1 ноября

Прошло 4 дня со смерти Юи. Белый дым взмывался из крематория, взлетая в небо всё выше и выше. Этот летящий ввысь дым без сомнений направлялся на небеса.

Мы с Такуру стояли возле похоронного зала и провожали Юи, наблюдая за её кремацией — освобождением её души. До этого момента нам пришлось многое пережить: допрос полиции, вскрытие тела, присутствие на различных заседаниях с похоронной компанией и бесконечная бумажная волокита от властей.

Во время Землетрясения в Шибуе похороны текли будто автоматический процесс, заполненный впервые испытываемыми пустотой и занятостью. Но благодаря этому я смогла отступить на шаг от нынешнего горя. Все мои слёзы приберегались на ночь перед сном.

— Может быть, я действительно бесчувственная…

— Нет, просто никто, кроме тебя, не смог бы справиться с этим. Даже папа сейчас сам не свой… — говоря подобные вещи, Такуру всё время продолжал поддерживать меня. Вместо возвращения в свой фургон он оставался со мной в приюте Аоба. Если бы вместе с Юи исчез и Такуру… я бы не смогла вынести это.

Вполне возможно, Такуру тоже не мог выдержать одиночество, поэтому он и находился в приюте Аоба. Но если это и так, то всё нормально. Естественно, мы должны поддерживать друг друга в наших слабостях, мы ведь семья.

Но был ещё один человек, от всего сердца поддерживающий нас во время нашего огромного изнурения.

— Послушай, Такуру. Насчёт Уки-чан…

— А?

— Если не против… Может, уже начнёшь звать её по имени?

Папа и Уки-чан вернулись домой пораньше из-за Юто, который был крайне измождён после смерти сестры. На обратном пути, попрощавшись с присутствовавшими на похоронах Сэрикой, Аримурой-сан и Казуки, я решила обсудить с Такуру то, о чём думала уже давно.

Он всегда обращался к Уки-чан по фамилии, Ямазоэ. Вероятно, подобное было его способом установить границы, и поэтому Уки-чан в ответ постоянно звала его Мияширо-сан.

Однако Уки-чан не хотела таких границ. Она была счастлива, когда её называли по имени, и была рада, что стала похожа на члена семьи приюта Аоба.

Но я хотела, чтобы Уки-чан не просто была похожа на члена семьи, а стала её настоящей частью. Поэтому мне хочется, чтобы Такуру и Уки-чан стали называть друг друга по имени.

— Понял. Называть её Уки, а не Ямазоэ, да?… Хорошо, — с лёгкой улыбкой согласился Такуру.

Уверена, теперь расстояние между ними сократится в мгновение ока. И, раз уж речь зашла про имена, я желала, чтобы он снова стал называть меня Ноно, а не Курусу. Я собиралась попросить об этом, но колебалась сказать это вслух.

— Мияширо-кун, Курусу-сан?

В ходе разговора третья сторона, которую мы случайно встретили, прервала нас.

— Простите. Я планировал посетить похороны, но, похоже, не успел.

Уставший Шинджо-сан опустил перед нами голову. Несмотря на то, что ежедневные расследования отнимали у него много сил, у него всегда получалось сохранить позитивный настрой… но сегодня ему это не удавалось. Вероятно, он чувствовал ответственность за смерть Юи.

Причина, по которой Шинджо-сан не смог прийти на похороны, заключалась в медицинском обследовании. Конечно, обследовали не его, а доставленного в больницу Ито-куна, находящегося в коматозном состоянии после событий той ночи. Шинджо-сан присматривал за ним.

Похоже, мозг Ито-куна крайне распух. Это доказывало, что он находился под контролем третьей стороны в течение значительного периода времени. Иными словами, Ито-кун убил Юи не по своей воле, и уж тем более не из злости на Такуру.

— Тогда Ито невиновен, верно?!

— Ты прав. Есть кто-то, контролирующий его. По крайней мере, так я думаю, — ответил он. Однако Шинджо-сан признал, что доказать это будет невероятно сложно.

Хоть Шинджо-сан и знал о существовании Гигаломаньяков и людей со сверхспособностями, но заставить принять такие вещи других представителей закона — стороны обвинения и присяжных — определённо непростая задача. Это дело вышло далеко за рамки здравого смысла и закона.

Более того, вокруг Ито-куна продолжали появляться компрометирующие улики.

