Король Сабли Пэн Чоу.

Глава клана Пэн из Хэбэя — одного из столпов Праведного пути. Когда-то великих кланов считалось четыре; теперь, после последних событий, чаще говорили о трёх.

В молодости Пэн Чоу входил в число Драконов и носил прозвище Чернильный Дракон. Позднее, когда возраст молодых дарований остался позади, он служил в Союзе командиром Отряда Железного Дракона.

Мастер Сферы Преображения.

По силе — верхняя часть списка Сотни великих мастеров.

Во время прежней войны с Неортодоксальным путём его ценили как бойца высокого класса. Да и сейчас никто не говорил, что годы ослабили Короля Сабли: он по-прежнему считался мастером в расцвете сил.

Был, правда, ещё один факт.

Пэн Чоу несколько раз выдвигался на пост главы Союза Мурима.

И каждый раз проигрывал.

Если свести всё к сути, картина получалась простая.

Сила — достойная.

Положение — тоже.

Политические амбиции — имеются в избытке.

Характер властный, любит прямое давление и охотно лезет в драку.

Читается легко.

Для воина это не обязательно недостаток. Для главы большого клана — уже хуже.

В этом смысле Король Меча, пожалуй, был способнее. Его положение внутри семьи могло быть не таким устойчивым, зато хитрости в нём больше.

Это даже не оскорбление.

Человеку, который управляет огромным кланом, некоторая скользкость полезна.

Пэн Чоу её не хватало.

Возможно, именно поэтому при всей известности и боевой мощи он так и не смог добраться до кресла главы Союза.

Но меня интересовало другое.

Зачем он вообще пришёл на Боевой фестиваль Божественного Дракона?

Этот турнир ничего не мог дать Пэн Чоу.

Положение? Уже есть.

Слава? Победа над случайными участниками ничего к имени Короля Сабли не прибавит.

Всё это прекрасно понимали — просто почти никто не задавался вопросом всерьёз.

Почему?

Потому что зрелище интересное.

Сам Король Сабли выходит на арену и показывает своё искусство.

Для публики этого достаточно.

А среди публики полно представителей торговых домов, связанных с Союзом.

То есть единственный очевидный выгодоприобретатель здесь — сам Союз.

Не мог же Пэн Чоу этого не понимать. Как бы прост он ни был, до полного идиота ему далеко.

Следовательно, вывод напрашивался один.

Он участвует не ради себя.

Просьба, договорённость, давление, старый долг, компромат — неважно.

Важно, что Король Сабли согласился играть по правилам Союза.

Добровольно или нет, сейчас его следовало считать фигурой на их стороне.

Я снова посмотрел на запись на доске.

Пэн Чоу против Пи Ыджина.

Интересно.

Что организаторы хотят получить на этот раз?

С Юёном и Сольа замысел читался сразу. Здесь — нет.

Может, просто случайный жребий?

Вряд ли.

К этому моменту все уже знали, что Боевой Дракон — ученик Владыки Поражений. Слишком ценная рекламная фигура, чтобы бросать её в бессмысленную пару.

Стоп.

Я сам себе ответил.

Вот именно поэтому и поставили.

Наследник Владыки Поражений выходит против Короля Сабли — и получает от него показательную взбучку.

Прекрасное зрелище.

Организаторы, скорее всего, даже не рассматривали вариант, в котором Боевой Дракон победит.

После поединка Сольа и Юёна у кого-то, может быть, и возникло смутное «а вдруг», но здравый смысл должен был быстро его задавить.

Молодой участник побеждает мастера королевского уровня.

В истории такого почти не бывало.

Вот только они не знают, кто скрывается под этим молодым лицом.

Я прищурился и посмотрел на черноволосого красавчика.

Черты мягкие, почти добрые. Человек с таким лицом должен помогать старушкам переходить улицу и кормить бездомных кошек.

Для публики он Пи Ыджин, Боевой Дракон.

А под кожей сидит старый пёс Пи Джу — Владыка Поражений.

