29 сентября

• 7 сентября: Групповое погружение, Не смотрите на меня

• 19 сентября: Беременный, Звук истекает

Как только Такуру заметил связь между датами старых и новых происшествий, он решил прикрепить фотографии и информацию о них на карте.

Именно эта находка вдохнула жизнь в клуб журналистики.

После его великого откровения прошло несколько дней. Сегодня, 29 числа, Такуру обратил наше с Ито-куном внимание на клубную карту — Сэрики в тот момент не было. Он вновь заявил, что, поскольку два недавних происшествия произошли в те же даты, что и инциденты шестилетней давности, они должны быть связаны с Безумием Нового Поколения. Тогда именно в этот день произошёл «Распятый», поэтому, если сегодня произойдёт ещё один инцидент, нет смысла отрицать предполагаемую связь между ними.

— Если сегодня в Шибуе произойдёт что-то странное, тогда мы узнаем всё наверняка. Три случайности подряд — уже не случайность, — объяснил Такуру.

Но я не хотела, чтобы эти инциденты были связаны. Я надеялась — нет, молилась, чтобы сегодня ничего не произошло. Простая мысль о событиях шестилетней давности очень сильно давила на меня.

И всё же, несмотря на это, телефон Такуру вскоре зазвонил. Это был звонок от Сэрики. Когда я услышала её запыхавшийся голос, стало понятно, что никто так и не ответил на мои молитвы…

— Произошло убийство! Или просто несчастный случай? Н-ну, в любом случае, я думаю, то, что ты сказал, действительно случилось! — громко восклицала Сэрика. Мы отчётливо слышали её голос из динамика телефона.

Что, чёрт возьми, происходит?!

Как только я хотела спросить это, Такуру уже рванул из комнаты.

— П-Подожди! — выкрикнул Ито.

— Такуру?! Подожди! — выкрикнула и я.

Я немедленно последовала за Ито, который побежал вслед за ним. Такуру никогда в жизни не бегал так быстро, и у меня не было сомнений, что то же самое можно было сказать и обо мне. Мне пришлось мчаться, как будто вся моя жизнь зависела от этого — если бы я так не поступила, то потеряла бы его задолго до того, как мы оказались в районе любовных отелей — в Догензаке. Похоже, что какой-то инстинкт подталкивал меня действовать, так как я далека от спортивного человека.

В конце концов, мы с Ито-куном догнали Такуру, который одиноко стоял у захудалого любовного отеля и что-то фотографировал. Я не могла сказать ни слова из-за сильной отдышки, поэтому оставила все вопросы на Ито-куна.

— Н-Ну? Что-то случилось? — спросил он.

— Не знаю, что произошло, но это точно выглядит серьёзным. Полиция внутри запрашивает подкрепление, — ответил Такуру.

— Чего? Уверен, что это не просто разборка парочки?

— Зачем вызывать подкрепление ради этого? И, если ты забыл, сегодня 29 число.

В отличие от меня, глубоко в душе Такуру хотел, чтобы эти происшествия были связаны — он жаждал, чтобы безумие воскресло. Так мне казалось.

— Я же сказала, ты просто преувеличиваешь.

И ещё, мы не можем вот так просто бродить у такого места. Может, сейчас и день, но это же сомнительный район любовных отелей, не говоря уже о том, что мы все тут в школьной форме.

— Хм? — пробубнил Такуру, никак не обращая на меня внимания. Его неизменная поза говорила о том, что он не собирался уходить. Вместо этого он продолжал смотреть на одно конкретное место: на третьем этаже здания перед нами было большое открытое окно. Сквозь него можно было увидеть интерьер комнаты, а также услышать какую-то спокойную мелодию, просачивавшуюся оттуда. Это был звук музыкальной шкатулки — её мелодия была такой нежной, что мне казалось, будто она приглашала нас внутрь.

Ситуация была более чем подозрительная. Но эта самая подозрительность, к моему сожалению, удерживала Такуру. Даже напротив...

— Если бы мы смогли попасть внутрь так, чтобы нас не заметили…

— Чт... — вырвалось у меня. Я была слишком шокирована, чтобы ответить как следует, и попросту не могла поверить своим ушам: то, что предложил Такуру, было полнейшим абсурдом.

— Где-то здесь должен быть чёрный ход, так что давайте найдём его до прибытия полиции. Ито, обойди с этой стороны, — сказал Такуру, раздавая нам указания.

— Х-Хорошо?

— А я обойду с той.

— Такуру, остановись… Посмотри на меня! — вмешалась я, схватив его за руку. В отчаянии я начала перечислять ему, почему то, что он собирался сделать, было ужасной идеей. — Это выходит за рамки того, чем должен заниматься школьный клуб! Это слишком опасно! Что если тебя исключат? Как твоя старшая сестра, я не могу подвергать тебя опасности.

— Сестра? Мы ведь на самом деле не семья, разве нет?

Прежде чем я успела осознать свои действия, мои руки уже схватили Такуру за воротник. Мой захват был крепким, а лицо горело от гнева. Он отмахнулся от всех моих доводов, словно они ничего не значили. Я не знала, что сказать — точнее, я даже не знала, что могла сказать.

Такуру посмотрел на меня с несколько извиняющимся взглядом, но при этом он не проронил ни слова.

Если бы в тот момент я ясно выразила ему свои истинные чувства, Такуру, вероятно, прислушался бы, но... Уверена, от этого наши уже натянутые отношения не просто бы ослабли — они бы развалились на кусочки.

Мой всплеск, каким бы импульсивным он ни был, скорее всего, был результатом того, что мне требовалось выпустить пар. С тех пор, как я услышала о потенциальной связи между недавними убийствами и Безумием Нового Поколения, в моей голове звучали тревожные звоночки. И всё же этот иррациональный страх — то волнение, испытываемое по отношению к Такуру... всего этого было достаточно, чтобы удержать меня от действий, которые могли бы ещё больше навредить нашим отношениям.

Но тишину между нами внезапно прервал голос.

— Прекратите!

К тому времени, как я поняла, кому принадлежал этот голос, я обнаружила себя оторванной от Такуру и летящей в воздухе. Это была Сэрика, которой не было с нами до этого момента. Она сбила меня с ног, и благодаря инерции я оказалась на земле вместе с ней.

— Никаких драк, Нон-чан! Тебя это тоже касается, Таку! Девиз клуба журналистики: "Мы все пятеро — друзья", верно?

Никаких драк.

Действительно. Полагаю, что любой случайный прохожий, увидев нас в тот момент, подумал бы, что мы ссоримся...

Я поднялась на ноги и поблагодарила Сэрику за спасение меня от самой себя. Кто знает, чего ещё я могла бы наговорить.

— Таку, у нас нет времени на драки! Задняя дверь открыта!

Но с её словами моя благодарность быстро испарилась и тут же сменилась разочарованной горечью. Пока её не было с нами, Сэрика нашла способ проникнуть в любовный отель.

— Давай пойдём вместе. Если мы притворимся парочкой, возможно, нам удастся надурить их, — недолго думая, сказал Такуру.

— Окей!

Итак, Сэрика и Такуру отправились в здание без каких-либо намёков на колебание. Смотря им вслед, я физически чувствовала, как ноги трясутся подо мной. Такуру откровенно проигнорировал все мои предупреждения, оставив меня абсолютно бессильной.

— Всё в порядке, Вице-президент? — оставшийся Ито побеспокоился обо мне.

— Ох… Да, со мной всё нормально. Спасибо тебе.

— Ну так что, какой у нас план?

— Будем ждать. Мы не можем просто бросить этих двоих и пойти сейчас домой.

Поскольку внутри отеля была полиция, я подумала, что Такуру и Сэрика не смогут пробраться незамеченными. И как только их неизбежно поймают, эту парочку схватят за шиворот и выдворят оттуда. И когда это произойдёт, кто-то должен присутствовать, чтобы объяснить ситуацию.

Этим кем-то буду я. Неважно, что случилось. Неважно, что он сказал мне. Я никогда не брошу своего брата.

Это всегда останется правдой. Независимо от обстоятельств, я всегда буду рядом с ним. Так же, как Сэрика всегда подбадривает его, подталкивая вперёд, я тоже буду поддерживать его, но только по-своему.

◇ ◇ ◇

• Хинаэ Аримура

19 Августа

Ранним августом, в самое жаркую пору года, я встретилась с Какитой-саном — примерно за месяц до начала убийств. Благодаря нашим встречам я смогла, хоть и смутно, но понять правду, стоящую за тайной, которая окружала меня.

— Даже если она влюбится в кого-то другого, я всё равно останусь счастлив.

Ложь.

