После этого начались сплошные неприятности.

Хотя мы с отцом постоянно перебирались с места на место, нас повсюду находили толпы его бывших подчинённых. И каждый раз я становилась свидетельницей одной и той же сцены: взрослые мужчины, плача, умоляли его вернуться.

Куда бы мы ни пошли, я видела, как они склоняют головы, умоляют, рыдают и цепляются за него. В конце концов, мне стало их так жаль, что я не выдержала и упрекнула отца.

— Это всё потому, что ты, пап, не дал о себе знать, вот все и волновались. Может, хоть поздороваешься с ними как следует? Тогда они, возможно, перестанут нас преследовать.

— М-м-м, слышать такое больновато...

Услышав это, его подчинённые в слезах бросились меня благодарить. Но стоило мне произнести «пап», как они то вскрикивали, то застывали в изумлении.

— Эллен, побудешь пока с мамой? Папе, похоже, предстоит отправиться в стан врага.

— В стан врага? Да уж, нелёгкая у тебя задача, пап. Мы с мамой будем следить, и если понадобится огневая поддержка, только позови. Клянусь честью матери и дочери, мы с радостью устроим им локальный ад.

— Какая же ты у меня надёжная, — с нежной улыбкой ответил отец, поцеловал меня в лоб и в щёку, а потом крепко-крепко обнял. Дышать нечем.

Я поцеловала его в щёку в ответ. Для меня, с моими японскими привычками из прошлой жизни, поначалу это было дико. Теперь я понимаю, какой страшной силой обладает привычка.

Помахав отцу на прощание, я телепортировалась к маме в Мир Духов.

Я оказалась в огромном зале, где на троне восседала Королева Духов. Судя по всему, мама наблюдала за всем происходящим через водное зеркало, установленное рядом. Я уже было подумала, что ничего объяснять не придётся, но...

— Нечестно. Я тоже хочу шашлычок...

Оставленная за бортом, мама дулась от обиды.

Минуточку. Мы же ели тот шашлычок несколько дней назад!

* * *

Едва Эллен исчезла, лицо Ровеля стало совершенно бесстрастным. Перед его людьми снова стоял тот Ровель, которого они знали — человек, невероятно скупой на эмоции.

Альберто, который был рядом с Ровелем вот уже двадцать лет, был поражён, увидев в нём нежно любящего отца.

Внешне Ровель почти не изменился за десять лет, если не считать волос и глаз. Но этот маленький ребёнок в капюшоне назвал его «папой». По голосу было ясно, что это девочка. Из-под капюшона выбивались пряди волос, сияющие, словно серебряные нити. На вид ей было лет пять-шесть.

В этом мире не бывает людей с серебряными волосами. Говорят, это цвет волос лишь у высокоранговых духов. А теперь и у Ровеля волосы стали серебряными. Неужели это последствие пребывания в Мире Духов?

Из-за того, что у него изменился даже цвет глаз, Альберто поначалу счёл донесения подчинённых ошибкой. Он сомневался, но когда ему доложили, что подозреваемый бросился наутёк, едва услышав своё имя, он подумал: «А вдруг?..». Если бы это был не он, достаточно было бы просто сказать об этом. Осознав, что Ровель сбежал именно потому, что узнал своих людей, Альберто решил встретиться с ним лично.

Но то, что произошло у него на глазах, настолько выходило за рамки привычного, что его мозг просто не справлялся с потоком информации и впал в ступор.

— Господин Ровель?! Ваше дитя?.. Т-телепортация?!

— ...Я отправлюсь в замок и поприветствую всех. После этого я не желаю иметь с вами ничего общего, — бесстрастно отрезал Ровель.

Эти слова мгновенно привели Альберто в чувство. Перед ним был его господин — тот же, что и десять лет назад, пусть и с другим цветом волос и глаз. Пусть даже он только что вручил им извещение о разрыве всех связей.

— Род герцогов Ванкрейфт и все мы ждали вашего возвращения, господин Ровель!

— ...Герцогов?

— Десять лет назад, за ваши заслуги, наш род был возвышен.

— Мой отец погиб в Темпесте Монстров. И меня не было. Как нас могли возвысить?

— ...В настоящее время главой рода является ваш младший брат, господин Саувель.

— В таком случае мне незачем туда возвращаться.

Очевидно, что после десятилетнего отсутствия Ровелю не было места в родном доме. Его брату, который был на два года младше, сейчас двадцать пять — прекрасный возраст. Должно быть, он унаследовал титул сразу после совершеннолетия. Значит, он правит землями уже девять лет. В этой стране девушки выходят замуж в подростковом возрасте, а юноши женятся в двадцать с небольшим. Скорее всего, из-за внезапного отсутствия наследников его женили как можно раньше. А тот факт, что род возвысили даже в отсутствие Ровеля, наводил лишь на одну мысль.

Вероятнее всего, в родовом гнезде уже живёт семья его брата, и, похоже, за этим кроется какая-то непростая история.

— Нет, нет! Умоляю, вернитесь домой!

— ...Зачем?

Его предчувствия оправдались. И этот вопрос, заданный с подозрением, стал началом бурных событий.