— Невероятно. Здесь сразу два наследника Трёх Владык.

— Меч Сверкающей Луны уже дошла до Сферы Преображения. Интересно, что покажет Боевой Дракон?

Мы и без того собрали вокруг себя слишком много заметных лиц, так что взгляды стекались сюда со всех сторон.

Я уже подумал поставить барьер, когда Владыка Поражений вдруг спросил:

— Ну что, как поступить?

— С чем?

Он улыбнулся.

Губы улыбаются, глаза — нет.

Очень неприятное сочетание.

— С тем болваном из клана Пэн.

— Вы сейчас Короля Сабли болваном назвали?

— «Король» — слишком громкое слово для этого олуха.

Я хмыкнул.

Глава одного из трёх великих кланов в его системе ценностей проходил как олух.

— Его отец был куда интереснее. А сын получился дрянь.

— Вы о прежнем Короле Сабли Пэн Тэу?

Бывший глава клана Пэн умер больше десяти лет назад.

— О нём. Сабля у него была тяжёлая, хорошая. И размах у него был такой, какой в их роду встречается редко.

Когда Владыка Поражений вспоминал прошлое, это всегда звучало как кусок старой легенды.

Он жил в эпоху, когда Праведный путь ещё постоянно воевал с Неортодоксальным и мира в нынешнем смысле не существовало.

— Жаль только, с ребёнком не повезло.

Сказал с таким лицом, будто сожаления там не было и на ноготь.

Потом кивнул в сторону Пэн Чоу.

Точнее — немного в сторону от него.

— А вот этот ничего.

Рядом с главой клана сидел Пэн Уджин.

— В отличие от отца, голова на месте.

Если Владыка Поражений называл кого-то «ничего», почти наверняка речь шла об исключительном таланте.

Пэн Уджин к таким и относился.

Он будто почувствовал взгляд, поднял голову и встретился со мной глазами.

Сразу широко ухмыльнулся и замахал рукой.

— Молодой господин Гу!

Вот обязательно было орать?

Я нехотя кивнул.

Пэн Чоу повернулся к сыну. Уджин неловко улыбнулся. Похоже, отец уже передал ему голосом ци что-то вроде «заткнись».

Владыка Поражений тихо захохотал.

— С изъяном мальчишка.

Я посмотрел на него.

— Воину иногда полезен один недостаток. Если собрать в человеке всё сразу, груз получится слишком тяжёлым и он не взлетит.

— Можно было просто сказать, что он ебанутый. Зачем изображать мудреца...

Удар пришёлся в голень.

— Кх!

Сука.

Точно в кость.

— Ты с каждым днём наглеешь. Надо будет как-нибудь хорошенько тебя размять, чтобы снова стал воспитанным.

— Будто вы в обычные дни меня не лупите.

Каждый день избивает и ещё делает вид, будто это особая мера.

— Судя по твоему поведению, недостаточно.

— Я таким родился. Если бы побои помогали, давно бы уже исправился.

— Очень собой гордишься, смотрю.

Семейная черта. Что тут поделаешь?

Если бы меня можно было привести в норму кулаками, я бы не прожил так ни прошлую, ни нынешнюю жизнь.

— Так что? — вернулся он к прежней теме. — Пропустить того дурака дальше?

Я замер.

Лицо у старика не изменилось.

Чёрные глаза спокойно смотрели на меня.

Скользкий старый змей.

Выглядит так, будто его интересует только собственное искусство и предел, до которого он сможет его довести. На деле замечает больше, чем показывает.

И сейчас тоже.

— Мне всё равно. Делайте как хотите.

— Хм. Понял.

Он тут же зевнул.

Впереди бой с Королём Сабли, а вид у него как у человека, которому предложили прогуляться до соседней лавки.

Смысл вопроса был очевиден: Владыка Поражений считал, что сам решит, победить ему или проиграть.

Может ли он в этом молодом теле одолеть Пэн Чоу?

Даже спрашивать себя не пришлось.

Это Владыка Поражений.

Точка.