— Я старался изо всех сил, но всё равно проиграл. Но ничего страшного. Я думаю, что другая команда заслуживает победы.

Ложь.

— Я хочу дружить с тобой вечно!

Ложь.

Этот мир пропитан ложью. Люди бесконечно изрекают ложь за ложью, да до такой степени, будто они соревнуются друг с другом.

Меня тошнит от неё. Но не то что бы её раскрытие хоть как-то мне помогло. Даже если я начну разоблачать чужое враньё, меня просто выгонят из компании друзей за смелость быть честной. Это было бы похоже на социальное самоубийство.

Другими словами, даже если я знаю, что кто-то солгал, я ничего не могу с этим сделать. Всё, что мне остаётся, так это лишь натянуть отвратительную фальшивую улыбку и соглашаться со всем, что они говорят.

Проясню один момент: когда я говорю, что могу распознать ложь, это не касается интуиции или чего-то подобного. После землетрясения я получила способность видеть ложь других людей. Только проблема в том, что это также означает, что я больше не могу обманывать себя, веря, что ложь является правдой.

Получив свои силы, я скрупулезно сорвала фасад со своей семьи — образ, который моя мама так отчаянно пыталась поддерживать. Она лгала отцу, втайне изменяя ему. Она лгала о том, что любит нас. Она лгала обо всём, что когда-либо делала.

Всё оказалось ложью. Моя идеальная семья — ложь, построенная на лжи. Грубая правда этого факта нашла отклик внутри моего разума, крича на меня громче, чем когда-либо кричала моя мать…

Сейчас я живу с тётей и дядей. Что касается школы, я учусь в Академии Хэкихо, которая была построена для жертв землетрясения. Там даже предлагают бесплатное обучение.

Всякий раз, когда я не дома, мне приходится иметь дело с моими фальшивыми друзьями, которые врут каждые две секунды. И всякий раз, когда я дома, мне приходится сталкиваться с постоянным смущением от того, что я бесполезная нахлебница. Нет места, где я могла бы чувствовать себя как дома, и нет человека, с которым я могла бы поговорить о своих странных способностях. Единственный способ отвлечься от депрессии... думать о... Нет, цепляться за своё прошлое.

◇ ◇ ◇

Всего в минуте ходьбы от станции Шибуя есть место, которое, несмотря на своё местоположение, по-прежнему умудряется оставаться самым безмятежным из всех, что я знаю. Место, выделяющееся среди постоянного хаоса Шибуи.

Мемориал Землетрясения в Шибуе.

Он построен в честь жертв Землетрясения в Шибуе и отмечен большим белым шпилем в центре. И среди имён, выгравированных на нём... есть имя моего брата.

Однажды, когда я посещала мемориал, мне попалось знакомое лицо. Проходя мимо, я быстро кивнула ему.

Льняные волосы… Где-то я уже видела эту блондинку. Точно, это же Императрица нашей школы, да?

Мне следует упомянуть: я не грубила. Просто мемориал не лучшее место для того, чтобы завязать разговор, так что лёгкий кивок здесь был более чем уместен. Кроме того, может, мы и знали друг друга, но мы определённо не были близки. И даже если бы мы были, мне нужно было поговорить с кем-то гораздо более важным для меня.

После недолгих поисков среди моря имён, нацарапанных на памятнике, я нашла нужное. Но... несмотря на то, что оно было прямо передо мной, часть меня всё ещё не хотела признавать это.

Аримура Шинго.

Мой старший брат. Человек, которого я действительно могу называть семьёй... и которого я потеряла. В тот ужасный день он лежал там... погребённый под кучей развалин... брошенный нашей фальшивой семьёй. Стоя перед памятником, я закрыла глаза и вспомнила все те моменты, когда он улыбался мне. А затем... я пожелала, чтобы он спас меня.

Спаси меня от этой боли... от этой способности различать ложь каждого… Спаси меня от этой ужасающей силы, с которой я застряла, но которую даже не понимаю!..

В своей голове я выплеснула все мысли, которые никогда не смогла бы выразить словами, моему брату. Но он так ничего и не ответил.

Пока я молча стояла там, внезапно послышался лёгкий стук... Что-то упало на землю позади меня. Я инстинктивно обернулась и увидела мужчину, одетого в деловой костюм. Он уронил букет цветов, который, вероятно, был подношением. Мужчина смотрел на меня с озадаченным выражением на лице.

— Да вы шутите... Это ты, Хинаэ-чан?

— Э?

Я никогда раньше не видела этого парня, но он знал моё имя.

— Э... это я! Ты ведь меня знаешь! Или, ну... хотя... может, и нет… — сказал он дрожащим голом. И через секунду снова продолжил. — Хорошо, у тебя ведь был брат Шинго? Я с ним дружил. Думаю, мы с тобой встречались как минимум пару раз.

Я присмотрелась к нему повнимательней — его лицо показалось мне смутно знакомым. Мой брат умер шесть лет назад, поэтому все дети, родившиеся в тот период, должны были тогда поступать в начальную школу. Что касается стоящего спереди парня, его внешний вид и общая комплекция довольно сильно изменились — вероятно, из-за скачка роста — но некоторые его черты всё ещё смутно совпадали с тем, что я помнила.

— Наката-сан? — сказала я, пытаясь вспомнить его имя.

— Мимо.

— Хорошо, эм... Ты… Момота-сан???

— Всё еще мимо. Ладно, дам подсказку: оно начинается на К.

— На К? Эм… А! Какита-сан, верно?

— Именно.

В свою защиту скажу, что мой брат был добр ко всем, поэтому у него были тонны друзей. Но неважно.

Положив принесённые им цветы на алтарь, Какита-сан сложил руки в молитве. Спустя некоторое время он закончил и снова заговорил со мной.

— У тебя хорошая память, Хинаэ-чан.

— Разве?

Пф-ф, хорошая память... Он узнал меня, как только увидел. Это сарказм, да? Ну, пофиг. Такое не удивляет меня.

— Нет, правда. У Шинго была пара приятелей по имени Наката и Момота. Ты вспомнила не только их, но и меня, хоть мы и виделись всего пару раз. Так что нет, это вовсе не сарказм.

М-м-м, не похоже, что он лжёт… П-Погодите-ка!

— Можете повторить ещё раз? — сказала я в недоумении. Может, я невзначай произнесла вслух свои мысли.

— Ты ведь владеешь ею, Хинаэ-чан? Или ты не уверена?

— И-Извините, что?

Теперь я ещё в большем недоумении. О чём говорит этот парень?

— ...Хм, кажется, я слишком тороплюсь, — Какита-сан сделал паузу на секунду, прежде чем продолжить. — Хинаэ-чан, ты занята?

— Что?! Это всего лишь какая-то странная попытка подкатить или что?!

— Ах… Боже, я извиняюсь… Окей, давай начнём с этого. Я спросил, свободна ли ты, потому что я хочу поговорить с тобой о серьёзном. Я... э-эм… я хочу поговорить о твоих проблемах… Ну, об одной конкретной. Сама знаешь, та проблема, где ты можешь определить чужую ложь.

Холодок пробежал по моей спине, и я начала дрожать. Я быстро обхватила себя руками.

— Видишь ли, на самом деле, я столкнулся с похожей проблемой… Так что… Я бы хотел помочь тебе каким-то образом… вместо Шинго.

...В его словах не было ни капли лжи.

◇ ◇ ◇

Как только я отменила свои планы потусоваться с друзьями по телефону, мы с Какита-саном остановились в кофейне Starbricks Coffee, расположенной рядом со станцией.

Думаю, стоит упомянуть слова моей подруги в ответ на мою отмену встречи в последнюю минуту.

— Хорошо, я не против.

Это была ложь.

Вероятно, позже придется подумать, как наладить с ней отношения, а то иначе это только вызовет проблемы в будущем. Но у меня не было времени разбираться с этим прямо сейчас, поэтому я решила пока что забыть об этом.

Я присела, и вместо того, чтобы начать разговор о наших необычных способностях, Какита-сан поделился тем, что могло сблизить нас —историями о моём брате.

— …Прежде чем начать, позволь прояснить, что среди друзей Шинго были некоторые, которые просто терпеть тебя не могли, но я не был среди них.

— Серьёзно?

— Ой, извини, как-то неправильно вышло... Послушай, так было не из-за того, что ты что-то сделала, а просто потому, что Шинго тогда практически приклеился к тебе, — поспешно объяснил он. — Я это к тому, что некоторые завидовали тебе. Но обычно они просто переставали обращать на это внимание, когда видели, что вы с Шинго так хорошо ладите. По типу: «Эх, забудь об этом. Он ведь счастлив, понимаешь?».

