Принц, подобно ветру взбежавший по демоническому древу, скрылся среди густых ветвей на самой верхушке.

Криии...

Когда демоническое древо внезапно замерло и принялось стремительно усыхать, Бруно понял, что замысел принца увенчался успехом.

— ...Получилось?

Однако радость длилась недолго. Взглянув на останки демонического древа, оседавшие с неожиданной скоростью, отряд пришёл в ужас.

Дерево не просто уменьшалось в размерах, оно рассыпалось в пыль и таяло прямо в воздухе. Как и происходило с большинством погибших демонов, его стремительно затягивало обратно в мир демонов путём обратного призыва.

«Но, если так пойдёт дальше...!»

— Принц Морес!

Худшие опасения оправдались.

Тело принца, повисшее в пустоте на месте исчезнувшего дерева, с огромной скоростью полетело вниз. Судя по тому, как безжизненно он обвис, наверху что-то произошло, и он полностью лишился сознания.

— Ваше Высочество!

Побледневший сэр Масаин швырнул меч на землю и бросился к принцу.

— Проклятье...!

Бруно тоже попытался поднять хоть каплю ауры и протянул руку к падавшему принцу. Однако этого количества было ничтожно мало, чтобы удержать тело юноши, стремительно набиравшее скорость. Бруно стиснул зубы от досады.

«Если бы принц хотя бы был в сознании!»

В первый раз принца поймал сэр Масаин, но решающую роль в замедлении падения в самый последний миг сыграло внезапное воплощение плотной ауры. И Бруно прекрасно узнал эту знакомую силу. Ту самую грубую и одновременно тонкую ауру, которая появлялась и исчезала всякий раз, когда принц погружался в медитацию.

Несомненно, Морес, обладавший невероятным мастерством управления аурой, в миг смертельной опасности неосознанно материализовал её. Но сейчас он был без сознания, поэтому рассчитывать на подобную удачу больше не приходилось.

«...Если бы только Его Величество явился сюда прямо сейчас!»

Оглянувшись на сэра Шарон с этой крошечной надеждой, Бруно не сумел скрыть глубокого отчаяния. Уставившись пустым взглядом в пустоту, она непрерывно что-то шептала, словно полностью лишилась рассудка. Её каналирование, и без того выходившее из повиновения, теперь безумно бушевало.

— Вы пришли? Наконец-то пришли? Но почему со мной так... Ветер, дуй! Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, ещё быстрее... Морес, держись! Медленнее, медленнее, медленнее, медленнее, ещё медленнее... А, вот оно как! Мы ждём вас!

Но было ли это простой случайностью?

Сразу после того, как сэр Шарон принялась шептать эти слова, круживший поблизости ветер стал постепенно набирать силу.

Это не было материализацией ауры. Самый обыкновенный природный порыв ветра ударил снизу вверх, устремившись прямо к падающему принцу.

Вместе с этим скорость его падения стала хоть и едва заметно, но снижаться, словно нечто невидимое удерживало его прямо в воздухе.

«...Что происходит?»

Пока ошеломленный Бруно косился на сэра Шарон, её бессвязный шепот продолжался.

— Ааа, я не хотел исчезать вот так! Очнись! Ли Сонджин! Ли Сонджин! Мы будем ждать вас вечно. Быстрее, быстрее, быстрее... Медленнее, медленнее, медленнее... Вы ответили на нашу молитву, теперь лишь отдайте приказ!

В этот миг на глазах у отряда случилось невероятное.

Клубы скверны, потерявшие источник и рассеивавшиеся после гибели дерева, внезапно начали сгущаться воедино, будто обрели собственную волю.

Затем эта скверна тут же устремилась к принцу. Казалось, бесчисленное множество невидимых рук подхватило его со всех сторон.

Понемногу скорость падения принца стала замедляться.

— Папа-Император! Скорее, быстрее! Быстрее! Быстрее! Папа-Величество! Папа-Величество папа! Ли Сонджин! Ли Сонджин! Мы ждём. Только придите к нам и прикажите...

Сэр Шарон уже безудержно плакала.

Будучи не в силах совладать с каналированием, она глубоко отзывалась на малейшие обрывки чувств, передававшиеся вместе с чужими мыслями.

Это было каналирование невероятно чуткого медиума, способного уловить даже те слабейшие отголоски чужого разума, которые Бруно не мог почувствовать вовсе.

— Мы... лишь тихо...

Оборвав фразу на полуслове, сэр Шарон потеряла сознание и рухнула на землю. Помертвевший от испуга Бруно поспешно подхватил её.

— Сэр Шарон!