Возьмём ночь накануне культурного фестиваля. На телефон Ито-куна поступил бессловесный угрожающий звонок с потерянного телефона Такуру. Этот самый звонок, загнавший Такуру в угол и заставивший его поступать безрассудно, Ито-кун сделал сам при помощи приложения.

После этого на его компьютере нашли записи чата, содержащие сообщения, связанные с серией событий, а также заговор с целью шпионажа и даже убийства Такуру. Но у сообщений не было адресата — потерявший рассудок Ито-кун вёл беседу сам с собой. Таким образом, чат демонстрировал, что у Ито-куна были и намерения для убийства, и мотив. Даже я, практически не разбирающаяся в законах, понимала, что Ито-кун находится в отчаянном положении.

Словно умоляя, Такуру стал задавать Шинджо-сану новые вопросы.

— Но всё изменится, если поймать настоящего убийцу, верно? Тогда могут смягчить обвинения и…

— Нет! Вы должны сфокусироваться на собственной защите. Я сам найду убийцу.

— Найдёте его? И где вы собираетесь начать поиски? И даже если найдёте убийцу, что вы можете сделать против Гигаломаньяков?

— !..

— Вы до сих пор не смогли ничего сделать! Поэтому Юи и Ито…

— Такуру, — я прервала его, прежде чем он успел зайти слишком далеко. — Шинджо-сан делает всё возможное. Не нужно винить его.

Несмотря на непонимание и отсутствие опыта работы с подобными обстоятельствами, Шинджо-сан отчаянно старался сделать всё, что было в его силах, для раскрытия истины. Ему не составляло труда отвести взгляд от этого дела, но он всё равно продолжал бороться.

Нашим противником был человек со сверхсилами, для которого даже полиция не была сдерживающим фактором. Он легко мог промыть мозги доверенным коллегам или младшим по званию для атаки Шинджо-сана, прямо как было с Ито-куном. Даже такой хороший полицейский мог оказаться в опасности.

В результате, Шинджо-сан осознал своё бессилие и неспособность защитить многих людей. Поэтому он не разозлился, когда Такуру выместил на нём свой гнев — он просто стоял с глубокой болью на лице.

Успокоившись, Такуру увидел выражение лица Шинджо-сана и осознал допущенную ошибку.

— …Извините… Я не специально…

— Нет, ты прав. Я до сих пор не знаю, как извиниться перед вами. Но прошу… не подвергайте свою жизнь опасности. Особенно ты, Мияширо. Если ты планируешь что-то сделать 4-го ноября…

— 4 ноября? — тут же спросила я.

Мне было непонятно, почему вдруг всплыл разговор о послезавтрашнем дне.

— День последнего инцидента Безумия Нового Поколения. Это значит, что убийца что-то сделает в этот день, — ответил Такуру с серьёзным взглядом. Он собирался отомстить за Юи и Ито-куна самостоятельно. Подобная решимость проявлялась и без слов. Не говоря уже о том, чтобы подвергнуть свою жизнь опасности, в худшем случае Такуру, обладающий способностями, мог использовать свою жизнь как приманку. Ведь он был человеком со сверхспособностями, на которых нацелился истинный виновник.

Шинджо-сан тоже заметил решимость Такуру и в беспокойстве попытался удержать его от иррациональных действий, но было поздно — Такуру провёл черту и не сказал ни слова.

— Курусу-сан?

— Да?

— Кажется, мои просьбы бесполезны. Не могла бы ты присмотреть за Мияширо-куном, чтобы он не делал ничего странного? Я не хочу ещё больше жертв…

Если хочешь убить полководца — сначала убей его коня. Старая пословица пришла в голову при обдумывании его слов. Шинджо-сан был необыкновенно спокойным. Такуру же… думаю, даже я выглядела спокойнее, чем этот упрямый парень.

— Поняла. Я прослежу до 4-го ноября, чтобы Такуру не делал ничего опасного, — ответила Шинджо-сану, кивнув и поклонившись. После этих слов я начала уходить, а детектив с облегчением посмотрел мне вслед.

Такуру же выглядел слегка недоумённым, но вскоре последовал за мной. Он, возможно, заметил мои странные формулировки. Не позволять Такуру попадать в опасные ситуации. Это обещание я точно сдержу. Даже если бы мне об этом не сказали.

Однако, другое желание Шинджо-сана… Не знаю, смогу ли его исполнить.