Хотя Какита-сан разговаривал со мной с улыбкой на лице, за ней скрывался намёк на одиночество. Конечно, это имело смысл: мы ведь говорили о том, кто умер давным-давно.

Мне было трудно это понять, но по какой-то причине я была действительно счастлива из-за того, что у моего брата был такой друг, как Какита-сан. Может, всё потому... что ни в одном из его рассказов не было лжи. И хотя при разговоре с ним у меня было явное чувство, что я говорю с ним в первый раз, по правде, я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем с любым из моих одноклассников. С ними мне всегда приходилось притворяться, что всё в порядке, что я не вижу их чушь насквозь. Но не с Какита-саном.

Я чувствовала, что могу ладить с подобными ему людьми гораздо лучше, чем с кем-либо ещё. То есть с людьми, которые не лгут, а просто говорят без раздумий.

В тот момент я поймала себя на следующей мысли: мне хочется, чтобы в школе был кто-то похожий на него.

Внезапно по всему кафе начал раздаваться глухой вибрирующий звук. Какита-сан бросил на меня извиняющийся взгляд, а затем быстро схватил телефон из кармана.

— Да? О да, конечно. Понял, скоро буду.

На этот раз я уловила в его словах нотку лжи.

Ответив ещё несколько раз звонящему, Какита-сан положил свой телефон.

— Что-то по работе? — спросила я.

— В общем-то, да. Прямо сейчас я работаю неполный рабочий день. Должен признаться, я правда имею в виду прямо сейчас. Технически я на работе — просто не в офисе

— Тогда у вас не будет проблем из-за того, что вы тратите на меня своё время?

— Ну, я даю им желаемые результаты, более или менее. Возможно, тебя это удивит, но на самом деле я один из лучших сотрудников компании. Но в любом случае, как насчёт того, чтобы перейти к основной причине нашей встречи?

Мы наконец-то добрались до настоящей причины, из-за которой я решила застрять с ним надолго. Лицо Какиты-сана помрачнело, словно он собирался поговорить о чём-то чрезвычайно важном. Мне было трудно сказать, был ли он встревожен или просто устал.

Он закрыл глаза и начал сильно чесать затылок. Затем он слегка поёрзал на своём месте, открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Я чувствовала от него лишь чистую решимость. Мне не давал покоя вопрос, какая безумная тема могла требовать такой подготовки.

— Окей, попрошу тебя оставаться спокойной и слушать внимательно, — сказал он. Затем Какита-сан сделал глубокий вдох и продолжил. — Хорошо… Правда или ложь: после землетрясения ты внезапно смогла отличать правду от лжи и видеть насквозь людей.

— ...Правда.

Он сказал правду: всё это началось сразу после землетрясения. Я думала, что он ткнул пальцем в небо, но его вопрос оказался совершенно точным. Мне казалось, что он видит меня насквозь... и это было как-то страшно.

— Извини, я уверен, что напугал тебя. По правде говоря, во мне... тоже пробудилась странная сила после землетрясения. Когда мы встретились у мемориала, я уже знал, что мы оба имеем дело с одним и тем же.

Я не знала, как на это ответить.

— Точно так же, как ты можешь видеть сквозь ложь, я могу читать мысли. И я хочу узнать больше о своей силе.

«Он может читать мысли?..» — подумала я про себя. Неудивительно, что ничего из сказанного не было ложью. Так что же в таком случае является настоящей правдой? Или же Какита-сан только верит, что это так?

Пока Какита-сан продолжал объяснять произошедшие с ним события, он выглядел так, словно с его плеч свалился огромный груз.

По его словам, сразу после землетрясения он вдруг обнаружил, что способен читать мысли как хороших, так и плохих людей.

Поначалу он был в восторге от такой невероятной силы. Но вскоре этот наполненный ложью мир начал пугать его, прямо как и меня. После того, как он понял, что мир не такой, каким кажется, Какита-сан утратил способность доверять людям. Но ему всё же удалось удержать себя в руках, и в конце концов он решил, что хочет узнать больше о своей внезапно приобретённой силе.

— В итоге я задался вопросом: «С чего же начать?», — объяснил Какита-сан.

Он долго ломал голову над этим вопросом, но в конце концов, по прихоти решил прочитать мысли случайного работника, с которым столкнулся. Сотрудник проводил опрос среди местных жителей, и когда Какита-сан заглянул ему в голову, он обнаружил подсказку к разгадке своих способностей.

Сотрудник, о котором шла речь, работал в стартапе, который помогал с восстановлением Шибуи — компании под названием «SafeWorks». Он попытался опросить Какиту-сана, но, к сожалению для работника, он ответил лишь быстро и без обид — его настолько удивила своя чистая удача, что он смог вымолвить только это. Как бы то ни было, это был первый важный ключ к разгадке тайны, в которую он оказался втянут.

После этого Какита-сан начал подрабатывать в SafeWorks, чтобы снова связаться с тем сотрудником.

— И по сей день я не смог найти его. Но пока я бродил по Шибуе в поисках работы, я обнаружил много людей с множеством важнейших подсказок. По сути, ключ к этой тайне находился не просто в SafeWorks — его можно было найти в самом городе.

Продолжая своё расследование, Какита-сан поднимал себе рейтинг в SafeWorks. Несмотря на неполный рабочий день, ему всё равно удалось стать одним из лучших сотрудников компании — и всё благодаря способности читать мысли. По его словам, это было всё равно что играть в «старую деву», точно зная, какие карты у противника.

Пока Какита-сан продолжал рассказывать свою историю, некоторые её части тронули меня.

— Итак, возвращаясь к настоящему: увидев тебя у памятника, я задумался: «О, я где-то видел эту девушку», и после этого я возмо-о-ожно случайно заглянул в твой разум... — застенчиво признал Какита-сан. — Именно тогда я узнал, что вы с Шинго родственники, и что ты пришла туда умолять его спасти тебя.

— Так вот почему вы уронили свой букет? От неожиданности? — спросила я.

— Типо того. Я просто не мог поверить, что младшая сестра Шинго стоит прямо там. И, честно говоря, я сказал, что хочу поговорить о наших способностях не потому, что действительно хотел этого — просто решил, что в противном случае ты не стала бы со мной разговаривать. В конце концов, на самом деле ты хотела поговорить с братом... не со мной, — Какита-сан сказал это и прервался на секунду. После чего он продолжил говорить, почёсывая свою голову. — ...Если считаешь, что это было довольно коварно, можешь смело упрекнуть меня в этом. Ты вправе устроить мне разнос, если захочешь.

И тут мне в голову пришла идея.

— О, я знаю, что вы можете сделать, — сказала я ему. — Простите, что спрашиваю, но можете ли вы это доказать?

— Доказать? Что? Мои способности?

— Да. Если хотите сказать, что ваши способности не выдумка, то мне нужны конкретные доказательства.

Кроме того, это поможет мне убедиться, что это то, чем я действительно хочу заниматься.

Я мысленно извинилась перед Какитой-саном. Мне не хотелось быть такой резкой намеренно, и я не желала, чтобы мой голос звучал так холодно.

Тем не менее, Какита-сан посмотрел на меня с невероятно торжественным выражением лица.

— Да… Думаю, в этом есть смысл… — сказал он с грустным вздохом. — Полагаю, что угадать карту или сделать какой-нибудь другой фокус будет не очень убедительно. Но если это то, что ты правда хочешь, то мне, видимо, придётся раскрыть некоторую конфиденциальную информацию о тебе.

— Ничего. Я хочу, чтобы вы рассказали, что мой брат оставил мне напоследок.

— ...Ты уверена?

— Я не против.

Я знала, что Какита-сан, вероятно, сможет догадаться, что я видела смерть брата. Но я никогда никому не рассказывала подробностей, и, кроме брата, я единственная, кто был на месте происшествия. Другими словами, знать это могу только я. И если Какита-сан действительно обладал той силой, о которой он утверждал, он бы в любом случае узнал об этом моменте моей жизни.

— Ну хорошо. Мне поможет, если представишь эту сцену в своей голове... Хм-м… — Какита-сан, казалось, сосредоточился. — Итак, последнее, что Шинго… оставил тебе… это ложь и правда… верно?

На лице Какита-сана отразилась боль, когда он взглянул на меня. И затем он начал говорить.

— Это невозможно, Хина... Просто уйди отсюда... это место сейчас...

— О чём ты говоришь? Я не могу этого сделать! Ты... Ты всё, что у меня есть! Ты мой единственный брат!

— Мне очень жаль, Хина... но ты ошибаешься... Мы... не совсем брат и сестра... Мы с тобой не полностью родные брат и сестры... Хина... Твой отец — другой человек…

— Ты... врёшь...