Я отвернулся и посмотрел на Сон Юль.

Он всё ещё дёргался.

В конце концов мне надоело, и я отвесил ему по затылку.

— Кх?!

Юль вытаращился.

— Успокойтесь, господин Чин. Смотреть нервно. Вы так до беды дёргаетесь.

— ...А.

Предупреждение он услышал, но спокойнее не стал.

Совсем расклеился.

Не пойму, что сильнее на него действует: необходимость драться с куньлуньцем или просто встреча с людьми прежней школы.

Причём они-то его почти не замечают.

Странно.

Я проверял сведения о Куньлуне и раньше — про Сон Юль действительно почти ничего.

После смерти Первого Меча Цинхая там и без того было неспокойно. Появился новый глава, затем случилось ещё несколько неприятностей, и школа до сих пор занималась внутренней стабилизацией.

Наверное, поэтому на фестиваль приехало меньше десяти человек.

Участвовать нужно — отказаться от мероприятия Союза неудобно, — но отправлять большой состав в нынешнем положении они не могли.

Если подумать, положение у Куньлуня и правда плохое.

Эмэй трясёт.

Куньлунь, похоже, тоже.

Девять школ и Один союз сейчас как будто соревнуются, у кого больше внутренних проблем.

Столетиями пускали корни, а хватило нескольких сильных толчков, чтобы всё начало шататься.

Более-менее уверенно держатся Хвасан и ещё пара школ.

И на этом фоне Союз Мурима устраивает праздник.

Красивой тканью накрыли гнилой стол и делают вид, что запаха нет.

Стоит чуть приподнять край — и всё видно.

Удивительное управление.

Я вздохнул и без особой мысли размял ему плечо.

— Кстати.

— Да?

— Будь осторожен.

Его взгляд сразу стал серьёзнее.

— Понял. Постараюсь, чтобы моя настоящая личность не раскрылась.

— Что ты несёшь?

Он уже собирался уйти не туда.

— С силой осторожнее, придурок.

— Что?

— Думай, прежде чем бить. Как со мной на тренировке — нельзя. Понял?

— А... да. Да, понял.

По лицу видно — ни хрена не понял.

Стоит объяснить подробнее?

Я почти начал.

Потом передумал.

Сам разберётся.

Наверное.

* * *

Из зоны ожидания я прошёл на отдельную трибуну для участников основной сетки.

В прошлый раз сидел в другом месте. Теперь Союз выделил специальный сектор тем, кто уже дошёл достаточно далеко.

Над рядами натянули навес от солнца. Пространства больше, сиденья удобнее.

Откровенно особое отношение.

Формально — награда за успех.

На деле всё проще.

Если человек добрался до этого тура, значит, в нём уже есть ценность.

Может оказаться наследником известного рода. Может быть бойцом, которого поддерживает торговый дом. А может — безымянным талантом, которого ещё никто не успел подобрать.

Союз прекрасно понимал, как люди любят, когда их выделяют из толпы.

Впрочем, и кому показывать эту заботу, тоже было понятно.

Крупные торговые дома, главы кланов и школ сидели в отдельных павильонах и наблюдали за турниром сверху.

Они видели, как Союз обращается с перспективными мастерами.

С точки зрения управления — почти безупречно.

Меня всё равно от этой прозрачной расчётливости слегка мутило.

Я занял свободное место.

Сегодня здесь было просторно.

Служитель предложил листок с сеткой, но я отказался. Все нужные пары и так запомнил.

Прошло немного времени.

На единственный теперь помост вышел судья и усилил голос внутренней энергией.

С третьего тура использовали только одну площадку.

Видимо, считали, что уровень боёв уже достаточно высок и зрителям стоит смотреть на каждую пару отдельно.

Может, были и другие причины.

Мне лень было разбирать.

Я подпёр подбородок рукой и стал ждать.

Окружающие участники время от времени поглядывали в мою сторону.

Я делал вид, что не замечаю.

Главный вопрос был один.

Пройдёт ли сегодняшний день без очередной херни?