Больше не терять жизни.

Я сообщила Такуру, что до конца дня буду занята делами ученического совета, и затем сказала Кавахаре-куну, что не смогу отвлечься от домашних обязанностей. Не успела оглянуться, как стала мастером двуличия. При этом я по-прежнему посещала обыденные занятия, а во время обеда выполняла задачи ученического совета до изнеможения.

Теперь, когда я сделала всё возможное для предотвращения любых помех, можно было приступать. Проигнорировав собравшиеся снаружи средства массовой информации, я вернулась в приют Аоба, попросила Уки-чан заняться домашними делами, и затем направилась в клинику.

Юто лежал на больничной койке. Его самочувствие было куда лучше, чем в момент происшествия, но он всё ещё не до конца оправился. Его мимика и реакция во время общения с другими людьми были особенно вялыми.

Стараясь не разбудить спящего под действием лекарств Юто, я запустила компьютер, который папа использовал для работы. Он был единственным прибором, которым я могла свободно пользоваться, и который был подключён к Интернету.

Я напечатала в строке поиска «Возвращение Безумия Нового Поколения». В ряд выстроились новостные сайты и сайты-агрегаторы. С использованием данных ресурсов «райт-сайдер» мог просеять эту беспорядочную информацию, выбрать, чему верить, а чему нет, и, руководствуясь собственным суждением, принять наилучшее возможное решение. Так всегда говорил Такуру, и сегодня мне предстояло оказаться на правой стороне информационного разрыва.

Я достала только что купленный блокнот. Белые страницы уже были исписаны: в основном это были записи о событиях, собранных мною из различных газет. Также было записано столько данных, сколько я смогла вспомнить с карты клуба журналистики.

Изучив всю имеющуюся информацию, я застала себя жалеющей о том, что держалась в стороне от первых инцидентов, поскольку почти ничего не помнила о них. Поэтому у меня не оставалось другого выбора, кроме как узнавать о них всё с нуля, преследуя всеми силами.

Сначала — первый инцидент, «Не смотрите на меня». Я запустила видео со смертью жертвы, Оотани Юмы. Копия прямой трансляции выкладывалась снова и снова, несмотря на удаление оригинальной записи.

— Не нажимай на ссылку ни с того ни с сего. Что если там вредоносный контент?

На моём лице появилась улыбка от воспоминания с давним предупреждением от Такуру. Даже если мне самой всё равно, компьютер ещё долгое время будут использовать после меня. Впредь я должна помнить о вирусах.

Без сомнения, Такуру продолжал расследовать эти происшествия. Однако теперь им двигало не любопытство или страх, а яростное желание отомстить. Желание отомстить за смерть Юи и манипуляции с Ито. Эти желания объединились с чувством ответственности, и, побуждаемый ими двигаться вперёд, он был полностью готов выступить в роли приманки.

Но я никогда не позволю подобному случиться. Потому что я покончу с этим.

Впервые здесь, сидя перед компьютером, я столкнулась лицом к лицу с Возвращением Безумия Нового Поколения, которое поставило под угрозу моих друзей и драгоценную семью — чередой происшествий, которые украли у меня так много.

◇ ◇ ◇

Почувствовав чей-то взгляд, я внезапно очнулась от дремоты. По мере того, как я пробиралась сквозь туманное сознание, казалось, что я продолжаю расследовать эти инциденты даже во сне. Хотя, наверно, я всё ещё находилась в полусне.

С сонными глазами я просмотрела оставленные надписи.

• Инцидент 2: Почему жертва не нанесла макияж перед последним уличным выступлением? -> Преступник, управляющий разумом, — мужчина? Он даже не подумал о том, что девушке нужно накраситься?

• ID-карта Сэнри → Никто, кроме меня, не знал, что я закопала карту под мемориалом в память о ней -> Убийце нужно было прочесть мои мысли, чтобы откопать её? -> Убийца может читать мысли? -> Значит, убийц двое: один читает мысли, а другой контролирует мысли? Согласуется с теорией Такуру о «нескольких убийцах».

Отлично. Мне удалось правильно записать то, на что мне ещё нужно было найти ответы. Во время исследования происшествий на компьютере я случайно заснула — во сне само время отмоталось назад, и я обнаружила, что занимаюсь теми же исследованиями, что и в мире наяву. Это было похоже на некий фантазийный скачок во времени.