— Я всегда думал, что не должен говорить тебе... что мне следует скрывать это, пока ты не вырастешь... Но... Но я... так… Это слишком опасно! Беги Хина!

— Ониичан...

— БЕГИ! БЕГИ, ХИНА!

Пока я глядела на Какиту-сана, горе переполняло моё горло, но я отчаянно проглотила его.

— Правильный ответ, — выдавила я.

Во время землетрясения мой брат был наполовину завален обломки. Как только он признался во всей лжи, которой кормила меня наша семья, обломки полностью поглотили его, и... он исчез навсегда.

Хотя он всегда говорил мне, что лгать неправильно, он сам врал мне всё время. Но... несмотря на всё это, я знаю, он действительно хотел, чтобы я жила дальше. Это означало, что в тот роковой день мой брат оставил меня не только с ложью, но и с правдой.

Когда я посмотрела на Какита-сана, то поняла, что он действительно может читать мысли. И... если его сила была реальной, значит и моя не была моей извращённой выдумкой.

Два совершенно разных человека не могут одновременно сойти с ума в таком плане.

Через мгновение телефон в кармане Какиты-сана снова начал вибрировать.

— Я намерен раскрыть истинную природу моих сил, — сказал он мне. — Итак, если ты не против, с этого момента я бы хотел начать обмениваться информацией. Если ты что-нибудь узнаешь, не стесняйся обращаться ко мне. К счастью, у нас предостаточно способов сделать это.

Какита-сан быстро нацарапал свой адрес на обратной стороне визитки. Он протянул мне карточку и, прежде чем я успела опомниться, уже покинул кафе.

Может, он и отлынивает от работы, но он точно знает, как стать серьезным, когда это нужно...

И поскольку я теперь знала, насколько упорно он трудится для достижения этой цели, Какита-сан казался мне особенно серьёзным. Я не сомневалась, что адрес, который он написал на визитной карточке, был его собственным.

Я подумала, что раз Какита-сан на моей стороне, то я наконец-то смогу понять силу внутри меня — силу, которую я не понимала. И всё же, хотя меня охватило любопытство узнать правду, в то же время я испытывала тяжелое чувство тревоги. Как будто я получила зацепку во время охоты за привидениями, но в конце концов «призрак» оказался лишь чьими-то простынями, вывешенными сушиться.

Но мы охотились не просто за каким-то глупым призраком. Я знала, что мы вполне можем обнаружить что-то гораздо более ужасающее.

Какита-сан выбрал свой путь — он собирался двигаться вперед и открыть истинную природу своих сил. Он использовал самый сильный «фонарик», который у него был — способность читать мысли людей, — и пытался направить его прямо на «призрака».

Я, в свою очередь, оказалась в растерянности: было ли лучше поддержать его за смелость или предостеречь от безрассудства?

В тот момент я понятия не имела.

◇ ◇ ◇

26 Августа

Спустя неделю после нашей первой встречи Какита-сан позвонил мне — он хотел встретиться. После того как мы договорились о времени, я направилась к месту встречи: Кафе LAX. Оно располагалось недалеко от станции Шибуя.

Какита-сан подсказал мне дорогу, и я даже пару раз заглянула в карту, которая была у меня под рукой, но в итоге всё равно заблудилась. Но в конце концов мне удалось найти это кафе. Меня очень удивил тот факт, что я не узнала это место — оно было совсем рядом со школой, так что, честно говоря, я должна была его знать.

У главного входа стояла миниатюрная официантка, которая сразу же поприветствовала меня.

— Так вы решили почтить нас своим присутствием, да? Заходите, заходите, чувствуйте себя как дома, — сказала она, маня меня дальше внутрь.

Её наряд, поведение и голос в целом были довольно странными. Если бы мне пришлось описать, как она говорила, я бы сказала, что её манера речи напоминала старую бабушку или что-то в этом роде. Ладно, не просто старую, а именно старую-старую.

И что у неё за... наряд волшебницы? Не думаю, что это одно из тех самых кафе — конечно, у них много манги, но в остальном всё выглядит вполне нормальным.

В любом случае, это определенно не та тайна, с которой я предполагала столкнуться здесь.

— Ох, Боже мой... Мои глаза обманывают меня? Ваши волосы, юная леди, — они словно услада для глаз.

— ...Спасибо, — ответила я. У этой странной официантки были такие же хвостики, как у меня, так что, думаю, вполне логично, что она прокомментировала их.

Я сказала ей, что пришла на встречу с кое-кем и затем начала искать этого самого кое-кого. Поскольку ранее я заблудилась и опоздала, подозреваю, что он пришел раньше меня.

В конце концов, я нашла его сидящим в задней части кафе, одетым в повседневную оксфордскую рубашку и джинсы, с глубоко зарытым носом в сёдзё-мангу. Честно говоря, его внешний вид настолько сильно контрастировал с тем, что он читал, что я дважды случайно пропустила его, прежде чем смогла действительно заметить.

— Извините, я опоздала.

Какита-сан оторвался от манги.

— ...Хм? О, не беспокойся.

— Вы обычно проводите своё свободное время, читая подобные вещи?

— Что? А, ты имеешь в виду это? Ну, кто-то оставил его лежать на столе до того, как я пришел сюда, так что я решил прочитать, — сказал он, почесывая затылок. — Хотя, думаю, было бы довольно странно увидеть парня, читающего мангу для девочек, эх…

— Ну, ух, разве это не хоррор-манга?

— Чт… Это?! — его глаза широко раскрылись.

…Неужели он серьезно не заметил этого до сих пор? Как это вообще возможно? Эта обложка такая тёмная и мрачная, а у главного героя на обложке огромные тёмные круги под глазами, а щёки очень впалые... В общем, он устал, так ведь?

Отбросив эту мысль, я присела и заказала напиток у подошедшей к нам официантки. Хоть её поведение и было довольно надменным, она всё равно подходила и принимала заказы, как самая обычная официантка. Какое же это странное кафе...

— Я знаю, о чём ты думаешь: это заведение довольно странное, не так ли? — сказал Какита-сан. — Я тоже был застигнут врасплох, когда впервые пришел сюда.

— Да, такого я точно не ожидала. Но кажется, что это местечко довольно популярное.

— М-м-м, здесь легко освоиться, и тут не против, если ты надолго задержишься. Это милая кафешка может быть довольно хорошим местом, если ты постоянный клиент. В любом случае, пока что отложим разговоры об этом… Мне действительно следует извиниться, Хинаэ-чан. В последнее время я очень сильно занят работой. Извини, у меня не было времени встретиться с тобой до сегодняшнего дня.

— О, нет, всё в порядке. Вам не нужно извиняться за это. Не то чтобы я очень торопилась разобраться во всей этой истории и всё такое, но вы же могли просто связаться со мной, пока работали, как делали это ранее, разве нет?

— Я действительно думал об этом, но решил, что не следует этого делать. Видишь ли, на работе я всегда ношу костюм. А ты… ты в школьной форме. Что приходит на ум, когда видишь двух таких людей вместе?

Ох...

— Эм, я поняла, что вы хотите сказать, но вам не кажется, что вы слишком преувеличиваете? У нас не такая уж и большая разница в возрасте.

— Уверяю тебя, я более чем разумен в данном вопросе. Есть множество людей, у которых возникают худшие предположения насчёт других. Допустим, у нас есть какой-то Вася Пупкин, который гуляет и замечает меня, одетого в костюм, а рядом со мной — девушку в школьной форме. В его голове начинают крутиться шестеренки, верно? Затем, бац, он приходит к выводу: «Господи, что за детский груминг?»... или что-то в этом роде.

— Понимаю...

— Я тебе говорю, совсем недавно сюда вошёл школьник. Он пролил только что купленный им Mountain View, и когда девушка, с которой он пришёл сюда, начала убирать за ним, парень тут же оказался на распутье. В своей голове он застрял между двумя разными фальшивыми сценариями: невероятно позитивным и ужасно негативным — ни об одном из них я не могу говорить публично, это точно. И всё это из-за какой-то газировки!

Какита-сан покачал головой, а затем продолжил свою речь.

— Поверь, тогда я понял, что не следует недооценивать силу человеческих фантазий. Особенно таких мощных, как у него. Серьёзно, этот школьник был что-то с чем-то… Его фантазии были настолько сильны, что прорвались сквозь мою защиту и влились мне в голову. О да, есть ещё целый вид отморозков, которые при виде девушки сразу думают о её размерах, о том, как она будет выглядеть в нижнем белье и о многом гораздо худшем. Поэтому, Хинаэ-чан, будь осторожна с мужчинами.

