В углу клуба, рядом с мусорным баком лежит скомканная записка. Предполагаю, кто-то пытался прикрепить её на доску, но, похоже, решил избавиться от неё. Только не знаю, кто.

Я подняла записку и выбросила её в мусорное ведро. Однако прежде чем она вырвалось из моей руки, я увидела её содержимое.

«Несуществующая девочка».

Популярное название инцидента, произошедшего после смерти Хайда Рико, а также последнее происшествие, связанное с «Возвращением Нового Поколения» на данный момент. Хотя инцидент произошел совсем недавно, преступника уже арестовали. Я подозреваю, что этот инцидент, возможно, самый близкий к истине, стоящей за Возвращением Безумия Нового Поколения.

Но… когда речь заходит об этом деле, каждый раз моё сердце разрывается от вида отвратительного, безответственного распространения информации в Интернете… Такое чувство, что моё сердце может сломаться. Все предыдущие дела также изобиловали клеветой, ужасными шутками, глупыми теориями людей и всем остальным, что составляло самое худшее в человечестве. Всё это время я чувствовала ужасную боль в груди, но... на этот раз...

◇ ◇ ◇

24 октября

Сегодня я решила отдохнуть от школы и остаться дома. Не считая Аримуры-сан, я была единственной, кто сделал это, хотя накануне все легли спать очень поздно. Мы всё ещё пытались оправиться от неудавшейся атаки Сэнри, поэтому никто так и не смог выспаться. Аримура-сан была доведена до предела, а Юи, которая видела нападавшую напрямую, не покидал ужас. Вот почему я осталась дома — присматривать за ними.

Обе девушки были истощены как физически, так и морально. Однако они смогли оправиться из-за испытанного облегчения от того, что все смогли выжить, а также благодаря поддержке утешаемой их Уки-чан.

Фальшивую Сэнри всё ещё не поймали, но до 28 октября, когда, наиболее вероятно, произойдет следующее убийство, оставалось довольно много времени. Хоть я и знала, что мы просто оттягиваем неизбежное, у меня впервые за долгое время получилось расслабиться.

…Поэтому я была в полном недоумении, когда Такуру сказал Юи:

— Эй, Юи? — позвал он её сразу после раннего прихода из школы.

— Хм? — ответила она вопросительно.

— Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь вспоминать прошлую ночь, но… видела ли ты, как Аримура и Ямазоэ держали что-то в руках?

О чём, чёрт возьми, он говорит?

— Ты видела, как они держали в руках предметы, похожие на мечи?

— Мечи…

— Такуру?! О чём ты говоришь?! Юи? Ты же не видела ничего подобного, да? — я была так взволнованна, что задыхалась от своих слов.

— Н-нет. Я ничего не видела. Совсем ничего.

Юи лгала.

Такуру повернулся к Уки-чан и попросил её вытащить ДИ-меч, чтобы убедиться. Я немедленно крикнула им остановиться, притянула Юи к себе и крепко обняла её. Я не хотела, чтобы она это увидела… Нет, я не могла позволить ей увидеть.

Но я не смогла остановить это.

Меч появился из пустоты, а… взгляд Юи был прикован к нему. Её взгляд устремился прямо на ДИ-меч, который Уки-чан вытащила из моря Дирака.

— Т-ты видишь его, Юи? — отчаянно спросила я, и Юи замолчала. Я снова спросила: «Ты его видишь?», но ответ мне уже был известен. И сколько бы раз я ни спрашивала, мне не по силам его изменить.

Но... даже несмотря на это, я…

Из глаз Юи потекли слёзы, а затем… она кивнула.

— Э-это... Этого не может быть…

Я изо всех сил старалась не разрыдаться. Такуру, вероятно, понял это в школе. Почему вчера вечером Юи подверглась нападению? Убийцы нацелились на людей со сверхспособностями — основываясь на наших знаниях, к такому выводу было проще всего прийти.

Юи была человеком со сверхспособностями, и прошлой ночью нападавшие целились именно на неё.

Покой, наполнявший меня лишь мгновения назад, сменился сильной тревогой. Но я не стала показывать её, и изо всех сил натянула улыбку и стала вести себя настолько бодро, насколько это было возможно. Я не хотела, чтобы Юи боялась.

В итоге этот подход, похоже, наконец-то подействовал на неё, и она постепенно начала успокаиваться. Юи была гораздо более зрелой, сильной и смелой девочкой, чем кто-либо из нас когда-либо мог себе представить.

Мы кратко поговорили с ней о Гигаломаньяках и их способностях, а также послушали, что Юи сказала в ответ. Когда она подробно рассказала о своём опыте, выяснились две вещи, за которые я была благодарна. Первая — сущность её способности: по всей вероятности, это была способность телепатически общаться с Юто.

— Когда он в беде, я слышу его голос, — сказала она нам.

Всякий раз, слышав кричащий ей голос Юто, она всегда подбегала и находила его в какой-то передряге. Это была подходящая способность для Юи — девочки, которая никогда не отходила далеко от своего младшего брата и никогда не переставала думать о нём. Это не приносило ей никаких страданий, как, например, способность Аримуры-сан, и её сила не была опасной, как способность самозванки Сэнри. Совершенно безопасная сила.

Но если это и правда, то значит, что Юто является отправителем, а не сама Юи. Заметив эту странность, мы проверили, отреагирует ли он на показ ДИ-меча, но он не смог его увидеть. Узнав это, огромная тяжесть спала с моей груди.

Юто не станет мишенью... Для нас с Такуру и, прежде всего, для Юи, это был луч надежды, сияющий сквозь тьму.

Однако вскоре после этого мы узнали кое-что ещё — конечно, это была не такая удачная новость, как в прошлый раз, но, по крайней мере, она означала, что моя семья больше не будет в опасности.

Мы узнали, что Минамисава Сэнри мертва.

Она сгорела заживо в собственной квартире, и это было сделано её собственными руками. Когда я услышала это, на меня нахлынуло множество чувств: радость от того, что моя семья была спасена, небольшое горе от такого конца и сочувствие к женщине, вынужденной умереть как Сэнри. Все эти чувства смешались в моём сердце, и я понятия не имела, какие эмоции я действительно должна была испытывать.

В конце концов, по причине, о которой даже мне неизвестно, я выбрала путь, воспользовавшись симпатией других. С этого дня я буду жить обычной жизнью, ожидая, что о происшествиях вскоре забудут, при этом закрывая свои глаза от истины.

◇ ◇ ◇

28 октября

Выслушав просьбы Кавахары-куна — хотя они больше походили на нытьё, чем на что-то убедительное — я решила провести некоторое время вдали от клуба журналистики, занявшись своими обязанностями президента ученического совета.

Моя жизнь сильно изменилась за последние несколько дней. У меня накопилась тонна огромной работы, факт которой я находила больше забавным, нежели пугающим.

