Активировав «божественную кару», Памела закрыла глаза, чувствуя, как сила божественной защиты Кран покидает её.

Всё потому, что она не хотела видеть ту трагедию, что разразиться дальше.

Эффект «божественной кары» печален.

Луч света нисходил с неба на цель. Он окружал тело точно благословение, он обволакивал божественным светом, даруя временное спокойствие. Те, кто кричал и пытался сбежать от «божественной кары», испытывали спокойствие, благодаря эффекту принудительной психологической стабильности люди даже начинали улыбаться, будто бы плача и сожалений и не было вовсе.

Это то, что было известно Памеле. Пока впервые не использовала «божественную кару», она имела лишь смутное представление об эффекте. По той же причине она и использовала силу без колебания.

Да, эффект «божественной кары» — это не психологическая устойчивость.

Даже если человек будет обладать устойчивым характером, свет не исчезнет. И вот в следующий миг.

Бам! С громким шумом половина головы человека, окутанного светом, оказалась раздавлена! Хрясь! И с хрустом правая рука вошла в тело! Тресь! И левая нога выгнулась назад и ударила по тому, что когда-то было головой.

Человек сжимался. И бедолага оставался спокоен, даже подвергаясь подобному. Подобное вселяет ужас в любого зрителя.

Отличный способ продемонстрировать гнев божий тем, кто воспротивился ему.

Но и это ещё не всё.

Тому, кто вызвал гнев божий, было не суждено испытать спокойный конец, всё его тело сжимается, и когда остаётся одна голова, боль возвращается.

Голову сжимает, тело сдавливает, кости ломаются, и всё это разом причиняет невыносимую боль.

Звучит крик.

Нечеловеческий крик, он скорее уж звериный, нельзя разобрать ни единого слова.

Но даже находясь в таком состоянии человек не умирает, но из-за вынужденной психологической устойчивости он не может потерять сознание, а значит и сбежать от боли. Около минуты он испытывает боль тысячи смертей. После агонии, которая по ощущениям длится несколько часов, с неба спускается столб света, не оставляющий от жертвы ничего.

Памела видела это.

Как жрица и представитель богиня она принимала это.

Спокойное выражение на лице сломанного человека, выражение боли, и полные эмоций глаза, направленные на Памелу...

Пусть перед ней враг церкви, это не значит, что она желает кому-то смерти. Чтобы не видеть этого, Памела закрыла глаза.

И вот через минуту.

Прозвучали нежданные слова.

— Так когда начнётся «божественная кара»? — озадаченный голос женщины. Голос той, кого она не должна была услышать.

Удивлённая этими словами, Памела посмотрела перед собой.

— ?

Перед ней стояла Кара так же спокойно, будто ничего не происходило.

***«Ну и что это было?..» — подумала Кара.

Она знала, что жрица перед ней использовала мощную технику, называемую «божественная кара». И её окружил чистый свет, наполненный маной.

Но и только.

Она думала, что будут ещё какие-то перемены, но ничего не случилось. Женщина думала, что всё ещё впереди, потому и заговорила, но Памела поражёнными глазами смотрела на Кару. Похоже жрица была очень удивлена тем, что Кара так и осталась стоять перед ней.

Реакции практически не последовало, потому женщина думала, как вывести всех из этого массового гипноза, но тут заговорила Памела:

— Н-не может быть...

В голосе были нотки тревоги.

— Н-невозможно... Невозможно! «Божественная кара» была активирована! Я ощутила, как меня покинула божественная сила! Так почему вы всё ещё стоите передо мной?!

— Эх, пусть вы и спрашиваете...

— П-первосвященник! Что происходит?!

Памела верила в «божественную кару», силу богини, способную уничтожить всех её врагов. И Кара оставалась невозмутима даже после удара «божественной кары». Этот факт будто отверг всю её веру, а земля под ногами словно стала провариваться.

Всё достоинство растворилось, и теперь Памела ничем не отличалась от обычной девчонки, каких везде хватает. Единственный, на кого она могла положиться, — это первосвященник, который всё время о ней заботился.

Она повернулась к мужчине, ожидая получить объяснение этому немыслимому событию.

Однако.

Там она увидела.

Не привычно кроткое лицо первосвященника...

***— П-первосвященник?

Он отреагировал на растерянный голос Памелы.

— Хи... Хи-хи! Хи-хи-хи-хи-хи!

Он рассмеялся.

— Первосвященник? П-почему вы смеётесь?!

— Я просто не ожидал, что «божественная кара» будет отражена... Значит слух о том, что у гостиницы есть божественная защита, оказался правдой...

— Что? О чём вы, первосвященник?!

Глядя на взволнованную Памелу, он говорил с Карой. Но женщина не обращала на него внимания и сама стала действовать.

Она хлопнула ладоши и собрала всеобщее внимание.

— Не знаю, о чём вы, но можно считать, что никакой «божественной кары» не будет? Тогда, первосвященник... Может перестанете использовать то, что вы применили на жителях города?

Она коснулась самой важной темы.

Слова Кары разнеслись по тихой улице перед гостиницей.

— Ч-что вы говорите?! Первосвященник, о чём она говорит?!

— Хо... Что и ожидалось от Кары Грайс... Значит ты заметила, что я что-то сделал с людьми...

— Э-эй...

— Думали, я не замечу? Когда возможно столько реакций, думаете, я настолько глупа, чтобы не заметить этого?

— В-всё ещё?! Не игнорируйте меня!

Недовольная этим Памела не могла не повысить голос.

Однако для начавшего действовать первосвященника её слова были не важны.

— Ах, ведь и правда, я совсем забыл... Просто потому, что получила благословение богини, она забыла свой долг, и думала только обо мне...

— Ах ты... Что вы задумали, первосвященник?!

— Если бы не божественное благословение, будто бы обычная девчонка могла бы стоять выше меня? Ты правда думаешь, что это простительно? А, девчонка?

От его слов лицо Памелы скривилось. Это был гнев. Памела выражала гнев.

— Ух, первосвященник! Вы меня обманули!

— Только заметила? Какая ты сообразительная.

— Ах ты! Моя сила ослабла, но будь готов к тому моменту, когда моя сила вернётся! — сказала Памела, но первосвященника это не смутило.

Его улыбка становилась всё более похотливой.

— Ты просто девчонка, которая ничего не понимает... Я ждал, когда настанет это время!

И вот проявились намерения первосвященника.