Полдень уже миновал.

Солнце стояло высоко, но жары почти не чувствовалось: лето окончательно уступало место осени. Лёгкий ветер шевелил волосы.

Я за ними никогда не ухаживал. По идее, с таким отношением давно должен был выглядеть чучелом, но перерождение тела, видимо, не позволяло: и кожа, и волосы после него почему-то всегда оставались в отличном состоянии.

Из-за этого они только сильнее мешали.

Я собрал отросшие пряди и завязал сзади.

Сразу стало удобнее. Волосы перестали лезть в глаза, и первым делом я увидел арену.

Каменная площадка была испещрена трещинами. Следы боёв мастеров Сферы Преображения никуда не делись.

Организаторы хвастались, что к четвертьфиналу дополнительно укрепили арену.

Интересно, куда они вообще деньги тратят?

Выглядит как бессмысленная статья расходов.

Я размял запястье и поднял глаза.

На площадке нас было трое.

Первый — судья, напряжённый до предела.

Отчасти, конечно, из-за меня.

После боя с Ёнпуном я ничего особенно ужасного не устроил, зато поединок с Божественным Драконом запомнился всем. Тогда неприятностей хватило.

Неудивительно, что теперь судья смотрел на меня как на стихийное бедствие.

Немного неловко.

Но что поделать?

Хочешь получать жалованье — отрабатывай. Я сам служил в Союзе и знаю: платят там вполне прилично.

По знакам на форме этот человек был почти уровня заместителя командира отряда. Наверняка получает немало.

Вот пусть и работает за свои деньги.

Впрочем, нервничал он не только из-за меня.

Я перевёл взгляд на второго участника.

Передо мной стоял исполин под два с половиной метра ростом. Широченные плечи, тяжёлые мышцы, массивный корпус.

Пэн Чоу. Король Сабли.

Он держал руки за спиной и молча смотрел на меня.

И сегодня в нём имелось одно заметное отличие.

Наконец перестал играться с энергией.

Раньше при каждой встрече этот дядька выпускал наружу всё, что мог, лишь бы давить присутствием. Сейчас стоял тихо.

Естественный боевой дух сильного мастера всё равно ощущался, но это уже не позёрство. С этим ничего не поделаешь.

Зато вся лишняя энергия была собрана и заперта внутри.

Вот и хорошо.

Насколько приятнее смотреть на человека, когда он не занимается ерундой.

Правда, вокруг хватало другого раздражителя.

— Как думаете, кто победит?

— Король Сабли, разумеется.

— Не спешите. Малый Владыка Преисподней победил Божественного Дракона.

— И всё-таки Пэн Чоу — один из Шести Престолов. Неужели такой мастер проиграет молодому таланту?

— А Боевой Дракон, по-вашему, не молодой талант?

— Боевой Дракон — это другое. Он ведь оказался Владыкой Поражений...

До меня со всех сторон долетали разговоры.

Я едва не рассмеялся.

Как же жалко это звучит.

До чего надо было докатиться Королю Сабли, чтобы люди всерьёз обсуждали, есть ли у него шансы против меня?

Отчасти дело было в том, что мой вес резко вырос. Но куда сильнее сказалось падение репутации Пэн Чоу.

Он и сам это понимал. Лицо всё сильнее каменело с каждым услышанным шёпотом.

С одной стороны, даже жалко.

С другой — пусть предъявляет Владыке Поражений, который его так отделал.

Хотя, если уж совсем честно, зрителей сейчас занимал не столько исход нашего боя.

Они хотели знать другое.

Кто сильнее — я или Боевой Дракон?

Боевой Дракон победил Пэн Чоу, а затем снялся с турнира.

Я победил Божественного Дракона, которого до этого называли самым молодым мастером Сферы Преображения.

Турнир сложился так, что мы в итоге не встретились.

Поэтому спор только разгорелся сильнее.

Кто из нас сильнейший в молодом поколении?

