Я сняла последний плакат культурного фестиваля со стены клуба и аккуратно сложила его. Мероприятие не состоялось, и в постерах уже не было смысла, но по какой-то причине у меня не получалось заставить себя скомкать и выбросить его.

Оглядываясь назад, я понимаю почему... Оглядываясь назад… понимаю, что подготовка к фестивалю — это последний счастливый момент в нашей повседневной жизни… Ибо после этого дня та ужасающая трагедия медленно подвела нас к самому краю, и похороненное прошлое снова вернулось к жизни.

◇ ◇ ◇

10 октября

Поскольку сегодня день культурного фестиваля, я решила расслабиться и отдохнуть дома. Вчера я сильно нагрузила себя — травма давала о себе знать, но боль утихла после небольшого постельного режима.

Когда мне стало лучше, я подумала, что смогу прийти на фестиваль после наступления темноты. Папа в это время ушёл по делам, поэтому мне не нужно было его согласие.

— Ой, правда? Но я хотела увидеть минуту славы Такуру-нии! Если пойдем вечером, то будет уже поздно!

Услышав мой план, Юи сразу же начала дуться. Я обещала привести её с Юто на культурный фестиваль. Они слишком беспокоились обо мне и не отходили ни на шаг, хотя могли пойти с кем-то другим. Такая вот я старшая сестра…

— Если что-то понадобится, скажи нам, хорошо?

И Юи, и Юто говорили мне это, каждый в своей собственной манере.

Под «минутой славы» Юи имела в виду интервью Такуру с Ватабэ-саном. Я могла понять их волнение и желание быть рядом со старшим братом. Но для меня это было не столько огромное событие, сколько бесконечный источник смутной тревоги.

Пока я задумалась, мой телефон начал вибрировать от входящего звонка. Звонил Кавахара-кун, который должен был находиться в школе.

— Ал... — моё приветствие тут же было прервано.

— Курусу! Случилось что-то очень плохое! Культурный фестиваль хотят отменить!

— Успокойся, Кавахара-кун. Что произошло?

— Мияширо снова сделал это… Прости, в этот раз это была не его вина, но…

— Что-то случилось с Такуру?!

— Пожалуйста, успокойся! Я даже не знаю, с чего начать…

Он ответил ровно так же, как и я несколько секунд назад. И как только Кавахара-кун произнёс имя Такуру, всё моё тело было в боевой готовности.

— Тогда скажи ему позвонить мне. Хотя погоди, у него же сейчас нет телефона. Кавахара-кун, можешь дать ему свой телефон?

— И-извини, но так не получится. Мияширо… только что забрала полиция.

У меня слегка закружилась голова. Во что же он ввязался в этот раз?

— Всё в порядке?!

Юи и Юто в панике бросились ко мне.

— Не волнуйтесь, всё в порядке.

— Что-то случилось с Такуру-нии?

— Пока что не знаю. Извините, похоже, сегодня у нас не получится пойти на культурный фестиваль.

Когда я произнесла эти слова, рана на животе, которая до этого момента была в порядке, начала лопаться от боли.

◇ ◇ ◇

Той же ночью Такуру вошёл в мою комнату после того, как полиция освободила его. В это время я сидела на кровати, и, видимо, из-за этого он подумал, что я злилась на него.

— Разве ты не должна лежать? Твоя рана откроетс…

Прежде чем он успел закончить, я начала говорить.

— Я слышала, что тебя снова забрали в полицейский участок, — сказала я. Такуру пытался избежать разговора о произошедшем, проявляя заботу обо мне, но я не собиралась позволять ему это. — Верно? Не так ли?

— К-кто сказал тебе это?

— Это не имеет значения. Ну? Это правда?

— Н-ну…

— Почему ты молчишь? Ты не слышишь меня?

Я уже знала правду, поэтому не было смысла сопротивляться.

— Мне стоит спросить еще раз? Я только что сказала, что…

— Я-я прекрасно тебя слышу!

— Ясно. Тогда почему ты ничего не говоришь?

— П-прости.

— Ладно, это не имеет значения, — я на мгновение остановилась. — Ну так?

— Д-да. То, что ты сказала… Это правда.

Я сразу же замолчала.

— Ох... Но это не моя вина! Произошло убийство, и я ничего не мог поделать с этим!

Затем Такуру рассказал мне всё о смерти Ватабе. Я слушала его рассказ точно так же, как тогда на крыше… и всё же в этот раз было совсем по-другому.

Закончив свой рассказ, Такуру сказал кое-что необычное.

— Знаешь, кажется, что-то странное происходит.

— Странное?

— Мы были заинтересованы делом и следовали за ним. Но сейчас… такое ощущение, что теперь оно преследует нас.

Данные слова задели меня за живое — у меня самой было такое же смутное ощущение. Если и я, и он чувствовали то же самое, значит у нас появилось больше причин избегать это расследование… Нам нужно бежать далеко и быстро, чтобы оно не догнало нас.

— Вчера…

Когда я заговорила, всё в груди сжалось — на мой взгляд, всё время, проведённое на крыше, оказалось напрасным...

— Ты сказал мне вчера, не так ли?

— А?

— Ты сказал, что подумаешь об этом, верно?

— Это… Я всё обдумал. Но… сегодня многое произошло, и ещё я узнал кое-что новое.

— Кое-что новое?

— Да. Когда я говорил со всеми в клубе, то осознал, что у всех жертв было кое-что общее.

Сейчас… тот самый мальчишка, преследующий убийства, кидающийся головой в опасность и всем сердцем желающий быть особенным, вернулся. Смерть Ватабэ-сана вновь пробудила дремлющее увлечение Такуру.

— Видишь ли, они…

Такуру внезапно остановился. Он явно выбирал такие слова, чтобы я поняла...

— С каждой из жертв происходило что-то особенное. Они могли видеть будущее, читать мысли и создавать экстрасенсорные фотографии… Думаю, это можно назвать экстрасенсорными способностями…

Такуру приближался к правде.

— Экстрасенсорные… способности?

Я притворилась незнающей — уверена, Такуру подумал, что его находка показалась мне совершенно нелепой, но всё было как раз наоборот. Мне уже было известно, что существуют люди со сверхспособностями — Гигаломаньяки. И я знала, что контакт с ними может обернуться такой же ужасной трагедией, что случилась шесть лет назад.

Мне было страшно за Такуру, что он и дальше будет участвовать в этих инцидентах. Буквально на днях он проник в больницу общего профиля — место, глубоко связанное с Гигаломаньяками. Будто… что-то заманило его в ту темноту.

— Если я прав, это нечто большее, чем просто дело — оно может изменить всё, что мы знаем о мире. Разве это не удивитель…

Внезапно Такуру замолчал и посмотрел на меня.

— Такуру… Пожалуйста… Прекрати это… Больше ничего не делай…

Я схватила Такуру за руку.

— Курусу?

На его лице отразилось полнейшее неверие. Раньше я всегда скрывала свою слабость. Как его сестра… как Курусу Ноно, я должна была оставаться сильной, но сейчас… я не смогла сдержаться.

— Мне страшно… я…

— А?..

— Когда я думаю о том, что может с тобой случиться, если продолжишь вмешиваться в это… что с тобой может что-то произойти… Я просто не знаю, что мне делать… Мне так страшно…

Такуру замолчал.

— Ты тоже знаешь, каково это, не так ли? Терять тех, кто тебе дорог… Я не хочу снова терять свою семью… Я не хочу терять людей, которые мне дороги… Так что, пожалуйста, Такуру… Перестань расследовать это ужасное дело… Пожалуйста…

Я могла только умолять. Молиться. Даже если это не было похоже на Курусу Ноно.

Внезапно я вздохнула от боли. Моя рана решила напомнить о себе в самый неподходящий момент, но этого недостаточно, чтобы заставить меня отпустить его руку — моё единственное истинное желание.

— Прости… Мне жаль. Мне очень жаль. Я не осознавал, что так сильно заставил тебя волноваться. Я…

Энтузиазм Такуру покинул его — в его словах не было лжи.

— Но…

— А?

— Есть одна вещь, которую нужно сделать. Просто позволь сделать мне одну вещь.

— Это… так важно?

— Ага...

— Важнее, чем твоя семья?

— Наверно, так же важно.

— Так же важно? Что это может быть?

— Мне нужно… вернуть свой телефон…

Его телефон? Простой инструмент для подключения к Интернету важнее нас?

— Это не!..

— Я должен. В нём есть данные клуба журналистики. И информация об этом месте. Если кто-то это увидит…

— Данные?.. Ты имеешь в виду наши контакты и отчётность? Но… разве ты не говорил, что телефон заблокирован?

— Говорил. Но я не исключаю другие возможности...

В этот момент Такуру замолчал и застыл, как отключенный от сети пылесос. Затем так же внезапно вскрикнул от боли.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

—Такуру? Что случилось, Такуру?!

— А?

Его дыхание было прерывистым — холодный пот капал с его лица.

Он пытался сказать, что это пустяки, но было очевидно, что что-то случилось. Мне до сих пор интересно, какая мысль пришла ему в тот момент.

— В любом случае мне нужно вернуть телефон, несмотря ни на что.

С этими словами Такуру повернулся ко мне спиной и вышел из комнаты. Не имело значения, в каком отчаянии я была — моя мольба не достигла его. Нет… в глубине души я знала, что никогда не достигнет.

Я слышала, как Юи кричала уходящему Такуру, но её голос вскоре затих. Сразу после этого я поняла, что падаю с кровати, а также, что боль в груди тут же усилилась.

Такуру, вероятно, снова отправился в больницу общего профиля AH Tokyo. Я знала, насколько опасна эта больница… слишком хорошо знала. Боль в груди меркла в сравнении с невозможностью остановить его.

Когда я свалилась с кровати, вместе со мной упал и телефон. Дрожащими пальцами я подняла его… посмотрела на экран и… увидела это имя.