Сегодня 28 октября, а это значит, что с той ужасной ночи прошло пять дней. Было вполне естественно, что мне нужно было выполнить так много работы, так как ещё до того, как моя жизнь перевернулась, я часто брала перерывы. Из-за этого мне пришлось выйти далеко за рамки моей обычной дневной нормы — если я смогу поддерживать такой темп в течение следующих нескольких недель, возможно, я смогу вернуться к посещению клуба.

Вскоре солнце, освещавшее зимний день, село. С наступлением ночи я собрала свои вещи и пошла проверить, остался ли кто-нибудь в комнате клуба журналистики. По приходе, осмотревшись, я подумала, что там никого нет, но…

— Казуки, — сказала я, обращаясь к свету, сияющему во тьме.

— М-м-м?

— Я не буду говорить тебе сразу выключать игру и идти домой, но хотя бы включи свет, когда на улице стемнеет.

— М-м-м.

Она играла в онлайн-игру ESO2 на компьютере клуба. О том, почему я была такой снисходительной к ней... Казуки редко говорила, и её было очень трудно понять... но она всё это время оставалась рядом с нами, даже когда наши жизни были в опасности из-за «Возвращения Нового Поколения». Зная всю поддержку, которую она нам оказала, было бы неблагодарно с моей стороны вести себя как ворчливая мать, говорящая ей, что она не должна играть в игры больше часа в день… С другой стороны, думаю, мне следовало бы это сделать — хотя Казуки время от времени вносит вклад в наш клуб, она никогда не теряет возможности вернуться к своим играм, как только она у неё появляется.

Пока я находилась в комнате, мою голову посещала мысль, что в ней ничего не изменилось с момента основания клуба... но я ошибалась. Лишь одна вещь поменялась — карта Шибуи, по размеру занимавшая всю доску объявлений, теперь исчезла.

Покрытая сверху донизу записками и фотографиями, сначала она использовалась нами из-за простого любопытства, пока в итоге не стала инструментом самообороны из-за крайней необходимости. Каждый в этом клубе предложил свои собственные теории о «Возвращении Нового Поколения», и все они были прикреплены к этой карте. Уверена, что они убрали её из уважения ко мне, так как умер мой лучший друг… но, прежде всего, это символизировало то, что всё наконец-то закончилось, из-за чего я чувствовала облегчение.

Вместо того, чтобы выключить свет, как это обычно делают при выходе из комнаты, я включила его.

— Береги себя, Казуки.

— М-м, — пробормотала она в ответ, не отрывая глаз от компьютера, а также слегка помахав мне рукой. Я знала, каким она была человеком, поэтому это простое прощание удовлетворило меня.

Но когда я дотронулась до дверной ручки, дверь внезапно распахнулась с настолько огромной силой, что она едва не сломалась.

— Курусу?! С тобой всё в порядке?! Курусу!

— Кавахара-кун?!

Кавахара-кун, с которым я уже попрощалась в комнате ученического совета, лихорадочно вошёл в клуб.

— Ч-что случилось? Ты выглядишь так, будто увидел привидение.

— Не надо волноваться обо мне! Просто взгляни сюда! Это плохо, очень плохо! — с невероятно взволнованным выражением лица он показал мне свой PokeCom.

— Что ты пытаешься… — но как только я увидела то, что он пытался показать мне, я могла только ахнуть.

Имена Минамисавы Сэнри и Хайды Рико, о которых полиция ещё не объявила публично, распространялись в сети со скоростью лесного пожара. Также были загружены фотографии, сделанные с камеры наблюдения в квартире, — фотографии, которые даже я... человек, близко связанный с этим делом, не видела.

Различные подробности преступлений сопровождали их изображения и имена, но в основном всё это являлось явной дезинформацией, так как я знала правду. Если верить @channel, Курусу Ноно была виновной в пособничестве и подстрекательстве к убийству и в настоящее время содержится под стражей в полицейском участке Шибуи.

— М-м-м?!

Потрясённая гневным взглядом Кавахары-куна, Казуки прекратила играть в ESO2 и начала искать в Интернете информацию по этой теме. Только вот не его взгляд заставил её потрясённо мычать, а то нечто, что она обнаружила.

Адрес и номер телефона приюта Аоба, а также мой личный номер были размещены на доске объявлений, которую люди использовали для целенаправленных телефонных издевательств. В тот момент по моей спине пробежал холодок. Я вспомнила слова Такуру, который раз за разом говорил о глупых «ронг-сайдерах», которые раскрывали свою личную информацию.

— М-м-м, м-м-м-м! — Казуки махала мне руками, вероятно, призывая выключить телефон. Я быстро сделала это... как только мой телефон начал выключаться, я заметила поступающие звонки с различных неизвестных номеров.

— Я не знаю, кто, чёрт возьми, слил всё это, но, вероятно, это кто-то из нашей параллели. На себя мне наплевать, но как они осмелились делать такое с тобой, Курусу! — выругался Кавахара-кун.

Фотография из нашего альбома — фотография Курусу, Кавахары-куна и Минамисавы во время поездки — распространялась как лихорадка. Единственный, у кого могло быть это изображение, — человек, учившийся на том же году обучения, что и мы.

— Почему это дерьмо происходит с нами?! Минамисава умерла много лет назад! Чёрт возьми… Она всё ещё остаётся занозой в заднице, даже когда находится на глубине шести футов!

— Хватит, Кавахара-кун… Сэнри была… Она была моим другом…

Человек, загрузивший фотографию, также оставил подпись к ней: «Эти трое были лучшими друзьями. Совершенно неразлучное трио...». Но они ошибались... Ноно и Сэнри действительно были лучшими друзьями, но сказать то же самое про Кавахара-куна и Сэнри... было бы слишком далёким от правды утверждением. Для него Сэнри была ничем иным, как помехой, которая мешала его дружбе с Ноно.

В тот момент его истинные чувства вышли наружу... и это в сочетании со всем, что я уже пережила, расстроило меня только больше.

Отказавшись от предложения Кавахары-куна спрятаться где-нибудь вместе, я решила вернуться к своей семье в приют Аоба. Опустив голову, я вышла из школы и направилась туда так быстро, как только могла. К моему раздражению, я слышала, как все на улице шептались обо мне. Это продолжалось до тех пор, пока я не добралась до приюта Аоба.

Но как только я собиралась войти, микрофон воткнулся в моё лицо.

— Эй, извините, не возражаете, если…

— Я спешу, — ответила я, прервав репортёра. СМИ уже обосновались вокруг приюта Аоба. Полагаю, этого следовало ожидать от профессионалов.

— Ноно-нээ! — войдя в клинику, Юи бросилась ко мне в объятия.

— Юи! Слава Богу!

— Это я должна говорить! Ты в порядке?! Над тобой не издевались снаружи?!

Прежде чем я успела ответить, первым заговорил другой голос.

