерес к династическому браку с Роханом?

— Да как тебе сказать... Пока просто прилежно шлю цветы, но... — Леонард перевернулся на бок и вальяжно подпёр подбородок ладонью. — Дело сдвинется только тогда, когда вернётся принц Морес. Принцесса на обычные приёмы носа не суёт. Гордячка, вся в своего папашу.

— Поэтому я хочу через принца устроить полноценную личную встречу, — добавил Леонард, отхлебнув вина.

— ...Принц Морес, говорите?

«Хм, вернется ли он вообще в столицу живым?» — Ромейн холодно усмехнулся.

Принц Морес был [Избранным] Культа Тьмы. Эту тайну Ромейн выведал не так давно, принеся старого жреца в дар высшему Повелителю. Если слова демонов правдивы, Избранный станет колоссальным бревном на пути Леонарда. Оставлять его в живых категорически нельзя.

Именно поэтому он изо всех сил убеждал владык бездны устранить мальчишку.

— Однако мы не можем позволить смести владения Зигсмундов подавляющей мощью. В этом деле необходим тонкий баланс.

— Это ещё почему?

От наивного вопроса Леонарда Ромейн скривился:

— Вы ведь не всерьёз спрашиваете? Если владения Зигсмундов падут, кто, по-вашему, станет следующей добычей тварей из демонических земель? Разумеется, Рохан.

— А.

По правде говоря, Рохан, граничивший с озером Зальц, откровенно паразитировал на стойкости владений Зигсмундов.

Глядя на бестолково кивающего принца, Ромейн тяжело вздохнул:

— Вы ведь хотите пленить сердце принцессы Амелии? Если желаете очаровать её по-настоящему, вам стоило бы набраться хоть капли ума и светского лоска. Поговаривают, юная принцесса на редкость умна и уже помогает отцу в государственных делах.

— Хм. Правда что ли?

Поморщив лоб в недолгих раздумьях, Леонард отмахнулся:

— Любой ум меркнет перед ослепительной красотой. Я просто предстану перед ней молчаливым, загадочным красавцем с чарующей улыбкой.

— ...Ну да, конечно.

«Решил помалкивать, чтобы не выдать собственную тупость. И как далеко я смогу уехать с этим идиотом?..»

Глубоко вздохнув, Ромейн перевел задумчивый взгляд на далекое северное небо:

— К этому часу там уже должно начаться конечное сражение. Скоро судьба владений Зигсмундов будет решена.

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Сонджин шагал вместе с отрядом, методично пережёвывая паёк. Нужно было забросить в желудок хоть что-то, пока выдалась свободная минутка. За всеми сегодняшними передрягами во рту у него с утра маковой росинки не было.

«Ну как? По-моему, вполне съедобно».

Особый сухой паёк, заготовленный в императорском дворце, оказался весьма недурен. Привычной для походной еды затхлости не чувствовалось, а если жевать подольше, раскрывался вкус дорогих специй.

Сонджин старательно делился вкусовыми ощущениями с Королём Демонов, и тот наконец чуть сменил гнев на милость, хоть и продолжал брюзжать:

[Хмпф! Всё равно зубы мне не заговаривай! Духовное зрение ты сегодня не получишь!]

«Да понял я, понял».

К счастью, пока юноша спал, демон сам тихо-мирно вернулся в кристалл пламени. Так что теперь принц старался не провоцировать капризного жильца и усердно его задабривал.

«Я ценю твою заботу. Но ты ведь сам знаешь, вернётся отец, подлатает, и от всех этих болячек следа не останется. Сейчас не время зацикливаться на мелких недомоганиях, нужно сосредоточиться на главном!»

Хоть отец сегодня почему-то ни разу не дал о себе знать, он ведь наверняка скоро прибудет сюда, одолжив тело Шарон? И тогда выздоровление станет делом пары секунд!

Услышав это объяснение, Король Демонов тяжело вздохнул и принялся цокать языком:

[Ну и дурак же ты. Иногда кажешься таким рассудительным, а порой ведёшь себя как безмозглый остолоп. Ты хоть раз пробовал поставить себя на его место?]

«Ась?»