Он торопливо проверил её состояние, но, к счастью, она дышала ровно. Судя по всему, это была лишь временная реакция на чрезмерную перегрузку от каналирование.

Тем временем принц Морес, чьё падение замедлилось ещё сильнее, теперь плавно опускался вниз, словно колышущееся на ветру перышко.

— ...Как такое возможно...

Весь отряд застыл, ошарашенно наблюдая за этим невероятным зрелищем, будто под воздействием наваждения.

И наконец...

Окутанный скверной, словно защитной колыбелью, принц мягко опустился прямо на руки сэра Масаина.

╾──╼ ♰ ╾──╼

Плеск, плеск.

Среди лёгкой ряби на воде Нэйт медленно открыл глаза.

Всякий раз, когда он выбирался из Разлома, на него накатывала жуткая тошнота, но искусственный пруд в молитвенном зале всегда исправно выполнял свою задачу. Его назначение заключалось в том, чтобы стереть ощущение отчуждения от иного пространства. Если максимально расслабиться и не концентрировать силу в теле, возвращение из Разлома в реальность происходило намного быстрее.

Пока он покачивался на мерных волнах, в памяти сам собой всплыл недавний разговор с сыном.

— Отец, у меня есть просьба.

За день до отъезда из столицы сын пришел к нему и дерзко заговорил.

— Просьба?

— Да. Меня не будет здесь некоторое время, и уезжать просто так мне как-то неспокойно.

Нэйт тогда лишь поразился.

«Кто о ком тут должен беспокоиться?»

— Хорошо. И в чём же твоя просьба?

— Да так, просто... Если во время моего отсутствия кто-то снова посмеет открыть Разлом, задайте ему хорошую трёпку. Если кто-то вторгнется в Делькрос, уничтожьте их без пощады. И ещё лучше, если вы уничтожите их до того, как они успеют проникнуть сюда...

— ...

— Не то? Тогда, может, если у них только появится намерение вторгнуться, сразу перебейте их всех на корню...

Глядя на сына, который увлеченно тараторил всё, что взбредёт в голову, Нэйт не сдержал тихой усмешки.

Он ведь никогда толком ничего ему не объяснял, однако мальчик своим умом прикинул собственную роль и всеми силами стремился запустить причинность.

— Ты впустую тратишь душевные силы, Морес. Чтобы привести причинность в движение, необходима конкретная цель, которую ты лично осознаёшь.

К примеру, именно так обстояло дело с Сигурдом Сигурдссоном.

Пока тот прятался в теле марионетки, договор признавал его полноценным человеком. Поэтому, пока он не нарушал законов этого мира и не выходил за рамки человеческих поступков, причинность не возникала, и Святой Император не мог первым поднять на него руку.

Именно такое ограничение накладывал договор на Святого Императора.

Единственным исключением могла стать лишь воля его сына. Правда, с условием, что сын должен точно осознавать личность марионетки и сам обратиться с просьбой.

Но и раскрыть сыну правду о марионетке Нэйт не имел права, ведь это нарушило бы условия договора.

Именно по этой причине Сигурду Сигурдсону пришлось немедленно бросить марионетку, стоило сыну раскрыть его истинную сущность. Пока он знал, кто именно является марионеткой, тот в любой миг мог погибнуть от руки Святого Императора по одной лишь просьбе мальчишки.

— Значит, если нет конкретной цели, ничего не выйдет? Хм, тогда... О! А как насчёт такого?

Сын ненадолго задумался и произнес:

— Если вдруг попадете в Разлом, отец, обязательно возвращайтесь в целости и сохранности!

Вжих.

В тот же миг их обоих окутал слабый порыв ветра. Нэйт ошеломлённо моргнул, а сын, мгновенно заметивший перемену, лучезарно улыбнулся.

— Хаха! На этот раз точно был отклик! Теперь-то всё получилось как надо?

Да.

«Похоже, именно созданная этим негодником причинность и принесла свои плоды», — подумал Нэйт, медленно поднимаясь из воды.

В этот раз вторгся на редкость могущественный демон, но разобраться с ним удалось сравнительно легко.

«Но я отсутствовал слишком долго».

Пиии...

Когда он в спешке открыл канал связи, голову заполнил лишь оглушительный звон. Поскольку Разлом сильно исказил пространство, каналирование поблизости всё ещё работало с перебоями.

«Сначала нужно выбраться отсюда и выслушать ночной доклад сэр Шарон...»

Хотя тошнота ещё не прошла до конца, Нейт поволок отяжелевшие ноги к выходу из молитвенного зала.

Выражение лица Катрины, ожидавшей у дверей с покрывалом в руках, показалось ему тревожным.