◇ ◇ ◇

Последние несколько дней я не могла пошевелиться. Да, состояние моей раны не было прекрасным, но дело не в этом. Нет, я просто не могла заставить себя что-либо сделать. У меня не получалось связаться ни с Такуру, ни с Сэрикой и Ито-куном уже несколько дней.

— Привет? Это ты, Нон-чан?

До того как Сэрика позвонила мне, я… ну, обманывала себя, думая, что раз мне не звонят, то это к лучшему — значит проблем у них нет. Но сейчас я уже не могла так думать.

— Сэрика! Слава Богу!..

Я радостно крикнула в трубку. Голос, услышанный на другом конце трубки, был таким настольгичным, что это начало успокаивать моё обеспокоенное сердце.

— Ч-что случилось, Нон-чан?

— Такуру снова ходил в больницу общего профиля, верно? Он в безопасности?

— Таку? Он очень устал и сейчас спит в своём фургоне.

Я почувствовала облегчение. Худшего сценария не произошло.

— Хорошо, а что именно там произошло?

Не теряя ни секунды, я начала требовать от Сэрики ответов.

— С-совсем ничего! — сказала она взволнованным голосом.

— Пожалуйста, Сэрика. Расскажи мне.

Я мысленно извинилась перед Сэрикой, усиливая свой тон. Но я точно чувствовала — что-то произошло.

После короткого молчания Сэрика медленно начала говорить.

— Прошлой ночью Таку, Шин-чан и я снова пошли в больницу…

◇ ◇ ◇

• Оноэ Сэрика

Итак, сначала я, Таку и Шин-чан попали в больницу через запасной выход. Затем мы сразу же начали искать ту девочку, которая забрала телефон Таку. Но, проходя через больницу, мы заметили, что к нам приближается толпа, поэтому бросились в ближайшую палату и спрятались. В комнате было много металлических шкафчиков… Кажется, она называлась комнатой для ауто..псии?.. В любом случае в шкафчиках было достаточно места для двоих. Я предложила спрятаться, но мальчики почему-то не захотели.

— Таку!.. Здесь есть место для ещё одного!.. — произнесла я шепотом.

— А?

— М-мне страшно оставаться одной… п-пожалуйста.

Таку повернулся к Шин-чану и сказал:

— Ито, извини, но три человека сюда не поместятся. Залезь в другой.

— ЧТО?

— Я не могу позволить Оноэ быть одной!

— Я тоже не хочу быть один в ТАКОМ месте!

В конце концов мы с Таку спрятались в одном шкафчике вместе, а Шин-чана он затолкал в другой. Затем эти… люди вошли в комнату, одной из них была девочка, взявшая телефон Таку. Мне было очень страшно, но Таку успокаивал меня.

Вскоре девочка начала возиться с электрощитком, и-и-и — Бум! — появился потайной ход! И она вошла внутрь вместе с остальными людьми и спустилась вниз.

Это заняло некоторое время, но, когда все ушли, мы с Таку вышли и помогли Шин-чану выбраться из шкафчика, в котором он прятался. Однако по какой-то причине он выглядел так, будто увидел приведение.

— И-извини. Это была чрезвычайная ситуация.

— Будь это не чрезвычайная ситуация, тебе бы не сошло это с рук, ублюдок.

— Правда… прости.

Таку тут же извинился перед ним, но я действительно не понимаю за что? Шин-чан сказал, что кто-то уже был в шкафчике, однако я так и не поняла как это возможно.

Но теперь мы увидели, что дверь в потайной проход уже закрыта, и мы подумали: «Что же нам делать с этой девочкой?». Но приглядевшись поближе, мы увидели, что дверь всё ещё немного приоткрыта! Поэтому Таку и Шин-чан подошли, надавили изо всех сил, и она открылась!

Лестница бесконечно шла вниз. Спускаясь вниз, я и Таку кое-что поняли — это был тот самый подвал, который мы исследовали в детстве! Мы попали туда, когда очень-очень давно исследовали городскую легенду про Ами-чан. Это было действительно очень странное место, и тогда оно очень пугало меня.

Прошлое есть прошлое, но, даже когда мы спускались с Шин-чаном, то были очень напуганы и поддались слабой панике… и вдруг!

— Тихо. Не издавайте больше идиотских громких звуков. Если пообещаете быть тихими, я отпущу вас. Но если издадите хотя бы один звук, то задушу до потери сознания.

Это была Куносато-сан, которая, как выяснилось позже, тоже пробиралась в подвал. Я была рада её помощи, но она не прислушивалась ни к единому нашему слову, а потом вдруг начала кричать на нас: «Уходите! Убирайтесь!».

Она была так груба с нами, поэтому я случайно потеряла самообладание, сильно разозлилась и тоже начала кричать.

— Мы здесь, потому что нам нужно кое-что сделать! Мы не можем пойти домой, только потому, что ты нам так говоришь!

— Ты туп…

— Давайте, Таку, Шин-чан. Поторопимся и вернём телефон.

— Д-да, — сказал Таку.

Мы уже собрались уйти, но Куносато-сан наконец сдалась и сказала, что мы можем пойти, при условии, что будем слушать её указания.

В конце концов я даже рада, что Куносато была с нами. Сейчас в подвале больницы было намного хуже, чем тогда, — повсюду кричали… мимо нас прошёл очень жуткий человек, из-за которого я сама чуть ли не вскрикнула… Вероятно, если бы не она, то мы с Таку сошли бы с ума.

Куносато-сан направлялась в «комнату наблюдения» — место с большим количеством компьютеров, экранов и прочего. Когда мы вошли, она, ничего не сказав, начала возиться с одним из компьютеров. Делала она это очень долго, поэтому я и спросила:

— На что ты смотришь?

— На то, что они на самом деле делали здесь, в этом учреждении, — сказала она, но затем замолчала и перестала что-либо говорить.

Поэтому, когда Таку спросил: «Имеет ли это учреждение какое-то отношение к больнице?», она очень разозлилась и ответила: «Я сказала тебе заткнуться».

Или, как мне кажется, она на самом деле не злилась, но её голос всё равно был таким холодным, что заставлял вздрогнуть. По её одежде можно понять, что она учится в нашей школе, поэтому мне стало интересно, может, Таку когда-то сказал ей что-то грубое, раз она так ему отвечает.

В любом случае после этого она некоторое время использовала трудные слова, такие как «клинические испытания», «Роршах», «колебания событий» и так далее. Я совсем ничего не поняла, но это звучало, будто подвал больницы тайно использовался для проведения научных экспериментов на людях. Затем, во время объяснения этих сложных вещей, на экране появилось изображение, похожее на те Сумо стикеры. Это был «11-й Роршах», и, посмотрев на него, Таку начало тошнить.

Нам пришлось убрать его рвоту, и вскоре мы пошли дальше исследовать это место. …Подожди, Нон-чан, я тебе когда-нибудь рассказывала, как мы впервые попали туда? Если в двух словах, когда мы с Таку давным-давно пробрались в больницу, то увидели, как над бедной девочкой ставили странные эксперименты. Она просила спасти её, но вместо этого мы убежали… Нам не было известно её имя, но сейчас узнали, что её зовут Минамисава Сэнри, а как только поняли, что она пропала, Таку стал выглядеть таким грустным… Будто только что потерял друга. Уверена, до этого он надеялся, что с ней всё в порядке.

Тем не менее, вернусь к тому, о чём говорила ранее — мы с Таку узнали, что девочку, забравшую телефон, зовут Ямазоэ Уки. Она убиралась и заботилась о других пациентах в этом заброшенном месте — занималась этим с момента землетрясения шесть лет назад.

Когда мы закончили осматривать место и собрались уходить, Куносато-сан сказала:

— Мы возьмем Уки-чан с собой, так что попросишь телефон позже.

Благодаря камерам мы выяснили, где находится Уки-чан, но когда добрались до палаты, то она толком не могла говорить — она всё время ухаживала за пациентами…

— Просто пойдём со мной!

Куносато-сан попыталась взять её силой.

— А?

Уки вообще не понимала, что происходит. В конце концов находиться в этой жуткой заброшенной больнице было не лучшей идеей, поэтому мы знали, что нужно вытащить её оттуда.

— Охрана найдёт нас! Поторопись! — сказала Куносато-сан, пытаясь утащить девочку.

— К-кто вы? Ч-что происходит?

— Я вытащу тебя отсюда!

— Н-нет! Не надо! Пожалуйста, остановитесь!

Уки-чан определённо не хотела уходить, однако Куносато-сан решила вырубить её и забрала с собой. Мы последовали за ней на улицу, и по пути она отдала Уки-чан своей знакомой женщине, а нас отвезла в свою квартиру.

Ах, да! Забыла рассказать, Куносато-сан всё это время была Кей-сан! Ты же знаешь девушку из Новостей Шибуи, которую Такуру действительно уважает и считает абсолютным райт-сайдером?

— Не может быть… Ты… Кей-сан? — шокировано спросил Таку.

— Что? Невозможно! Серьёзно? ТЫ Кей-сан? Из Новостей Шибуи?

Таку и Шин-чан были очень взволнованы. Они реально восхищаются ею, понимаешь? Но Куносато-сан сильно отличалась от той милой личности, какой представляли Кей-сан. Я так и не поняла почему, но из-за того, что Таку увидел 11-й Сумо стикер Роршаха в больнице и ему стало плохо, она внезапно стала называть его «экстрасенсом». Затем она пыталась заставить Таку снова посмотреть на этот стикер, несмотря на то, что он этого не хотел. Поэтому я снова очень разозлилась и закричала:

— Прекрати! Почему ты это делаешь? Ты серьезно называешь Таку экстрасенсом, будто это аниме или нечто подобное?! Ты сумасшедшая!

— Что?

— Таку видел эти стикеры там, где убили людей, конечно же его стошнило! Когда я вспоминаю произошедшее в любовном отеле, меня тоже подташнивает!

