Тут должна была быть реклама...
Я не могу потерять камеру.
Лейтенант по связям с общественностью, приготовившись к ругани от старшего по званию, спросил:
— Господин майор, прошу прощения за дерзость, но могу я узнать, в чем дело?
В этот момент губы майора, сжимавшие сигарету, скривились. Офицер ВВС медленно вынул сигарету изо рта и выпустил дым, полный скуки, прямо в лицо напряженному лейтенанту.
Когда тот, зажмурившись, снова открыл глаза, перед его лицом тлел красный огонек. Майор, стряхивая пепел с сигареты опасно близко от его носа, лениво произнес:
— Слушай внимательно.
Лейтенант невольно затаил дыхание и прислушался.
— Если ты еще раз заставишь меня вынуть сигарету изо рта своей пустой болтовней, я прижгу тебе глаз этой штукой.
Как только шестое чувство подсказало ему, что это не жестокая шутка, холодный пот потек по спине. Офицер по связям с общественностью не посмел больше возражать и послушно протянул камеру, которая была для него так же важна, как оружие.
Офицер ВВС снова сунул сигарету в рот и свободной рукой легко, словно игрушку, забрал камеру.
Щелк.
От звука открывающейся задней крышки камеры сердце лейтенанта ухнуло вниз. Пленка с фотографиями, над которыми он так трудился, оказалась беззащитно засвечена.
— Н-нет!
Майор, словно не замечая его отчаянного крика, без колебаний потянул за конец пленки. Коричневая лента пленки беспомощно разматывалась под солнечным светом. Момент благородной преданности и трогательного воссоединения Девы Кентрелл и ее мужа-военврача сгорел в белом свете.
Майор швырнул ему в грудь камеру, из которой уродливо свисала лента пленки, словно выпотрошенные внутренности, и ухмыльнулся.
— Даю выбор. Первое: я рву твой блокнот. Второе: ты рвешь его сам. Третье: ты игнорируешь все данные мной шансы, пишешь статью об этой трогательной фальшивой парочке, и я ломаю тебе руки.
От угрозы, полной жажды убийства, все тело дрожало, но в то же время это казалось настолько нереальным, что в это трудно было поверить. В армии полно начальников, жестоких к подчиненным, но дьявола, который ломает руки, еще не было.
— К-кто вы…
— Спрашиваешь, кто я такой, что угрожаю убить за статью об этой женщине?
— Нет, не то чтобы…
— Я настоящий муж Леди Эвелин.
— Что?..
Будучи одновременно солдатом и журналистом, он не мог не знать слухов.
Значит, этот офицер ВВС — Этан Фэйрчайлд?..
Другими словами, безжалостный главарь банды. Человек, который мог бы отрезать ему руки, как масло.
— Мы еще даже не развелись. Так что нельзя печатать в газете как трогательную историю двойную жизнь этой преступницы, совершившей двоеженство, верно?
— Я-я не буду писать.
Этан, некоторое время предостерегающе глядя на перепуганного юнца, убегающего внутрь, перевел взгляд на улицу. Там разворачивалась гротескная картина: черноволосая русалка стояла между жирным моржом и бледной, слабой медузой.
Эвелин Шервуд, что ты здесь делаешь?
Он бросил на землю сигарету, которую изжевал так, что ее невозможно было курить, и раздавил ее армейским ботинком. Несмотря на то что он только что привел себя в порядок, он снова растрепал одежду, приложился к фляжке, чтобы затуманить разум, и только после этого неторопливо пошел вперед.
Чтобы растоптать эту жалкую игру в дочки-матери.
Разговор подходил к концу.
— Капитан Каллас, возьмите.
Полковник Уоллес достал что-то из кармана и протянул ему.
— Можете уйти прямо сейчас.
Как только увольнительная оказалась в руках, не только Оуэн, но и Ив не смогли скрыть радостной улыбки. Конечно, не по той отвратительной причине, на которую надеялся Оуэн. Просто было приятно, что все идет по расчету Ив, даже без лишних слов.
— Миссис Каллас проделала такой путь, вы должны провести время наедине, как супруги.
Полковник назвал Ив «миссис Каллас», отбросив более высокие титулы Девы или Леди. По-своему выражая уважение преданной жене, приехавшей к мужу на опасный фронт. Не зная, что для нее это скорее оскорбление.
Когда они прощались у машины, которую он предоставил, полковник снова назвал Ив так, и это задело за живое мужчину, который приближался, крадучись, как хищник, на чью территорию вторглись.
— Было честью познакомиться. Надеюсь увидеть вас снова, миссис Каллас.
— Мисс Шервуд.
Острый голос вонзился, как клин. Тон был таким, словно он не звал Ив, а поучал полковника, использовавшего «неправильное» обращение. Конечно, пылающие серо-голубые глаза были устремлены только на Ив.
— Почему женщина, которая была дома, когда я уезжал, находится здесь?
Когда Этан начал говорить так, словно он муж Ив, Оуэн, видимо, испугавшись, что полковник поймет неправильно, вмешался с объяснениями.
— Майор Фэйрчайлд проживает в офицерском общежитии в особняке Кентрелл.
— А, я знаю.