Мне скучно. Приезжай, развлечёмся! А, и ещё захвати с собой особый отряд Лилиума, так будет веселее!

С того самого момента, как Сонджин впервые отправил это шутливое сообщение в императорский дворец, он всегда держал в голове именно такую ситуацию.

Ведь он хотел сообщить Логану об этом сразу же, как только встретится с ним.

Что, хотя делать уверенные выводы ещё рано, возможно, Морес, которого Логан так отчаянно ищет, – это и есть он сам, а значит, о пропавшей душе Мореса можно больше не беспокоиться.

— Ну давай. О чём речь?

Но стоило Логану усесться поудобнее и принять позу внимательного слушателя, как в голове у Сонджина вдруг стало пусто.

«Стоп, и как мне это объяснить?»

Надо хорошенько подумать.

— Слушай, Логан. Вообще-то недавно я съел что-то не то, и моя душа вышла из тела. Поэтому я попал в новое измерение, которое создал отец. Говорят, наш отец – целый правитель измерения. Круто, правда? И вот там отец мне рассказал, что, возможно, я на самом деле и есть Морес. А? А, нет, полностью точного ответа он мне не дал. Говорит, такое нельзя говорить опрометчиво. Что? Доказательства? Ну, извиняй, особых доказательств у меня нет…

«Нет, так не пойдёт».

Пусть Логан и простак высшей пробы, но просить его поверить в такой безумный бред – это же слишком!

— Что с тобой, Ли Сонджин? Тебе всё ещё где-то нехорошо?

Когда он простонал «у-у-у» и прижал руку ко лбу, Логан спросил обеспокоенным голосом.

— …Нет, ничего. Кстати, прости. Магический камешек, который ты мне дал, я кажется потерял.

Барахтаясь во внутреннем конфликте, он вдруг опомнился и обнаружил, что говорит Логану совершенно не то.

— Я использовал его как светошумовую гранату, и вышло отлично, но ситуация была слишком срочной, и мне не пришло в голову его забрать.

— …

— Ты так старался подарить, а я не сберёг как следует. Прости.

Ненадолго наступило молчание, а затем послышался тихий смех.

— Ха-ха, ты о чём? Я отдавал его не на хранение, а чтобы ты хорошо его использовал. Хорошо, что хотя бы так он тебе пригодился. Благодаря тому свету я успел тебя найти, разве нет.

— А…

— Так что больше об этом не думай и сосредоточься на выздоровлении, Ли Сонджин.

«Эх, Логан всё-таки хороший малый».

Если не считать того, что порой ему хочется, чтобы к нему относились как к старшему брату.

Потому-то ему и хотелось рассказать всё.

— …Ага, ладно.

Логан, с недоумением оглядев внезапно лишившегося сил Сонджина, сказал.

— Всё-таки тебе лучше ещё немного отдохнуть. Я попрошу твою личную служанку принести хоть что-нибудь перекусить, так что лежи.

Лязг, лязг.

От Логана, поднявшегося и пошедшего прочь, донёсся непривычный звук трения металла.

«Он даже доспехи ещё не снял».

«И сэр Масаин, спящий рядом скрючившись, тоже. Из-за того, что я зря натворил глупостей, все теперь так мучаются».

Он невольно притих, и в нём шевельнулось раскаяние.

Но перед самым выходом из комнаты Логан на миг остановился и нерешительно спросил.

— Кстати, Ли Сонджин.

— Да?

— Ты, случайно, не помнишь? Когда на рассвете ты ненадолго открыл глаза, ты позвал брата Масаина.

— Сэра Масаина?

— ...

Сонджин склонил голову набок. Было такое? Если подумать, сквозь сон он будто видел их обоих. Но точно сказать трудно.

«Что я тогда сказал?»

— …М-м. Если не помнишь, ничего страшного. Отдыхай.

Логан так и вышел из комнаты.

Хлоп.

Даже после того, как дверь закрылась, Сонджин ещё некоторое время сидел, ошеломлённо глядя в ту сторону, где скрылся Логан.