Куносато-сан замолчала, поэтому я продолжила.

— Если что-то настолько глупое является для тебя доказательством, то я тоже «экстрасенс», верно?

— Нет, ты не экстрасенс.

— Ах, да? Почему это?!

С самой нашей встречи она только и делала, что смотрела на Таку свысока, поэтому я больше не могла вести себя мило.

— О-Оноэ… Эм… Спасибо, но можешь немного успокоиться? — слова Таку успокоили меня.

Я всё ещё была немного расстроена, поэтому сказала:

— Что?! Но…

Таку снова остановил меня:

— П-просто отступи ненадолго. Но всё равно спасибо, правда.

Вероятно, Таку не хотел, чтобы мы ругались из-за него, но готова поспорить, что он хотел больше услышать про экстрасенсов от Куносато-сан. В конце концов он некоторое время догадывался, что убийства как-то связаны с экстрасенсорными способностями и прочим.

После того, как Куносато-сан кому-то позвонила, она сказала:

— Мы снова уходим. Что же, в этот раз вам ничего не угрожает. Поэтому не волнуйтесь.

Затем она отвела нас в другое место — в кофейню, в которую мы обычно ходим, Кафе LAX.

Спустя некоторое время после прибытия я услышала, как кто-то сказал:

— Я уйду, как только закончу.

— Ты опоздала, — ответила Куносато-сан.

— Даже мне нужно собраться, чтобы куда-то пойти.

— А? Это Хина-чан!

Ага! К нашему удивлению, Куносато-сан позвала Хину-чан в Кафе LAX! …О, думаю, сейчас лучше называть её Аримурой-сан, но мы уже встречались с ней раньше. Она назвала меня Сэри, а я её — Хиной-чан… Вот так мы и стали звать друг друга.

В любом случае Хина-чан не была слишком рада звонку Куносато-сан, поэтому и сказала:

— И знаешь… Куносато-сан, я же говорила перестать втягивать меня в свои дела только потому, что считаешь меня полезным инструментом.

— Мы обмениваемся информацией. Такая была сделка, — парировала Куносато-сан.

— И пока что только ты используешь меня.

— Просто сядь.

Похоже, они обе не особо ладили. Куносато-сан, очевидно, позвала Хину-чан, чтобы та выяснила, является ли Таку экстрасенсом. А всё потому, что она сказала:

— Я хочу подтвердить, является ли Мияширо Такуру человеком со сверхспособностями или нет.

— Н-не может быть. Я уже сказал. Я не…

Такуру пытался протестовать, но Хина-чан прервала его и нанесла сокрушительный удар:

— Он обладает сверхспособностями. В этом нет сомнений.

Это было настолько прямо, что мне, очевидно, было трудно поверить в это. Но когда я всё больше слушала её разговор с Таку, то начала думать, что это на самом деле может быть правдой.

— Когда ты хочешь, чтобы что-то произошло, всегда случается что-то особенное, верно? Например, когда вы пробрались в любовный отель. Дверь в комнату была заперта. Так как же ты вошёл туда, Сэнпай?

— Ты врёшь. Она не была запрета.

— Нет, была. Но затем она внезапно открылась. Я ошибаюсь, Сэри?

Я была застигнута врасплох, когда меня втянули в это, поэтому я и спросила:

— А?

Но подумав об этом, я вспомнила… и сказала:

— Да, я действительно слышала щелчок.

— Оноэ?! — удивлёно спросил Таку.

Но это была правда, поэтому тут ничего нельзя было поделать. Замок в отеле реально щёлкнул и открылся, что произошло прямо на моих глазах.

Куносато-сан присоединилась и сказала:

— Вероятно, эта способность заставляет вещи двигаться. Обычно такое называют телекинезом, но тебе, наверно, больше подойдет другое название — психокинез.

Подобное произошло не только в любовном отеле — потайная дверь в больнице слегка приоткрылась, до такой степени, что это кажется слишком удобным или даже неестественным. И по этим и нескольким другим причинам я начала думать: «Ах, может, он правда может перемещать предметы силой мысли». Но Таку определённо так не думал, поэтому Хина-чан стала задавать ему кучу странных вопросов, что звучало примерно так:

— Сэнпай. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Отвечай на них одним словом «Нет».

— А? Ч-что всё это значит?

— Просто сделай это. Хорошо?

Такуру сдался, быстро кивнул и ответил:

— Х-хорошо…

— Ты думаешь, что все в твоём классе идиоты.

— Э-эм… Нет.

— Но ты бы хотел ладить с ними.

— Нет…

— Ты ходил в караоке один.

— Нет.

— Ты ходил в караоке один, но не спел ни одной песни.

— Нет.

— Когда ты жил с Курусу-сэнпай, то подглядывал, когда она принимала ванну.

— Нет.

— Ясно. Я поняла.

Закончив выслушивать ответы Таку, Хина-чан слегка озорно улыбнулась, что заставило его поволноваться.

— Что ты поняла?..

— Начнём с первого вопроса. Мияширо-сэнпай, ты действительно думаешь, что в твоём классе все идиоты, не так ли?

— Э-это неправда…

— Дальше. Несмотря на это, тебе одиноко, и ты бы хотел найти с ними общий язык.

— Н-нет! Меня не интересуют их непродуктивные разговоры!

— Ты ходил в караоке один, не так ли?

— П-просто проводил расследование для клуба журналистики! Я не пел…

— Это ложь.

— А?

— Ты действительно пел.

— Я не пел!

— Это была всего одна песня?

— Я же сказал, что не пел!

— Понятно. Это была всего одна песня?

— Ах…

И тут Хина-чан остановилась. Судя по всему, Таку правда там пел. Несмотря на то, что он снова и снова повторял, что зашёл туда только ради фотографии Сумо стикера для «Не смотрите на меня», было ясно, что он лгал.

…Ой? Насчёт ванны? Ну, Таку увидел тебя случайно, поэтому закрыл глаза, прежде чем смог что-то разглядеть. По крайней мере, так было по его словам. Просто постарайся забыть об этом, Нон-чан.

Тем не менее, Хина-чан сказала:

— Я могу определять ложь. Это моя сила.

Так что да, сила Хины-чан состоит в том, что она может определить, врут ли люди. Таку заподозрил, что она могла использовать штуку под названием «горячее чтение» (или как-то так) во время разговора. Но вскоре он признал, что является экстрасенсом.

Мы с Шин-чаном были совершенно потеряны всё это время, но, видимо, Таку мог видеть «меч», вытащенный Хиной-чан, — загадочный меч, который могут видеть только люди со сверхсилами. Она назвала его «ДИ-мечом» и сказала, что его могут видеть только такие экстрасенсы, как Таку и Хина-чан. Таких людей называют «Гигаломаньяками», и они обладают силой воплощать фантазии в реальность… Что-то связанное с «квантовой механикой», вроде как? (Не то чтобы я знала, какое отношение к этому имеют механики…)

В любом случае с этого момента мне было тяжело следить за ходом беседы, но в конце Куносато-сан сказала что-то действительно странное с грустным выражением лица…

— Фантазии Гигаломаньяков и создаваемая ими общая реальность способны изменить сам физический мир. Это и делает их такими опасными.

Странно, не правда ли? Я имею в виду, что ей не следовало говорить такое Таку… Ведь он никоим образом не мог быть опасным.

◇ ◇ ◇

• Курусу Ноно

Скрытый проход в комнате для вскрытия. Их встреча в подвале с другим нарушителем Куносато Мио. Подопытные использовались для экспериментов над людьми до землетрясения. Истинная сущность Сумо стикеров — 11-й Роршах. Подопытные, брошенные в подвале после завершения исследования. Девочка, заботящаяся о них, Ямазоэ Уки. Существование способностей, Гигаломаньяков и ДИ-мечей. Такуру – Гигаломаньяк. Его способность, вероятно, психокинез. И, наконец, девочка, которую Такуру и Сэрика бросили задолго до землетрясения, когда проникли в больницу, — Минамисава Сэнри.

Хотя Сэрика и пробежалась по некоторым частям, она подробно рассказала мне о последовательности событий.

— Спасибо, Сэрика...

— К-конечно. Ты же не злишься?

— Почему это я должна злиться на тебя?

— Ой нет, я имею в виду не себя. Мне просто интересно, злишься ли ты на Таку.

Я не испытывала к нему никакой злости. …Нет, скорее у меня не было сил злиться. Эта больница до сих пор функционировала, погребённая под грудами обломков со всеми своими грехами… От неё остались кожа до кости, но она до сих пор была жива.

— Сэрика. Я бы хотела попросить тебя об одолжении — нет, мне также понадобятся Ито-кун и Казуки. Буду признательна, если передашь это им.

— Что такое?

— Моя рана всё еще не зажила. В данный момент я мало что могу сделать, даже не могу чуть-чуть подвигаться… Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы все были рядом с Такуру вместо меня.

Попросив об этом Сэрику, я повесила трубку.

До этого момента я слишком хорошо знала, что происходило в подвале больницы общего профиля AH Tokyo — о Гигаломаньяках и ДИ-мечах. Мне была известна большая часть информации, которую сказала Сэрика, но чего я не знала, так это то, что в подвале до сих пор находились подопытные. И я также ничего не знала о Ямазоэ Уки. Другими словами, мне не хватало «свежей» информации.

Я уже знала, что в начальной школе до землетрясения Такуру… и Сэрика, по чистому совпадению, спустились в подвал больницы AH. И там они стали свидетелями экспериментов для пробуждения скрытой Гигаломании у девочки их возраста — Минамисавы Сэнри.

Я знала, что её привязали к стулу, и с насильно открытыми веками выжигали образ 11-го Роршаха в её глазах. Что девочка, пережившая мучительный эксперимент, заметила смотрящего из тени Такуру и умоляла его о помощи, но он в конце концов убежал.