— Ваше Величество, донесение от Оранжа!

Услышав это, Нэйт нахмурился.

Если стряслось что-то срочное, можно было просто отправить мысленное послание напрямую.

Корнсиимы – хитрые создания, которые и близко не подходят, стоит только открыться Разлому.

Но от следующих её слов лицо Нэйта окаменело.

— Сообщают, что отряд принца Мореса столкнулся с демоном под названием «Демоническое древо». Под предводительством Его Высочества уничтожение прошло успешно, однако сам принц получил тяжёлые раны...

Нэйт не стал слушать дальше и распахнул канал на полную мощь.

К удивлению, сэр Шарон не смогла ответить на его зов. Она либо потеряла сознание, либо страдала от столь чудовищной перегрузки, что просто не воспринимала его мысли.

Вместо этого он услышал, как где-то вдалеке его собственные дети плачут и отчаянно зовут его.

[Папа-Император! Скорее, быстрее! Быстрее! Быстрее!]

[Папа-Величество! Папа-Величество! Папа-Величество!]

Даже не успев ничего сказать Катрине, Нэйт сбросил тело и обратился в духовную форму.

— Ваше Величество!

Пропустив мимо ушей крик подчинённой, он стрелой помчался туда, где в последний раз видел сына.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Вы в порядке?

Масаин уложил принца Мореса на землю и в панике закричал.

На первый взгляд у принца не было явных внешних повреждений, но то, что из его глаз непрерывно текла кровь, выглядело пугающе. К тому же он никак не приходил в себя, а лоб пылал, словно раскаленный уголь.

— Позовите священника! Живее, окажите Его Высочеству помощь!

Но никто не решался подойти близко. Причиной тому была густая скверна, плотно окутавшая принца.

Заметив это, Масаин попытался разогнать скверну руками, но тёмные клубы упорно не отступали от принца и продолжали кружить вокруг него.

— Сэр Масаин! Сначала отойдите сами!

— Эрозия уже началась!

И в самом деле, на лице и руках Масаина уже проступили многочисленные тёмные пятна. Хотя он принадлежал к роду Святого Императора и обладал относительной стойкостью к скверне, против столь плотной демонической энергии он был бессилен. Это стало расплатой за то, что всё это время он защищал принца, совершенно не щадя себя.

Среди всей этой ядовитой энергии единственным утешением оставалось лишь то, что на самом принце пока не было признаков заражения.

Но и это было лишь вопросом времени.

— Сначала мы попробуем очистить скверну!

Не только сэр Валери, но и спешно призванный священник Густав принялись возносить молитвы, чтобы очистить скверну.

Но пока они топтались на месте, не добившись никаких успехов, раздался резкий голос, набросившийся на командира Бруно.

[Эй, дуболом! Ты чего стоишь как истукан?! Живо императора зови!]

«...Господин Краснючка?»

Пораженный Бруно тут же мысленно спросил.

«Что происходит? Что там наверху случилось?»

[Да не это сейчас важно! Что делает эта чокнутая экзорцистка? Быстро скажи, чтобы звала папашу!]

На это Бруно лишь с сокрушённым видом ответил.

«Как видите, сэр Шарон сейчас без сознания. В данный момент это невозможно».

[Чего?! И вы просто сидите сложа руки?! Тогда сам его зови, живо!]

«Но, господин Краснючка... С моим жалким уровнем каналирования мне ни за что не передать мысли так далеко, до самой столицы. К тому же я совсем не подхожу на роль сосуда для Его Величества».

[Тогда немедленно разбуди эту сумасшедшую! Если он явится сюда без тела, ему будет трудно что-то сделать. Это слишком сильно повлияет на причинность!]

Король Демонов, который только что неистовствовал и отчитывал Бруно, вдруг вздрогнул и удивленно воскликнул.

[А? Это что?]

«Что такое, господин Краснючка?»

Но командир Бруно и сам мгновенно ощутил перемену. Острое чутьё рыцаря Декарона уловило едва заметное утяжеление воздуха.

— Что... что это такое?

Священник Густав и сэр Валери, усердно читавшие молитвы, в замешательстве подняли головы. Все вокруг внезапно ощутили, как пространство наполняется божественной силой.

Это священное чувство напоминало миг, когда впервые вступаешь в столицу и прикасаешься к благодати. Воздух вокруг заполнила столь благоговейная энергия, что от неё становилось жутко.

А затем...

Бум!

Окрестности накрыло странным давящим весом.

Вспых!

Окружавшая принца Мореса скверна разом испарилась, не оставив после себя и следа.