— Они все могут называть себя настоящими «виртуозами», но я точно знаю, что нет никого достаточно сильного, чтобы запугать Императрицу, Юи. Даже им.

— Папа?

— Ха-ха, я просто шучу, добро пожаловать домой, Ноно, — сказал он, широко улыбаясь.

— С-спасибо…

— Ох… — я услышала другой голос.

Позади Юи стояли папа, Юто и Уки-чан. Похоже, всем удалось избежать СМИ, расположившихся возле дома. Такуру, наиболее вероятно, был в своём фургоне. После того, как ситуация с инцидентами разрешилась, Такуру грустно вернулся в парк Мияшита, но сегодня это оказалось скрытым благословением.

— Говорят, люди забывают о таких вещах за неделю, но я могу помочь им ударами своего фонендоскопа, если это продлится больше пары дней, — сердито добавил папа.

— Мне очень жаль… — глубоко извинилась я.

— Хм? Нет, не волнуйся об этом. Я знаю, это не твоя вина, Ноно. Я отключил телефонную линию, так как все эти звонки начали сводить меня с ума, поэтому мы и не могли ни с кем связаться. Но я уверен, Такуру рано или поздно придёт сюда.

— Такуру-нии ведь «райт-сайдер», да? Уверена, он уже знает об этом и скоро придёт! — радостно сказала Юи.

— Точно ли? Этот мальчик часто упускает важные моменты.

— Здесь ты не ошиблась, — добавил папа.

— Со-о-огла-а-асна! — кивнула Юи.

Все счастливо рассмеялись, кроме Уки-чан — она не совсем привыкла к такой радостной атмосфере, поэтому вместо этого предпочла робко оставаться позади. Несмотря на их шутки, все от всего сердца верили в возвращение Такуру домой. Все натянули смелые лица, но способность сохранять радость перед лицом больших трудностей — признак хорошей, крепкой семьи. Но… я подвергла свою замечательную семью опасности.

Не знаю, почему, но, стоя там, в окружении семьи, мне казалось, что мои прошлые ошибки вновь вернулись и преследовали меня.

И никогда прежде я не чувствовала такого тяжёлого груза на своей спине.

◇ ◇ ◇

Как и предсказывали папа и остальные члены семьи, Такуру пришёл в приют Аоба вместе с Сэрикой.

— Ты в порядке, Курусу? — спросил он.

— Да, со мной всё в порядке. Ты бросился сюда, потому что беспокоился обо мне? Спасибо.

— Ага. Ито тоже уже в пути.

Когда дела становились трудными, Сэрика и Ито-кун всегда были рядом с нами. Поэтому они оба были знакомыми лицами для всех в приюте Аоба. В такую ночь, когда нашей жизнью интересовалось бесчисленное количество людей лишь из своего эгоистического любопытства, я была невероятно благодарна за то, что у меня есть люди, которым я могу полностью доверять.

Такуру пытался меня успокоить — он тоже сказал что-то подобное папе: что люди вскоре забудут о нас. Однако он не осознавал, что за себя я не беспокоюсь.

— Я просто… Я просто не могу позволить, чтобы это сошло им с рук… если они поступают так с людьми, которые мне небезразличны… с приютом Аоба… — я имела в виду тех, кто разоблачил информацию.

— Да, Ноно-нээ! Со мной всё будет в порядке! Я обещаю! — воскликнула Юи.

— Я... я тоже! — добавил Юто.

Услышав мой обеспокоенный голос, доносившийся из гостиной, Юи и Юто вышли из кухни и быстро прижались к моим бёдрам. Я ожидала от Юи нечто подобное, учитывая её отважный характер, но Юто меня удивил — ранее в такие моменты он всегда прятался.

Когда я услышала от них слова поддержки, из моих глаз потекли слёзы.

— Мне очень... мне очень жаль...

— Почему ты извиняешься?

— Ты не сделала ничего плохого…

— Она права. Тебе не за что извиняться, Нон-чан.

Не только они, даже Сэрика пыталась меня успокоить. Однако, в отличие от них, Такуру казался странно напряжённым.

— А-а-а, чёрт возьми! Это не имеет никакого смысла! — закричал он. Его внезапная вспышка удивила не только нас, но даже Уки-чан, которая всё время была на кухне.

— Таку? — обеспокоенно спросила Сэрика.

— Ч-что случилось? — спросила и Юи.

Такуру жестом показал нам быть тихими и вышел в коридор, не отрывая глаз от телефона. Кажется, он собирался кому-то позвонить.

— Глупо оставаться здесь взаперти и ничего не делать. Сложу-ка я бельё, — добавила я.

— Ох, могу я помочь, Нон-чан? — предложила Сэрика.

— Знаю! Мы с Юю уберёмся внизу! — инстинктивно вмешалась Юи.

— Почему я? — разочарованно проворчал Юто.

— Юю? Мне кажется, или один мальчик хочет увидеть нижнее бельё Ноно и Уки-чан?

— Х-хорошо… Я пойду с тобой… — Юто быстро сдался.

— Я-я тоже пойду, — сказала Уки-чан, следуя за ними.

Все разделились на группы по два и три человека, чтобы помочь с делами по дому. Это лучше, чем сидеть без дела и погружаться в печаль с тревогой.

Я начала убирать бельё вместе с Сэрикой. Через пару минут я сложила массивный белый халат папы, и когда мы собрались перейти к следующей одежде, в комнату вошёл Такуру.

— Если я не буду чем-то занята, я просто начну думать о плохих вещах, верно?… — с лёгким смешком сказала я ему. Но когда я увидела его бледное лицо, меня снова охватило прежнее беспокойство. Этого было достаточно, чтобы моя улыбка быстро померкла.

— В чём дело?

— Где Юи и остальные?

— Они помогают Сакума-сэнсею, — ответила Сэрика. — Сегодня клиника закрыта, поэтому они спустились вниз, чтобы прибраться.

— П...Понятно.

Услышав это, вид Такуру слегка преобразился. Тогда я понимала, что его подавленное состояние, скорее всего, связано с тем телефонным звонком, но я всё ещё не знала, с кем он разговаривал.

— Оноэ, позаботься о Курусу. Не отходи от неё ни на секунду. Несмотря ни на что.

— Хм? Ох, хорошо! — ответила она в замешательстве.

— Такуру? Если что-то случилось, просто расскажи мне...

Но прежде чем я успела договорить, Такуру прервал меня.

— Сделаю это позже. Я рассчитываю на тебя, Оноэ.

— Окей!

Без дальнейших объяснений, Такуру направился прямо вниз.

— Как ты думаешь, что случилось с Таку? — спросила меня Сэрика.

— Понятия не имею…

Пока мы с Сэрикой разделяли наше замешательство, я услышала громкие шаги по приюту. Такуру в панике выкрикивал имя Юи.

С ней что-то случилось?