Я тихо выдохнул.

До чего же надоели эти игры в места и звания.

Какая, к чёрту, разница?

И всё из-за того проклятого старика.

Владыка Поражений выступил слишком ярко и перепутал мне расклад.

Раз люди до сих пор так возбуждаются от одного его имени, значит, впечатление он оставил чудовищное.

А потом ещё и отказался от продолжения под предлогом внутренних повреждений.

Теперь никто так и не узнает, кто сильнее — Малый Владыка Преисподней или Боевой Дракон.

И весь этот неразрешённый интерес теперь обрушился на меня.

Жаль.

Я-то собирался забрать всё внимание себе.

А теперь ощущение такое, будто половину славы пришлось поделить с Владыкой Поражений.

Может, старик специально?

Ушёл вовремя, оставив после себя одни восторги.

Он умеет быть куда хитрее, чем кажется. Вполне мог всё рассчитать.

Только предъявить ему я всё равно не мог.

Что сделано, то сделано.

Хорошо хоть часть проблемы ещё можно исправить.

Я как раз обдумывал это, когда Пэн Чоу заговорил:

— Куда ты смотришь?

Пришлось вернуть внимание к нему.

— Я стою перед тобой, а ты позволяешь себе думать о чём-то постороннем?

— Простите. Задумался.

Извинился я совершенно искренне.

Королю Сабли почему-то легче не стало.

— Высокомерие у тебя безграничное. Хотя чего ещё ждать от сына того человека.

Я мысленно отметил два пункта.

Средний палец — один ноготь.

Безымянный — ещё один.

А вслух ответил:

— Дети вообще нередко похожи на родителей. В этом смысле вам, глава Пэн, повезло.

— Что?

— Ваш сын на вас не похож. Во многих отношениях. Разве не счастье?

Лично я считал Пэн Уджина всего лишь чуть менее ненормальным, чем его отец, но сейчас это не имело значения.

Пэн Чоу мгновенно помрачнел.

— Похоже, мне придётся разорвать тебе рот, иначе ты не замолчишь.

— Страшные вещи говорите.

— Мир немного тебя похвалил — и ты уже решил, что всё принадлежит тебе? Жалкое самомнение.

Он опустил на камень огромную саблю. Площадка глухо дрогнула.

Размер у оружия и правда впечатляющий.

— Не обманывай себя. С Боевым Драконом я допустил ошибку, но второй раз такого чуда не произойдёт.

Я почесал щёку.

— Вы всё продолжаете делать вид, будто не понимаете.

— Делать вид?

— Зачем называете это чудом? Лучше всех ведь знаете, что там произошло.

Уголок его глаза дёрнулся.

Понял.

— Вас просто размазали. Зачем придумывать красивое объяснение? Так легче спится?

Пэн Чоу стиснул зубы.

— Вас, блядь, натурально раскатали в одни ворота. Может, тогда по голове слишком сильно прилетело? Иначе откуда все эти сказки.

Пока говорил, я огляделся и незаметно пропитал голос внутренней энергией. Это была не передача голоса ци: я просто не позволил звуку разойтись дальше нужного расстояния.

— Хватит корчить из себя хер знает кого. Лучше саблю держите нормально. Слабый, как говно, а рот не закрывается. Так и проситесь, чтобы вас опять отпиздили.

— Ублюдок!...

Мышцы Пэн Чоу вздулись. Он был готов броситься прямо сейчас.

Я всё равно продолжал смотреть по сторонам.

Оставалась примерно четверть часа.

Я бросил взгляд туда, где находился павильон для глав крупных торговых домов и других высокопоставленных гостей.

Расстояние подходящее.

Хорошо.

Я кивнул сам себе и обратился к судье:

— Мы готовы. Начинайте.

— А?..

Судья растерялся.

Он тоже видел состояние Короля Сабли.

— Всё нормально. Можно начинать.

Я махнул рукой.

Боевой дух Пэн Чоу становился всё плотнее.

