— Ну, разговаривайте тут.

Дядя вышел из палаты, оставив меня наедине с Моён Гваном.

Он смотрел на меня с непринуждённой, едва заметной улыбкой выражающей дружелюбие.

Я попытался встать и поприветствовать его, но сохранившиеся раны не позволяли этого сделать, причиняя боль.

— Акгх...

— Не стоит! Я же сам к вам пришёл, это я должен кланяться!

Он поклонился в знак приветствия.

— Что привело молодого наследника одной из семей Моён в наш клан?

Прежде я встречался с Гваном несколько раз в его визитах на территории клана и каждый раз, он оставлял впечатление приятного человека.

— На самом деле, я хотел встретиться с главой Ло Вуцзи, но узнав о недавнем происшествии с молодым наследником, решил вас проведать.

— Вряд-ли меня можно назвать наследником. Я слишком слаб в сравнении с Сюань.

— Разве только сила решает? Прошу простить за прямоту, но глава Ло слабее господина Гунбао, но возглавил клан именно он.

— Что вы имеете ввиду?

— Ваши шансы стать главой в вполне реальны. Может, вы просто не хотите этого?

«Я не хочу быть главой? Я никогда не представлял себя на месте главы. Мне с детства твердили, что место отца займёт Сюань и я просто принял это».

— Но я... хочу.

— В таком случае, разве не стоит стремиться к этому? Чем вы так хуже вашей сестры, что не можете стать главой клана?

Эти слова начали поток мыслей в моей голове.

«Чем я хуже? Я слабее и не так талантлив, но... разве это так важно? В конце концов глава – это не просто боец, он лидер, что ведёт за собой людей».

— Думаю, я правда могу стать главой клана Ло.

Сказал я с уверенным лицом.

— Ха-ха, в таком случае вам стоит сначала одолеть мою сестру в равном бою. Кстати, она пришла сюда со мной.

— Что?

К нам вошла молодая девушка лет двадцати в сине-золотой одежде.

— О, а вот и она.

— Сколько тебя ждать? Ты говорил, что лишь поприветствует этого смертного.

— Мы здесь гости! Разве ты не должна говорить вежливее со своим возможным мужем?

— Ты же знаешь, мне мерзко даже думать об этом, да и этого не случится.

«А она не такой приятный человек, как её брат. Хотя, оно и неудивительно. Я для них всё равно смертный, а они потомственные культиваторы и жить будут куда больше меня».

У клана Моён есть одна дикая для культиваторов практика.

Когда внутри основных семей зарождается ребёнок, мать съедает дзиндань, запечатывающий духовный корень ребёнка на следующие пятьдесят лет.

Они это делают для того, чтобы эти 50 лет, наследник шёл по пути даосизма, постигая методы боевых искусств и закладывая мощную основу.

Когда эти 50 лет истекут, действие пилюли пройдёт и духовный корень распечатывается, но теперь у культиватора есть великолепная основа для дальнейшего совершенствования, а духовный корень проходит стадии основания и накопления и культиватор сразу же переходит на стадию формирования.

Разумеется это зависит от того, насколько сильно мастер продвинулся в даосизме и иногда по истечении срока, культиватор не преодолевал и начальную ступень накопления.

Хоть Гван и Хён были членами культиваторских кланов, сейчас они не более чем Даосы. Это единственная вещь, что делает мою победу возможной.

— Ты... даже не смей мечтать о своей победе. Ты не более чем смертный и навсегда им останешься.

Как только она увидела меня, её лицо залилось гневом.

«Похоже, сам факт моего существования её невероятно злит».

Я не ответил на её слова, но сам посмотрел на неё с раздражением.

Она была готова разорвать меня на куски.

Гван видел всё это и его терпение лопнуло.

На самом деле, её слова звучали правдиво. Она всего к двадцати годам достигла средней ступени Преобразования Духа, при моём нынешнем развитии, небыло шансов на победу.

— Хватит! Ты ведёшь себя неподобающе нашей семье, хватит позорить нас перед наследником клана Ло.