— Ох… Я даже не думала, что всё настолько плохо... Должно быть, нелегко всё это слышать, — мне стало очень жалко его после всего сказанного.

Судя по тому, что он мне рассказал, способность читать мысли одновременно и круто, и ужасно. Но если подумать о том школьнике, то у него ведь не было никакого способа узнать, что какой-то рандомный человек прочтёт его личные мысли.

Честно, мне жаль их обоих — у одного не было выбора, кроме как читать чужие мысли, а другой не подозревал, что за его мыслями кто-то подглядывал.

Недолго думая, я оглядела кафе, гадая, здесь ли ещё этот бедняга.

— О, пытаешься найти паренька? На самом деле, вы едва разминулись — он ушёл сразу же, как ты вошла, — сказал он, быстро указав на дверь.

Однако в следующий момент его тон стал серьёзным.

— Неважно, позволь мне перейти к тому, ради чего мы здесь. Хочу сразу извиниться: информации было так много, что, чтобы быть полностью откровенным с тобой, пришлось потратить приличное количество времени на сокращение всего и вся. Увы, но я пока что только на полпути к тому, чтобы подтвердить, что правда, а что нет.

— Это имеет смысл. Ведь, если подумать, для людей вполне нормально принимать что-то за правду, когда в реальности всё обстоит иначе, — сказала я, пытаясь как можно сильнее успокоить его.

Из-за подобного я сама часто испытываю трудности. Когда кто-то верит, что говорит правду, я не могу определить, ложь ли это. Кажется, это значит, что и мои, и его силы ограничены мыслями людей — их субъективным мнением.

— Только вот… — продолжил Какита-сан… — Всякий раз, когда я обнаруживаю что-то подозрительное и начинаю изучать это досконально... я всегда возвращаюсь к этому «Проекту одомашнивания человека»... Как ни крути, тут определённо есть что-то подозрительное. И кстати, что за чертовщина творится с этим «Комитетом»?

Какита-сан быстро остановился и тут же начал извиняться.

— ...Прости. Иногда я начинаю бессвязно говорить и не могу остановиться. Дело в том, что большая часть информации, которой я располагаю, не имеет отношения к делу, и есть только две вещи, о которых я могу говорить с уверенностью. Первое: видимо, людей с похожими силами, вроде нас, называют «Гигаломаньяками».

— Гигало… что? Я слышала о мегаломании ранее, но не о… что бы там ни было.

Мегаломания существует, как и мегаломаньяки. Может быть, это та же самая концепция? Если подумать, то «гига» значит больше, чем «мега», когда речь идет об единицах информации...

Пока я пыталась понять, в чём именно заключается разница, Какита-сан продолжил объяснения.

— Судя по всему, Гигаломания выходит далеко за рамки мании величия и мегаломании в целом. Мне удалось уловить лишь кусочки головоломки, но, насколько я понимаю, фантазии Гигаломаньяка выходят за пределы его собственного разума. Другими словами, они не ограничены головой одного человека — они влияют на других людей, и даже на саму реальность. Исследования на этот счёт, предположительно, ведутся уже давно. Определённо до того, как мы с тобой получили эти способности.

— Может ли эта «Гигало-что-то-там» быть просто выдумкой кучки людей, застрявших в собственных иллюзиях? Как тот же «Комитет», о котором вы упоминали?

— Ну, как бы мне ни хотелось в это верить, но это не так. Эту информацию я получил от нескольких человек в SafeWorks, а там любой, даже не шибко талантливый или высокопоставленный сотрудник, знаком с термином «Гигаломаньяк». Слишком много всего, чтобы считать это выдумкой. Я точно знаю, что Гигаломаньяки существуют, и, вероятно, мы тоже к ним относимся.

— Ладно... Тогда почему же мы стали Гигаломаньяками? Кроме того, хотя у нас и есть какие-то способности, но, по моему мнению, их работа не совпадает с твоими словами о «фантазиях, обретающих форму».

— Да, здесь я должен согласиться. Я ещё не до конца понимаю все детали, но кажется, что мы отличаемся от тех, кого считают «чистыми» Гигаломаньяками. На самом деле, люди, которые хорошо разбираются в Гигаломании, особенно обеспокоены этим... Или, может, правильнее будет сказать, что с нами происходит что-то слишком странное, поэтому это сбивает их с толку.

Какита-сан повернулся ко мне.

— Итак, чтобы мы могли узнать об этом больше, я хочу кое-что уточнить у тебя. Когда ты используешь свои силы, видишь ли ты что-нибудь… странное?

— Странное?... Не могли бы вы быть более конкретным?

— Меч… Или что-то в этом роде. Ну, его форма немного отличается от обычного меча, но всё же.

— Хм… Ну, довольно расплывчатое объяснение.

— Насколько я понял, знающие люди никогда раньше не видели этих мечей. В любом случае, он не обязательно должен выглядеть как обычный меч — мне просто хотелось бы знать, видела ли ты что-то подобное ранее.

Когда я подумала об этом... видела ли я когда-нибудь что-нибудь странное и похожее это… возможно, и правда видела.

В тот момент, когда мой брат признался, что лгал мне в течение многих лет, когда чувствовала лишь отчаяние в этом кишащем ложью мире и желала мира, где есть только правда и ничего, кроме правды, я почувствовала, будто увидела большой меч.

У него была форма переливающихся крыльев, прямо как у насекомого. Крылья и эфемерные, и непрестанно острые — мне было неясно, рождены ли они явью или сном.

Это была... пара длинных крыльев... и если подумать, они правда напоминали меч... И не только это, но... такое чувство, будто я видела эти «крылья» несколько раз.

Они появлялись каждый раз, когда я либо злоупотребляла своими силами, либо каким-то образом обостряла свои чувства. Может быть, я просто привыкла и со временем начала воспринимать их как некую иллюзию, галлюцинацию или что-то в этом роде.

— Он оказывается так близко к тебе, что со временем ты привыкаешь к его присутствию и перестаёшь замечать его. Ключ к тому, чтобы увидеть его снова, — обрести самосознание… По крайней мере, так я слышал, — объяснил Какита-сан. Прежде чем сказать что-либо ещё, он огляделся вокруг. — К счастью для нас, сейчас в кафе мало людей. Почему бы тебе не попробовать использовать свои силы, пытаясь сохранить самосознание? Если сделаешь так, уверен, ты сможешь увидеть.

Я решила следовать его инструкциям и начала фокусироваться на голосах, разносившихся по всему кафе.

Ложь, правда, ложь, ложь, правда, ложь, ложь.

Хотя слушать было особо нечего, я уловила за соседними столиками несколько лживых фраз, перемешанных с правдой.

Я начала концентрироваться ещё сильнее. Правды и лжи становилось всё больше и больше. И затем большие крылья — те самые, которые я видела тогда — стали материализовываться в моём поле зрения.

— Если ты увидела его, попробуй схватить, — сказал он мне, пока я сосредотачивалась. Следуя его инструкциям, я инстинктивно протянула руку... сомкнула пальцы на рукояти, и... меч стабилизировался в моей руке.

Непрестанно искажаемый... бесконечно пленяющий... Это был объект, но в то же время это было живое существо.

Я оказалась полностью сбитой с толку из-за меча в своих руках, прямо как и Какита-сан. Он громко кашлянул, а затем, словно пытаясь вернуть нас к реальности, притворился спокойным, прежде чем снова начать говорить.

— ДИ-меч. Это то, что ты сейчас держишь, наверно.

Я никогда в жизни не слышала такого названия, но по какой-то причине оно очень подходило к странному клинку в моих руках.

— ...Подожди, черт! Что мне делать с этой штукой? Все здесь взбесятся, если увидят это!

И тут позади меня раздался голос.

— Простите за ожидание!

Это была та странная официантка. Почему она решила подойти именно сейчас?!

Я подпрыгнула от шока, после чего сразу же насторожилась. Я знала, что если она увидит смертоносное оружие в моих руках, я окажусь за решёткой прежде, чем успею ахнуть.

Но, несмотря на моё волнение, официантка просто проигнорировала меня и молча поставила на стол заказанный мной напиток. И будто этого было недостаточно, она чуть не ткнулась лицом прямо в меч — словно она даже не видела его.

Официантка покинула наш столик, и Какита-сан решил объяснить, в чём дело.

— ДИ-мечи могут видеть только те люди, которые обладают способностями. Полагаю, это означает, что сейчас здесь нет других Гигаломаньяков, включая официантку.

Никто из других посетителей не отреагировал на гигантский меч, который я вытащила из ниоткуда, так что он, вероятно, был прав.

Они действительно не видят его...

— Какита-сан, вы тоже можете сделать так?