Но… если бы я действительно могла повернуть время вспять, я бы предпочла вернуться до возникновения Возвращения Безумия Нового Поколения. Тогда я, возможно, даже могла бы спасти Юи…

— Ох…

Я обернулась на знакомый голос и увидела Такуру с одеялом в руках. Должно быть, он увидел меня спящей в клинике и принёс мне одеяло. Присмотревшись, я увидела, что Юто тоже проснулся и смотрит в мою сторону.

Наверно, я спала дольше, чем мне казалось…

— О нет, я уснула? Спасиб…

В этот момент я поняла, что взгляд Такуру направлен не на меня, а на экран компьютера. Сонливость моментально прошла — видео «Не смотрите на меня» всё ещё было на экране.

Я поспешно потянулась, чтобы выключить монитор, но рука Такуру остановила меня.

— …Что ты делаешь, Такуру?

— Это должен был сказать я.

Я попыталась сопротивляться, но Такуру не сдвинулся с места — его хватка оставалась крепкой. Не похоже на наше обычное взаимодействие. Я вспомнила, как обычно поступаю в подобных ситуациях, и тут же посмотрела на него в ответ, но он даже не вздрогнул — просто продолжил пристально смотреть на меня.

Только когда Юто отвёл взгляд и вышел из комнаты, я, наконец, сдалась.

— …Прости… Так что отпусти меня…

Такуру грубо отпустил руку, но он до сих пор не выглядел удовлетворённым.

— Неужели… Ты же не думаешь найти настоящего преступника самостоятельно? И при всём этом ты пытаешься оградить от этого всех остальных.

— Э-это…

— Если я буду делать так, ты разозлишься… Но вот тебе это позволительно?… Ведь так?!

Ощущалось, будто мы поменялись местами — Такуру всегда преследовали инциденты, а я ругала его. А ведь совсем недавно всё было именно так.

— Что если преступник нацелится на тебя… Если с тобой случится то же, что и с Юи, что мне тогда делать? Это ведь… не шутка!

Хоть его слова и были резкими, прежде всего Такуру беспокоился обо мне. Если бы я попыталась дальше обманывать его, он мог бы прибегнуть к более жестоким методам. Какими бы они ни были, сомневаюсь, что приведут к чему-то хорошему. Поэтому я начала говорить.

— Помнишь свои слова ранее? Что дело будто преследует тебя?

— Да.

— Также… и для меня, — Такуру удивился после данных слов. — Как только я узнала, что Сэнри связана с инцидентами… она всегда преследовала меня.

— А?

Такуру был в замешательстве. Аримура-сан разоблачила мою ложь, а ещё существовала самозванка. Много вещей касательно Сэнри могут сбить с толку. Такуру — да и все остальные — скорее всего, полагают, что я рассказала им всё, что знаю о Сэнри. Но они ошибаются. Я всё ещё многое скрываю относительно неё… и эти тайны грозят раздавить меня.

— Сэнри погибла во время землетрясения — это факт. Но то, что преследует меня… как бы это сказать… её призрак.

Такуру был так ошеломлён, что его рот приоткрылся — хотя это вполне естественно. Сколько бы странных вещей, таких как люди со сверхспособностями, ни появлялось в ходе этих инцидентов, даже я была бы ошарашена, затронь кто тему призраков. Но тем не менее, то, что продолжало преследовать меня, нельзя описать ничем, кроме как призраком. Меня преследовало нечто, что должно было быть похоронено давным-давно.

— Ясно… Даже после всего произошедшего… есть ещё что-то, что ты не можешь рассказать мне.

Его слова ранили глубоко, прямо в сердце. Мне не хватало смелости объяснить, что я подразумевала под «призраком» — это было оправдание, чтобы скрыть правду, и он знал об этом. Грусть дня, когда Такуру перестал называть меня Ноно, слилась в глубокую печаль с моей нынешней грустью.

— К-Курусу, нет. Это не то, что я имел в виду.

— Но…

Такуру не ошибался — совсем наоборот. И он всё равно говорил, что его присутствие в приюте Аоба было доказательством его доверия ко мне. Он делал всё возможное, чтобы не ранить меня. Я была благодарна за такую заботу… но от этого моё сердце болело только сильнее. Невольно я опустилась на кровать, с которой недавно ушёл Юто.

— Когда-нибудь…

— А?