Он уже говорил обо мне, как о наследнике. Неужели он действительно верит в меня?

— Сейчас же извинись перед ним!

— Но... Брат...

— Я сказал извинись!

Услышав слова старшего брата, рвение Моён Хён подостыло.

«А он действительно авторитет для неё».

— Я... Прошу прощение за своё поведение!

— Всё в порядке.

Ответил я, скрывая раздражение от предыдущих её слов.

— Я тоже прошу прощения за её слова.

— Всё хорошо, я не в обиде. Кстати, в чём причина вашего визита в клан Ло?

— Ах, это? Я могу вылечить вашего деда.

— Что вы сказали?

Я был так поражён его словам, что свалился с больничной койки.

На лице Моён Хён появилась слабая улыбка, но Гван и это заметил.

— Перестань! Выйди отсюда, если не можешь правильно себя вести.

Послушав брата Хён вышла из палаты.

«Казалось бы, благородная кровь бессмертных культиваторов, а рядом с ним, не более чем слуга на побегушках».

Моён Гван подхватил меня за руку, помогая встать.

Мой дед, Ло Юйшен был отравлен в битве с неким культиватором из клана Тан более 70 лет назад. С тех пор он впал в коматозное состояние, пока его тело боролось с ядом.

Если бы он не достиг стадии бессмертного тела, он умер бы ещё не добравшись до клана.

— Я смог выяснить природу яда, которым был отравлен господин Ло Юйшен и создал лекарство.

— Вы не шутите? Вы правда можете его вылечить?

— Да, я могу это сделать?

— Но зачем вам это?

— Я не хочу, чтобы ситуация со мной и вашей сестрой испортила отношение между нашими семьями.

— Спасибо вам.

«Вряд ли дело только в этом.

Может, дело в том, что Хуашань переманивают нас на свою сторону? Хотя какая разница? Скрытые мотивы, это нормально. Тем более, нам от этого только лучше».

— На самом деле, я уже начал давать ему дозы лекарства. Предыдущие два дня, я дал ему две дозы. Думаю, ещё пару дней и он сможет открыть глаза.

Моён Гван всегда пользовался высоким уважением в клане Ло.

Всё началось с инцидента пятилетней давности, когда северные народы Йонма устроили конфликт, затронувший провинцию Фуцзинь.

Клан Моён хотел усмирить их силой, но молодой наследник одной из веток, вызвался сам решить вопрос.

Старейшины дали ему это задание, хотя и не верили в его успех.

Но результаты поразили всех старейшин и разлетелись по всей стране и даже за её пределы.

Молодой мастер, Моён Гван, не достигший и стадии Семи Огней, всего за год помирил народы и наладил с ними торговые отношения почти не прибегая к силе, завоевав их расположение.

Даже в клане Ло, мастер Гунбао, считавший всех Моён змеями, проявлял истинное уважение к нему.

Таким образом, молодой мастер стал героем для всех смертных Йонма.

Но помимо этого, выделялся кщё и его талант. Всего к двадцати годам, он достиг пиковой ступени Преобразования духа и готовился к переходу на стадию Воина Семи Огней.

Гван помог мне лечь на койку.

— Вам лучше сейчас отдыхать. Если желаете встретить со мной в будущем, сделайте это в более лучшем состоянии.

С этими словами, он направился к выходу из больничной палаты, окинув меня своей обычной дружелюбной улыбкой.

— И ещё.

— ....*

Он кинул в меня книгу в жёлтом переплёте.

— Твоя сестра просила передать это тебе.

— Подождите! Вы с ней виделись?

Он показал жест пальцем, означающий "Ни кому ни слова", а затем вышел из палаты.

Взглянув на книгу, на ней было написано.

*История моего пути до Хвагена для любимого младшего брата*

Я остался лежать наедине со своими мыслями.

«Сначала Хуашань решила помочь клану Ло, теперь дедушка может встать на ноги. Неужели для клана Ло уже началось светлое будущее?»

Размышляя об этом, моё лицо расплылось от радости.