— До сегодняшнего дня я бесчисленное количество раз пытался воссоздать его в своей комнате, но безрезультатно. В отличие от тебя, похоже, мне придется выполнить особые условия для материализации своего меча. По крайней мере, я точно вижу его.

— ...Хах. Ну, раз уж мы заговорили об этой теме, ты случайно не знаешь, как убрать эту штуку?

— Я же сказал, что у меня ни разу не получилось его взять. Несмотря ни на что, этот меч всегда будет с тобой. Даже если ты где-нибудь бросишь его, он вернётся в тот момент, когда понадобится тебе... Но, очевидно, я надеюсь, что это время никогда не наступит. Ни для кого из нас.

Я ещё раз осмотрела ДИ-меч. Он был настолько острым, насколько это было возможно. В нём также ощущалась странная нехватка веса, которая не имела смысла, учитывая его габариты. Я легко могла представить, как его можно было использовать в качестве оружия.

Невидимый меч, который могут видеть только люди со сверхсилами... Если бы его использовали в убийстве, раскрытие дела стало бы невозможным... Это бы стало самым глухим делом, которое только можно представить.

— Судя по услышанной информации, этот меч играет какую-то роль в… чём-то. Мне не слишком ясны детали. Но на данный момент всё, что я могу с уверенностью сказать, что наличие ДИ-меча — признак Гигаломании. Кроме того, у меня есть грубый ответ на твой вопрос про фантазии. Ты помнишь момент перед тем, как получила свои силы? Тогда ты желала узнать, истинны ли чувства других людей?

Как он и предполагал, я желала этого. Тогда я выплеснула все свои чувства ненависти к наполненному ложью миру, в котором жила. Я потеряла весь здравый смысл, а затем... всё просто взорвалось.

— В моём случае я загадал желание... Ну, «желание», возможно, не совсем точное слово, но… С самого детства я всегда хотел знать, о чём думают другие люди. И в день землетрясения это желание было сильнее, чем когда-либо прежде.

— Почему же?

— Потому что если бы я не знал, то возникло бы много вещей, от которых я не смог бы оправиться. Я не мог позволить одурачить себя ложью, фальшью и секретами, поэтому... Я желал изо всех сил.

Как и я, Какита-сан, должно быть, испытал нечто такое, что заставило его почувствовать необходимость дать волю своим желаниям – причём также отчаянно. Об этом говорила тяжесть, которую я почувствовал в его голосе.

— Итак, в день землетрясения мы оба подумали, что было бы здорово иметь эту силу, и затем оба обнаружили у себя эти чрезвычайно специфические способности. Наверняка здесь должна быть связь? — Какита-сан на мгновение замолк, при этом обдумывая что-то. — ...Но, в конце концов, это всего лишь теория. Если отбросить это в сторону, то, вероятно, в Шибуе есть и другие Гигаломаньяки, вроде нас. Могу поспорить, что если мы сможем найти некоторых из них и услышать их истории, это поможет нам приблизиться к истине. Даже с моими способностями будет очень сложно податься куда-то без какой-либо зацепки...

— Конечно, в этом есть смысл, но в моём случае я не могу просто подходить и говорить: «Привет, есть ли у тебя какие-либо экстрасенсорные способности, и если да, не мог бы ты пойти со мной и поведать мне всё о них?». С таким же успехом я могла бы заниматься вербовкой людей в какой-нибудь сомнительный культ...

— Ну, самый простой способ выяснить это — узнать, кто может видеть ДИ-меч, а кто нет. Ита-а-ак, почему бы тебе не прогуляться с ним по городу?

—....Мне так не кажется. Лично я бы даже не подумала заговорить с каким-то невероятно подозрительным типом, разгуливающим по Шибуе с мечом. Я бы просто притворилась, что не вижу его.

— Ага, я просто шучу, — сказал Какита-сан с ухмылкой. — Кроме того, слишком опасно просто предполагать, что каждый Гигаломаньяк окажется надёжным человеком… Скажем, есть парень, у которого целый багаж злых желаний и фантазий... Кто знает, что он может сделать с тобой своими силами?

Он был прав. Было бы слишком наивно предполагать, что каждый Гигаломаньяк будет придерживаться здравого смысла и никогда не будет злоупотреблять своими способностями.

— Так что, зная это, оставь это парню постарше, то есть — мне. Можешь не волноваться. Кроме того, если с тобой что-то случится, уверен, Шинго устроит мне взбучку, — сказал Какита-сан, посмеиваясь. — Я обязательно подготовлю более точную информацию при следующей встрече.

Было видно, что он пытался не волновать меня, но даже так мне было ясно, насколько опасен тот путь, на который он ступил.

Тот факт, что были другие люди, которые знали о Гигаломаньяках, но всё еще хранили молчание, был для меня сомнительным. В конце концов, это значило, что они скрывали существование сил, которые могли перевернуть привычный нам мир. Другими словами, они скрывали это намеренно.

— Может, лучше не стоит копать глубже? — открыла я рот, прежде чем успела понять это.

Да, меня волновало, что Какита-сан подвергает себя опасности, но я также была потрясена глубиной тех истин, что он уже раскрыл. Кто знает, что мы ещё обнаружим, если зайдём дальше?

— Я прекрасно понимаю, насколько опасно, если копать слишком глубоко. Но даже в этом случае мне хотелось бы получить больше информации. Таким образом мы сможем защитить себя, — рассуждал он.

Другими словами, он не собирался отступать...

— Это... справедливо, я полагаю. По крайней мере, тут я с вами согласна.

— Но ты всё ещё думаешь, что это может быть слишком опасно?

— Ага. ...Подождите, что вы имеете в виду, говоря о защите? По вашим предыдущем словам казалось, что вы захотите перейти в наступление. Откуда взялась эта «защита»?

— Кто знает? Может быть, я перехожу в наступление. Ты же единственная, кто способна видеть ложь, разве ты не должна знать, что я чувствую?

Конечно, я знаю, что вы чувствуете и что планируете сделать. Но всё же... Я не могу сказать этого… Если сделаю это, вы...

Какита-сан не стал развивать эту тему дальше, но это было не потому, что он мог прочесть мои мысли. Нет... наверно, он знал, что я хотела сделать, с того самого момента, как решила ничего не говорить в ответ.

◇ ◇ ◇

«Я бы хотел ещё раз обменяться с тобой информацией.»

Так начиналось сообщение от Какита-сана, которое я получила спустя несколько дней после нашей с ним встречи.

— Стоп, он это серьёзно?!.. — невольно вырвалось у меня.

Он попросил меня встретиться с ним в районе отелей для свиданий в Догензаке, который находился не так уж далеко от моей школы. Но, если не думать о расстоянии, я почти не могла поверить, что он послал мне такую смелую просьбу. Это место определённо было намного хуже, чем предыдущее.

Это буквально худшее место, куда может пойти ученик, не говоря уже о том, что я буду в школьной форме! Там же будет куча камер наблюдения!

Я думала, он проявил заботу, пригласив меня в Кафе LAX в прошлый раз... Так что, чёрт возьми, с ним случилось? Если бы он позвал меня в отель для свиданий в первый раз, я бы, вероятно, сразу же перестала с ним контактировать.

Я как бы знаю, что он не такой парень, но всё же...

В своём сообщении Какита-сан заявил, что номер в отеле для свиданий обеспечит максимальную конфиденциальность, которую только можно получить. Я определённо понимала его доводы и всё такое, но идея следовать его плану меня не особо воодушевляла.

И всё же, когда дело дошло до этого, я всё равно добралась туда.

— Я серьёзно, это идеальное место, — объяснил он. — У меня появилась ещё одна серьёзная информация, которую я хочу тебе сообщить, поэтому нам нужна полная конфиденциальность. Кроме того, если мы начнём часто посещать это место, люди просто подумают, что мы… Ну, ты понимаешь... Поэтому они и будут держать всё в тайне. Нам действительно нужно быть более осторожными во время наших встреч, поэтому имеет смысл поступать таким образом.

— У меня были бы большие проблемы, если бы кто-то из одноклассников увидел меня...

Я не собиралась произносить это вслух. Но, услышав меня, Какита-сан начал безостановочно извиняться, после чего проводил меня в комнату.

Просто внесу ясность: мы никогда не делали там ничего непристойного. Каждый раз, когда у Какиты-сана был перерыв в работе, а у меня перемена в школе, мы приходили в эту комнату, обменивались информацией, а затем сразу же уходили.

После второго обмена мы начали встречаться всё чаще и чаще. Затем произошли инциденты «Не смотрите на меня» и «Звук истекает», и наши встречи стали практически регулярными. Хотя мы не были в этом полностью уверены, Какита-сан подозревал, что эти два инцидента каким-то образом были связаны с Гигаломанией.

