С тех пор, как говорил первосвященник, всё изменилось, теперь здесь звучали лишь речи не верившего в богиню человека, а Памела была потрясена предложением Кары.

Конечно Памела жрица и может общаться с богиней Кран. Но то в святой церкви Кран в святом городе Кран до Мякохирджири. Даже там это возможно лишь в «покоях оракула», куда есть доступ лишь у первосвященника, жрицы и нескольких её приближённых.

Вместе с молитвой она посылает отчёт о происходящем, но это одностороннее общение, на которое богиня Кран не отвечала.

Памела сказала Каре, что не может этого сделать.

Даже величайшая из жриц, которая жила три поколения назад, могла видеть её лишь раз в год. Она же не оправдала себя в роли жрицы и теперь несла ответственность за преступление.

А Кара просто сказала ей: «Всё хорошо, просто попробуйте». И Памела была совершенно растеряна.

Наблюдавший за ними человек заговорил:

— Хо, неудавшаяся жрица решила призвать богиню. Отлично, пусть попробует, — он расхохотался. И его окружение стало так же гоготать.

По своим каналам они знали, что жрицы прошлого могли лишь общаться с богиней. И это было важно.

Памела всё ещё паниковала. События развивались так стремительно, что не знакомая с этим миром девушка просто не поспевала.

Тревожные и выжидающие взгляды жителей, пустые глаза первосвященника, презрительные взгляды тех, кто не верит в богиню, а ещё решительные глаза Кары, от всего этого паника девушки не думала проходить.

И тут она услышала чей-то голос в своей голове.

«Успокойся, моя жрица».

***Только это и больше ничего.

Голос эхом раздался в голове Памелы. Раз в год она могла увидеть её и недолго поговорить, и этот величественный голос помог вернуть спокойствие.

«Успокойся, моя жрица».

Взволнованная Памела начала общаться с голосом.

Не верившие в богиню люди тут же насторожилась, когда Памела внезапно успокоилась. И обеспокоенные жители тут же проявили интерес.

Не изменились только решительные глаза Кары и пустые глаза первосвященника.

Прошло несколько секунд или минут, общение подошло к концу, и Памела подняла голову, посмотрев глазами, полными решимости.

Она заговорила с достоинством, вкладывая силу в каждое слово:

— Я только что услышала слова богини. Сейчас богиня сойдёт с небес. И она попросила меня как её жрицу помочь ей.

После этих слов Памела опустилась на колени и стала молиться.

Люди вокруг не могли скрыть удивления от услышанной новости. Даже те, кто не верили в богиню, не могли сдержаться и просто молчали.

Памела была так счастлива, что могла в любой момент начать танцевать, но всё же оставалась спокойна, чтобы выполнить обязанность, с которой она не имела права напортачить. Если бы никого не было рядом, она бы кричала от радости, наблюдая за каждым движением богини.

Она молилась, танцевала в честь богини и молила её спуститься.

Всё зависит от силы молитвы, так можно открыть путь для бога, но всё зависит от веры, потому молитвы не достигают ушей богини, и она не спускается. Но в этот раз богиня сама обратилась к ней, потому её молитва точно достигнет богини.

Перед гостиницей все молчали, звучали лишь слова Памелы.

Слова призыва обладали умиротворяющим эффектом.

Когда она начала говорить, всё тело Памелы окутал свет.

Свет был настолько ярким, что его можно было увидеть даже через три улицы, но он не вредил людским глазам, побуждая обсуждать происходящее.

Свет наконец сошёлся вокруг Памелы и устремился в небеса. Он прошёл через облака и устремился дальше, луч становился всё толще.

Все ахнули, опустились на колени и принялись молиться. Исключением не были даже те, кто говорили, что не верят в богиню, будто ими нечто управляло, они тоже встали на колени.

Сколько ушло времени, когда на дороге света появлялась единственная точка?

— Это... — проговорил кто-то, но на него никто не отреагировал. Всё потому что они увидели ту, кому поклонялись и молились всю свою жизнь.

Этот день войдёт в историю, ведь сегодня снизойдёт Кран.

***Из-за присутствия божественного люди не могли смотреть перед собой, потому пялились в землю. А если бы они подняли глаза, то увидели бы божественное создание, Кран.

Памела в данном случае не была исключением.

— Все, поднимите головы.

Внезапно заговорила богиня. И все подняли головы.

И они увидели улыбку обожаемой ими богини.

— Я слышала всё от жрицы. И знаю причину всего.

«Что ж...» — начала Кран. Никто не мог скрыть удивления. Все считали, что богиня будет говорить со жрицей, потому и удивились подобному.

Но за это никого нельзя было упрекнуть. Все были очарованы голосом Кран. Они не только смогли увидеть богиню Кран, но ещё и услышать её голос.

— Я и подумать не могла, что то, что я не появляюсь, вызывает столько беспокойства. Это моя ответственность, — в её голосе была вина, и все хотели закричать, что это совершенно не так. Но их остановила речь богини.

Почему богиня не показывалась?

Почему позволяла первосвященнику делать всё, что ему вздумается?

Любит ли богиня всё живое?

Рада ли она наблюдать за тем, как растут люди?

Каждое её слово люди принимали и лили слёзы.

И теперь испытывали сожаление от того, что сомневались в той, кто присматривал за ними.

***Выслушав богиню, сердце Памелы наполнилось радостью. Но в то же время оно было полно сожалений.

Словно понимая, что у неё на душе, Кран обратилась к ней:

— Жрица Памела. Я тебя прощаю. Можно обрушивать небесную кару во имя божье, а те, кого уничтожили несправедливо, должны получать компенсацию, но всё это дело рук людей. И я люблю людей в том числе за это. В данном случае тебе промыл мозг человек, которому ты верила с детства, и тут ты ничего не могла сделать. Но совершённое тобой преступление непростительно. Потому я накажу тебя.

