— Ваша Светлость. Я хочу сказать вам кое-что.

Дочь маркиза с невыразительными каштановыми волосами не должна занимать место главной героини.

То есть, рядом с вами — не моё место. Я должна вернуться на своё. Жерлак Сигнус должен быть с Леони алмаз. Вы понимаете?

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и посмотрела на него. Когда я встречалась взглядом с Жерлаком, внутри всё переворачивалось от противоречивых чувств.

Я умерла от его руки девятнадцать раз, так что он вызывал у меня страх, но, с другой стороны, после недавней его доброты — не сказать, что он был для меня олицетворением ужаса.

Однако независимо от моих чувств, если я хочу выжить, мне больше нельзя быть связанной с Жерлаком.

Ну-ка, повтори ещё раз. Жерлак Сигнус принадлежит Леонид! Он — мужчина доброй и прекрасной Леони!

И если финал уже предрешён, и если это единственный способ мне выжить — я не хочу умереть от его руки после того, как мы стали так близки.

Гораздо лучше, если он будет меня ненавидеть и презирать, как чужую.

— Хотите что-то сказать?

— Да.

Когда я сказала, что у меня есть что сказать, Жерлак только тогда сел в кресло и посмотрел на меня усталым взглядом.

Ох, какое же это испытание. Не смотреть. Просто не смотреть на него.

Под его взглядом у меня перехватило дыэание, и я долго не могла вымолвить ни слова. Тогда он прищурился своими красивыми глазами и тихо сказал:

— Надеюсь, ты не собираешься сказать, чтобы я забыл тот вечер?

— Простите?

— Неужели ты хочешь стереть из памяти столь горячее событие между нами и прикинуться, что ничего не было?

— …

— Если не это, тогда говори, что хочешь.

Он откинулся в кресле и уставился на меня с почти навязчивым вниманием.

Боже, он сказал — «бессовестно»?

— Бес… бессовестно?

— Если после того, как ты свалилась передо мной и соблазнила меня, теперь хочешь выскользнуть — как это не назвать бессовестным?

— Соблазнила? Я?

— Да, ты.

Вот уж действительно! Я просто перебрала немного вина! И пошла прямо в фонтан! А потом отключилась и несла какой-то бред — как это можно считать соблазнением?

Скорее уж наоборот — это, наверное, отпугнуло бы кого угодно.

Это возмутительно несправедливо!

— Нет, это… я совсем не это имела в виду.

— …

— Просто я выпила слишком много, и вот…

Мне, наверное, стоит объяснить, почему я тогда так напилась, но ведь даже если объясню — он всё равно не поймёт, да?

На самом деле я умирала девятнадцать раз. Сколько бы ни старалась — всё равно умирала. И каждый раз — от его руки. Поэтому я просто напилась, махнула на всё рукой.

Как это можно объяснить? Даже если расскажу — примет ли он это?

Я застыла, не зная, что сказать, и первой заговорил Жерлак.

— Ты…

— …

— У тебя что-то случилось?

Его ленивый взгляд внезапно изменился. Если раньше в нём была игривая настойчивость, то теперь — проницательность следователя.

И в голове сразу всплыли воспоминания из прошлого. Меня охватил внезапный холод, и я непроизвольно обхватила себя руками.

— Я помню, что ты говорила в ту ночь. Что не знаешь, кто ты. Что запуталась. И даже упомянула, что не знаешь, где находишься — странные вещи.

— …

— Ты не объяснила тогда ничего до конца, но если у тебя действительно есть какая-то трудность…

— …

— Можешь рассказать мне?

— …

— Если это в моей власти — я постараюсь помочь.

На этих словах я сжала кулаки с такой силой, как будто от этого зависела моя жизнь. Сердце бешено колотилось, как будто готово было выскочить, и в голове звенело, словно опять началось похмелье.

Но что бы он ни спрашивал, я не могла рассказать ему правду.

— Нет, ничего такого. Просто я чувствую, что совершила перед вами большую оплошность.

— …

И тогда в голове у меня вспыхнула идея. Как мягко выйти из этой ситуации!

— То есть… как бы это сказать…

Я начала осторожно, следя за его реакцией.

— Меня всё-таки беспокоит одна вещь.

— Говори.

Жерлак наклонился ближе.