— Подумай об этом. Странные убийства. Странные силы... Что, если мы станем следующими целями?

Поначалу я посмеялась над этой идеей, назвав её нелепой, но Какита-сан был совершенно серьёзен.

Оглядываясь назад на два убийства и держа в голове свою теорию, Какита-сан стал прилагать больше усилий, чтобы активнее передавать мне информацию. Неважно, насколько он был больным или уставшим, он никогда не отменял ни одну из наших встреч. Во время одной из них всё зашло так далеко, что он на моих глазах проглотил лекарство от простуды. Мало того, он ещё заставлял себя улыбаться во время разговора, хотя для меня его улыбка больше напоминала какую-то гримасу. Я практически умоляла его пойти домой и немного отдохнуть в тот день, и в конце концов он уступил.

По правде говоря, я была невероятно благодарна за то, что он так старался ради меня. Но то, как агрессивно он искал новую информацию... это начинало пугать меня.

◇ ◇ ◇

29 сентября

Сегодня после школы я попросила Харуку заменить меня на уборке. Разобравшись с этим, я направилась в любовный отель, ведя себя естественно, как и репетировала до этого.

Во время наших последних встреч Какита-сан заваливал меня сложными научными штуками, до краёв наполненными сложными терминами, которые действительно было трудно понять. Однако, помимо этого, мы не добились никакого прогресса в раскрытии истоков Гигаломании. Тем не менее, сегодня утром он сказал мне, что у него есть большие новости, поэтому я не могла не быть взволнована тем, что он там откопал.

Какита-сан стоял недалеко от входа в отель. «Привет!» — крикнул он. Судя по костюму, который был на нём одет, он, вероятно, отложил работу, чтобы прийти в отель. Обычно он заходил домой переодеться, потому что, как мы все знаем, мужчина в костюме + девушка в школьной форме + любовный отель = быстрый звонок в ближайший полицейский участок.

— Очевидно, мы не можем здесь разговаривать, так что пошли, — сказал Какита-сан, торопясь внутрь.

Сегодня он очень настойчив...

— Воу, воу, вы взволнованы? — пошутила я — Планируете, наконец, попробовать что-то неприличное с бедной и невинной Хинаэ-чан?~

После регистрации комнаты он ответил мне: «Даже не мечтал об этом». Он не лгал.

Я, конечно, просто пошутила, но тот факт, что он был таким прямолинейным, казался… ну, сложноватым. Не то чтобы я прыгала от радости, если бы он сказал: «О да, мне не терпится наконец залезть к тебе в штаны», но... Ну и ладно. Мы, люди, на самом деле безумные и эгоцентричные существа.

В любом случае мы были в «Танце Феи» — отеле для свиданий в ретро-стиле, где мы ранее собирались вместе. В сопровождении Какиты-сана я вошла в лифт, и мы направились наверх. Это был один из тех редких лифтов старой школы, совершенно не похожий на модные современные лифты, которые можно обычно встретить.

Поднимаясь на этаж, я физически чувствовала движение лифта, работу его мотора.

Кл-клак... клак... кл-клак...

Мне стала интересно, не из-за рывков ли лифта я испытываю странный дискомфорт... Раньше я такого никогда не чувствовала.

Через несколько секунд двери открылись, и мы вышли на свой этаж. Ковёр под нашими ногами был длинным и мягким, а в коридоре вокруг нас было довольно тускло. Наша комната всегда была свободна, и если бы мне пришлось гадать, почему это так, я бы предположила, что из-за старомодного интерьера... это, и ухудшающаяся романтическая привлекательность не помогали ситуации.

К счастью для нас, по пути в номер мимо нас никто прошёл. Опять же, я сомневаюсь, что кто-то вообще пользуется этим этажом.

Но по некой причине... что-то было не так. Это было то же неприятное чувство, что было в лифте, но в десять раз сильнее.

Мой разум мчался со скоростью миллион миль в минуту. Я не могла понять почему, но... такое ощущение, будто мрачный коридор, по которому мы пробирались, на самом деле был ужасающими, хлюпающими кишками какого-то живого существа...

С каждым шагом я чувствовала, что мой мозг и тело тают всё больше и больше... Я знала только то, что мне нужно как можно быстрее добраться до комнаты. Комнаты под номером 305. И когда мы это сделали, Какита-сан открыл дверь.

Я спасена...

Я практически проскользнула в комнату. Меня не волновало огромное зеркало. Меня не волновало, что дверь за мной просто захлопнулась. И меня не волновала ни эта медленная мелодия, ни музыкальная шкатулка, из которой она доносилась. Всё, на чём я была сосредоточена... это большая, круглая и вращающаяся кровать.

Эта штука была огромной — она почти доминировала в комнате, занимая в ней больше половины пространства. Больше всего на свете мне хотелось рухнуть на неё. Буквально на днях я возилась с ней, крутясь туда-сюда, пока Какита-сан не остановил меня.

— Извини, не возражаешь, если я немного вздремну на кровати?.. — спросила я Какиту-сан, протирая глаза.

— Нет… Она мне нужнее.

Жестокий, жестокий ты человек! Я больше не могу это терпеть.. Собственно, знаешь что? Мне уже всё равно.

И тут я внезапно почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло, и я свалилась на месте. Пушистый ковёр подо мной был не так уж и плох... хотя кровать была бы намного лучше… Впрочем, меня это быстро перестало волновать.

...Но вскоре после этого какой-то идиот начал трясти меня.

Уг-г-гх, просто оставьте меня в покое... Разве не видишь, что я пытаюсь заснуть?..

Я начала хлопать рукой по воздуху вокруг себя, и вскоре тряска прекратилась. Но потом, вместо того, чтобы дать мне поспать, кто-то начал шептаться.

А-А-А-АХ! МОЖЕТ, ПРЕКРАТИТЕ ЭТО УЖЕ?!

Прокричав это про себя, я подскочила, чтобы встретиться с тем, что меня раздражало. После этого в воздухе раздался громкий стук, и в комнате снова воцарилась тишина. После этого я услышала голос... а затем ещё один.

— Давай убираться отсюда… Сейчас!

— Таку, дверь не открывается!

На этот раз я услышала их громко и ясно. Это были парень и девушка, и по голосу они были примерно моего возраста. Их паника вывела меня из оцепенения, и я приподнялась. Но когда я открыла глаза... всё, что я увидела — красный. Ярко-красный.

Я всё еще находилась в том знакомом номере отеля... но на этот раз со мной там было трое незнакомых мне людей: неподвижный полицейский, испуганного вида старшеклассник и старшеклассница, которую рвало в нескольких метрах от него.

Затем я повернула голову... и последним, кого я увидела... был Какита-сан.

Он сидел на вращающейся кровати.

А его голова была вывернута в другую сторону.

Красный. Кроваво-красный.

В этот момент я наконец-то заметила, что из моих глаз льётся кровь. Мои руки невольно потянулись вверх, чтобы коснуться лица. Кровавые слёзы выступили на моих веках. Мои глаза и голова страдали от мучительной боли. Но я всё равно отчаянно трясла головой, делая всё возможное, чтобы отрицать происходящее передо мной.

Именно тогда голова Какита-сана слетела с его шеи. Она упала на землю и начала катиться. И катиться. И катиться...

Как мяч, она просто продолжала катиться. Я чуть не расхохоталась хриплым смехом — это было похоже на какую-то дурную шутку.

Полное безумие.

Наконец, его голова остановилась передо мной. Мои красные глаза встретились с тусклым, застывшим взглядом Какита-сана. И в его взгляде я увидела его последнее выражение лица. Взгляд смирения.

Так... это глаза человека, который потерял всё.

Это глаза мертвеца.

◇◇◇

Вскоре после этого я была арестована полицией в любовном отеле и меня доставили в полицейский участок Шибуи для допроса.

— Не могли бы вы уже рассказать о случившимся? — сердито спросила женщина полицейский. Но я ничего не говорила.

— Вы учитесь или работаете?

—…

— Вы много раз ходили в этот отель с этим человеком, Какитой, верно? Откуда вы его знаете? Вы встречались? — она на мгновение остановилась, чтобы дать мне возможность высказаться, но я даже рта не открыла.

— Если не хотите говорить, можете просто кивнуть или помахать рукой. Просто ответьте мне.

В конце концов, настойчивая женщина-полицейский потеряла терпение и замолчала вслед за мной.

По мере того, как допрос продолжался, и мне задавали всё больше и больше вопросов, я постепенно стала лучше понимать ситуацию в отеле. Мы с Какита-саном не вышли из номера по истечению времени аренды, поэтому представители отеля вызвали к нам полицию. Полицейский вошел внутрь, чтобы выгнать нас, и, судя по всему, я напала на него, не осознавая своих действий. После этого появились двое учащихся Академии Хэкихо.