— Клянусь своим именем, — проговорил он, сжимая рукоять так, что металл застонал. — Тебя я растопчу здесь собственными руками.

Я усмехнулся.

— Часто это слышу. Правда, ни у кого пока не получилось.

Обычно люди, которые говорили мне такие вещи, заканчивали одинаково.

Либо сами лежали у меня под ногами.

Либо я вырывал им головы.

Интересно, какой вариант выберет Король Сабли.

— Я многого не прошу. Просто окажите одну услугу.

Несколько раз сжал и разжал кисть.

— Четверть часа.

Кулак закрылся.

— Продержитесь хотя бы столько.

Больше мне от него ничего не требовалось.

* * *

Когда Пэн Чоу был молод, его ещё не называли Королём Сабли.

В те годы он носил прозвище Чернильный Дракон.

Сейчас лучших молодых талантов называют Шестью Драконами и Тремя Фениксами. Тогда Драконов было пять, а Фениксов — два.

Пять Драконов и два Феникса.

Пэн Чоу входил в их число.

Стояла зима. В Срединных землях шло очередное Собрание Драконов и Фениксов.

В молодости характер у Чернильного Дракона был ещё хуже, чем теперь.

Его баловал отец, тогдашний Король Сабли. К тому же Пэн Чоу мучился из-за собственного таланта и как раз переживал возраст, когда эта болезненная неуверенность особенно легко толкала его на глупости.

Поддержки одного из Четырёх великих кланов хватило, чтобы войти в число Драконов.

Но место держалось на волоске.

Сзади подпирали молодые таланты из небольших семей и школ.

Спереди стояли наследники великих домов, которых Пэн Чоу никак не мог обойти.

Давление росло годами.

А в тот день всё стало особенно плохо: накануне он унизительно проиграл Дракону Меча, Намгун Чину.

— Блядь! Блядь! Блядь!

Пэн Чоу одним ударом разнёс стол в трактире.

— Я... Я проиграл этому смазливому ублюдку?!

Воспоминание о том, как Дракон Меча выбил его из состязаний на Собрании Драконов и Фениксов, снова и снова разжигало ярость.

В трактире стояла мёртвая тишина.

Обычные посетители жались к стенам. Воины тоже не вмешивались.

Пэн Чоу был ещё молодым талантом, но уже считался будущим наследником главы клана Пэн. Никому не хотелось проверять, что сделает тогдашний Король Сабли, если его любимому сыну причинят вред.

В Срединных землях все знали, как сильно отец его балует.

— Чего мне, блядь, не хватает?!

Новая бутылка разлетелась о пол.

Пэн Чоу выпил столько, что сбился со счёта. Но внутренняя энергия делала своё дело: как следует напиться всё равно не получалось.

В голове был такой же беспорядок, как среди осколков под ногами.

Перед глазами всё ещё стоял собственный позор — как Форма Императорского Меча Намгун Чина прижала его к земле и заставила кататься по арене.

Пэн Чоу снова зарычал и разбил ещё несколько вещей.

И тут заметил человека.

Женщины, которые ещё недавно льнули к молодому наследнику Пэн, давно разбежались. Остальные посетители старались не дышать лишний раз.

Только один человек во всём трактире продолжал спокойно есть.

Перед ним стояла небольшая миска простой лапши.

Он ел так тихо, что Пэн Чоу до этого вообще не замечал его присутствия.

В наступившей тишине стало слышно, как он глотнул.

И почему-то именно это взбесило сильнее всего.

— Эй, ты.

Человек поднял глаза.

— У тебя сейчас еда в глотку лезет? Правда лезет?!

Пэн Чоу схватил бутылку и швырнул в него.

Тот поймал её в полёте одной рукой и спокойно поставил на стол.

Буднично, без малейшего напряжения.

Пэн Чоу нахмурился.

И тогда незнакомец посмотрел прямо на него.

Тело неожиданно застыло.