Эти слова несли облегчение для Памелы.

Если бы ей сказали, что всё прощают, она бы не смогла возразить и приняла это, но внутри испытывала бы сожаление.

А теперь была спасена, получая искупительное наказание.

— Жрица Памела. Всю свою жизнь исполняй свои обязанности жрицы и продолжай благословлять людей по всему миру.

Вынесенное наказание едва ли можно было назвать таковым. Это ничем не отличалось от привычных обязанностей.

Похоже эти мысли отразились на лице, Кран заметила это и продолжила говорить:

— Побывай во всех уголках света, благословляй людей, животных, растения и минералы. Отправляйся в путешествие на своих двоих. И докладывай мне каждый год. Я буду ждать рассказы о том, что ты увидела и услышала.

Да, богиня велела исполнить наказание своими силами. Такого было наказание для жрицы, лишь отчитывавшейся перед богиней.

Поняв наказание, Памела смиренно приняла его. В этот момент она была спасена.

Наказав Памелу, Кран повернулась к мужчинам. А они просто ждали её слова.

— Те, кто не верят в меня. Ты, Каин, их предводитель. Я прощаю вас. Я считаю прекрасным то, что вы не верите в меня и пытаетесь построить будущее своими силами. Мне нравится видеть тех, кто сами прокладывают свою дорогу. И потому я прощаю вас. Каин. Ты не обязан верить в меня. Мир людей открывают лишь люди. Ради жены и ребёнка скорее возвращайся домой, Каин.

Представитель тех, кто не верил в богиню, не мог скрыть своего удивления.

У него была жена, с которой он жил много лет, но детей у них не было. Потому они много молились, делали пожертвования, но завести ребёнка у них не получалось.

К тому же священник, принимавший пожертвования, был не чист на руку, он просил всё больше, и потому мужчина стал испытывать неприязнь к богине, и вот к чему это привело.

У несчастного Каина не было детей. А тут такая новость от богини.

Каин спешил домой, чтобы поделиться радостью с женой, но это уже другая история.

***Взгляд богини переместился на первосвященника. Он последний, с кем она пока не говорила.

В пустые глаза наконец вернулся огонёк жизни.

Он громко заговорил, лишь бы не дать Кран сказать хоть слово.

— Госпожа Кран! Я первосвященник Бутчер Будео. Я так ждал вашего появления. Я усердно работал, и всё это было с мыслями о вас. Нет никого более праведного, чем я. И теперь, когда я увидел вас лично, я ещё сильнее хочу служить вам! — говорил на одном дыхании мужчина.

Он говорил с уважением к богине, но поступил неуважительно, не дав заговорить ей.

Его наглый монолог заставил всех резко посмотреть на него. Даже те, кто не верили в богиню, холодно смотрели на него.

Никто этого не сказал, но все считали, что его надо наказать.

Внимание всех было сосредоточено на Кран.

— Первосвященник Бутчер Будео. Ты совершил грех.

Все затаили дыхание, ведь манера речи Кран изменилась.

Всё потому что в каждом слове ощущался гнев божий. Гнев был в каждом жесте, в каждом взгляде, хоть он и не был направлен ни на кого, все ощущали, как на спине выступил холодный пот.

— Твоё прегрешение велико. Если размышлять категориями людей, я могла бы сказать, что прощаю тебя. Ты манипулировал жрицей, возглавил церковь и управлял миром, это всё деяния людей, и на всё это я смотрю сквозь пальцы. Но ты пытался подняться на один уровень со мной. Хотел подняться за пределы людского царства и войти в царство богов. Ты знаешь, насколько это греховно? Знаешь, почему меня называют единым богом? Ты ступил на путь уничтожения мира. Думаешь, я прощу тебя после сделанного тобой выбора? Хотя рассуждать так — это часть деяний людей. Однако, Бутчер. Ты должен познать тяжесть своего греха.

Тут Кран сделала паузу.

В далёкие времена, ещё до основания стран в эпоху, записей о которой не осталось, были религии, посвящённые разным богам. У всех были свои ценности, и они жили в конфронтации друг с другом.

Они ненавидели друг друга и жертвовали своими жизнями ради своих богов, и это переросло в мировую войну.

Они создали оружие, которое разрушало землю, черпало ману и меняло облик мира, они приближались к концу.

А началось всё тривиально, просто один человек назвал себя богом как сейчас первосвященник.

Всё должно было быстро закончиться, но благодаря его харизме появилась религия и куча последователей.

Новая религия распространялась, и мир охватил хаос.

После сотен лет хаоса спустилась Кран, её последователь основа страну, благодаря своей старательности он совершал настоящие чудеса, на какие не были способны другие религии, обращая всех в свою веру, и так мир пришёл к тому, что сейчас.

***Записи об этой истории сохранились, но из-за повелителя демонов, материалы растерялись, а история стала расплывчатой. К этому времени религия Кран уже проповедовалась среди девяноста процентов людей, Кран дарила свою любовь всем, и потому её ещё звали богиней сострадания.

Но она была сурова с теми, кто называл себя богами, и злодеяние первосвященника простить не могла.

— То, что ты сделал, выходит за рамки деяний людей. Кайся в вечных муках.

После этих слов тело первосвященника погрузилось во тьму. Всё случилось так быстро, что никто не смог произнести даже слова.

Кара бросила на Кран взгляд, собираясь что-то сказать, но та лишь улыбнулась в ответ.