Сев на тело наёмника, я стал избивать его лицо речными кулаками.

Удары были слабы, но их было много, они текли рекой.

Удар за ударом. Удар за ударом.

Я перестал ощущать свои руки, но продолжал избивать его.

Не знаю сколько я его избивал.

«Ситуация совсем как тогда. Совсем как три года назад. Это иронично».

Как и в тот раз, кровь врага попала мне в глаза.

В очередной раз, я замахивал кулак.

Затем я отпускаю его для последующего удара.

— С-стой! П-прошу стой!

Кулак останавливается перед его лицом.

Вытерев кровь с глаз, я наконец-то мог рассмотреть его.

Побитое обезображенное лицо, едва похожее на человека жалобно смотрело на меня.

— Чего тебе теперь нужно?

— П-прошу выслушай меня.

—....*

Он закрылся рукой, боясь последующего удара.

— Е-если ты меня отпустишь, я о-обещаю, что не наврежу вам...

— Не навредишь? Ха-ха-ха... Ты это теперь говоришь? Разумеется ты нам не навредишь, ведь сейчас я...

Я вновь замахнул кулак.

— У-умоляю, выслушай!

— ...? Продолжай.

— Моя цель не убить того парня, что мы сопровождаем, а доставить кому надо.

— И что с того? Это отменяет твоё нападение?

— Мне пообещали огромные деньги за его доставку.

— Теперь пытаешься откупиться? Да будет тебе известно, мы не бедняки.

— Пойми, это не просто большие деньги. Это огромная сумма, на которую десять феодалов могут жить сотню лет на широкую ногу и ещё их внукам останется.

— И что с того?

— Ты... ты же из клана Ло, да? Вы ведь находитесь в упадке, я прав? На эту сумму можно возродить его.

— Хм...

Сомнения зародились в моей душе.

Меня не так сильно волновали деньги, но вот возрождение величия клана.

— Кто тебя нанял?

— Вот это уже разговор. Это был блуждающий культиватор, судя по одежде, иностранец с континента. Выглядел как мерзкий старик с кривыми зубами, плохо ухоженной бородой и усами, если бы не дорогая одежда, можно было бы принять за бездомного. Я сначала не поверил, но когда он показал мне золото, сразу взялся за заказ.

— Зачем культиватору нанимать даоса для похищения ребёнка, если можно сделать это самому?

— О-он мне ничего не рассказал, н-но я думаю, он боялся показаться на глаза культиваторам кланов девяти небес.

«Боялся попасться на глаза культиваторам? Но это вообще не имеет смысла. Если хотел украсть ребёнка, мог просто забрать его и бежать из Йонма, его никто бы не успел отследить. Для чего такие сложности и наём слабого даоса?»

— Всё что ты сказал не имеет смысла.

— Но я не лгу. Клянусь своей жизнью, если отпустишь меня, я не только не трону вас всех, а ещё и отдам всю награду за этого мальца.

Моё сердце поддалось жадности.

Если сумма такая как он говорит, то мой клан простоит ещё десятилетия, даже если я проиграю Моён Хён.

Настоящий билет в будущее.

Мне хотелось забрать эти деньги, даже если это противоречит тому, чему меня учили.

Жадность.

Эмоция, что обличает людей, заставляя показать их истинное лицо. И сейчас она проверяет меня.

Я вспомнил как проводил время с Лин Юнем.

Всего пару часов. Совсем ничтожное количество времени. Какое он имел для меня значение? Абсолютно никакого.

Ну и что, если его схватит неизвестный культиватор? Какое мне до него дело, а вот клан, это то что должно меня волновать в первую очередь.

Да, это будет правильное решение.

Слабая улыбка появилась на моём лице.

— Я...

Тут в моей голове произнёсся собственный голос.

«Ответственность».

Я оглянулся, посмотрев на остальных, лежачих сокомандников.

Взглянул на старшего Ченга, на Гоубо и Букхян, на своих младших Хуана и Ли.

«Прямо сейчас, я ответственен за их жизни».

Что будет если я его отпущу?

Я единственный на ногах и даже мои силы на исходе.

Сейчас Хван Са под моим контролем, но что будет, если он встанет.

«Что мешает ему вырубить меня и добить остальных? Тогда это будет на моей совести».

Ответственность и инстинкт самосохранения начали бороться с жадностью.

«А что если он лжёт?»

«А что если у меня не получиться победить Моён Хён?»

«Что если меня обманывают?»

«Что если нет?»

По крайней мере, было ясно одно.

Я ответственен за жизни всех своих сокомандников, в особенности за младших Хуана и Ли.