Почему — Пэн Чоу не понял.

Молодой человек был примерно его возраста. Чёрные волосы, пугающе красные глаза.

Лицо оказалось знакомым.

Пэн Чоу вспомнил.

Кровь клана Гу.

В этом году тот впервые появился на Собрании Драконов и Фениксов и неожиданно хорошо показал себя на Турнире дружеских поединков.

Говорили, ему повезло победить Малого Дракона Удана — ещё одного раздражающего ублюдка.

Как же его зовут?

— Гу Чоль... Чольхён?

— Гу Чольун.

Голос у молодого человека был низкий и тяжёлый.

Пэн Чоу раздражённо цокнул языком.

— Да какая разница. Гу Чольун. Ты вообще что делаешь?

Тот слегка поднял палочки для еды.

— Разве не видно? Ем.

— Я не это спрашивал!

Пэн Чоу подошёл и схватился за край стола, собираясь перевернуть его.

Стол не сдвинулся.

Пэн Чоу напрягся сильнее.

Ничего.

Только пальцы начали дрожать от усилия.

Что за чертовщина?

Он наконец заметил ладонь Гу Чольуна, спокойно лежавшую на столешнице.

Неужели из-за неё?

Невозможно.

Так ведь получается, что он проигрывает этому типу в чистой силе.

А вот этого быть не могло.

По физической мощи Пэн Чоу считал себя лучшим среди всего молодого поколения.

Как какой-то неизвестный ублюдок может...

Стол внезапно взлетел.

Пэн Чоу потерял равновесие и нелепо рухнул назад.

Миска опрокинулась ему на голову. Лапша и бульон потекли по волосам и одежде.

Сам стол упал рядом и раскололся.

— Жаль, — только и сказал Гу Чольун. — Лапша была хорошая. Давно не попадалась такая.

Ни злости, ни насмешки.

Обычное сожаление о потерянном ужине.

Пэн Чоу расхохотался.

Люди вокруг в ужасе замерли: по его лицу было видно, что рассудок висит на нитке.

— Ты хоть знаешь, кто я?! Решил умереть? Я Пэн Чоу из клана Пэн, Хэбэй, я...

— Неинтересно.

Рот Пэн Чоу сам собой закрылся.

— Ты... что сказал?

Гу Чольун медленно поднялся.

И Пэн Чоу впервые заметил его рост.

Огромный.

Возможно, даже немного выше него самого.

— Мне неинтересно твоё имя.

Сердце тяжело ударило.

Красные глаза смотрели сверху вниз.

И с того самого мгновения Пэн Чоу начал чувствовать, как тело само сжимается, пытаясь стать меньше.

— Ч-что?..

Ему неинтересно?

— Ты, мусор, как смеешь так со мной разговаривать?!

Пэн Чоу рванулся вперёд.

Чужая ладонь мгновенно сжала ему щёки и раздвинула рот.

Рука была настолько большой, что спокойно удерживала всё лицо.

Вторая ладонь полезла прямо в рот.

Пэн Чоу попробовал вырваться.

Не получилось.

Энергетические точки ему не перекрывали. Гу Чольун просто держал за лицо.

И всё же тело окаменело.

Только много лет спустя Пэн Чоу понял, что тогда его придавило убийственным намерением.

Но к моменту понимания ничего исправить было уже нельзя.

В ту ночь он не сумел сделать против убийственного намерения Гу Чольуна вообще ничего.

Коренной зуб хрустнул и вышел из десны.

Пэн Чоу задохнулся от боли.

Затем палец коснулся открытой раны.

Мгновенно запахло палёным мясом.

Жар прижёг разорванную десну.

Пэн Чоу закричал.

Он бился от боли, но даже теперь не мог сопротивляться.

Только когда прошло достаточно времени, Гу Чольун отпустил его.

Выдернутый зуб упал к ногам.

Молодой человек вытер слюну с руки прямо о собственную одежду.

Лицо оставалось равнодушным.