Я знала всё. Ведь Курусу Нино и Минамисава Сэнри… Они…

…Это секрет, который я скрывала долгое время. Если бы я раскрыла его, то могла бы потерять всё… Секрет настолько большой, что заставил бы весь фундамент, стоящий за нынешней Курусу Ноно — президента ученического совета Академии Хэкико и члена приюта Аоба — рухнуть.

Когда я тонула в своих тревогах, вытащить из глубины меня смог визит Сэрики, которая ощутила тревогу в моём голосе по телефону.

— Ну, я просто подумала, что ты ведёшь себя странно.

— Я?

— Ага. По телефону ты звучала довольно подавлено.

«Эта девушка всегда остаётся верной своему сердцу…» — подумала я, глубоко вздохнув. Я ей совсем не ровня. Во всяком случае, мне правда следует поучиться у неё. Я хочу защитить Такуру, свою семью, клуб журналистики… всех.

Итак, после сказанных ею слов я подумала… что доведу до конца то, что хочу сделать больше всего.

— Сэрика… Ты сказала, что в подвале больницы видела информацию о девочке по имени… Хм… Минамисава Сэнри, верно?..

— Д-да…

— Посмотри на это…

Я показала Сэрике фотографию на телефоне, и её глаза широко открылись. Это было фото, сделанное шесть лет назад — фото юных Курусу Ноно, Кавахары-куна и Минамисавы Сэнри, одетых в спортивную одежду. Это была одна из немногих оставшихся вещей, доказывающих, что Ноно и Сэнри когда-то были друзьями.

После того, как я попросила Сэрику сказать Такуру о том, что мне хочется увидеть его завтра после школы, я провела несколько часов в постели, обдумывая, что следует сказать ему.

— Никаких секретов, да… — пробормотала я про себя. В момент, когда эти слова сорвались с моих губ, я решила признаться Такуру во всём, что скрывала.

Я расскажу ему всё.

Хоть мы и сделали это с добрыми намерениям, в тот день Такуру раскрыл тайну, которую так долго скрывали от него, — что, когда он прибыл в приют Аоба, его родители погибли не из-за землетрясения, а были убиты во время ограбления их укрытия. Он был в полной ярости. Расскажи я ему свой секрет… Возможно, он бы еще больше расстроился… Нет, он определённо бы расстроился. Но я больше не могу это скрывать.

Вдруг я услышала множество звуков снизу. Юи и Юто уже спали, а папа давно поднялся наверх, поэтому у меня не было уверенности в том, кто именно шумел.

Осторожно, чтобы рана снова не открылась, я спустилась по лестнице и открыла дверь в клинику.

— Кто здесь? Такуру, это ты? — позвала я.

— Ах!

Моя догадка оказалось верной: там стоял Такуру, выглядевший так, будто его застукали с рукой в банке из-под печения. Вероятно, Сэрика рассказала о моей просьбе, и он пришёл, не дожидаясь завтрашнего дня… Это так на него похоже… Чего я, однако, не ожидала, так это того, насколько удивлённым он был. И, как ни странно, человек рядом с ним выглядел ещё более шокированным.

— А? Аримура-сан?

— Э-эм… Привет!

Ученица первого года обучения, обладающая способностью Гигаломаньяка видеть ложь, и та самая девушка, которая причиняет мне очень много беспокойства — Аримура-сан. Девушка, которая была для меня не чем иным, как загадкой. Посмотрев в мою сторону, она села на один из стульев клиники.

Осмотрев их внимательно, я осознала, что меня сильно обеспокоило.

— Вы оба ранены!

У них были царапины и ожоги по всему телу, будто они только что сбежали из горящего здания. Я взяла лекарство у Такуру, который пытался вылечить себя им самостоятельно, и начала наносить его на сопротивляющуюся пару.

— Итак, что произошло?

Как только я закончила обрабатывать их раны, сразу потребовала объяснений.

— Ох, это…

— На нас напали.

В отличие от нерешительного Такуру, Аримура-сан ответила мне ясно и прямо.

— Напали?

— Ага. Человек, способный управлять огнём.

Я замолчала. Их атаковал человек со способностями?..

— В подобные моменты, если попытаешься что-то скрыть, это будет звучать так, будто ты лжёшь, Сэнпай. И это только заставит людей волноваться ещё больше, — сказала Аримура-сан.

— А?

— И кроме того, даже без моей силы легко определить, когда ты врёшь, Мияширо-сэнпай.

Здесь она не ошибается.

По настоянию Аримуры-сан Такуру уступил и рассказал мне всё.

Его день начался с того, что он планировал поговорить со мной, но когда вышел из своего фургона и направился к приюту Аоба, за дверью его ждало множество Сумо стикеров. Каждый из них был 11-м Роршахом, выводящим из себя Гигаломаньяков, — не имитацией, а именно настоящим. И они были не просто расклеены вокруг его фургона — они были по всему городу, полностью ошеломляя его.

Такуру в панике лихорадочно бегал повсюду и затем наткнулся на Аримуру-сан, которую также терроризировали наклейки. Они были в тупике и, поскольку им было больше некуда бежать, решили отправиться за помощью прямо в приют Аоба.

По дороге на них напала женщина в красной одежде — загадочная девушка, в пустых глазах которой мерцало только тёмное пламя. С первого взгляда было понятно, что она опасна.

— Нашла-а-а… — сказала им девушка скрипучим и противным голосом. Затем, когда она приблизилась к Такуру и Аримуре-сан, из воздуха вырвалось пламя.

Женщина владела пирокинезом — способностью, с которой до этого они не сталкивались. Представляемая опасность была беспрецедентного масштаба. Она атаковала настолько сильным пламенем, что им можно было расплавить асфальт. Такуру и Аримура-сан были совершенно беспомощны перед лицом такой подавляющей силы.

Но в тот момент, когда они прислонились спиной к стене, Такуру внезапно увидел ДИ-меч. Однако он не взял меч — вместо этого он представил образ собственного меча, прорезающего огонь. После этого кружащее вокруг них пламя было отброшено, а девушка отлетела назад. Тем не менее, как только ветер стих, она всё ещё могла двигаться, в отличие от Такуру и Аримуры-сан.

Не скрывая своей жажды крови, она медленно подползла к Такуру… и просто прошла мимо него. Хотя истинные намерения женщины до сих пор неизвестны, Такуру и Аримура-сан смогли остаться в живых и добраться до приюта Аоба.

— Так что мы тоже не знаем, почему. Но она определённо нацелилась на нас, — сказал Такуру.

История казалась далёкой от реальности… но, судя по их травмам и текущей ситуации, скорее всего, их безумный рассказ был правдой.

— Эм, Мияширо-сэнпай? Вы видите это?

— А?

Задаваясь вопросом, на что указывает Аримура-сан, Такуру тупо уставился в пустоту, прежде чем медленно протянуть руку.

— Такуру? Что ты делаешь? — спросила я.

— Меч прямо здесь…

— Меч?

— Полагаю, теперь вы научились проявлять собственный ДИ-меч.

После слов Аримуры-сан мы с Такуру поняли, чем был этот меч на самом деле.

— Собственный ДИ-меч?.. — озадаченно прошептал он.

— Верно. Это ваш ДИ-меч, Сэнпай.

Часть рассказанного Сэрикой на днях всплыла в памяти.

— А? Видел ли его Таку? Ну, думаю, он сказал, что может видеть ДИ-меч, но, похоже, у него пока нет собственного.

Пазл сложился, и я осознала, что нападение этой загадочной девушки пробудило его до той стадии, на которой он мог материализовать ДИ-меч. На самом деле он ещё не мог владеть им, но даже в этом случае Такуру прогрессировал.

— Эм, Аримура-сан?

Я решила впервые поговорить с Аримурой-сан не как президент школьного совета, а как Курусу Ноно.

— А? Что такое?

— Можешь ли рассказать всё, что знаешь?

— Хм? Зачем?

— Я выясню, кто стоит за убийствами и почему они это делают.

— Ч-что? — сказал Такуру в шоке. Полагаю, что это естественно — я хочу сделать прямо противоположное тому, что говорила Такуру до сих пор. — Ты столько раз говорила мне не вмешиваться в это.

— Сейчас уже слишком поздно, не так ли? Есть шанс, что вы можете стать мишенью в будущем.

До этого я прожила свою жизнь в надежде, что, если продолжу притворяться о своём неведении, то всё это в конечном счёте исчезнет… Но теперь ситуация зашла настолько далеко, что двое моих знакомых подверглись прямому нападению. Они были в опасности, и мне больше нельзя закрывать глаза на всё происходящее. Мне пора перестать убегать.

…Но я не могла этого сделать.

Человек со сверхсилами напал на мою семью… Полученные ими раны… Присутствие Аримуры-сан… Все эти вещи наслаивались друг на друга и вместе лишили меня решимости, которую я обрела всего несколько мгновений назад.

Если бы я только могла рассказать ему прямо здесь и сейчас…

— Курусу… Не волнуйся обо мне, — сказал Такуру. Он заметил моё волнение и протянул руку, сказав, что он уже не тот человек, которым был раньше. После этого я не смогла сдержать слёз… и как только слёзы начали течь, я начала свой рассказ.

…Но у меня не хватило решимости рассказать всё полностью.

— Я тоже вовлечена в это дело.

После сказанного Такуру о том, что мне не стоит беспокоиться о нём, это, вероятно, было последним, что он ожидал услышать от меня. Он был явно удивлён. Аримура-сан, тем временем, выглядела скорее подозрительной, нежели удивлённой.

— Больница общего профиля AH Tokyo?

— Да. Тот подвал… Я знала о нём.

— А?

Такуру был шокирован. Вполне понятная реакция, учитывая ситуацию. Ведь преследующее их дело было неразрывно связано с его близким.

— Давным-давно, Сэнри…

Когда я произнесла это имя, то посмотрела на его лицо в поисках ответа… но ничего. Возможно, ему будет недостаточно имени, чтобы вспомнить…

— …Минамисава Сэнри.