Во мне сразу же стало нарастать беспокойство — неосознанно мы с Сэрикой уже направлялись вниз. Добравшись до первого этажа, мы обнаружили, что Такуру, который вёл себя значительно тише, чем раньше, звонит кому-то по телефону.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила я его.

— Ну… — начала Уки-чан. По её словам, Юи покинула приют и вышла на улицу вместе с Ито-куном. Похоже, он пришёл, пока мы с Сэрикой были наверху.

— Хочешь сказать, что они вместе? — спросила я.

Куда они могли пойти в такое время?

Вопрос Сэрики был таким же, «Куда они ушли?».

— Ало? Ито?

Он успешно дозвонился — другими словами, опасения Такуру были совершенно напрасны…

◇ ◇ ◇

Тачибана Юи

Мы с Юю потеряли всех во время землетрясения. В тот день мы разделились, и с каждым из нас случилось что-то действительно ужасное. После этого я стала бояться мужчин, а Юю начал бояться одиночества и темноты. Вскоре мы нашли друг друга, когда нас спасла группа полицейских и правозащитников, и тогда Юю крепко схватил меня за руку, не сказав ни слова.

…Нет, возможно, я была первой, кто протянул руку. Он плакал. Как и я.

С того дня мы не могли отпустить друг друга. Мы брат и сестра, больше у нас никого не осталось: мамы и папы не стало, а других родственников у нас нет. Поскольку нам больше некуда было идти, нас отправили в приют Аоба — место, где принимают сирот.

Прошло чуть больше месяца после землетрясения, но тот день постоянно напоминал о себе в моих кошмарах, мне было тяжело засыпать...

— Ну, вот и оно, — сказал крупный старик, скрывая застенчивость улыбкой. — Понимаю, это не пятизвёздочный отель, но это и не худшее место на планете.

Я боюсь мужчин, но по какой-то причине мне было хорошо рядом с ним. Больше всего он был похож на плюшевого мишку, так что я не считала его страшным. Его звали Сакума-сэнсей, он был главой приюта Аоба и её врачом.

Его громкий голос меня немного удивил. Юю тем временем инстинктивно спрятался за моей спиной. Этот человек большой как по телосложению, так и по голосу.

— Папа? Веди себя тише. Бедняжки выглядят испуганными.

— О-о, конечно. Прости.

Его отругала девочка в школьной форме. Она выглядела старше меня, но и не была похожа на старшеклассницу. Думаю, она ученица средней школы. Волосы её были каштанового цвета — такие же красивые, как и улыбка...

И, кажется, некоторым её местам предстоит сильно вырасти. Так нечестно…

— Юю? — спросила я, заметив, насколько он притих.

— Н-ничего, — покраснев, ответил он.

Этот глупый мальчик… Я была счастлива увидеть хоть немного жизнерадостности на его лице, но, как его старшая сестра, я чувствовала себя немного... расстроенной.

Итак, я повернулась к девушке.

— Извините?

—Да?

— Сакума-сэнсей — ваш отец?

— Хм… думаю, это отчасти верно, — ответила она, улыбаясь. — Но нет, не совсем.

Мне показалось это немного странным, так как она только что назвала его «папой».

— Меня зовут Ноно — Курусу Ноно. Как и вас двоих, меня принял приют Аоба. Вот почему, хоть я и называю его своим отцом, у нас нет кровной связи.

— … Понятно.

— Эй, хватит уже сравнивать меня и Ноно, юная леди, — возразил Сакума-сэнсей.

— Хе-хе. Что ж, вы можете называть его «Сакума-сэнсеем» или «Сакума-саном», но я думаю, вам тоже следует называть его папой. В конце концов с этого дня мы будем семьёй.

— Семья?..

Прошептала я… Именно её мы и потеряли. Мы так долго были одни. Эта девочка, похоже, тоже потеряла свою семью. Но, несмотря на всё это, она предложила нам остаться с ней. Попробовать снова...

— В-вы точно хотите этого? — потрясённо спросил Юю.

— Конечно.

Даже когда она увидела, насколько потрясён Юю, девочка... нет, моя новая старшая сестра, ответила ему почти мгновенно, её улыбка сияла так ярко, как только могла.

Оттуда нас обоих забрали в приют Аоба не как сирот, а как семью. Но вскоре, когда я уже приняла нашу новую семью из четырёх человек, на пороге появилась персона — мальчик, на вид немного старше меня. Хотя, если быть более точной, он пришёл не в приют, а в нашу клинику. Он был там пациентом.

Его звали Мияширо Такуру. Как и мы, он тоже потерял свою семью во время землетрясения. Когда он впервые пришёл в клинику Аоба, я его очень боялась. В отличие от папы, он был практически ровесником Ноно, а это означало, что он был почти того же возраста, что и те по-настоящему страшные мужчины. Однако этот испуг пропал, когда увидела его состояние — он не мог открыть глаза, даже сдвинуться хоть на дюйм.

Его поразила кома. Из-за неё он не мог ни есть, ни ходить в туалет, поэтому Ноно пришлось о нём заботиться. К тому времени она уже помогала папе в клинике, поэтому приложила все усилия, чтобы позаботиться и о Такуру-сане. Она даже взяла на себя всю работу по дому, потому что папа с ней очень плохо справляется.

Именно тогда я поняла: Ноно была для нас не только старшей сестрой, но и мамой. «Как ты можешь так усердно работать?» Однажды я спросила её. На что она просто ответила:

— Ну, я же не могу оставить всё как есть?

Для меня это было безумием… тратить столько сил ради чего-то обычного. Она действительно потрясающий человек.

Но был ещё один замечательный человек, хоть и отличный от Ноно-нээ.

— Эй, с Таку всё в порядке?

— Да, но он до сих пор не проснулся.

— Ах, окей…

Так заканчивался наш разговор почти каждый день — да, каждый день она приходила проведать моего старшего брата. Её зовут Сэрика-сан, и она его друг детства. С тех пор, как она впервые принесла неподвижное тело Такуру-сана в клинику Аоба, она возвращалась сюда гораздо чаще, чем папины пациенты. Она сидела рядом с ним, говорила с ним о разных вещах и время от времени гладила его по щеке.

— Таку — мой друг детства, и я многим ему обязана.

Когда я спросила Сэрику-сан о её отношениях с Такуру-саном, я получила именно такой ответ. До этого я предполагала, что тут что-то большее, но я ошибалась. Судя по всему, в день землетрясения она выжила только благодаря ему. Но даже так, приходить в клинику каждый день было действительно удивительно для меня. На тот момент землетрясение произошло больше года назад, и все изо всех сил старались забыть о нём. Но не она. Поэтому её настолько частый приход к Такуру-сану меня удивлял.

С каждым приходом они с Ноно сближались всё больше и больше. Им не потребовалось много времени, чтобы стать по-настоящему хорошими друзьями.

Однажды я спустилась вниз, чтобы заняться делами по дому, и Сэрика-сан была там.