— Считай, за лапшу расплатился.

Этого Пэн Чоу вынести уже не смог.

— Ты... ублюдок... я... я тебя...

Гу Чольун снова наклонился и посмотрел ему в глаза.

— Что?

Пэн Чоу вздрогнул.

— Хотел ещё что-то сказать?

Он приблизился ещё немного.

— Говори. Я слушаю.

Пэн Чоу хотел закричать своё имя.

Сказать, что он наследник клана Пэн. Что перед ним Пэн Чоу, которого нельзя унижать безнаказанно.

Хотел напомнить, кто из них стоит выше.

Но язык не двинулся.

Инстинкт сказал совершенно ясно: произнесёшь ещё хоть слово — умрёшь.

Нет, не «может быть».

Точно умрёшь.

Красные глаза Гу Чольуна говорили то же самое.

Гордость и ярость требовали ответить.

И всё-таки Пэн Чоу промолчал.

Гордость оказалась дешевле жизни.

Изо рта вышел только глухой стон.

Гу Чольун ещё немного посмотрел на него, затем выпрямился.

— Хорошо, что я так и не услышал твоего имени.

Он уже отходил, когда Пэн Чоу различил негромкое:

— Запоминать там нечего.

Пэн Чоу скрипел зубами от унижения, но не сказал больше ни слова, пока Гу Чольун не вышел из трактира.

Тогда он сжал кулаки и поклялся.

Этого ублюдка он убьёт.

Неважно как.

Вернётся в клан, попросит помощи у отца или сам найдёт способ — когда-нибудь обязательно отомстит.

Он не забудет этот позор.

Клятва так и не исполнилась.

Вскоре Гу Чольун поднялся настолько высоко, что Пэн Чоу уже не мог до него дотянуться.

* * *

Гу Чольун.

Ненависть к этому имени Пэн Чоу носил в себе все эти годы.

Он дошёл до того, что попытался использовать собственную дочь и связать семьи помолвкой ради своих расчётов. План провалился, но воспоминание никуда не исчезло.

Пэн Чоу не забывал ту ночь ни на один день.

Поэтому сейчас всё ощущалось особенно остро.

— Пэн Чоу из клана Пэн, Хэбэй, против Гу Янчхона из клана Гу, Шаньси.

Перед ним стоял сын того самого человека.

Те же мерзкие глаза.

Та же кровь.

И, словно этого мало, такой же сияющий талант.

Внешне сын был похож на отца не слишком сильно. Но манера держаться била по старой ране точнее лица.

Если бы мальчишка хоть немного умел держать голову ниже, Пэн Чоу, возможно, ещё стерпел бы его.

Но характер оказался таким же высокомерным и отвратительным.

До такой степени, что сопляк позволял себе перечить главе клана Пэн.

Не нравился ему и Боевой Дракон.

И сын Гу Чольуна тоже не нравился.

Пальцы сжали рукоять сильнее.

— Начали!

Пэн Чоу решил раздавить его.

Не просто победить — разорвать.

«Безмолвное Железо».

По огромной сабле побежала чёрная энергия, уплотняя лезвие.

Король Сабли вложил в прыжок всю силу.

Расстояние исчезло мгновенно.

Вместе с внутренней энергией Пэн Чоу вложил в этот удар всю накопленную за годы ненависть. Сабля рухнула на Гу Янчхона.

Раздался резкий металлический удар.

Что-то свистнуло в воздухе и тяжело упало в стороне.

Пэн Чоу моргнул.

Рука стала странно лёгкой.

Он посмотрел на правую ладонь.

Сабли не было.

Куда она делась?

Он ведь только что держал её...

— Господи, ну что за пиздец.

Ругательство прозвучало совсем рядом.

Мир перед глазами перевернулся.

Ступня врезалась ему в лицо и с чудовищной силой вдавила в арену.

Камень треснул и провалился под головой.

Из груди Короля Сабли вырвался крик.