Тут должна была быть реклама...
Мари страдала лихорадкой. Элли, пораженная такой высокой температурой сестры, выжала полотенце, смоченное в холодной воде, и вытерла её.
— Сестра…
Это было осторожное касание, чтобы не натянуть рану. Доктор приготовил отвар лекарственной травы, похожий на жаропонижающее, и передал его Элли. Так как принять его было непросто, она приоткрыла рот Мари и понемногу кормила её.
— Я сделаю это. Элли, вытри Мари.
Бриэль взял отвар у Элли.
— Да…
Двое детей начали работать вместе, чтобы позаботиться о Мари. Никто из них не мог сказать, что будет, если она не переживет эту ночь.
Тем временем Барри отошел, чтобы написать письмо Кентрейлу.
— Мари, съешь ложечку, пожалуйста.
То, что Мари всегда говорила ему, теперь говорил ребенок.
— А? Если ты меня слышишь, пожалуйста…
Ради Бриэля служанка взяла Мари за лицо и приоткрыла ей рот:
— Молодой господин, вливайте понемногу. Она не может самостоятельно проглотить сейчас лекарство.
— Да…
Слезы снова хлынули из глаз Бри эля, когда он, не в силах ничего сделать сделать, смотрел на Мари. Когда он так плакал, няня, всегда его утешавшая его как можно скорее, оставалась неподвижной, и он начал плакать, задыхаясь.
— Молодой господин…
Старшая горничная боялась, что Бриэль может оказаться обезвожен, поэтому сказала, что пойдет за водой и исчезла за дверью.
— Молодой господин, прекратите. Моя сестра встанет, — сказала Элли твердым тоном.
— Да. Обязательно.
При этом Бриэль вытер лицо рукавом и высморкался в носовой платок рядом с собой.
— Элли, ты знаешь, кто это? Кто сейчас на нас нацелился?
Элли, вытиравшая свою старшую сестру, на мгновение остановилась при его словах.
— Молодой господин…
Теперь ей пришло в голову, что он все знает.
— Я… продолжал думать. Мои родители не погибли в результате несчастного случая, они, вероятно, были убиты. Сейчас они пытаются отобрат ь у меня и Мари?
Что ж, Бриэль уже был достаточно взрослым, чтобы так думать.
— Кто он? Этот человек?
— Этого я тоже не знаю. Ни сестра, ни граф не знают. Все ищут преступника.
— Поэтому дяди сейчас нет в особняке?
— Ну. Я точно не знаю, но… наверное да.
— …Дядя в порядке?
— Да. Кто в мире станет нападать канцлера этой страны?
— Какое облегчение...
Двое детей продолжали делать то, что делали, чтобы избавиться от плохих мыслей.
* * *
Бах-бах.
Звук чего-то ломающегося заполнил пространство замка.
— Господин, позвольте мне.
— Нет. Отойди.
Продолжая работать топором, Кентрейл ударил дверцу сейфа. Сейф, который уже был взломан на треть, был смят в клочья.
— Что за чертовщина…
Другие вассалы с опозданием побежали к месту.
— Канцлер!
И они кричали на размахивающего топором Кентрейла.
— Вы все вернулись здоровыми.
Когда он повернулся, его глаза смотрели на них так холодно, что они неосознанно отступили на шаг.
— Схватить их и посадить в темницу, — снова заговорил Кентрейл.
— Что вы делаете? Это Перон, а не столица! У канцлера нет причин нас арестовывать.
— Почему? Ты хочешь сказать, что ничего не понимаешь?
— Что... это…
— А хорошо ли скрывать смерть главы? Похороны не состоялись вовремя, поэтому тело разлагается и гниет?!
При этом они посмотрели друг на друга, недоумевая, откуда он узнал. Они точили зубы на неизвестного предателя. Они волновались, что он встретится с канцлером вчера, хотя казалось, что он ударил их в затылок.
— Я не знаю, что он сказал…