— Минамисава Сэнри?! О-откуда ты знаешь её?

— Это потому что… Эм… Ну…

Не находя слов, я нажала кнопку на телефоне, и на экране появилась памятная фотография нас троих в начальной школе.

— …Из-за этого.

— А-а-а! В-верно… Я помню. Мне казалось, что я уже слышал это имя раньше… Кавахара-кун сказал, что у тебя была подруга по имени Минамисава…

Такуру вспомнил. Он был прав — Кавахара-кун тоже знал о связи между Ноно и Сэнри. На самом деле, он был единственным, помимо меня, кто знал об этом.

— Да. Это фото было сделано во времена, когда мы всегда играли вместе.

Курусу Ноно, Кавахара Масаши и Минамисава Сэнри. Хотя наши отношения были несколько сложными, втроём мы были неразлучны.

— Раньше Сэнри ходила в эту больницу раз в неделю, каждое воскресенье.

Согласно записям, которые Такуру видел в подвале, она была частью опасного эксперимента, направленного на мозг.

—Т-тогда ты… Тогда ты знала, что там происходит?

— Я была всего лишь ребенком, поэтому ничего не могла сделать… Для меня это было слишком неприятно и грустно… Но я больше не ребёнок. Я не могу продолжать убегать от этого. Я должна знать правду о происходящем. Иначе… я не смогу никого защитить…

Я хотела защитить их… но и также хотела оставаться в неведении — нет, хотела продолжать притворяться, что я в неведении… но больше не могла так делать. Я не могла продолжать так жить. Притворяться, что не знаю то, что действительно знаю, и при этом ничего не знать о жизни брата. Если бы я продолжила так делать, то просто бы сидела без дела, чувствуя себя беспомощной и напуганной, неспособной помочь своей семье… Этому нужно было положить конец.

Что бы со мной ни случилось… Лучше бы это произошло со мной, а не с моей семьёй.

— Я буду на стороне моих сэнпаев.

— Ясно, — ответил Такуру.

Утверждая, что это было в благодарность за мою доброту, Аримура-сан поклялась быть нашим союзником. Она хороший человек… но уверена, что настоящая причина сотрудничества заключалось в том, что она не почувствовала лжи ни в моих словах, ни в словах Такуру. Учитывая её способности и личность, сомневаюсь, что она смогла бы заставить себя работать с лжецами.

Мне жаль.

В глубине души я извинилась перед Такуру и Аримурой-сан. Я тщательно подбирала слова, чтобы меня не разоблачили, но… в моём признании были некоторые намеренно упущенные части и… одна большая ложь.

Даже после всего произошедшего я всё ещё была…

◇ ◇ ◇

15 октября

С тех пор прошло несколько дней, и сегодня я наконец вернулась в школу. Я извинилась перед школьным советом за своё отсутствие, и мне предоставили отчёт о школьном фестивале. Разобравшись с некоторыми мелкими делами, я направилась в комнату клуба журналистики.

Помимо привычных участников таких, как Такуру, Сэрика, Ито-кун и Казуки, был и новый соратник, появившийся несколько дней назад — Аримура-сан.

— Гех, вице-президент… — рефлекторно сказал Ито-кун. Я почти услышала, как он говорит: «О боже, она здесь!»

— Вы уже начали? — спросила я.

— Нет! Мы определённо не говорили об этом деле, нет, сэ-эр…

Каким же монстром он меня считает?..

— Курусу поможет нам раскрыть дело, — сказал Такуру.

На мгновение воцарилась тишина.

— А? Это так?

— Да. Думаю, можно сказать, что моя работа — присматривать за вами.

Хотя я всё ещё была несколько обеспокоена, вид облегчения на всех лицах вселил во мне надежду, что решение защитить их было правильным. Эти улыбки на лицах… Интересно, что все думают обо мне сейчас?

Возможно, из-за смены моего отношения идеи каждого выплеснулись вокруг меня, несмотря на то, что обычно я была тем, кто положил бы конец их усилиям.

— Мне интересно, почему у всех разные способности, — сказала Сэрика.

— Думаю, это из-за загаданного ими желания, — предположила Аримура-сан.

Затем продолжил Ито-кун:

— Все жертвы были людьми, которые владеют сверхспособностями, верно? Как убийца узнал об этом?

— Мне кажется, что убийца использует Сумо стикеры, чтобы выслеживать своих жертв. Точнее, 11-й тест Роршаха. Любой человек со сверхсилами, увидев эту наклейку, очень сильно отреагирует, — не теряя ни секунды, ответил Такуру. Его рассуждения были ясными и беспристрастными.

Затем он продолжил рассказывать мне и Аримуре-сан о находках в подвале больницы. Различные фрагменты информации, которыми он поделился, оказались очень полезными для дальнейших выводов. Однако единственное, по чему мы не смогли прийти ни к какому выводу — таинственная женщина, напавшая на Такуру и Аримуру-сан. Используя свои способности пирокинеза, она была замешана в нескольких поджогах, произошедших в дни убийств.

Следуя этой логике, мы пришли к самой интригующей теории — единственная причина, почему она не убила Такуру и Аримуру-сан, заключалась в том, что подходящий день ещё не наступил.

До сих пор все убийства совпадали с датами «Безумия Нового Поколения». Исходя из этого, дата следующего убийства будет в день, когда произошёл инцидент «Безмозглый» — 23 октября. Сегодня 15-е число. Хотя осталось больше недели, мы уже знаем, что 23-е наверняка станет для нас очень важным днём.

◇ ◇ ◇

Из-за нападения поджигателя Такуру наконец-то вернулся в приют Аоба. Независимо от причины, я была очень рада, что он вернулся домой.

Когда я начала участвовать со всеми в расследовании «Возвращения Нового Поколения», то встретила ещё одного человека: девочку, которую Такуру спас из больницы AH Tokyo — Ямазоэ Уки. Куносато-сан, обладавшая обширными знаниями о Гигаломаньяках, отвезла её на попечение в предприятие в Сакурагаокачо, известное как Кредитное агентство Фрезия. Но однажды Ямазоэ-сан внезапно исчезла.

Нам сообщил об этом наш знакомый сотрудник полиции — детектив Шиджо. Позвонили мне, так как у Такуру до сих пор не было телефона. Мы были потрясены этой новостью и вдвоём бросились к Фрезии, и как только прибыли, Такуру довольно агрессивно набросился на Шиджо-сана. Это показалось мне чересчур поспешным, поэтому я попыталась успокоить его.

Помимо Шиджо-сана, в комнате присутствовала президент агентства Момосэ-сан, а также Куносато-сан. С ней я встретилась впервые, несмотря на то, что слышала о ней многое ранее. Под лабораторным халатом она носила униформу Академии Хэкихо. Будучи президентом ученического совета, которая знала большинство учеников, я её вообще не узнала.

Основываясь на расплывчатых анекдотах Момосэ-сан, а также на теории Куносато-сан о том, что Ямазоэ-сан была Гигаломаньяком, мы пришли к выводу, что она сбежала с помощью каких-то способностей и, скорее всего, вернулась в подвал больницы AH Tokyo. Хотя кому-то это могло показаться адом, это было место, где она жила последние несколько лет, — единственный дом, который она знала.

К сожалению, клуб журналистики не мог легко войти в больницу в любой момент, поэтому у нас не было другого выбора, кроме как оставить работу Шиджо-сану и полиции. И всё же, только ступив за пределы агентства, Такуру сразу же направился в больницу AH. Я, конечно же, последовала за ним, и мы вдвоём спрятались в кустах возле больницы.

— Ты должен оставить это на полицию. Если такие любители, как мы, всё испортят… — я пыталась воззвать к нему, руководствуясь здравым смыслом, несмотря на то, что сама пришла сюда.

— Этого не произойдёт. Я найду Ямазоэ Уки и заберу её в приют Аоба.

Ответ Такуру превзошёл моё воображение.

— Что? П-почему?

— Я не позволю Куносато-сан забрать её.

Он делал это не просто по прихоти — голос Такуру был полон смелости и решимости. Но даже если так, как нам вытащить Ямазоэ-сан оттуда? И при этом избежать полиции?

— Если я брошу её здесь… то сделаю ровно то же самое, что и раньше. Я бы снова бросил кого-то в этом же месте.

Такуру имел в виду случай, когда он бросил Минамисаву Сэнри в больнице. Он проецировал одну девочку, которую давно не спас, на другую.

Мало того, он делал нечто подобное и с Куносато-сан — предполагая, что она такая же, как учёные, экспериментировавшие на Сэнри, как на лабораторной крысе. Уверена, что эта идея укрепилась, потому что Куносато-сан несколько раз употребила слово «добыча» по отношению к Ямазоэ-сан.

— Много лет назад я бросил твою подругу Минамисаву Сэнри и сбежал… Я до сих пор сожалею об этом.

Такуру был прав — его сердце было на правильном месте. Однако кое в чём он всё же ошибался.

Ему просто стоит забыть о произошедшем. О невозможности спасти Минамисаву Сэнри. Мне очень хотелось сказать ему это, но я не могла выразить это словами… Конечно, не могла — ему не хватало очень важной истины, и чем больше я пыталась её сказать, тем больше моя грудь сжималась.

Я и вправду трусиха.

Спустя некоторое время к больнице подъехал фургон, и из него вышли две фигуры, вероятно, принадлежащие Шиджо-сану и Куносато-сан.

— Курусу, они идут. У тебя всё в порядке? Можешь двигаться?

— А? А-ага.

Я тоже была готова спуститься в подвал — не могла вынести мысли о том, что придётся ждать у входа, пока Такуру пойдёт один в такое опасное место. Тем более, использование психокинеза Такуру для нашего проникновения требует другого человека для разделения фантазии и воплощения её в жизнь.