— Таку правда не просыпается, да? — спросила она грустно. Затем она посмотрела на меня.

— А? — я не знала, что ответить.

— Хм… это что-то вроде эквивалентного обмена?

— Эквивалентный обмен? Что это?

— Таку рассказал мне об этом давным-давно… это когда… когда ты меняешь что-то… на что-то другое, что стоит примерно столько же, наверное, — попыталась объяснить она. — До землетрясения у Таку… была не очень хорошая семья. Но когда он проснётся, его ждут очень милая старшая сестра, очаровательная младшая сестра и даже младший брат. Так что, наверное, он не просыпается, потому что… это слишком ценно?

Милая старшая сестра, очаровательная младшая сестра и даже младший брат… Я не до конца понимала, о чём она говорит, но когда услышала эти слова, мою голову заполнили мысли: каково было бы иметь старшего брата в нашей семье?

Такуру-нии…

— Такуру-нии…

Я не хотела этого говорить, но это прозвище вылетело из моих уст.

— О, эй! Звучит классно! Уверена, Таку это понравится! — взволнованно сказала Сэрика-сан.

— Правда?

— Да… конечно!

Не знаю почему, но когда Сэрика-сан сказала это, я почувствовала себя хорошо. Хотя в ней было что-то странное… Думаю, она действительно удивительна, но в то же время она более загадочна, чем кто-либо ещё.

Так или иначе, несколько дней спустя мой новый старший брат наконец открыл глаза. Я никогда не смогу забыть то счастливое выражение на лице Ноно. Сэрика-сан тоже была очень счастлива и сразу же побежала к нему, но, похоже, ей было немного грустно, что она не видела его пробуждение.

Поначалу он довольно холодно отреагировал на это прозвище.

— Ты правда только что назвала меня так?.. Ты меня даже не знаешь… — сказал он тогда.

«Не похоже, что ему нравится, когда его так называют, Сэрика-сан…» — пожаловалась я про себя. Но это не имело большого значения — в конце концов он наконец-то открыл глаза. Однако, поскольку он так долго спал, его тело разучилось правильно двигаться. Он вообще не мог двигаться — даже поднять палец, не говоря уже о подъёме с кровати.

Помню, в ту ночь, когда он проснулся, мы слышали, как он кричал от боли на весь приют. Мы настолько испугались, что я и Юю, которые жили вместе в одной комнате, неосознанно побежали в комнату Ноно. Впервые за очень долгое время я услышала такой страшный крик. Как будто он выплеснул каждую эмоцию, находившуюся у него внутри.

Когда мы добрались до её комнаты, Ноно очень крепко нас обняла. Дрожь ушла и она нежно заговорила с нами. «Этого голоса не стоит бояться. Это всего лишь Мияширо-кун... точнее Такуру».

— Он пытается нас напугать? – спросил Юю со слезами на глазах.

— Нисколько. Такуру просто в отчаянии… он ничего не может с этим поделать. Несмотря на то, что он наконец проснулся, его тело не поддаётся ему, — объяснила она. — Он также очень растерян, поскольку спал долгое время. Думаю, если бы рядом с ним не было Сэрики — человека, которого он знал ещё до попадания в кому, уверена, он бы паниковал ещё сильнее.

Такуру впервые проснулся в мире после землетрясения. Точно так же, как чувствовал себя Рип Ван Винкль, вернувшись после очень долгого сна в горах, — он был по-настоящему шокирован и напуган, когда увидел, как сильно изменился мир за время его отсутствия... Узнав, что много дорогих ему людей умерли.

— Жаль, что он пугает вас двоих, попробуйте стать сильными ради меня? После некоторой реабилитации он снова сможет двигаться… Папа точно также говорил. А пока… я буду продолжать заботиться о нём, как и раньше, — сказала Ноно.

Я действительно не умею общаться с мужчинами, а Юю всё ещё боялся Такуру, которого считал совершенно незнакомым человеком. Это означало, что, поскольку папа был слишком занят на работе, заботиться о Такуру будет Ноно.

— Мне очень жаль, Ноно-нээ…

— Тебе не за что извиняться. Отныне Такуру является частью семьи, а старшая сестра всегда заботится о своём младшем брате. Ты ведь научила меня этому, Юи.

— Я?

— В конце концов я была единственным ребёнком в семье. Поэтому ты мой образец для подражания, мне нужно многому научиться в том, как быть замечательной старшей сестрой, — сказала она, широко улыбаясь. — Мисс Юи, я бы хотела получить от вас несколько советов, хорошо?

Её голос всегда был слегка игривым, и я, если и не радовалась, то немного смущалась….

Лишь за день я заметила, что она уже стала намного лучшей старшей сестрой. Такуру был очень эмоциональным, и у него часто были перепады настроения. Когда дела шли не так, как он хотел, это его очень расстраивало, и он вымещал все эти эмоции на всех. Исключая это, он всё равно много говорил — рот этого мальчика никогда не переставал двигаться.

Всегда казалось, что Ноно приходится очень тяжело в помощи с реабилитацией. Кормить его, помогать ему ходить в туалет, теперь, когда он проснулся, было намного труднее. — Наверное, ему было трудно смириться с тем, что девушке его возраста приходится помогать ему есть, не говоря уже о походе в туалет. Даже меня временами раздражает то, насколько эгоистичным может быть Юю… но мы всё равно семья. Вы растёте вместе, поэтому вам придётся научиться справляться с худшими сторонами друг друга. Но я определённо никогда не смогу делать так, как Ноно.

Поначалу мы с Юю избегали Такуру. Не то чтобы он был плохим человеком, он был... трудным? Мы просто... не знали, как и о чём с ним поговорить.

Но однажды кое-что произошло — кажется, мы с Юю тогда мыли посуду. Я мыла, а он вытирал. Как только мы втянулись в работу, я услышала звук.

Грохот, удар!

— Ааа! — крикнул Юю, роняя тарелку из рук. Я так же была потрясена, поэтому уронила губку. За долю секунды мне каким-то образом удалось поймать тарелку, которую уронил Юю, и хотя кухня превратилась в город пузырей, мне удалось уберечь посуду. Мы не смогли бы справиться с потерей посуды так же легко, как с несколькими пузырями на полу.

Шум, который мы услышали, звучал так, будто что-то упало на землю.

— Это было близко! — сказала я, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Что это было?.. — спросил Юю. Шум, скорее всего, доносился из комнаты Такуру, поэтому мы поспешили туда… В его комнате была куча вещей, о которые он мог пораниться, поэтому папа и Ноно сказали нам, что если произойдет что-то плохое, мы должны немедленно им сообщить.

Я заглянула в комнату через полуоткрытую дверь.

— Онээ-чан?

— Ш-ш-ш, — я успокоила Юю, который стоял позади.

Ноно уже была там.

— Наконец-то ты пошевелился… — сказала она, держа Такуру на руках. Выглядело так, будто он упал с кровати. Его голова уткнулась в её грудь, а плечи дрожали.