[А что, если взглянуть на твоего отца, способного так легко тебя исцелить? Представь: он разве взвалит всю непосильную ношу на себя одного или получит тяжелейшие раны только потому, что «скоро восстановится»? А если сделает, ты тоже спокойно скажешь: «Ничего страшного, он ведь быстро поправится»?]

«...Что?»

В голове Сонджина промелькнул смутный образ: Святой Император со спины, непреклонно взирающий во тьму с зажатым Серебряным шипом.

Картинка растаяла в мгновение ока, но в груди защемило от странной боли.

«Что это было? Какое-то ускользающее воспоминание?..»

[Усёк, ходячее ты бедствие?! Да ты молиться должен, что за все свои передряги отделываешься простым щелбаном по лбу!]

«Хм...»

Ощутив невольный укол совести, Сонджин больше не стал упрашивать демона открыть духовное зрение. К тому же он прекрасно знал: случись настоящая беда, тот сам, скрипя зубами, уступит.

Бум, бум, бум.

Впрочем, прямо сейчас в духовном зрении нужды не было: великаны послушно топали следом без всяких команд. Приказ «следовать за мной» всё ещё исправно действовал.

— Ваше Высочество, мы на месте.

Когда они подошли к оборонительному рубежу у въезда во владения, на передовой как раз повисло шаткое затишье. Ильма, наводившая порядок в потрепанных рядах, встретила принца с явным облегчением:

— Стена держалась долго, но до заката ликантропы всё же перевалили через гребень. Мы выдержали уже два столкновения.

— Ясно.

Сонджин кивнул и вгляделся во вражеские позиции.

Спустилась ночь, вокруг стояла непроглядная тьма, и широкий склон, ведущий к базе ледяной стены, мерцал сотнями хищных огоньков. Мысль о том, что каждая такая звездочка – это светящиеся глаза свирепого зверя, пробирала до костей.

В лагере защитников, не желая уступать темноте, разожгли бесчисленные факелы, заливая всё вокруг тревожным багровым светом.

Стоило взглянуть на пляшущие языки пламени, как висок снова прострелило забытой болью.

Похоже, Король Демонов не соврал: с глазами дело шло из рук вон плохо. Даже после того как сэр Шарон и сэр Валери по очереди вливали в него божественную силу, полного исцеления так и не наступило. Это означало не просто переутомление зрительного нерва, а реальное повреждение тканей.

«Отец мокрого места от меня не оставит, если узнает...»

Лоб заломило от одной мысли о грядущем возмездии.

— Кстати, а что со стариком, который увязался за демоном?

Сумел ли Винсент поймать кукловода? Судя по тому, что ледяная стена в итоге рухнула, старик, скорее всего, потерпел неудачу.

Ильма замялась:

— Как вам сказать... Уйти он ему не дал, но вот считать ли это поимкой...

— ...?

— Пройдёмте в командный шатёр, Ваше Высочество. О деталях лучше поговорить там.

В обычной ситуации чужака, да ещё столь юного возраста, ни за что не пустили бы на военный совет. Однако после демонстрации мощи Бинсу при спасении базы все невольно признали отряд принца ключевой боевой силой.

Когда они вошли, в шатре маркграфа как раз шло бурное обсуждение.

— Враги постараются решить исход битвы ночью, — невозмутимо докладывал сэр Себастьян. — Как бы люди ни усиливали зрение аурой, тягаться в темноте со зрением ликантропов мы не способны.

Звери превосходили защитников в выносливости и численности, да к тому же сами умели применять ауру на манер людей. Воинов, способных на равных драться с ними в лагере насчитывались единицы. Хрупкое равновесие держалось лишь на плечах сильнейших мастеров вроде Винсента, Ильмы и Себастьяна.

Но долго этот баланс продержаться не мог.

«Хм...»

Слушая мрачные доклады, Сонджин нащупал в кармане утепленной куртки гладкий камешек. Магический кристалл, сунутый Логаном перед отъездом на случай непредвиденных обстоятельств.

[Ты что это задумал?] — заподозрив неладное, осторожно поинтересовался Король Демонов.

«Да так, смотри и учись», — уголки губ Сонджина поползли вверх в ехидной ухмылке.

«Если уж у меня болят глаза, разве не справедливо сделать так, чтобы враги почувствовали тоже самое? Человеческая природа, как-никак!»