— Ваша Светлость — человек очень высокого положения, а я всего лишь дочь незнатного и скромного рода…

Только я произнесла это, как он усмехнулся, криво изогнув губы:

— Ну и?

— Наверняка где-то есть достойная вас дочь знатного рода…

— Так вот в чём дело.

— Что?

Лицо Жерлака вдруг стало куда более расслабленным, чем прежде.

— Это и было причиной твоего беспокойства?

— …?

— Маркиз Бернадетт хочет получить новый титул? Ради тебя я мог бы даровать ещё один.

Что… что он такое говорит? Я оцепенела с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

Ах, вот почему у отца так раздувались ноздри…

— По выражению лица вижу, что дело не в этом.

Где он так научился считывать людей? Почему он такой проницательный?

— Если дело в другом — просто скажи мне.

— Но…

— С тех пор, как это произошло, я не могу забыть тревогу в твоих глазах. Я хочу знать, что происходит.

Под взглядом Жерлака казалось, что у меня перехватило дыхание. Причин для тревоги у меня действительно было множество.

Между мной и Жерлаком Сигнусом — непростая, запутанная история, которую не опишешь в двух словах.

Он — мужчина, который отправил меня на эшафот, чтобы защитить возлюбленную, и именно тот, кого я изо всех сил избегала до сих пор.

В глубине души у меня укоренилось: от него надо держаться подальше. А ещё — постоянный страх, что любое моё действие может всё разрушить.

Но после той ночи на этот страх наложилось нечто новое. К счастью, Жерлак, кажется, решил прекратить свой «допрос».

— Тебе нужно время?

Когда я долго молчала, терзая пальцы, он первым заговорил.

— Да. Наверное, да.

Я ответила машинально, и он слегка улыбнулся. В этой пугающей и запутанной ситуации я, стараясь не отставать, тоже натянула слабую улыбку.

— Через три дня состоится бал. Надеюсь, тогда мы встретимся, и ты будешь выглядеть более спокойно, чем сегодня.

Я, спокойной рядом с вами? Это невозможно.

— По… поводу бала…

Я хотела сказать, что, скорее всего, не смогу пойти. Но тут Жерлак посмотрел на меня так холодно и пристально, что я тут же передумала. Словно если бы я отказалась, он бы сейчас же выдал мне кучу неприятных слов.

— Что насчёт бала?

— Я… приложу максимум усилий, чтобы подготовиться и прийти.

— Жду с нетерпением.

На этих словах Жерлак поднялся. А как только он вышел в приёмную, там стояли мои мать и отец, сложив руки и вытянувшись по стойке смирно.

Неужели… они всё это время были тут?

Увидев застывших, словно статуи, родителей, Жерлак немного замедлил шаг, затем спокойно заговорил:

— Благодарю за столь тёплый приём, несмотря на внезапный визит.

Вот уж когда он действительно кажется джентльменом — спокойный и вежливый.

Хотя совсем недавно смотрел на меня так, что мне стало страшно…

— Не за что! Приходите к нам в любое время, — с энтузиазмом сказал отец.

Но прежде чем он закончил, мама тут же вмешалась:

— Ваша Светлость, — произнесла она с тревожным взглядом, косо глядя на меня.

— Мы как раз собирались пить чай. Не хотите присоединиться? Мы недавно получили новую партию, вкус просто замечательный…

Лицо мамы то белело, то краснело, но она каким-то чудом всё же задала этот вопрос спокойно.

И, похоже, осталась собой довольна, потому что заговорила уже с большей уверенностью:

— А если у вас будет время… может, и обед разделите с нами?

Сложив руки, мама смотрела на него с огромным ожиданием.

— Извините, но в другой раз с удовольствием.

Жерлак вежливо отказался спокойным голосом.

Фух. Слава богу.

Я с трудом удержалась, чтобы не заулыбаться до ушей.

— Жаль, конечно, но тогда в следующий раз обязательно приходите — скрасите нам день.

— Обязательно.

Жерлак коротко ответил и уже собирался повернуться к выходу. Но в этот момент послышались чьи-то шаги, и я непроизвольно обернулась к двери.

Шаги были неспешными и тяжёлыми, а затем в дверном проёме показался высокий мужчина.

— О? Все вышли встречать — будто я какой-то важный гость.

Лицо было совершенно незнакомым.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.