Он упал.

Вылез из своей постели.

Значит он волочился во сне.

Самостоятельно.

Другими словами... ему удалось пошевелиться! Вся эта работа, которую проделала Ноно, была не зря, и он наконец-то смог пошевелиться! ...Нет — Такуру-нии смог сделать это только потому, что его новая старшая сестра была рядом и помогала ему.

Тогда я не знала, как реагировать — мне подумалось, что не стоит их беспокоить, поэтому мы с Юю просто остались у двери. Никто нас не прогонял, мы просто сделали это инстинктивно.

Пока мы стояли там, Юю потянулся, чтобы попытаться взять меня за руку. Поняв это, я обеими руками схватила её и крепко сжала. Хват был намного сильнее, это его удивило.

— Я не думаю, что мы сможем так оставаться, Юю.

— У двери?

— Нет, глупый... Когда я перейду на класс выше, то буду уже в средней школе, а ты всё равно останешься в началке. Мы больше не будем вместе, как раньше… Я не смогу помочь тебе, если кто-то начнёт издеваться.

— Я… не думаю, что я готов… — ответил он.

Я тоже не уверена, готова ли. Я всё ещё очень переживала за него, и, честно говоря, мне было так же страшно, как и ему. В конце концов, какой бы сильной меня ни считали люди, я полагалась на Юю так же, как и он на меня.

— Я знаю, но... мы должны сделать шаг вперёд... потому что, если мы этого не сделаем, мы застрянем в таком положении навсегда, — сказала я, глядя на двух своих старших.

Пока я смотрела на них, Юю посмотрел мне в глаза и понял, что я на самом деле имела в виду: мы должны быть похожими на них. Всегда смотреть вперед и всегда верить, что всё наладится. И, как его старшая сестра, я должна была быть тем, кто всегда поможет ему помнить об этом. Я должна была быть тем, на кого он всегда мог бы равняться.

Юю сжал мою руку ещё сильнее. Тот мальчик внутри него — мальчик, которым он очень старался быть — который старался быть сильным.

— Ух, я что-то пропустил?! Кто из вас принимал ванну с пеной на кухне?!

Из кухни внезапно послышался беззаботный голос папы — если честно, сейчас он был неуместным, поэтому это меня немного разозлило.

— Ку-ку-у-у? Есть здесь кто-нибудь?!

В конце концов, как только он начал двигаться, выздоровление Такуру-нии быстро завершилось. Оно заняло около года, и потом он снова мог двигаться, как обычно. Ему не разрешили учиться в классе, поэтому он выполнял школьные задания в кабинете медсестры, и даже так он всё равно смог окончить среднюю школу. Затем он стал нормальным — хотя и немного склонным к спорам — старшеклассником.

Мы с Юю тоже немного подросли: я, наконец, снова смогла самостоятельно гулять по городу, и хотя у Юю всё ещё были проблемы со сном, он стал гораздо лучше проводить время один — без меня. Мы все также лучше узнали Такуру, и вскоре он стал настоящим членом семьи. После этого я пошла в среднюю школу Академии Хэкихо и там быстро подружилась с участниками клуба журналистики, который основали мои старшие брат и сестра.

Вместе вся моя семья и все мои друзья... мы все шли рука об руку к будущему, глядя только вперед.

◇ ◇ ◇

28 октября

Я всегда думала, что наше семейное время будет длиться вечно... но после того, как Такуру-нии поссорился с Ноно-нээ и папой, он покинул приют Аоба, и наши семейные отношения немного изменились. За прошедшие с тех пор полгода я выполняла всю его работу по дому.

Недавно Ноно-нээ получила ножевое ранение от очень плохого человека, и Такуру-нии из-за этого вернулся в приют Аоба, но... он изменился. У меня не было ощущения, что он вернулся потому, что ему этого хотелось, — казалось, он даже больше не думал, что мы семья. Честно говоря, я не могла не почувствовать, что меня это немного задело...

Немного позже Уки-чан, которую я не видела где-то шесть лет, стала частью нашей семьи. Она ничуть не изменилась — она остаётся такой же, какой была раньше.

Появление новой сестры осчастливило меня очень сильно. Но потом, спустя немного времени после этого, на меня чуть не напала эта странная женщина...

Я действительно через многое прошла... Столько воспоминаний сейчас проносится в голове.

— Онээ-чан! Онээ-чан! Где ты?! Где ты, Онээ-чан?!

Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз слышала голос Юю, находясь далеко от него. Довольно долго я могла слышать его голос, где бы ни находилась, даже если он был где-то далеко от меня. Они сказали мне, что это моя сила... но я больше не слышу его голоса. Думаю, всё потому, что он изо всех сил старается не полагаться на меня — я всегда знала, что он способен сделать это. Я никогда не переставала верить, что он сможет продержаться сам и без моей помощи.

Интересно, почему я слышу его, а он меня — нет? Мне бы хотелось сказать ему что-нибудь сейчас, прямо перед самым концом...

У меня больше нет ног, чтобы двигаться вперёд, и у меня больше нет рук, которыми я могла бы кого-то обнять. Даже моя энергия, чтобы кричать, и будущее, которого я так сильно желаю... все они ушли куда-то далеко-далеко.

Человек нажимает чуть сильнее, и тупой… тупой нож раздавливает мне горло... Вот так все мои воспоминания растворяются во тьме.

◇ ◇ ◇

Курусу Ноно

— Хорошо, что с тобой всё в порядке, но на кой чёрт ты решил пойти за продуктами сейчас?! — крикнул Такуру в трубку. Он был зол, но выражение облегчения на его лице было ощутимым, что помогло разрядить напряжённую атмосферу в комнате.

...Но это продлилось недолго.

Такуру продолжал выкрикивать имя Юи снова и снова, пока требовал от Ито-куна ответов. Время от времени я слышала крики, доносящиеся из его телефона, пока, в конце концов, все звуки внезапно не прекратились. Однако трубку повесил не Такуру, а Ито-кун. Такуру пытался перезвонить снова и снова, но Ито-кун не отвечал.

— Т-Такуру? Что-то случилось с Юи? — спросила я чрезвычайно обеспокоенно. Но Такуру не ответил. Не успел он сказать и слова, как его вырвало в раковину. Его ещё долго продолжало тошнить. Я подумала, что у него скоро взорвётся желудок.

— ...К-Курусу... телефон... Позвони Шинджо-сану… СЕЙЧАС ЖЕ! — прокричал Такуру.

— А?

— Если так продолжится, Юи убьют!

С этими словами вся кровь в моём теле высохла. В этот момент я всё поняла. Почему Юи ушла. Почему Такуру был растерян. Два этих слились в одно откровение, которое ужаснуло меня до глубины души.

Не дожидаясь моего ответа, Такуру вылетел наружу. Мы все были парализованы, представляя себе худший возможный сценарий.

