Репетитор замер, его веки зачастили, словно пытаясь сфокусироваться на невероятном.

— Уджин... Ты случайно не зазубрил ответы? — голос дрогнул, выдавая смесь раздражения и недоумения. — Будь откровенен!

Херим, не сводя с Уджина восхищённого взгляда, вступилась:

— Он впервые увидел этот учебник сегодня!

Репетитор лихорадочно перепроверял каждую задачу. Все решения были безупречны.

— Это... невозможно. — Его пальцы сжали страницы так, что бумага смялась. — Совершенно невозможно.

«Чёрт возьми...» — мысленно выругался он, чувствуя, как уверенность ускользает.

— Ты... точно не списывал? — голос звучал уже почти беспомощно.

— Нет. Есть задачи сложнее? — Уджин сохранял ледяное спокойствие.

Репетитор нервно провёл рукой по затылку. «Должно быть, он механически запомнил шаблоны. Такие ученики...»

Он стремительно записал условие новой задачи в чистый блокнот, едва сдерживая саркастичную ухмылку. «Посмотрим, как ты выкрутишься теперь».

— Попробуй решить это. — Он швырнул блокнот через стол.

Взгляд Уджина скользнул по цифрам. Прошло не больше десяти секунд.

— Каков ответ?

Репетитор едва сдержал торжествующий смешок:

— Единица. Давай разберём шаги...

— В условии ошибка. — Уджин перебил его, беря ручку. — Чтобы ответ был «1», здесь требуется квадрат. — Его палец указал на пропущенную степень.

Лицо репетитора исказилось. Взглянув на задачу, он понял: оплошность была его.

— Я... поторопился, — пробормотал он, краска стыда заливая щёки.

Херим фыркнула, подперев ладонью подбородок:

— Уджин, ты теперь и учителей учишь?

— Он просто... допустил описку, — пробормотал репетитор, избегая её взгляда.

— А вы можете решать так же быстро? — ехидно протянула она.

— Я... не занимаюсь хронометражем... — он замолчал, сглотнув ком в горле.

Херим рассмеялась, звук её смеха звенел, как разбитое стекло:

— Ты — гений! Что ты вообще за существо?

Уджин, невозмутимый, словно статуя, перевёл взгляд на учебник:

— Мне требуется практика по английскому.

Репетитор, всё ещё дрожащими руками, протянул ему сборник. Уджин за минуту заполнил десять страниц.

— Это... невероятно... — шёпотом произнёс репетитор, листая исписанные листы.

Резкий звонок. Звук словно разрезал воздух ножом. Уджин поднес к уху телефон, не меняя позы.

— Говорит детектив Ким Чансук, — голос в трубке был низким, с хрипотцой курильщика. — Расследую инцидент в переулке Чхондам-дон. Вам знакомо это место?

— Я там был, — ответил Уджин, наблюдая, как Херим крутит в пальцах серебряный брелок в форме черепа.

— Свидетель идентифицировал вас. Требуется официальная дача показаний. — Пауза. По ту сторону слышался скрип ручки по бумаге. — Через тридцать минут у участка Синчхон.

Уджин встал, поправив складки на рукаве рубашки.

— Вы ошиблись.

— Простите?

— Вы сказали «Чхондам-дон», но инцидент произошел в переулке Кённидон. — Его пальцы легли на клавиатуру ноутбука Херим, вывели координаты на карте. — Разница в 1.2 километра.

Гулкая тишина в трубке длилась ровно четыре секунды.

— ...Будьте там через двадцать минут.

Уджин встал и пошел к выходу

— Куда? — Херим вскочила, когда он поднялся.

— По делу об нападении ,которое недавно произошло.

— Я с тобой!

— Не стоит. — Его тон не допускал возражений. — Это может быть опасно.

Репетитор схватил его за рукав на пороге:

— Как ты это делаешь?

— Читаю, — ответил Уджин, не оборачиваясь.

Сцена в участке

Полицейский участок погрузился в густой полумрак, лишь холодный свет люминесцентных ламп выхватывал из темноты лицо подозреваемого. Уджин стоял за односторонним зеркалом, его взгляд скользил по каждому микродвижению мужчины за стеклом.

— Он лжет, — произнес Уджин, не отводя глаз. Его голос звучал как голос автоматона, лишенный эмоций. — Каждые 3.7 секунды он прикасается к переносице. Катехоламины сужают капилляры — отсюда зуд.

Детектив Ким, прислонившись к стене, жевал зубочистку. Его тень на полу дрожала в такт мерцанию лампы.

— Профилировщик, да? — хмыкнул он. — Университет проходил?

Уджин проигнорировал вопрос, продолжая анализ:

— Зрачки расширены на 42%. Симпатическая нервная система активирована — реакция «бей или беги». Но он не бежит. — Палец Уджина уперся в стекло, указывая на скрещенные лодыжки мужчины. — Он замер. Как опоссум, притворяющийся мертвым.

Молодой детектив рядом с ним, парень лет двадцати пяти с неуверенным взглядом, лихорадочно записывал в блокнот.

— Но... как это докажет, что он виновен?

— Посмотрите на его левую руку, — Уджин повернулся, и детектив невольно выпрямился. — Большой палец скребет указательный. Бессознательная попытка «стереть» ложь. А теперь обратите внимание на асимметрию мимики.

На экране монитора лицо подозреваемого дернулось. Правая бровь взлетела вверх, левая осталась неподвижной.

— Ложь требует когнитивных ресурсов. Мозг не успевает синхронизировать полушария.

Детектив Ким выплюнул зубочистку и шагнул к двери.

— Хватит теории. Давлю на него.

— Не рекомендую, — Уджин преградил ему путь. — Он начнет сыпать деталями, чтобы казаться правдивым. Скажите, что свидетель видел, как он поправлял кепку.

— Какую кепку?

— Ту, что была на нем в переулке. С логотипом «K».

Детектив замер, затем резко распахнул дверь.

* * *

Допрос

Комната наполнилась лязгом металла, когда детектив швырнул на стол фотографию с места преступления.

— Свидетель видел, как ты поправлял кепку. — Его голос грохотал, как гром. — Черная, с белой буквой «K».

Подозреваемый дернулся, пальцы вцепились в подлокотники.

— Я... я не...

— Не ври! — Детектив ударил кулаком по столу. Чашка с кофе опрокинулась, коричневая лужа поползла к краю. — Ты знал жертву?

— Нет! Клянусь!

Уджин за стеклом покачал головой.

— Он снова трогает нос. Частота увеличилась до 2.3 секунд.

Молодой детектив, словно получив сигнал, ворвался в комнату.

— Мы нашли кепку! В мусорном баке у станции!

Лицо подозреваемого побелело, как мел. Его тело обмякло, словно из него вытащили стержень.

— Ладно... ладно... — он закрыл лицо ладонями. — Это был несчастный случай! Я не хотел...

Детектив Ким медленно сел напротив, достав диктофон.

— Начинай с начала.

* * *

После допроса

Уджин вышел на улицу, где дождь уже превратился в мелкую морось. Херим ждала его под зонтом, её красные губы искривились в усмешке.

— Ну что, Шерлок? Раскрыл дело?

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее усталость.

— Ложь — это шум. А я предпочитаю тишину.

Она засмеялась, звонко, как колокольчик, и потянула его за рукав в сторону такси.

— Поехали. Куплю тебе кофе за подвиги.

Уджин позволил себя вести. Где-то вдали завыла сирена, растворяясь в ритме города, который продолжал жить, не зная, что каждое его движение уже записано в чьем-то аналитическом уме.