Я даже не успела ничего ответить. Кажется, я только пару раз кивнула на его вопрос. Но яркие и четко очерченные губы не стали дожидаться моего ответа.

Желрак обхватил мое лицо обеими руками и осторожно коснулся моих безжизненных губ своими. Очень аккуратно, медленно.

К самой чувствительной коже прикоснулось нечто мягкое и тёплое. Щекочущее, но непривычное удовольствие.

Оно было одновременно возбуждающим и затягивающим, и хотя разумом я понимала, что так нельзя, остановиться уже не могла.

Я медленно подняла веки и посмотрела на него. Изогнутые в элегантную дугу ресницы были невыносимо чарующими.

«Что же мне теперь делать?..»

Какими бы последствиями ни обернулся сегодняшний импульсивный поступок, я не могла этого предсказать. Просто, как и всегда, решила снова положиться на судьбу.

***

На следующее утро я возвращалась домой в карете вместе с помощником Желрака, сэром Миленом Ориэ.

Почти подъехав к дому, мы попали под проливной дождь, словно небо решило разом излить всю накопившуюся воду.

Я настолько привыкла к ясной погоде, что этот ливень казался мне каким-то неуместным.

– Довезу вас прямо до входа в особняк, – предложил помощник.

– А, нет, пожалуйста. Если у вас есть зонт, просто дайте его мне.

Он посмотрел на меня с удивлением, но у меня была причина. Я не только ночевала вне дома, но ещё и возвращалась на карете. Представить, какой нагоняй меня ждёт, было даже страшно.

– Но Его Светлость приказал сопроводить вас до самой двери, – возразил он.

– Не беспокойтесь. Я поднимусь очень осторожно и ни за что не упаду.

– Хорошо.

– Остановите, пожалуйста, у главных ворот. Да, спасибо.

Я приняла зонт и вышла из кареты.

– Спасибо вам, сэр Ориэ.

– Тогда позвольте откланяться.

Карета скрылась из виду, и я уже собиралась войти под зонт, как вдруг заметила, что кто-то сидит, съежившись, у правой стороны ворот.

Кто это? Для кошки или собаки слишком крупный силуэт. Неужели человек?

Подойдя ближе, я увидела, что это действительно человек – в мантии, надетой с головой. Увидела проблеск рыжих волос из-под черного капюшона, но лица не разобрать.

– О, Боже…

Я поспешно раскрыла зонт над этой фигурой.

– Вы в порядке?

– …

– Вы так можете простудиться. Где вы живёте?

На это она ответила, склонив голову и еле слышно:

– Какая добрая девушка.

Голос был хриплым, влажным, как у пожилой женщины. Слово «добрая» прозвучало странно. Ведь этот мир пытается всеми силами сделать из меня злодейку – и тут вдруг «добрая».

Но как бы там ни было, оставить под дождём пожилую женщину я не могла.

– Я сейчас позову кого-нибудь, подождите здесь немного.

Я передала ей зонт и обернулась, чтобы уйти, как вдруг…

– Девочка, ты ведь хочешь выбраться отсюда живой?

Этот странный голос за спиной заставил меня медленно обернуться.

– Что вы сказали?

– Это твой последний шанс.

– Простите?

– Возвращайся на своё место.

С этими словами она медленно поднялась на ноги.

– Вернуться… на своё место?

– Последний шанс. Если в течение двадцати попыток ты не соберешь разрозненные кусочки головоломки правильно, несчастье сотрёт с лица земли тебя и всех, кто рядом.

– Что вы…

– Спасибо за зонт.

С этими словами она пошла прочь, не спеша, с моим зонтом в руках. Хоть её речь и была полна странностей, я на интуитивном уровне поняла, о чём она.

Она говорила о способе выбраться из этого романа.

– Подождите!

Я должна узнать больше! Я уже собиралась бежать за ней, как вдруг распахнулись главные ворота, и на пороге появилась мама.

– Господи, Либерата!

О, нет…

– Мама, подождите! У меня ещё остались важные дела!

– Важные дела?! Ты хоть понимаешь, что сейчас важно?

– Я была неправа! Простите! То есть, это…

– Заходи! Всё обсудим дома!

Пока мы препирались, старушка уже исчезла. Нигде не видно.

Вот чёрт… Я должна была выслушать её до конца!

– Либе?

– Да, мама… Пойдём.

Я была морально готова к подзатыльнику, но это не означало, что мне было не страшно.

Дочь маркиза – пьяна на балу, ведёт себя как сумасшедшая, ночует неизвестно где и возвращается лишь с восходом солнца!

В мире, где сплетни важны, подобное – социальное самоубийство. Прощай, выгодный брак!

«Даже если получу по шее, нужно сказать всё, что приготовила».

По дороге в карете я тщательно продумывала, как буду оправдываться перед родителями.

Мама, прошу, послушай! Тебя просто охватило беспокойство. Никто не видел, как я вышла из дома герцога. Да, на балу я немного перебрала, но ведь все были в таком же состоянии!

Ничего из ряда вон выходящего я… ну, вроде бы не делала. По крайней мере, насколько я помню. То, что я залезла в фонтан – это, конечно, ошибка… Но кто строит такие низкие фонтаны?! Это их вина, а не моя!