— Когда-нибудь я расскажу тебе всё… что не могу сейчас. Возможно, из-за этого ты возненавидишь меня, но… я должна буду это сделать. Ты же выслушаешь меня, верно?

Я собрала всю свою смелость, чтобы дать обещание Такуру.

— …Да.

— Спасибо.

Меня не просто будут ненавидеть. Когда я расскажу правду, Такуру…

Даже перед лицом всего этого мне удалось как-то улыбнуться… но уверена, это была очень слабая улыбка.

◇ ◇ ◇

3 ноября

Наступил рассвет 3 ноября. До окончания срока оставался всего один день — сегодня был последний день, когда я могла отыскать преступника, иначе Аримура-сан, Уки-чан, Такуру или даже…

…Неважно, кто-то из моих близких вполне мог погибнуть. Естественно, Шинджо-сан был в состоянии повышенной готовности, а Аримура-сан собиралась прийти с наступлением ночи в приют Аоба, чтобы не повторилась прошлая ситуация.

Такуру не было с самого утра — я почти не сомневалась, что где-то он продолжает изучать цепочку событий. И я ничем не отличалась от него. После данного мной обещания мы говорили о многом. О том дне, когда Такуру проснулся. О том дне, когда мы стали семьёй.

— Поэтому, пожалуйста… Не пытайся найти убийцу сама. Если с тобой что-то случится… Если с тобой случится то же, что и с Юи…

— Тогда пообещай и ты, Такуру. Обещай, что не оставишь меня… Что не исчезнешь…

Плача, мы дали друг другу эти обещания. И всё же, даже после всего сказанного, я снова сидела перед компьютером и расследовала то дело, которое обещала бросить. По всей видимости, Такуру тоже занимался этим.

Мы нарушили свои обещания не потому, что были безразличны друг к другу… а потому, что желали остановить друг друга. Ни один из нас не хотел, чтобы другого постигла ужасная участь. Поистине жестокое противоречие.

Изо всех сил подавляя чувство вины, я проанализировала «Возвращение Безумия Нового Поколения» — оно было нацелено конкретно на нас. Такуру, в частности, обнаружил себя спонтанно втянутым в инциденты, как только вышел на игровое поле.

Однако его убийство не являлось целью преследования. Это могли сделать ещё несколько недель назад до того, как мы начали понимать происходящее. Несмотря на обладание способностью манипулировать другими при помощи оказания влияния на мысли, преступник не совершал идеальных преступлений. Например, если использовать не Ито-куна, а Кавахару-куна, который действительно знал Сэнри, то история мести стала бы более правдоподобной.

В то же время настоящий виновник должен быть кем-то, кого я встречала раньше.

Я смутно подозревала это с момента, когда у Хайды Рики нашли ID-карту Сэнри. В конце концов, это я закопала ID-карту, а вся семья Сэнри погибла во время землетрясения. Об этом не знает даже Кавахара-кун. Только я.

Чтобы узнать эту тайну, необходимо обладать способностью телепатии, аналогичной Каките-сану, при этом обязательным условием должен быть контакт со мной.

Однако мои умозаключения продвинулись только до этого момента. С такой информацией невозможно определить виновного.

В такие моменты очень важно вернуться к исходной точке и ещё раз всё обдумать.

Я подключила наушники к компьютеру и включила видео с происшествием «Не смотрите на меня». Мне не хотелось будить спящего сзади Юто неприятными звуками.

— Агх?!

Я поспешно стянула наушники с одного уха и стала быстро искать кнопку уменьшения звука. В сонном состоянии я неосторожно нажала не туда, и громкость увеличилась до максимума. Такими темпами я могла окончательно повредить барабанные перепонки и разбудить Юто.

Хлюп, хлюп.

Когда я собиралась уменьшить громкость, то услышала знакомый, почти мультяшный звук.

Я оглянулась, чтобы проверить, не вошла ли она в комнату, но там никого не было.

Этого не может быть… Дрожащей рукой я щёлкнула мышкой и воспроизвела место, где услышала звук.

Хлюп, хлюп.

Клик.

Хлюп, хлюп.

Клик!

Я щёлкала мышкой всё сильнее и сильнее, но сколько бы я этого ни делала, из наушников доносился один и тот же звук — звук со сцены убийства Оотани Юмы. В период тишины, когда он ушёл с поля зрения камеры, звук доносился откуда-то из его комнаты.

