Тут должна была быть реклама...
Квак Чон был поражён.
Когда контракт души оказался разорван пополам, он растворился в воздухе, сжигая себя пламенем.
– Думаю, ты понимаешь, что это значит, – заговорил Кан Чхоль Ин.
«Доверие. Этот человек действительно хочет, чтобы я работал на него».
Квак Чон понял, что пытался сказать ему Кан Чхоль Ин.
Конечно, а как иначе.
Кто бы не почувствовал мощное послание, исходящее от Кан Чхоль Ина после того, как он разорвал связывающий душу контракт?
– Я сделал всё, что мог. Если ты всё ещё не хочешь работаешь под моим началом… похоже, у нас нет общей судьбы.
Кан Чхоль Ин хотел лояльности, которая проистекала бы из истинного уважения, а не из «долга и ответственности», вытекающих из контракта.
Если Кан Чхоль Ин заставит Квак Чона выполнять какую-то трудовую работу по контракту души, то тот будет просто рабом.
Но то, чего хотел Кан Чхоль Ин, не было чем-то, что мог бы обеспечить контракт, и не было чем-то, что можно было бы навязать кому-то.
В конце концов, целью Кан Чхоль Ина было завоевать всю Пангею. И потащит ли он за собой кого-то, кого заставил стать своим тактиком?
… Это было невозможно.
Хотя Квак Чон поначалу работал бы на него с большим энтузиазмом, потому что Кан Чхоль Ин нашёл для него его младшую сестру, со временем Квак Чон, вероятно, не стал бы использовать все свои способности для атаки даже на одну территорию для Кан Чхоль Ина, не говоря уже о завоевании всей Пангеи.
Кан Чхоль Ин не хотел, чтобы Квак Чон работал под его началом, используя эти бесстыдные стратегии.
Контракт был заключён только для того, чтобы послать сообщение о том, что Кан Чхоль Ин действительно ценит Квак Чона и хочет его видеть, и на самом деле это не означало ничего другого.
Контракт души? Бумага формата А4? Или газета?
Всё это работало.
– Хорошо, я оставлю вас на какое-то время здесь, – сказав это, Кан Чхоль Ин вышел из больничной палаты.
Последует он за ним или нет. Выбор был за самим Квак Чоном.
«Почему… Почему такой человек, как он, хочет кого-то вроде меня?..»
Чувствуя мужественность и смелость Кан Чхоль Ина, Квак Чон на время забыл о своей сестре и смутился.
– Чон Ми, Чон Ми, – Квак Чон держал за плечи свою младшую сестру, которая была в его объятиях.
– Хнык… Ах ты, ублюдок! Почему? Почему? – и Квак Чон Ми попыталась отбиться от боли, которую она испытывала до сих пор.
– Подожди. Подожди немного здесь.
– К-куда ты идёшь? Ты собираешься следовать за этим страшным человеком?
– Да, я должен хотя бы поблагодарить его, потому что именно этот старший брат позволил нам встретиться.
Квак Чон неосознанно изменил то, как он называл Кан Чхоль Ина, с чудовищного ублюдка на «старшего брата».
Великодушные поступки Кан Чхоль Ина по-настоящему захватили мятежное сердце Квак Чона.
– Всхлип! Т-тебе обязательно идти прямо сейчас?
– Конечно. Этот старший брат заплатил за мою операцию, купил мне дом и машину. Он даже нашёл мне рабочее место.
– П-правда? Этот старший брат?
– Чон Ми. Он сказал, что даже пошлёт тебя в колледж. А если ты захочешь, то можешь даже поехать учиться за границу. Если я сейчас не пойду и не поблагодарю его, то не стану человеком.
– Хотя я благодарна… Я… Н-не хочу учиться… Меня клонит в сон, если я смотрю в книгу… Ухх… Могу я просто не… ходить?
Поскольку у неё давным-давно были семейные проблемы, она с юных лет не любила учиться. Даже если бы она могла поступить в хороший колледж, она все равно не захотела бы туда поступать.
– … Мы поговорим об этом позже, – сказал Квак Чон и закрыл лицо ладонями. Хотя у него у самого жизнь была хаосом, его младшая сестра тоже была смутьяном с юных лет. – Оставайся пока здесь. Я скоро вернусь.
– Я-я тоже! Я тоже пойду.
– Взрослым нужно поговорить. Ладно?
– … Как будто ты взрослый?