* * *

В комнате ожидания молодой мужчина медленно наматывал бинты на ладони.

Снаружи раз за разом доносился грохот. Вибрация доходила даже сюда.

Он не обращал внимания.

Закончив с одной рукой, осмотрел повязку и удовлетворённо кивнул.

Пи Ыджин.

Второй сын клана Пи из Сианя. Для окружающих — Боевой Дракон.

— Неплохо. Давно не перевязывался, а руки всё ещё помнят.

Он встряхнул кистями, покрутил плечами.

Разогреться следовало как следует.

Иначе можно ошибиться с силой.

Молодое тело до сих пор было для него неудобным инструментом. Стоило не рассчитать — и собственная мощь могла разорвать кожу или повредить мышцы раньше, чем удар достигнет соперника.

Вот же дрянь.

Но жаловаться некому.

До такого состояния он довёл себя сам — по собственному выбору.

Пока Пи Ыджин разминался, ожидая вызова, к нему подошёл высокий широкоплечий мужчина.

— Похоже, ты сильно нервничаешь.

Пи Ыджин поднял глаза.

Король Сабли Пэн Чоу.

Глава клана Пэн и его сегодняшний противник.

Тот улыбался почти по-дружески.

— Не беспокойся. Ничего плохого с тобой не случится.

Пи Ыджин несколько секунд молча смотрел на него, потом словно вспомнил, какую роль играет, и сложил ладони в приветствии.

— Представитель клана Пи приветствует главу Пэн.

— Как поживает ваш глава?

— Хорошо.

— Видел его несколько лет назад. Наверняка с тех пор стал ещё сильнее.

Тон был покровительственным.

Пэн Чоу явно ставил главу Пи ступенью ниже себя.

Бровь Пи Ыджина едва заметно дёрнулась.

— Мне говорили, ты ученик старшего Пи Джу.

— Да.

— Удивительно. Он ведь прежде говорил, что учеников брать не собирается.

Говорил.

Очень давно.

Тогда Владыка Поражений ещё был достаточно самоуверенным идиотом и считал, что созданное им искусство всё равно никто, кроме него, не сможет принять как следует.

Теперь вспоминать стыдно.

— Времена меняются. Старшие тоже могут изменить решение.

— Верно.

Пи Ыджин слегка кашлянул, пряча неловкость.

— Давно не видел старшего Пи Джу. Он здоров?

— Более чем.

Ещё как здоров.

Настолько, зараза, что омолодился.

— Ха-ха. Рад слышать. Помню, он хорошо ко мне относился. Приятное воспоминание.

Пи Ыджин силой удержал голову, чтобы не склонить её набок.

Когда это он хорошо к тебе относился?

Не припоминается.

Может, Пэн Чоу говорил о том времени, когда его отец Пэн Тэу впервые привёл сына знакомиться?

Пэн Чоу было лет пять.

Он рыдал так громко, что, кажется, даже обделался.

— Он говорил, что у меня хорошие задатки к боевому искусству и я должен усердно заниматься...

Нет. Не говорил.

Наоборот, потом Владыка Поражений сказал Пэн Тэу, что ребёнок по таланту заметно уступает отцу и придётся очень много работать.

Обычно глупые дети хотя бы милые. Этот даже этим не запомнился.

— В общем, я решил подойти, чтобы немного тебя успокоить. Всё-таки ученик человека, которого я хорошо знаю.

— Благодарю за заботу.

Пи Ыджин усмехнулся.

За несколько минут они, оказывается, стали почти родственниками.

Огромная ладонь Пэн Чоу пару раз хлопнула его по спине.

— Тогда до встречи на арене.

Король Сабли ушёл.

Пи Ыджин остался один.

И задумался.

Как теперь быть?

Он собирался выступить аккуратно. Показать ровно столько, сколько нужно.

Но после этого разговора...

Хм.

Ученик, конечно, потом будет недоволен.

Ничего.

Совсем уж аккуратно сегодня, пожалуй, не получится.