Мы выиграли себе немного времени с помощью сил Такуру, чтобы выбить из рук ключи Шиджо-сана, и воспользовались этой возможностью для проникновения. Такуру открыл тайный проход в комнату для вскрытия, будто уже делал это сотни раз, и мы спустились по лестнице в подвал. Если бы со мной не было Такуру, я бы, несомненно, убежала от страха.

Простая мысль о том, что ждало нас впереди, напрягала мои руки до дрожания...

Когда я просто приближалась к зданию, дыхание становилось тяжелым...

Когда я просто проходила по этому коридору, всё моё тело покрывалось потом...

— Т-ты в порядке? — обеспокоено спросил Такуру.

— Всё в порядке. Давай поторопимся.

В конце концов для Ноно Курусу ужасы этой больницы должны быть не более чем слухами. Я сказала себе это ещё раз и попыталась восстановить самообладание.

— Ва-а-а… А-а-а…

Я услышала, как из глубин больницы кто-то плакал. В пустой комнате уже пустого учреждения одинокая девочка рыдала во весь голос.

— Нет никого… Нет… Никого…

Это была маленькая девочка со светло-фиолетовыми волосами и ужасно грустным выражением лица… Нет, неправда — это была миниатюрная девочка с хвостиком набок и в очках. Хотя у них было схожее телосложение, они отличались друг от друга настолько, насколько это возможно. Стоя там, я поняла, что тоже начала плакать.

Я подбежала и крепко обняла бедняжку.

— Ты… действительно сделала всё возможное… Но теперь всё в порядке… Так что пойдём домой… хорошо?

Эта девочка, Ямазоэ-сан… Нет, Уки-чан — ещё одна Минамисава Сэнри. В этом учреждении, где её с другими подопытными попросту бросили… она продолжала заботиться о тех, кто больше не мог вернуться в человеческое общество…

Если бы Минамисава Сэнри не исчезала после землетрясения, какой была бы её жизнь? Такой же, как у Уки-чан? Или как у подопытных, за которыми нужно ухаживать? Как бы то ни было, одно останется неизменным: Уки-чан слишком добра для этого мира. Благородство её поступков… чистота её души… это чуть ли не доводило до слёз.

Я отчаянно пыталась убедить Уки-чан пойти с нами. Такуру же взял на себя бремя плохого парня и заставил её столкнуться с суровой реальностью: никто за ней не вернётся. Она всё плакала и плакала, и когда больше не осталось слёз, мы отвели её домой в приют Аоба. К моему огромному облегчению, папа не стал расспрашивать подробности и любезно принял Уки-чан в наш дом.

Затем произошло нечто более удивительное.

— Что здесь делает Уки-чан? — спросила Юи, удивлёно наклонив своё милое личико. К нашему удивлению, Юи действительно знала её — они учились вместе в одном классе. Но Юи была сбита с толку, ведь они учились в одном классе до землетрясения, а Уки-чан с тех пор совсем не выросла физически. Она не ошибалась — у Юи всё ещё была фотография второго года обучения начальной школы в подтверждение к этому. Собственные показания Уки-чан также способствовали этой гипотезе.

Непонятно, почему она перестала расти. Можно было сказать наверняка только то, что она всё время заботилась о брошенных подопытных в подвале больницы после землетрясения. Можно считать, что она была ещё одной жертвой, чьё будущее разрушилось землетрясением… нет, Гигаломанией.

Пока мы размышляли над ситуацией, Юи заговорила с напуганной девочкой.

— Меня зовут Тачибана Юи. Ты помнишь меня?

— Тачибана… Юи-сан… Ах… — ответила Уки-чан. Она всё ещё помнила имя Юи… Одно это уже было огромным облегчением.

— Ты помнишь?!

— Ах… Да… Эм… Прошло много времени…

— Ой, ну же. Мы бывшие одноклассницы. Тебе не нужно быть такой вежливой!

— Н-но…

Непреклонная Юи и застенчивая Уки-чан. У них была хорошая химия. Поскольку сестра взяла на себя инициативу, Юто тоже изо всех сил старался узнать Уки-чан поближе.

◇ ◇ ◇

Благодаря неожиданной дружбе с Юи наши отношения с Уки-чан значительно улучшились. Однако же отношения с Куносато-сан, с которой я встретилась впервые накануне, в результате стали несколько нестабильными.

— … поэтому теперь Ямазоэ Уки в безопасности в приюте Аоба.

Во время обеденного перерыва Такуру рассказал о вчерашнем спасении Уки-чан.

— Молодец, Таку!

— М-м-м!

— Сэрика, Казуки, не льстите ему слишком сильно. Иначе он снова сделает что-то безумное, — упрекнула я. Мне не хотелось, чтобы он зазнался и ещё раз сделал что-нибудь опасное. Моё предупреждение, как и раньше, показало, что я снова стала голосом разума группы.

— Хотя это приятно. Могу поспросить, что Шиджо-сан и Куносато-сан сейчас о-о-очень злятся! Но так им и надо! Хе-хе-хе, — хихикая, сказала Аримура-сан. Я слышала о её сотрудничестве с Куносато-сан и Шиджо-саном, но, даже несмотря на это, могу точно сказать, что она выглядела искренне счастливой.

Но спустя мгновение мирная атмосфера клуба журналистики тут же разрушилась внезапным открытием двери и появлением Куносато-сан, в глазах которой таилась тихая ярость.

— О чём ты, чёрт возьми, думаешь?! — сказала она вскипевшим от гнева голосом.

Её взгляда, свирепого, как у ястреба, и в то же время хладнокровного, как у рептилии, было более чем достаточно, чтобы напугать Такуру.

— Ч-что? — спросил он дрожащим голосом.

— Она является важной уликой. Не смей мешать моему расследованию!

Куносато-сан схватила Такуру за воротник и подняла его в воздух

— Эй, пожалуйста, прекратите это.

— Я против насилия!

Мы с Сэрикой пытались удержать её, но у нас не получалось. Такуру застонал в агонии, когда она прижалась к его горлу. Мне до сих пор не по себе от той проявленной силы… и холодок пробегает, когда задаюсь вопросом, сжимала ли она настолько сильно, насколько была зла.

Куносато-сан была в ярости от того, что мы забрали её «улику» — Ямазоэ Уки. Такуру же относился к Уки-чан как к человеку. Из-за этой разницы в восприятии, они никогда не согласятся, что бы ни говорили друг другу. В результате Такуру продолжали душить.

Такими темпами она убьёт его.

— Чёрт… Отпусти меня!.. — вскрикнул он, и при этом лицо Куносато-сан исказилось от боли. Это произошло не из-за шока от ярости Такуру, а потому, что её запястья сжимала невидимая сила. Такуру атаковал её с помощью психокинеза.

На её коже появились глубокие красные пятна, и стоны боли вырвались из её уст. Руки Куносато-сан, должно быть, ужасно болели. Но несмотря на это, она не ослабляла хватку на шее Такуру. Даже Аримура-сан, сильно презирающая эту девушку, отчаянно пыталась остановить Такуру. С его состоянием было что-то не так. Конечно, для него было вполне разумно злиться на Куносато-сан, но я чувствовала нечто сильнее этого: от него исходила кипящая, неконтролируемая ярость.

Если так будет продолжаться, Такуру станет убийцей.

— Перестань, Такуру, — прокричала я ему в ухо и дала пощечину. После этого он пришёл в себя, а мы с Сэрикой и Ито-куном смогли оттащить его. Аримура-сан и Казуки тоже сдержали Куносато-сан.

Мы избежали худшего сценария — неистовый гнев исчез с лица Такуру. Но… даже сейчас этот ужасающий огонь преследует меня.

— Пожалуйста, уходите. Вы не член клуба, и вам здесь не рады. Не знаю, почему вы так ведёте себя по отношению к Такуру, Уки и Аримуре-сан, но я этого не позволю.

Я быстро встала у неё на пути, потому что до сих пор разъярённая девушка оттолкнула Аримуру-сан и Казуки.

— Мне не нужно твоё разрешение. Ты только что сама это видела. Люди со сверхспособностями опасны…

— Уходите. Прямо сейчас.

Этот человек — враг. Она рассматривала Такуру и остальных в виде «улик». Предметов для экспериментов. И главное, ей было не просто плевать на тех, с кем она обращалась как с вещами, — она вела себя так, словно они были откровенно мерзкими.

Искала ли она правду за убийствами или что-то другое? Я не знала. Но если она собиралась обращаться к Такуру и Гигаломаньякам в таком ключе, то мы никогда не сошлись бы во взглядах, не говоря уже о попытках понять друг друга. Аналогично вчерашней позиции Такуру в моих глазах она ничем не отличалась от исследователей в подвале больнице, которые делали со своими испытуемыми всё, что хотели.

— Ох, подождите немного! Стойте! Стойте!

Если бы Шиджо-сан не ворвался в этот момент, не знаю, что произошло бы дальше.

Куносато-сан в приступе ярости вышла из комнаты, и Шиджо-сан сразу же извинился за её грубость. Он не стал расспрашивать нас о том, как мы забрали Уки-чан — вместо этого предложил обследовать мозги Такуру, Аримуры-сан и Уки-чан, чтобы оценить их как Гигаломаньяков.

— На самом деле мы только что говорили с Сакума-сэнсеем, — сказал Шиджо-сан.

Далее он говорил, что если мы не доверяем Куносато-сан, то можно пройти обследование в больнице одного из друзей папы. По словам Шиджо-сана, папа когда-то был доцентом в университете и имел множество связей.

— Папа был доцентом?

— Я не знал этого.

До этого момента ни я, ни Такуру ничего не слышали о папином прошлом.