Что это было? Остался какой-то крайне неприятный осадок.

«Эй, Король Демонов. Ты понимаешь, о чём он? Я, случайно, не допустил какой-нибудь оплошности перед сэром Масаином во сне?»

Тогда этот Король Демонов, на время умолкший, ответил с кислой миной.

[Обычное бормотание во сне, как всегда. Ты же и так вечно бормочешь во сне всякую странную ерунду.]

«…Да? Неужели?»

╾──╼ ⚔︎ ╾──╼

Когда Эдит принесла еду, Логан разбудил сэра Масаина и вывел его из комнаты, понемногу уговаривая этого человека, упрямо заявлявшего, что останется рядом, даже если придётся умереть.

— Если вы вот так будете сидеть рядом, больной не сможет спокойно отдыхать, даже если захочет, брат.

А когда Сонджин добавил, что его беспокоит лязг доспехов, тот наконец с неохотой и понурым видом поднялся с места.

— Да, иди скорее и как следует поспи.

— Скоро вернусь, Ваше Высочество.

— Нет, сэр Масаин. Не нужно, говорю же.

Когда Сонджин наконец остался один и ел с помощью Эдит, на этот раз к нему вместе пришли Ордэн и Герман.

— Вы проснулись? Как ваше самочувствие, Ваше Высочество?

— Сами видите. Полный порядок.

Сонджин отстранил Эдит, кормившую его рагу с ложки.

Наверное, из-за того, что всё внутри полностью перерыто аурой, пища совсем не усваивается и аппетита нет.

— Мы решили, что вам, наверное, любопытен исход недавней битвы, и пришли кратко доложить, Ваше Высочество.

Судя по бодрому голосу Германа, он и без доклада, казалось, знал результат.

Как и предполагалось, ущерб владениям Зигсмунд оказался меньше, чем он думал. Похоже, даже после того как Сонджин полностью потерял сознание, управляя ледяным зверем, Логан и остальные хорошо вели бой.

И тут он услышал от Ордэна неожиданные извинения.

— …Из-за этого, вероятно, заслуги Вашего Высочества и принца Логана стали известны в народе в значительно приуменьшенном виде. Мне ужасно стыдно.

— Э…

Сонджин моргнул под повязкой.

Надо же, маркграф Хендрик.

«А он неплох! Он правильно понимает, чего я хочу. Хорошо знает, что я предпочту выгоду славе».

«Пусть я и был вместе с инквизитором Валери, ничего хорошего нет в том, что все узнают, будто я управлял ледниковым троллем, известным как монстр».

Учтя разные обстоятельства, он рассчитал, что Сонджин охотно сядет за стол переговоров.

Наверное, он счёл, что в долгосрочной перспективе выгоднее любой ценой сохранить гордость владений, даже если ради этого придётся позволить Сонджину слегка чрезмерно себя обобрать.

Как говорится, отдать плоть, чтобы забрать кость.

«Ведь единственное, чем можно утешить раны, нанесённые нынешним владениям Зигсмунд, – это в лучшем случае гордость. А если вдобавок сказать, что без большой помощи извне безопасность владений не гарантирована, сколько же тревоги будет в душе у жителей?»

Если подумать, это были владения, расположение которых совсем не назовёшь удачным.

Земля холодов, где нет ни одной толковой местной продукции. Земля, на которую при малейшей возможности нападают монстры и где приходится бесконечно сторожить демонические земли, возводя даже неестественную ледяную стену.

Благодаря тому что когда-то за заслуги старика Винсента перед империей субсидии были значительно повышены, а также потому что унаследовавший его маркграф весьма ловок, они достигли такого развития.

«Чтобы править такой землёй, непрестанно успокаивая и собирая жителей, вполне понятно, что человек готов жизнью рисковать ради собственной гордости или оправдания».

Что ж, для Сонджина это было не так уж плохо. В конце концов, маркграф не собирался отделываться одними словами.