– Простите. Мне очень жаль, мама, папа!

– Либе, о чём ты говоришь?

Но мама вдруг смотрела на меня с непониманием.

– Жаль? Что ты такого сделала?

– Что?

– Я слышала, что великий герцог Сигнус сам увёл тебя – на глазах у всех взял на руки и унёс.

– …

– Когда я получила известие прошлой ночью, я едва могла поверить, но когда сегодня с утра сам сэр Милен сопроводил тебя, моё сердце успокоилось. Это точно воля небес!

– Мама?

Я позвала её с дрожью в голосе, но, кажется, она меня вообще не слышала.

– Его Светлость выбрал тебя! Наша Либе станет герцогиней!

– Мама, что вы говорите… Герцогиней? Я?

Мне стало по-настоящему страшно, я начала пятиться назад.

– Какой он, этот герцог? Все только и говорят о его благородной внешности, хоть он недавно прибыл в Мютен. Ну, расскажи хоть что-нибудь, Либе!

– Я… я не знаю. Какой он человек.

Я старалась не встречаться с ней взглядом, но перед глазами вдруг возникло лицо, что я видела прошлой ночью.

«Мне хочется поцеловать эти губы, которые шепчут о страхе. Скажи, я в своём уме?..»

Влажный голос, приоткрытые губы. Ленивый, пронизывающий взгляд, дрожь в теле, когда наши глаза встретились.

Эти невыразимые ощущения, что завели нас в объятия друг друга в поисках тепла и удовольствия.

Тот самый момент, когда душа и тело, дрожащие в неуверенности, стали единым целым. Лицо мужчины, что обрушилось на меня в виде горячей волны.

И его улыбка – сияющая под новым, утренним солнцем.

– Либе, ты точно не заболела? Ты какая-то бледная.

– Что?..

«Кажется, у тебя жар. Подойди-ка сюда.»

— А, нет, мама.

Я отступила на пару шагов, стараясь вытеснить из головы обрывки воспоминаний прошедшей ночи.

«Эти чувства… они слишком вредны и опасны для моего тела…!»

Не успела я даже как следует осознать происходящее, как мы уже вместе встретили утро, лежа рядом. Но я всё ещё не могла найти себе места.

Он — главный герой этого романа. Тот, кто должен быть с прекрасной Леони, сияющей золотыми волосами.

А я — злодейка.

Разве не моя дерзкая выходка разрушила всё? Да, я хотела уйти от предопределённой судьбы. Но точно не таким способом.

«Я всего лишь хотела изменить свою судьбу. Не хотела снова и снова умирать, проживая жизнь этой проклятой злодейки.»

— Либе, ты точно в порядке?

— Да, всё хорошо.

Мама, прищурившись, оценивающе посмотрела на меня, а затем резко сменила выражение лица и задала новый вопрос:

— Ну, а вы с Его Светлостью договорились, когда встретитесь в следующий раз?

— Что? Договорились?

— Разве вы не мило побеседовали наедине?

— Н-нет! Наедине? Ха-ха! Ничего такого не было, мама.

— Ничего не было?

Мама с разочарованным выражением взглянула на меня. Конечно, это была наполовину ложь, наполовину правда.

Когда я проснулась утром, первой мыслью было выбраться из его особняка как можно тише, хотя я и понимала, что это невозможно.

Ночью ты была попугайчиком, а утром — вороватой кошкой?

…сказал он, протягивая новую одежду и сок от похмелья.

Он не отпустил меня и даже устроил сытный завтрак, после которого я вернулась домой на карете рода Сигнус.

Во время еды Джерлак пытался завести разговор, но моя голова раскалывалась от похмелья, а в мыслях звучало лишь: «Это последний день, когда я имею дело с родом Сигнус», — поэтому я лишь опустила голову и изредка кивала в ответ.

— Просто вчера я слишком увлеклась балом… и он мне помог, вот и всё.

— Правда только это?

— Конечно, просто поддержал, когда я почти упала в обморок на приёме.

Я неуверенно рассмеялась и отвернулась. Мама неодобрительно цокнула языком, явно огорчённая.

— Вот как?

— Да-да, ха-ха-ха…

Мама всё ещё смотрела на меня с надеждой, но рассказывать ей о вчерашнем я и не думала.

«Судя по её реакции, я ни за что не должна об этом говорить.»

Я отодвинулась от матери и подошла к отцу. Но и у него выражение лица было почти таким же, как у мамы.

Он, конечно, не устраивал бурных сцен, как подобает сдержанному мужчине, но его лицо всё равно пылало от волнения.

«И почему у папы ноздри так раздулись? Чего вы, все, от меня ждёте?!»

Я сейчас с ума сойду от этого давления!

— О, барышня…

В этот момент из кухни вышла Экла, стряхивая руки об фартук. Сжавшись от смущения, она заговорила, словно робот, заученной фразой:

— Барышня, я сейчас принесу тёплой воды и подготовлю свежую одежду.

Услышав это, я воспрянула духом и поспешно сказала:

— Мама, я очень устала. Пойду отдохну.

— Конечно-конечно, отдохни хорошенько. А если что-то вспомнишь — обязательно расскажи, ладно?

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.