— Я думала, что он просто странный старик, — вмешивалась Сэрика. Хотя её невинное замечание было довольно грубым, слова Шиджо-сана были немногим лучше:

— Эй-эй… Ну, судя по его внешнему виду, можно понять, почему у тебя возникла эта идея, но…

Несмотря на это, я пропустила оба комментария и позволила детективу продолжить. Он сказал, что Куносато-сан должна присутствовать на осмотре, но заверил, что будет внимательно следить за ней. Этот человек стал впечатляющим посредником, предложив нам вариант, полный ряда компромиссов. И учитывая аномальную нехватку роста Уки-чан, её обследование было крайне необходимым.

В итоге Аримура-сан и Такуру согласились на обследование, но Такуру было что сказать.

— Если папа скажет, что мне нужна проверка, я пройду её. Но если Куносато-сан начнёт… э-э… обращаться с Ямазоэ или Аримурой, как с подопытными кроликами… Я… Я разозлюсь. Я использую свои способности и… разрушу всё… Я разрушу всё так, что вы не сможете провести ни одной проверки. Пожалуйста, запомните это.

Было невероятно опасно говорить такое детективу. Признаки были и до этого, но после атаки Куносато-сан он, казалось, становился всё более уверенным. И это меня немного беспокоило. Несмотря на это, Шиджо-сан согласился с условиями и вышел из комнаты. Но… прежде чем уйти, он обернулся и сообщил нам шокирующую информацию.

Вчера двое полицейских подверглись нападению со стороны женщины, похожей на ту, что напала на Такуру и Аримуру-сан. Предполагая, что она разыскивается, полиция попыталась допросить её, но она использовала свои силы, чтобы сильно их обжечь. Скорее всего, она и была этой же обладательницей пирокинеза.

Однако больше всего нас шокировало дальнейшее: убегая, девушка выронила своё удостоверение. Когда его проверили, выяснилось, что девушку зовут… Минамисава Сэнри.

— Значит ли это, что именно она напала на Мияширо?

Как только Ито-кун произнёс эти слова, я почувствовала, как вся кровь отхлынула от моего тела. Мне как-то удалось удержаться, ухватившись за стол, но стоявшая на столе чашка упала и разбилась на миллион осколков.

Это невозможно… Тут всё неправильно…

Мысли захлестнули мой разум. Не может быть, чтобы это была Сэнри… Её больше не существует… Это какая-то плохая шутка?..

— Курусу-сан? Ты что-то знаешь о Минамисаве Сэнри?

Вид Шиджо-сана претерпел заметные изменения — он, должно быть, заметил моё необычное поведение, и теперь на меня был направлен острый взгляд детектива.

—Эм, Шиджо-сан, это не…

— Я в порядке, Такуру.

Такуру попытался защитить меня, но я остановила его. Затем я рассказала Шиджо-сану об отношениях между Ноно и Сэнри. Объяснив ему это, я снова начала мыслить логически. Да… Это не может быть правдой. Почему я вообще в этом засомневалась?

— Но её имя выгравировано на мемориале жертвам землетрясения в Шибуе. Это не может быть она, — сказала я, заканчивая свой рассказ.

— Э-это верно. Куносато-сан также сказала, что она, вероятно, погибла из-за землетрясения, — поддержал меня Такуру.

— Курусу-сан, спасибо, что рассказала мне об этом. Полиция выясняет, насколько точны записи о её смерти. В зависимости от того, что мы обнаружим, боюсь, что тебе придётся повторить эту историю в полицейском участке, — мягко сказал Шинджо-сан. Полагаю, он был внимателен ко мне.

— Всё в порядке, хотя я верю, что это какая-то ошибка.

Я точно знала, что Минамисава Сэнри не нападала на Такуру — это было абсолютно невозможно.

Итак, после обещания провести расследование в отношении Минамисавы Сэнри и сохранить наш разговор втайне, Шинджо-сан предупредил нас оставаться бдительными в отношении дальнейших нападений и покинул клуб. Атмосфера в комнате была напряжённой, никто не решался добавить новую информацию на карту клуба.

В конце концов я медленно взяла ручку.

— Курусу… Ты уверена?

Полностью понимая, что я собиралась сделать, голос Такуру был полон сочувствия.

— Да. Уверена. Мы должны записать все возможные варианты, и только я могу сделать это, — ответила я ему. Затем, пытаясь успокоить дрожащую руку, я записала всю новую информацию на нескольких листочках.

• Пирокинетик найдена. У неё была ID-карта Сэнри

• Пирокинетик=Убийца -> Убийцей может быть Сэнри

От одного взгляда на написанное меня затошнило: только я могла написать такое, но я так же хорошо понимала, что не должна была это делать.

Отчаянно подавляя ненависть к себе, я молча вышла из комнаты.

◇ ◇ ◇

— Правда? Это действительно правда? — радостно крикнула Юи.

— Да, просто оставь это мне!

В этот момент папа проявил гораздо больше отцовской заботы, чем обычно — конечно, это было неожиданно, но, тем не менее, приятно.

— Ура! Разве это не здорово, Уки-чан? Он сказал, что ты можешь остаться!

Юи взяла Уки-чан за руки и запрыгала от радости.

— Д-да. Большое спасибо, — сказала Уки-чан папе, склонив голову.

— Эй, я же говорила, что тебе не нужно быть такой вежливой! — упрекнула Юи.

С этого момента Уки-чан официально приняли в приют Аоба. Юи была в восторге, и все с распростёртыми объятиями встретили нового члена семьи. Такуру, Аримура-сан и Уки-чан прошли тщательное обследование в клинике, принадлежащей одному из папиных друзей, и ни у кого из них не было обнаружено никаких отклонений. Также были рассмотрены опасения по поводу негативного воздействия Гигаломании на мозг, и, к счастью, особых отклонений не наблюдалось.

Несколько дней спустя, как и предсказывал Такуру, произошёл следующий инцидент в тот же день, что и «Безмозглый» шесть лет назад, — 23 октября. До этого дня ничего примечательного не происходило — о поджогах больше не сообщалось, и девушка, предположительно Минамисава Сэнри, так и не была найдена. Что касается меня, то я просто продолжала выполнять свои обязанности в ученическом совете, отмахиваясь от Кавахары-куна, когда он жаловался, что я слишком много времени уделяю беспокойству о Такуру. Каждый день казался мне более обыденным, чем предыдущий, и уверена, что не только я одна так считала.

Испугавшись надвигающихся ужасов, мы все сбежали в свою обычную, повседневную жизнь.

◇ ◇ ◇

23 октября

В начале дня мы поклялись защищать друг друга и старались никогда не оставаться в одиночестве. Не знаю, именно это нам помогло или нет, но мы смогли пережить этот день без каких-либо происшествий.

Судя по прошлым тенденциям, было ясно, что следующей целью будет человек со сверхспособностями. Среди нас это Такуру, Аримура-сан и Уки-чан. Несмотря ни на что, мы должны были защитить их. Любой ценой.

Собравшись утром, мы привели Уки-чан с собой в клуб, а когда в школе стало меньше людей, перешли в Кафе LAX. Кафе LAX закрывалось только поздно вечером, и там не было много людей. К тому же, если сесть у окна, можно легко заметить любого, кто приближается к входу здания.

— Знаешь что? Аримура, забудь о других — ты разделишь с нами счёт.

— Что? Сэнпай, вы придурок! Демон! Абсолютный злодей!

Если не считать ссору между Такуру и Аримурой-сан из-за того, кто будет платить за напитки, это место показалось мне приятным и тихим. Мы решили провести время тут до самого закрытия. К счастью, как уже говорилось, LAX работают до поздней ночи. Время шло медленно, ничего не происходило. Хотя мы и были постоянными посетителями, официантка бросала на нас раздражённые взгляды. Однако пока мы сидели и ждали, произошло нечто невероятно странное.

— А-А-А-А-А-А-А-А!

Внезапно Такуру закричал с другой стороны стола и прижал Сэрику к полу.

— Е-е-эх?! — удивленно вскрикнула Сэрика.

— Что ты делаешь, Такуру?! — закричала я, тут же пытаясь оттащить его от Сэрики.

К счастью, Такуру быстро пришёл в себя. Но сила, которую он продемонстрировал в тот момент, была ужасающей. В голове всплыла наша почти что смертельная встреча с Куносато-сан. Истинная сила, которую хранят в себе люди… меня очень беспокоила.

— Г-г-где эта женщина?! — лихорадочно спросил Такуру.

— Эта женщина? — спросила я в замешательстве. Мой взгляд пробежался по всем лицам в кафе. По словам Такуру, мы все внезапно исчезли, и девушка — скорее всего, всё ещё нацеленная на нас обладательница пирокинеза, — была очень близка к тому, чтобы убить его. Но это не имело никакого смысла, поскольку мы, включая Такуру, всё это время сидели на диване, и никто подозрительный в кафе не заходил. Казуки, которая была в это время на дежурстве, подтвердила это громким «М-м-м!».

Однако его прежняя сила, а также ужасающее количество пота говорили о том, что это не розыгрыш и не какая-то странная ошибка. Кроме того, у меня было такое чувство, будто на днях я уже наблюдала такую же внезапную перемену в Такуру…

Я пошла вытирать холодный пот с его лица носовым платком, но… тут же заметила, что что-то не так.

— Т-такуру, из твоих глаз течёт кровь! — вскрикнула я. Красная кровь лилась из обоих его глаз и стекала по щекам.

Кто именно сделал это с Такуру, пока мы не видели?! Я запаниковала. Если бы это был просто лопнувший кровеносный сосуд, то какое-то время всё с ним было бы в порядке. Но если это было следствием повреждения роговицы или какого-то неврологического спазма, то его нужно немедленно обследовать.

— Нужно, чтобы папа взглянул на это!

— Пойдём, Таку!

Мы с Сэрикой быстро схватили Такуру за руки и понесли его в клинику.

— Ито, Аримура, Казуки и Ямазоэ. Вы все тоже должны пойти, — сказал Такуру. Несмотря на травму, он был гораздо спокойнее остальных.

Мы вышли из кафе и направились в клинику Аоба. Какой бы большой ни была Шибуя, единственным человеком, который мог осмотреть Такуру, не спрашивая о произошедшем, был папа.