К тому же если можно преуменьшить ущерб, который произошёл бы без помощи Сонджина, то это означало, что и наоборот, по усмотрению Сонджина его можно непомерно преувеличить.

«Внешне он этого не покажет, но сейчас, небось, внутри у него всё сгорает дотла».

Такой человек, как маркграф, никак не может не понимать этого. Вероятно, он готов смириться с тем, что субсидии будут значительно урезаны или что придётся пойти на другие убытки.

Сонджин по-своему остался доволен.

Есть же поговорка, что хорошо сказанным словом можно выплатить и долг в тысячу лян. А тут, и слова не говоря, сами собираются заплатить деньгами. Что может быть лучше?

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Вот только этот Ордэн слишком уж сильно терзается чувством вины. Принц тихонько цокнул языком.

«Ах ты, прямолинейный болван. Как ты потом собираешься унаследовать и возглавить владения?»

Если оставить его в покое, он, похоже, будет бесконечно терпеть убытки.

«Не меняется, Ордэн всё такой же дурень!»

— Ничего, старший молодой господин. Позицию маркграфа я тоже могу понять.

Жуй-жуй.

Сонджин, жуя то, что ему клали в рот, кивнул.

— Благодарю за добрые слова, Ваше Высочество, однако…

— Говорю, ничего. Ты же наследник этих мест. Так что мелочи отложи на потом, а прежде всего думай о положении жителей владений.

— Жителей владений…

— Да.

Глоть.

Проглотив еду, Сонджин кивнул.

— Ты должен быть осторожен в каждом слове и поступке. Нужно всесторонне оценивать, как каждое слово может повлиять на владения, и всегда выносить хладнокровные суждения.

— Это…

Ордэн вздрогнул и оборвал себя.

Разумеется, потому что недавно он услышал от маркграфа совет в схожем ключе, но Сонджин никак не мог об этом знать.

Склонив голову набок от его какой-то странной реакции, он снова принял в рот поднесённое рагу.

Ням-ням.

Но тут Ордэн вдруг задал вопрос. Голос его был непривычно взволнованным.

— Значит, и Ваше Высочество так считает? Что нужно думать о выгодах и убытках, всегда смотреть объективно и принимать хладнокровные решения? Что ради этого, даже если жители владений или семья понесут некоторый ущерб, нужно действовать хладнокровно?

— М?

Сонджин слегка растерялся, но тут же проглотил еду и ответил.

— Ну, не то чтобы неверно говорить, что нужно смотреть объективно. И правда, бывают случаи, когда приходится смириться с некоторым ущербом. Если стараться как можно больше думать о выгодах и убытках жителей владений и семьи, разве не бывает, что поневоле приходится принимать хладнокровные решения?

Ордэн ошеломлённым голосом переспросил.

— Выгоды и убытки жителей владений и семьи?

— Да, выгоды и убытки жителей владений и семьи. Ты, конечно, хочешь каждую минуту добиваться наилучшего результата, но это не значит, что все смогут получить максимальную выгоду. Такова жизнь. Тогда разве не твоя с маркграфом задача хладнокровно оценивать эти выгоды и убытки и принимать как можно более подходящее решение?

— …

Ордэн, некоторое время хранивший молчание, почему-то слегка дрожащим голосом ответил.

— …Вот как. Значит, всё так. Оказывается, взгляд и цель могут так сильно различаться! Хотя совет похож, слова Вашего Высочества обладают силой, трогающей сердце.

«…А? Да?»

«Ну, не знаю точно, но, выходит, он порядком растроган?»

«Не зря же все во дворце просят у меня совета. От меня исходит неудержимая аура размышлений, рождённая жизненным опытом».

Пока он с гордостью об этом думал, Король Демонов вздохнул с такой силой, что пламенный кристалл чуть не погас.

[Говорят, заблуждаться не запрещено, но, эх…]

«С чего это он вдруг цепляется?»

Сонджин надул губы, но тут же принял в рот очередную ложку рагу, поднесённую поближе.