В тот момент, когда я поняла, что не могла ошибаться, меня охватила жестокая ярость. Но это была не ярость, направленная на кого-то другого, — нет, я была в ярости на саму себя за то, что такая идея пришла мне в голову.

— Это ложь!.. Подобное не может быть правдой… — сказав это в отчаянии, я вскочила с кресла.

— И-ик!

Позади меня раздался слабый вопль. Держащая в руках пылесос Уки-чан выглядела напуганной.

— Прости, я не хотела тебя напугать. Просто меня кое-что удивило, вот и всё, — я судорожно попыталась исправить ситуацию и села обратно, словно ничего не случилось.

— Т-так ли это…

Уки-чан хоть и посмотрела с недоверием, но вскоре вернулась к своим домашним делам. Удостоверившись в её уходе, я вернулась к переслушиванию видео. Я слушала его вновь и вновь, но проклятый звук никак не хотел исчезать.

Когда я применила доводы об этом деле, всё встало на свои места. Как бы мне ни хотелось, чтобы это не было правдой… к своему отчаянию, я всё решила.

«Ч-что? Я снова сжимала его?.. Простите!»

Источником мультяшного звука являлось сжимание изношенной плюшевой игрушки — ремешка для мобильного телефона Лягушонка Геро. Куда бы она ни ходила, она подсознательно тискала его и понимала, что делает это, только когда мы говорили ей об этом. Это было её постоянной привычкой.

«А? Макияж?.. Не думаю, что мне подойдёт… Но если Нон-чан правда хочет это, я могу попробовать…»

Именно она никогда не красилась, пока я не напоминала ей, и даже после моих слов ей не было до этого дела. Убийца Такаянаги Момонэ не обращал внимания на макияж.

«Не знаю. Я прошла мимо Ген-сана возле здания 107, и он сказал, что здесь что-то происходит».

Именно она позвала Такуру на место «Вращающегося мертвеца».

«Знаешь, мы с Шин-чаном успели разминуться с Ватабэ-саном, поэтому не увидели, как его вырвало Сумо стикерами…»

Именно она пошла вместе с Ито-куном звать Ватабэ Томоаки, когда он опаздывал на интервью…

«Никаких драк, Нон-чан! Тебя это тоже касается, Таку! Девиз клуба журналистики: "Мы все пятеро — друзья", верно?»

Она всегда была достаточно близко ко мне, чтобы прочесть мысли.

Она могла легко связаться с Ито-куном, и никто бы ничего не заподозрил. В конце концов все в клубе журналистки любили её до смерти, включая меня.

«Не смотрите на меня», «Звук истекает», «Вращающийся мертвец», «ГоттсуанDeath», «Поджарено до корочки», «Несуществующая девочка». Всё сходится. Мне удалось связать воедино все инциденты «Возвращения Безумия Нового Поколения», которые происходили до сих пор.

Если подумать, она всегда появлялась именно тогда, когда Такуру собирался прекратить расследование. Например, во время спора у любовного отеля, именно она помирила нас, прежде чем убедить Такуру войти в здание. Всё это было сделано, чтобы заставить меня замолчать.

Несмотря на то, что всего несколько минут назад я так отчаянно искала правду, сейчас я так же отчаянно пыталась отрицать найденную истину. Но чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась… и вскоре невинная, беззаботная девушка, которую я знала… превратилась в ужасающее чудовище.

С нашей самой первой встречи у меня всегда оставалось огромное сомнение. И когда это сомнение всплыло в моей голове, моё убеждение по поводу неё окончательно закрепилось.

Восемь лет назад Такуру стал свидетелем экспериментов над Минамисавой Сэнри в подвале больницы AH. Он сказал, что она также была свидетелем, и она сама подтвердила это. Но я всё прекрасно знала.

Единственным, кто видел Сэнри в тот день, был одинокий маленький мальчик. С ним не было никого, он пришёл в подвал один.

Когда она сказала это, я предположила, что кто-то из них ошибся. Я не хотела сомневаться в девушке, которую так сильно люблю. В моей лучшей подруге.

Кто ты, Сэрика?..

Оноэ Сэрика. Подруга детства Такуру. Моя лучшая подруга. Участник клуба журналистики.

В этот момент я поняла… что подруга, которой доверяла ещё вчера — нет, всего несколько мгновений назад — оказалась непостижимым монстром.