Вселенная, где Элисса чувствовала себя комфортно, была давно потеряна. Всё, что осталось – Саша и одиночество.

Каждое утро, ланч и ужин. За обедом с Офелией и миссис Джулией.

Удушающе ощущение.

Придирчиво осмотрев еду, миссис Джулиана произнесла:

- Полагаю, что такое не соответствует вкусу Элиссы, Леонс.

- Ох, нет мама, это правда хорошо.

Элисса ослепительно улыбнулась и наложила себе большую ложку. Это было подобно пытке. Она претворялась удовлетворённой и ела.

Фактически, тоже самое испытывали Офелия и миссис Джулия. Трапеза всегда проходила в тишине и никто не оставался в обеденной комнате надолго.

Таким был изначальный грех Элиссы. Несправедливое обвинение. Грех, который не выразишь словами, рассматривался как её собственный и она должна была молиться о прощение чужих проступков.

Алые буквы, отпечатавшиеся на ней, увеличивались в размере и давили.

Скоро будет четыре месяца с тех пор как к Кемдриджам пришли перемены. Невозможно жить в тишине вечно. Настало время Офелии, Джулиане и Элиссе вернуться в общество.

Она представила, как много людей будут говорить. Элисса вздохнула и проглотила еду.

- Кха, кха!

- Ох, это потому что вы заставляете себя есть! Я очень расстроена.

Саша похлопала Элиссу по спине, когда ту вырвало, и тяжело вздохнула. Девушка плохо себя чувствовала каждый день, потому её рвало. Сейчас это воспринималось как ежедневная рутина.

В то же время, серьёзно заболев, Элисса держалась, даже если бы могла попробовать позвать врача, беспокоясь о том, какие меры предпринять. Она не хотела никому докучать в особняке Кэмбриджей.

- Сколько ещё я…

Элисса закусила губу. Достаточно сильно, чтобы выступила кровь.

Она не знала, почему судьба королевской дочери настолько плоха.

После рвоты Элисса почувствовала себя комфортнее внутри. Она помылась в тёплой воде, надела платье, закуталась в плотную шерстяную шаль, закрывающую лицо, и застегнула пальто.

Не важно, насколько плохой была погода, Элисса никогда не пропускала прогулку. Когда она отправлялась в сад, Саша видела, что ей становилось легче дышать на открытом пространстве, поэтому она не останавливала девушку.

Саша сказала, надевая перчатки на руки Элиссе:

- Возвращайтесь сегодня пораньше. Похоже будет сильный снегопад.

- Хорошо. Я скоро вернусь.

Саша закатала рукава, увидев, как Элисса кивает головой и согласно моргает. Она оттолкнула всех горничных, которые собирались прислуживать Элиссе, так что за неё отвечала только Саша.

Она должна была прибраться в спальне Элиссы, сложить книги и бумаги, которые девушка читала и, в самом конце, проверить гардеробную.

Сашин день только начинался.

* * *

Как давно это было?

Седрик, который выглянул в окно и окинул взглядом пейзаж, был впечатлён.

Похоже, он возвращается в особняк Кэмбриджей спустя три месяца. Когда он был на юге, то узнал о дешёвых сигаретах от рабочих и теперь держал их между пальцами.

- У тебя отсутствует понятие о нормах поведения в карете.

Паулина угрюмо бормочет и открывает окно на холодном ветру. Скоро они прибудут в особняк.

- Хахаха. Прости, прости.

Седрик, пришедший в себя и засмеявшийся, бросил сигарету на пол и выкинул в небольшой мусорный бак. Он будто бы стал немного старше. Речь не о возрасте, 24 года. Если раньше он был мальчиком, то теперь чувствовал себя взрослым, который действительно отвечает за семью. Внезапная смерть Кендрика, казалось, заставила Седрика вырасти.

На юге Седрик подбадривал рабочих и без колебания влился в их коллектив. Он сам осмотрел шахту, работал и днём, и ночью. Благодаря этому бурение железной руды стабилизировалось без проблем. На этот раз стояла задача отыскать компанию по поставкам переработанного железа. Возможно, из-за того, что торговый район столицы был наиболее развитым, здесь находилось много компаний.

Вот почему спустя столько времени Седрик вступил в столицу.

Но он не мог остаться надолго. Через неделю ему пришлось вернуться на юг и найти сталелитейный завод с печкой, которая могла бы плавить железную руду хорошего качества. У него было много работы работы, поэтому он не знал, когда сможет спать, вытянув ноги.