— Ну, раз маркграф заявил о готовности к соответствующей компенсации, ты тоже больше не извиняйся передо мной, а лучше думай о реальной выгоде, которую оттуда получишь.

«Как насчёт того, чтобы воспользоваться случаем и показать всему континенту скрытую мощь Зигсмунд?»

— Разве не здорово? Своими силами отбили армии монстров! Наверняка гордость жителей сама собой закипит!

Тогда Ордэн твёрдым тоном ответил.

— Благодарю за добрые слова. Но гордость Зигсмунд не настолько легковесна, чтобы зависеть от такой показухи, Ваше Высочество.

— Хм…

«Ну ладно. Дух у него хорош».

«Для такого растяпы он, похоже, как-нибудь справится».

И тут Сонджин вдруг заметил, что что-то не так.

«…М?»

— Чем это ты сейчас занят, Герман?

— А, раскрыли? Второй раз обычно это не особо прокатывает. Но вы уже опустошили половину миски.

Герман, смеясь «ха-ха», позвякивая помешал ложкой.

— Когда болеете, нужно есть ещё лучше, Ваше Высочество.

«Ох, не может быть! Меня опять обманул этот тип!»

Пока Сонджин дулся от досады, Ордэн рядом тихонько добавил.

— Может, съедите ещё одну ложку?

«…И этот туда же, с чего вдруг?»

— Ну же, ещё одну ложечку, Ваше Высочество.

— А, убери, говорю!

Когда он так препирался с ними двумя...

— М?

Почувствовав внезапное присутствие, Ордэн вздрогнул и поднял голову.

— Что? Кто там?

Даже притупившимися чувствами Сонджина ощущалось знакомое присутствие. У открытой двери беззвучно появился кто-то.

— Сэр Шарон? Что-то случилось? Почему вы ничего не говорите…

Только после слов Германа Сонджин понял, кто это.

Присутствие, несомненно, знакомое, но при этом совершенно отличное от её обычного. Не скрывая радости, Сонджин сказал.

— У меня есть важный разговор с сэр Шарон. Не могли бы все ненадолго выйти?

Так Герман с миской рагу в руках и Ордэн вышли из комнаты.

Тогда, словно только этого и ждали, сэр Шарон, а точнее, вселившийся в её тело Святой Император, уверенной тяжёлой поступью подошёл.

Торопливый напор был весьма тревожным, и Сонджин тихо приготовился к худшему. Он предвидел, что ему как минимум достанется внушительный щелбан.

«Вот теперь-то прилетит по-крупному!»

Ожидая сильного удара, Сонджин зажмурился.

Но...

«…А?»

Вшуух!

Не успел он опомниться, как оказался в объятиях сэр Шарон.

— …!

Заметно дрожащие руки отчётливо показывали, насколько велико его волнение.

[Больше никогда.]

И мысленный голос, будто отдающийся прямо в голове, уже слегка привычный для Сонджина.

[Больше никогда не делай таких опасных вещей. Понял?]

— …

Сонджин, не зная, как реагировать, лишь беззвучно шевелил губами.

«Эм, отец. Вообще-то я спас владения Зигсмунд. Если бы я не начал действовать первым, ущерб, наверное, разросся бы неудержимо».

Сказать хотелось многое, но слова с языка не шли. Но, каким-то образом узнав, что у Сонджина на уме, Святой Император тут же добавил жуткое предостережение.

[Запомни, Морес. Даже если ты, надрываясь, спасёшь весь мир, в тот миг, когда что-то случится с тобой, этот мир всё равно прекратит существовать.]

В ту же секунду по спине побежали мурашки.

Это заявление Оракула нынешней эпохи. Его подоплёка не может быть обычной.

«Но минутку. То, что говорит этот человек, сейчас…»

[Понял? Если ты действительно хочешь защитить Делькрос, ты должен помнить, помнить и ещё раз помнить, что в первую очередь нужно защищать самого себя.]

— …Простите.

Испугавшись последствий, Сонджин наконец послушно извинился.

«Понял я, отец».

«Хватит говорить такие страшные вещи, успокойтесь уже».