— Онээ-чан? В чём дело? — смущенный голос Юто вернул меня к реальности. На тот момент это было не более чем предположение. Или же предсказание. Другими словами, мы могли бы предотвратить это.

Мы ещё можем успеть!

— Н-нам нужно поспешить за Мияширо-саном!.. — крикнула Уки-чан. Однако прежде чем она успела выбежать за дверь, я схватила её за плечо и сунула ей в руку телефон, который уже звонил на номер Шинджо-сана.

— Уки-чан, мне нужно, чтобы ты связалась с Шинджо-саном. Как только ты это сделаешь, мне нужно, чтобы ты оставалась здесь и охраняла своего брата, — сказала я ей.

— Н-но…

— Я рассчитываю на тебя, Уки-чан.

После того, как её неуверенность прошла, она кивнула. В этот кризисный момент я использовала её неспособность сказать другим «нет» — её врождённую доброту — против неё самой же. Но я знала, что в таких обстоятельствах я ни за что не смогу позволить Уки-чан, которая обладает сверхспособностями, выйти наружу. Если я позволю ей пойти с нами, это может привести к ещё большей трагедии. Я не могла объяснить, почему так думала, но я всё равно знала, что это правда.

— Сэрика, присмотри за ними двумя, — приказал я.

— П-поняла! А что насчет тебя?

— Я попробую догнать Такуру.

— Я тоже пойду!

— Мне очень жаль, Сэрика, но, пожалуйста, оставайся здесь! Хотя бы до тех пор, пока папа не вернётся!

Я вырвалась через запасной выход и выбежала наружу.

— Ноно?! Что происходит? — папа, который вышел на улицу, чтобы покричать на настойчивых репортёров, преградил мне путь. Толпа людей почему-то растерялась — вероятно, Такуру оттолкнул их в сторону, когда побежал.

— Папа, пожалуйста, вернись внутрь!

— Х-хорошо. А что насчет тебя? — но вместо того, чтобы ответить ему, я тотчас же побежала. Заметив пробел в толпе репортеров, я предположила, что Такуру убежал в ту сторону.

Я бежала, бежала и бежала. Мои лёгкие взрывались, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся. Заставив себя проглотить всю боль, я продолжала бежать изо всех сил.

Я просто хотела, чтобы всё это закончилось... Именно поэтому я и притворялась, что всё закончилось... Поэтому я наклеила эту фальшивую улыбку — очередную ложь — прямо поверх за ложью, которую я говорила каждый божий день себе и всем дорогим мне людям. Ложь, которой была я.

— ЮИ! ИТО! ГДЕ ВЫ?!

В этот момент я услышала крик Такуру. Вероятно, он сделал крюк во время бега, поскольку голос звучал на удивление близко. В тот момент, когда я услышала его, в моём сознании родилась единственная цель, осветившая путь, который всего секунду назад казался бесцельным.

Это был район, расположенный недалеко от приюта Аоба, со множеством пустующих домов, — заброшенное место, не ставшее частью реконструкции Шибуи, и поэтому оно служит мрачным напоминанием о землетрясении для всех, кто изо всех сил старается его забыть. Многие избегают его только по этой причине, и об этом районе ходит много абсурдных историй, например, про похищение людей ночью.

Именно там... Такуру стоял неподвижно. А перед ним... был Ито, чьи глаза были такими же... нет... даже более пустыми.

— И-Ито-кун? Что ты делаешь?.. — спросила я, пытаясь отдышаться. Я знала, что что-то не так... но когда я ещё раз взглянула на него, то поняла, в чём было дело.

Он был полностью залит кровью. Его униформа, его лицо — кровь запятнала каждый дюйм его тела. И... в его руке... был нож. Нож, покрытый пугающим количеством тёмно-красной крови.

Я должна защитить его.

Мои ноги инстинктивно переместились между Такуру и Ито… при этом я наступила на липкую лужу жидкости. Лужа источала гнилостный запах, и меня сразу же охватила волна тошноты.

Именно тогда я увидел коробки — их было несколько, все в красивой обёрточной бумаге. Лужа... красная... лужа... исходила из множества прямоугольных коробок, которые аккуратно собирались вместе, образуя форму человека. Квадраты и прямоугольники покрывали землю, словно части человека были разрезаны, а затем тут же завернуты, как несколько подарков.

— Ч-что... Что это?.. Такуру?.. — закричала я, не веря в происходящее, но Такуру не ответил. Паника всё росла и росла во мне.— Ю-Юи... Что случилось с Юи? Скажи мне! Где Юи?!

— Ух... А-а-а!.. — после столь долгого молчания изо рта Такуру наконец вырвался слабый крик... а затем, вместо слов, по его щекам потекли слезы. Я хотела, чтобы эти слезы прекратились... Я безумно сильно хотела, чтобы они прекратились…

Просто скажи мне, что я ошибаюсь! Пожалуйста!..

— Будь осторожна, вице-президент. Наступив на одну из этих коробок, ты больше не сможешь собрать Юи.

С той же жизнерадостностью, которую он всегда проявлял, Ито дал мне ответ, который я меньше всего хотела услышать. С такой простотой он рассказал мне о содержимом коробок.

Отчаянно желая, чтобы это была всего лишь дурная шутка, я взяла ближайшую ко мне коробку. С первого взгляда я поняла, что там находится. Ведь я так много раз крепко держала её своими руками... Меня охватили все эмоции нашего мира.

Я смотрела на... руку Юи.

Это не дурная шутка.

Это не иллюзия.

Это была правда.

Это было отчаяние.

И ничего больше не осталось.

— Что... Почему?.. Почему?!.. — слова печали лились из моих уст.

— Во всём виноват Мияширо. Он оставил Минамисаву Сэнри в агонии, так что я отомщу, — сказал Ито.

— Отомстишь… за Сэнри?..

Я не понимала, о чём он говорит.

— Верно. Должно быть, ей было ещё больнее. Она СТРАДАЛА. И даже если она хотела бы умереть от экспериментов, она не могла. Юи-чан повезло. Она умерла быстро.

— ТЫ, СУКИН СЫН! — Такуру закричал, и прежде чем Ито успел сказать что-нибудь ещё, он бросился на него. Однако Ито ожидал чего-то подобного, поэтому направил нож в шею Такуру, когда тот летел к нему.

Если я ничего не сделаю, Такуру... Такуру тоже умрёт!..

— А-А-А-А-А-А-А! — я закричала, полностью движимая эмоциями, и бросилась к Ито.

— Курусу! — крикнул Такуру.

— Я не позволю тебе убить его! Я не позволю тебе убить Такуру!

Это месть за Минамисаву Сэнри? Потому что она страдала? Потому что перед смертью она затаила обиду на Такуру?! Ты больше не будешь убивать членов моей семьи из-за этого полного и абсолютного бреда!