Какой бы выбор я не сделал, он не должен навредить им.

Я вновь посмотрел на Хван Са.

Он был изранен, избит и весь в крови, особенно его лицо.

Но если он сейчас встанет, смогу ли я его остановить?

«Могу ли я сейчас ему довериться?»

— Ну так что, господин? Как вам моё предложение?

Из моего носа вновь потекла кровь.

Вытерев её пальцами, я посмотрел на неё.

Моя рука потянулась к мечу, что до сих пор был воткнут в его живот.

— Господин? Что вы делаете?

*Хрясь*

Я вытащил меч из него.

— Кхааааааааа...

Его крик бил по ушам.

Когда крик утих, он снова посмотрел на меня.

— Господин? Спасибо, что вытащили меч. Я знал, что вас заинтересует моё предложение... Господин?

Белый меч был занесён над его лицом.

— Господин? Нет! Прошу вас, не надо!

— Я не могу тебе доверять. Твои слова не более чем попытка выжить. Может быть ты мне не врёшь, но я не могу так рисковать.

Я занёс меч над головой, готовясь к удару.

— Нет! Умоляю, не надо! Я-я не только отдам вам всю награду, я стану вашим слугой. Я буду вечно вам служить до самой смерти. Прошу, господин, умоляю...

Я вздохнул перед ударом.

Наконец.

*Удар*

Клинок пробил его голову насквозь. Кровь хлынула во все стороны.

Он не мог пережить такое.

Мне резко стало плохо. Сердце забилось и появилась слабая тошнота.

Открыв глаза, я взглянул на пробитую голову Хван Са.

Его заплывшие от моих ударов лицо замерло в гримасе ужаса. Из правого глаза торчал клинок, а из левого, полуоткрытого глаза текли слёзы, смешиваясь с кровью.

Глядя на это зрелище, я вспомнил отрубленную голову Фа Ноён, упавшую перед моими ногами.

На ней также застыл ужас

От этой картины, моё лицо также покрылось ужасом.

Прежде я убивал только духовных зверей и пару раз демонов.

Убить человека – совсем иное.

Сердце заколотилось как бешенное, на лице выступил пот.

— Буэээ...

Тошнота стала настолько сильной, что меня вырвало на землю.

Я начал подсознательно отползать от трупа, хватаясь за голову.

— Я это сделал... Ха-ха... Я это сделал! Буэээ...

Тошнота снова подступила и меня опять вырвало.

Не справляясь с потоком пугающих мыслей, я сел в закрытую позу, закрывая лицо руками и коленями.

— Я... Я правда это сделал? Правда? Я?

Если бы моё лицо кто-то увидел, испытал бы омерзение перед зарёванным, сопливым парнем.

«Интересно, другие даосы также себя чувствуют, когда совершают первое убийство?»

Прежде я спрашивал дядю об убийствах в мире Мурима и всегда ответ был одним

[— Смерть в Муриме – обычное явление.]

Но когда речь заходила о его первом убийстве, он старался избегать этой темы, переводя тему в другое русло.

Даже ему трудно об этом вспоминать.

Так я просидел на земле несколько минут, пытаясь подавить паническую атаку.

— Это... был не я... это не я сделал. Не я... Да как я вообще мог? Конечно это был не я.

На протяжении всего этого времени, перед глазами повисли предсмертные лица Фа Ноён и Хван Са, вызывая ещё большую панику.

— Простите! Прошу... простите!

Естественно они заслужили смерть и я был в полном праве забрать их жизни, а одну даже не я убил, но от этого было не легче.

Я просидел ещё какое то время. Может, это были минуты, а может часы. Я потерял счёт времени.

Моё самобичевание прекратила рука на плече.

Подняв голову, я увидел стоявшего Ченга, а за ним были Гоубо и Букхян. Побитые, покалеченные, но живые.

На плечах гиганта Гоубо лежали, до сих пор безсознательные Хуан и Ли.

Глядя на них залитыми слезами глазами, я не мог выдавить ни слова.

— Я... я...

Ченг и Букхян обняли меня.

— Спасибо!

— Спасибо!

Их тела источали тепло, вызывающее приятный контраст с ветром равнин.

Из моих глаз с ещё большим рвением потекли слёзы.

Гоубо стоял в стороне от нас, ничего не говоря, но по его лицу было ясно.

Он сожалеет.

Сожалеет о своей слабости. Сожалеет, что не смог помочь.

Отвернув свой взгляд он пробормотал.

— Спасибо тебе.

Теперь нам ничего не угрожает.