◇ ◇ ◇

— Хм-м… С глазами проблем нет. Сетчатка выглядит хорошо, давление в норме, — сообщил папа.

По данным его обследования, кровотечение было вызвано рядом лопнувших кровеносных сосудов, расположенных на задней стороне век Такуру. Он заявил об этом практически мгновенно, даже не предложив провести сканирование мозга, что меня немного встревожило.

— Ну же, Ноно. Не смотри на меня так.

— Что, если с ним что-то случится? — спросила я в знак протеста.

— Ладно, ладно, — папа перестал печатать на компьютере и открыл ещё одну страницу, отличную от медицинской карты. — Такуру, я выпишу тебе направление, чтобы завтра ты смог пойти и сделать сканирование мозга.

Он любезно выписал направление в больницу с соответствующим оборудованием, и я почувствовала, что беспокойство утихло. Я пообещала, что как только всё будет позади, я приготовлю ему одно из его любимых блюд.

Мы поднялась на второй этаж и собрались в столовой приюта Аоба. Было 23:00 — до конца 23 октября оставался всего час.

— Итак, можете рассказать, что там случилось, Мияширо-сэнпай? — сказала Аримура-сан, прося Такуру объяснить ещё раз.

— …Хорошо, я расскажу. Это была та владелица пирокинеза.

— Минамисава Сэнри?

— А-ага… — Такуру на секунду взглянул на меня. Мою близкую подругу обвиняли в гротескных убийствах, он беспокоился за меня.

Теперь, получив моё согласие, Такуру повторил ту же историю, которую рассказал в кафе LAX. Он внезапно оказался один, и вскоре Сэнри загнала его в одну из кабинок туалета. Но когда он приготовился к худшему и выскочил из двери, то прижал Сэрику к полу. По какой-то причине он не мог использовать свои силы.

Его голос дрожал. Несмотря на нереальность произошедшего, это всё равно повергло его в ужас. Как я должна была интерпретировать увиденную им галлюцинацию? Все очень волновались, но никто не мог найти нужных слов.

— Я не позволю ей убить меня, — пробормотала Аримура-сан даже более холодным голосом, чем услышанное мной в кабинете школьного совета.

Уки-чан и Такуру отступили назад, и Аримура-сан достала свой меч. Меч стал видимым для двух Гигаломаньяков.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Такуру.

— Не видно? Беру оружие.

Столкнувшись с надвигающимися ужасами, Аримура-сан решила сражаться. По её настоянию Уки-чан подняла руку и призвала свой ДИ-меч. Аримура-сан велела Такуру тоже достать меч, но он всё ещё не был на той стадии, когда мог это сделать. В ответ на это она цокнула языком и холодным как лёд голосом назвала его бесполезным. Хотя её слова были ледяными, её глаза сияли пламенем охотника.

— Недавно на нас уже нападала Минамисава Сэнри. И сегодня ты… Всё! Я больше не могу… Поэтому… Я сама покончу с этим делом. Я убью Минамисаву Сэнри.

— П-подожди минуту!

Прежде чем я успела подумать, насколько это удачная идея, мой рот зашевелился сам по себе, и это привлекло ко мне внимание.

Они неправы… Все в корне неправы… Но я не могла заставить себя сказать, почему.

— Э-эм… А мы точно уверены… что Сэнри убийца?

С отчаянием сказала я, но даже мне было известно о слабости этого возражения. Несмотря на то, что мы не могли с уверенностью утверждать это, остальные смотрели на меня с жалостью. Жалостью, которую можно было бы проявить к несчастному дураку, пытающемуся защитить своего друга несомненно совершившего преступления.

— Но я видела… Я видела это лично. Сэнри раздавило обломками прямо у меня на глазах…

— Курусу-сэнпай. Почему вы лжёте?

Благодаря своим способностям Аримура-сан сразу поняла, что я говорю неправду.

— Я не вру.

— Нет, вы не видели смерть Минамисавы Сэнри, Сэнпай.

В тот день Сэнри действительно прекратила своё существование — эти слова были безошибочно верны. Но…

— Я не знаю, насколько точная эта твоя «сила». Но её больше нет в этом мире.

— Это именно то, во что вы хотите верить, не так ли? Или, может, вы знаете, что она действительно жива.

— …Если… просто гипотетически… Даже если бы она выжила… она бы никого никогда не убила. Это невозможно. Сэнри… была очень трусливой девочкой. Она была настолько робкой, что и муху бы не обидела.

В моей голове всплыл образ Минамисавы Сэнри. Сэнри была очень слабым человеком. Настолько слабой, что в ситуации, когда ей бы пришлось кого-то убить, она пожелала бы собственной смерти. Однако это не потому, что она сама была готова умереть — просто она слишком боялась убивать кого-либо. И я не смогла сдержаться, когда в мой голос просочились нотки её слабости.

— Я просто не могу представить, что она когда-нибудь кого-то убьёт. Это невозможно.

— …Похоже, на этот раз вы говорите правду.

— Вот поэтому!..

Прежде чем успеть сказать что-то дальше, я оборвала себя — из этого противостояния стало понятно, что способности Аримуры-сан были проблемными. Она воспринимала простое колебание как ложь, видела ложь, о которой даже сам человек не подозревал, и была способна загнать его в угол, из которого невозможно выбраться.

Для Аримуры-сан, сомневавшегося во всём недоверчивого человека, эта способность была слишком опасной. Её глаза обострятся, после чего она превратит колебание не во что иное, как прикрытие для лжи, и затем полностью перережет путь, который позволил бы убежать от правды.

Я ничего не могла сказать ей, пока она находилась в таком состоянии. Если допустить хоть малейшую ошибку, то остриё её ДИ-меча будет направлено на меня. Поэтому, чтобы защитить себя, я направила аргумент в сторону Такуру.

— …Дело в том, что если Сэнри не убийца, то твоя гипотеза совершенно неверна. Что, если настоящий убийца кто-то другой?

Несколько дней назад, когда клуб журналистики расследовал инциденты, была предложена теория нескольких виновников: что, если Сэнри работала с другим экстрасенсом — тем, чьи способности более тесно связаны с отвратительными убийствами?

Пока я изо всех сил старалась думать, Такуру заговорил:

— Даже если оно и так, если мы доживём до конца для, мы выигра…

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Внезапно снизу раздался крик, свидетельствующий о том, что случилось что-то ужасное. И этот голос был…

— Юи! — выкрикивая имя сестры, я бросилась бежать по коридору. Оказавшись у подножия лестницы, я увидела Юи, рухнувшую у стойки регистрации. Юто и папа тоже подбежали и отчаянно попытались её успокоить.

— Что случилось, Юи?!

— А-а-а… Ноно… онээ-чан…

Юи, которая всегда была такой смелой, теперь охвачена всепоглощающим ужасом.

— Возьми себя в руки! — крикнула я, схватив её лицо обеими руками. Я чувствовала, как она дрожит.

Пока я держала её, Юи рассказала нам об увиденном. Пожелав папе спокойной ночи, она услышала стук в дверь. Затем она пошла проверить нежданного гостя, но сколько бы не спрашивала, стук не прекращался. Разочарованная, она в конце концов сдалась и выглянула наружу. И тогда…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Крик Юи эхом отразился в моей голове. Она отчаянно цеплялась за меня — всё, что я могла сделать, это попытаться успокоить её, поглаживая её по голове, пока она продолжала плакать. Но Юи была далеко не единственной, кто был в ужасе, — лица всех были совершенно бледные.

Затем Такуру сказал нам, что… стук, который она описала… был таким же, как в любовном отеле… звук приближающегося ужаса. Тот же звук он слышал и в своей галлюцинации — это произошло не так давно.

Кто-то преследовал нас весь путь.

И всё же, несмотря на то, что Такуру первым испытал этот ужас вблизи, первым сломался кое-кто другой.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Аримура-сан закричала и вылетела на улицу, размахивая ДИ-мечом. Такуру погнался за ней, и в течение нескольких минут я слышала только крики и отчаянные попытки остановить её.

— Минамисава Сэнри! Я прямо здесь! Перестань болтаться вокруг и приди за мной! Почему это должно происходить со мной?! Я никогда не хотела этой силы! Если бы у меня её не было!.. — завопила она в ночи.

Её голос не был ни сдержанным, ни спокойным. До этого момента она отчаянно пыталась вести себя спокойно, чтобы сохранить рассудок. Она видела, как её единственного настоящего союзника, Какиту-сана, убили прямо на её глазах. Отчаяние от свидетельства такой жестокой смерти, в сочетании с борьбой за то, чтобы самой остаться в живых… в итоге, всё это стало для неё невыносимым. Она достигала своего предела.

Как это ни парадоксально, её безумные крики позволили мне восстановить самообладание. Если не считать широко открытую дверь, в клинике Аоба всё выглядело нормально…

— Все, смотрите!

Осознав это, я закричала так громко, насколько это возможно. Все сразу же посмотрели в сторону, куда смотрела и я: в совершенно противоположную сторону от того, куда мы смотрели до этого. Потребовалось мгновение, чтобы все поняли, что именно произошло.

— Эй, Мияширо! Аримура!

Ито-кун сразу же вылетел из двери, и за ним последовали Сэрика, Казуки и Уки-чан. Однако я осталась на месте — я не могла бросить Юи, которая продолжала рыдать.

— Всё будет хорошо… Теперь всё кончено… Наконец-то всё кончено…

Мой взгляд был направлен на одно единственное место на стене клиники — на часы.

◇ ◇ ◇

24 октября

Стрелки часов достигли нуля, и дата передвинулась на 24-е октября. С преодолением ночи ужаса, вызванного загадочной женщиной, прошло 23-е число.

День, который должен был стать пятым убийством в рамках «Возвращения Безумия Нового Поколения», прошёл без единой смерти.