Хоть Ито и ждал этого от Такуру, сомневаюсь, что он ожидал моей ярости. Мы с Ито рухнули на землю, схватившись друг с другом в луже крови Юи. Я держалась за него так крепко, как только могла, цепляясь за него только благодаря одному инстинкту. Он попытался стряхнуть меня, вонзив свой клинок во всё ещё заживающую рану на моём боку. Я вскрикнула от боли, но быстро её сдержала. Эта боль — пустяк.

Ничего.. Даже если бы ты сунул руку в мою рану и вырвал бы мои органы, этого всё равно было бы недостаточно. Нет, ничего и никогда не будет достаточно!

— КУСОК ДЕРЬМА! — Такуру взорвался и схватился за Ито. Вместе нам двоим удалось силой повалить его на землю — кости в его пальцах разлетелись на куски с тошнотворным треском, и нож вылетел из его руки на тротуар. Такуру тут же отбросил его как можно дальше, и закричал, чтобы я отошла от Ито, после чего прижал его к земле.

В тот момент, когда я отпустила его, боль и усталость сразу же напомнили о себе. Мне было так тяжело дышать, что я даже не могла ответить, когда Такуру спросил, всё ли со мной в порядке.

Ярость и адреналин угасли, сменившись чистым, безмерным горем. Но моё горе было связано не только со смертью Юи... Моё горе в тот момент было гораздо сильнее...

— Вице-президент, если хочешь кого-то винить, вини Мияширо. Если бы он тогда не бросил Сэнри, я бы никогда этого не сделал, — выплюнул Ито. — Во всём этом виноват Мияширо!

Он смеялся и смеялся, признаваясь, что он стоял за «Возвращением Безумия Нового Поколения», и что всё это было ради Сэнри.

Но я знала.

— Ты лжёшь.

— А?

— Курусу? — спросил удивлённо Такуру.

— Ты врёшь. Все твои слова — ложь, Ито-кун, — сказала я. Моя ярость отогнала всю мою боль — даже агонию вновь открывающейся раны в животе — и я начала кричать в небо. — Кто ты?! Почему ты заставил Ито-куна сделать это?! Тот, кто смеётся над нами, КТО ТЫ?! Я знаю, ты смотришь! Тот, кто сделал это с моей драгоценной сестрёнкой... Кто ты?!

— О чём ты говоришь, Курусу?! — крикнул Такуру.

— Ито-кун никогда не знал Сэнри! Кто-то только что заставил его так думать!

— Хах?! — закричал Ито.— Что ты сказала!? Я любил Сэнри, и это моя месть…

Этого не может и никогда бы не могло быть правдой. Любил её? Нет, он даже никогда не встречал её. Я могла только представить, насколько счастливо чувствовала бы себя Сэнри, будь у неё человек с такими сильными чувствами к ней.

— О-о нет! Нет! Нет, нет, нет! НЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ! — в помешательстве Ито кричал, как сумасшедший, крутясь перед Такуру. Внезапно на его лице начала появляться кровь — она капала из его глаз, а из его рта пошла пена. Глазные яблоки так опухли, что казалось, они вот-вот выскочат из глазниц.

— А-А-А-А-А! БОЛЬНО! БОЛЬНО, БОЛЬНО, БОЛЬНО!

Он рвал себе голову с такой силой, что пошла кровь, а затем снова и снова бил ею об асфальт. Его череп треснул, и кровь хлынула из открывшейся раны, расплескавшись по земле.

— П-прекрати! — закричал Такуру.

— Нет, Ито-кун! — закричала я в свою очередь. Прежде чем он вышел из-под контроля и совершил немыслимое, мы с Такуру удержали его — не как виновника, а как жертву и как нашего друга.

— Отпусти меня, Мияширо! Я заставлю тебя заплатить за то, что ты бросил Сэнри! Потому что я любил... Сэнри?! Кто, чёрт возьми, такая Сэнри?! Минамисава Сэнри? Точно! Она убийца! Та, кто преследовал Мияширо!

Бессвязные крики Ито сменялись приступами смеха — ложь, внедрённая в него, пыталась убить его. Он кричал о своей любви к Сэнри, одновременно выражая негодование по отношению к ней. Обвинял Такуру в её смерти, но в то же время говоря, что это была его собственная вина. Чувствовал одновременно гордость и сожаление по поводу убийства Юи.

Посмеявшись и покричав ещё немного, он внезапно потерял сознание, как прибор, у которого внезапно выдернули источник питания из розетки. Мы с Такуру, которые сдерживали его, внезапно обнаружили, что его тело стало мёртвым грузом.

Всё это напоминало мне кошмар — нет, это должен быть кошмар. Это просто невозможно. В любой момент я проснусь, Юи и Юто вытащат меня из постели, и я пойду в школу, встречая Такуру вместе с Ито, возящихся в комнате клуба. Как и всегда.

Но сколько бы раз я ни протирала глаза, коробки, в которые была помещена Юи, не исчезли. Они не позволяли мне отвести взгляд, чтобы скрыться в удобной лжи, которая говорила, что всё это сон.

— Ю... Юи... Ю... я... — я кричала, не желая верить в действительность. В этот момент... я больше не смогла сдерживаться. — Ва-а-а-а-а... Ва-а-а-а-а! А-А-А-А-А-АХ-Х-Х! — я заплакала. Слёзы текли по моим щекам — я не могла перестать плакать, как бы ни старалась.

«Ох, Ноно-нээ... Знаешь, это нормально — позволять другим людям помогать тебе. Если тебе нужно на кого-то положиться, не бойся спрашивать. Такуру-нии куда взрослее, чем ты думаешь.»

Когда я открыла глаза и посмотрела сквозь слёзы... всего на мгновение мне показалось, что я вижу, как Юи улыбается мне.

◇◇◇

3 ноября

Я не успела опомниться, как по щекам потекли крупные слезы. Увидеть фотографию Юи в клубной комнате было достаточно, чтобы моё сердце разбилось от горя.

С того дня, как мы потеряли Юи, я всё продолжала искать её. Каждую ночь, в каждом сне я бегаю по Шибуе, и это всегда, всегда заканчиваются тем, что мои руки сжимают эту коробку. Хотя события, происходящие в каждом сне, немного различаются, финал никогда не меняется. Мою драгоценную сестру убил мой дорогой друг. Даже в своих снах я не могу избежать этой трагедии. И когда я просыпаюсь, мне становится ясно, насколько на самом деле разбито моё сердце, и затем я снова жду следующей ночи.

Я заперта в лабиринте, стены которого построены из горя и сожаления. Лабиринт, из которого мне никогда не выбраться. По всей видимости, эту судьбу я переживаю не одна. Папа, Такуру, Юто и Уки-чан заперты в той же ловушке — в том же самом лабиринте, в котором мы никогда не найдем путь к свету.

И... в глубине души я знаю, что буду продолжать бродить по нему до конца своих дней... и что слёзы никогда, никогда не остановятся.