Я также выяснила, что открученная голова Какиты-сана не была моей галлюцинацией. Несмотря на то, что я была самым очевидным подозреваемым, полиция не нашла никаких доказательств, которые бы подтверждали мою вину.

О том, как я узнала всё это... В общем, я не так хороша в использовании своих сил, как был Какита-сан, но я в некоторой степени способна извлекать из людей информацию, основываясь на том, правдивы или нет произнесённые ими слова.

Почему, чёрт возьми, всё обернулось именно так?

По всей видимости, это было как-то связано с теми силами, которые мы исследовали: Гигаломанией и ДИ-мечами. Учитывая, насколько фантастичны эти вещи, можно только догадываться, что бы произошло, объясни я это полиции — или вообще кому-либо. Какита-сан погиб из-за всего этого. Потому что он преследовал эти тайны.

Что, чёрт возьми, мне теперь делать?..

Я потеряла своего самого важного союзника, так что я решила, что единственный способ защитить себя — не произносить ни слова. Тем не менее, несмотря на игнорирование женщины-полицейского, я чувствовала нарастающую тревогу. Если я быстро не придумаю что-то, меня точно отправят в психушку. Наверное, я отчаялась, раз начала считать, что лучше уж это, чем торчать в полицейском участке.

Не успел я опомниться, как женщина-полицейский ушла, и её заменил другой детектив. На этот раз это был парень. Но я не собиралась говорить, кто бы ни задавал мне вопросы.

— У меня к тебе вопрос, — сказал он мне. — У тебя это есть, но ты этого не осознаешь? Или у тебя никогда не было этого? Что из этого выберешь?

Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Этот вопрос я уже слышала раньше — да что там, не так уж и давно мне его задали. Я инстинктивно подняла голову и посмотрела на детектива. Он выглядел честным парнем, как будто на него давила большая ответственность… Ответственной, которую он сам на себя взвалил, хотя никто и не просил. В некотором смысле он был похож на Какита-сана. Но, что более важно, он точно что-то знал...

— Кто вы?

— Я детектив этого участка, — ответил он. — Как тебя зовут?

Я прекрасно понимала его действия: он, прямо как и я, старательно сокращал количество карт в своей колоде. Возможно, он был связан с полицией, но я могла сказать, что он что-то знал о моих силах.

Назвать ему свое имя или оставить его при себе... Я оказалась на распутье. Я знала, что с этого момента мой ответ вполне может решить судьбу.

Так что... стоит ли мне играть в нападение? Или в защиту?

Эта мысль напомнила мне Какиту-сана, человека, который всегда предпочитал идти в наступление... и я сделала свой выбор.

— Аримура Хинаэ. Я ученица Академии Хэкихо.

Хотя я всё ещё колебалась в том, стоит ли раскрывать какую-либо информацию, я больше не планировала убегать. Какито-сан был не из тех, кто убегает… поэтому его и убили.

Я не планировала становиться мученицей ради него или что-то в этом роде — я просто чувствовала, что, если буду защищаться вечно, меня ждёт гораздо худшее, гораздо ужасающее наказание. Эта была всего лишь моя интуиция.

Кроме того, когда Какита-сан начал активно искать информацию об этих отвратительных убийствах, он делал это ради нашего выживания. Меньшее, что я могла сделать, так это попытаться пойти по его стопам.

Мне было грустно, что он умер, и мне было определенно больно, что его больше нет… но я не собиралась рыдать в драматическом порыве чистых эмоций. В моём сердце осталась лишь… пустота.

Но... даже после его гибели я знаю, что могу сказать следующее: он был одним из самых приятных парней, которых я когда-либо знала, и я горжусь, что встретила его.

Точно так же, как я горжусь, что Шинго был мне братом. И это я могу сказать с абсолютной уверенностью.

 ◇ ◇ ◇

• Курусу Ноно

3 Ноября

В тот день дела пошли ещё хуже.

Когда Такуру и Сэрику вывели из любовного отеля, было сложно поверить, что они врывались туда такими оживлёнными. Вся их одежда была испачкана, скорее всего, рвотой, а лица их были невероятно растерянными. Всё выглядело так, будто они сами были жертвами.

Поддерживая их с обеих сторон, прибывшие на место сотрудники полиции затолкали их в патрульную машину. Нам с Ито-куном оставалось только смотреть.

— Что случилось в любовном отеле? Что видели эти двое? — спросила я, но ответы на эти два вопроса появились гораздо позже.

Такуру и Сэрика стали свидетелями трагичной смерти мужчины. Жертвой стал Какита Хиронори — работник на полставки в SafeWorks, стартап-компании, помогающей в реконструкции Шибуи. Судя по всему, он занимался маркетинговой деятельностью.

Причиной его смерти было повешение — он повесился, используя потолочный светильник в качестве опоры. Простите мою бесчувственность, но если бы дело было только в этом, то это бы стало обычным открытым делом о самоубийстве. Но всё оказалось в разы глубже.

Проволока, использованная для самоубийства, была протянута далеко от его шеи в форме буквы «Х». Кровать, на которой сидел Какита-сан, вращалась, и каждое вращение углубляло проволоку всё глубже и глубже в шею, и в конечном счёте вывернула его шейные позвонки прямо из позвоночника.

По данным полиции, на момент обнаружения тела на месте происшествия больше никого не было. Однако со временем я узнала, что это не совсем так: полиция намеренно скрыла существование некого свидетеля, о чём не знали ни СМИ, ни Интернет.

Когда полиция поспешила сюда после звонка сотрудников отеля, они обнаружили умершую жертву и девушку без сознания. Когда эта девушка внезапно очнулась, она напала на полицейского, который остался присматривать за местом происшествия. Застигнутый врасплох, полицейский ударился головой о стекло ванной и потерял сознание, после чего девушка снова отключилась.

Затем Такуру и Сэрика пробрались в комнату и обнаружили ужасный труп Какиты, девушку без сознания и полицейского. Вероятно, единственными, кто знал об этом, были полиция и клуб журналистики нашей школы.

Этой девушкой была Аримура Хинаэ, ученица первого года Академии Хэкихо и участник литературного клуба. Такуру, Сэрика и остальные в то время её не знали, но я уже несколько раз встречалась с ней ранее, так как состояла в студенческом совете. Более того, после её допроса и освобождения я даже встретилась с ней для обсуждения вопросов, связанных с культурным фестивалем. Однако по чистому совпадению Такуру и остальные столкнулись с нами во время этой встречи, и он, и Сэрика совершенно побледнели, увидев девушку из того инцидента.

Аримура-сан — живой детектор лжи и та, кто ценит правду превыше всего. В день нашего разговора мы с ней стали друзьями, но она тот друг, которому я никогда не смогу солгать. Только вот, даже если я и солгу, она всегда будет надевать эту фальшивую маску жизнерадостности, скрывая свои истинные чувства.

Это произошло гораздо позже, но после того, как Аримура-сан присоединилась к нашей группе, все мы узнали о сверхъестественных существах, известных как «Гигаломаньяки» — о тех, кем на самом деле были все жертвы убийств.

Мне до сих пор интересно, откуда именно Хинаэ получила эту информацию и как она осознала свои способности. Одна знакомая, вероятно, дала ей научное объяснение, но ещё до встречи с ней Аримура-сан уже имела смутное представление о своих способностях.

У меня есть подозрения, что ответ связан с тем, почему она оказалась на сцене преступления в любовном отеле — для обмена информацией. В таком случае, Какита Хиронори, коллега со сверхсилами, должен быть тем, с кем она обменивалась информацией и кто рассказал ей о природе её сил. Учитывая его силу, не удивлюсь, если он знал массу вещей.

Какита Хиронори. Максимум, что я слышала про него от Аримуры-сан, так это то, что он был другом её покойного брата. Возможно, она просто пытается понять, как именно говорить о нём, но я не знаю наверняка.

Возвращаясь к делу — кому-то удалось записать видео смерти Какиты-сана через окно, а оттуда и это видео, и инцидент распространились словно дикая лихорадка. Видео, на котором проволока выкручивает ему голову, было загружено по всему Интернету, и независимо от того, сколько раз его удаляли, через несколько секунд в сети появлялось новое. Когда я сама увидела его, сильная боль пронзила мою грудь.

Смерть Какиты-сана получила наименование «Вращающийся мертвец» — абсолютно бесчувственное название, происходящее от «вращающейся кровати», на которой он сидел по время смерти. Точно так же, как с «Не смотрите на меня» и с «Звук истекает» большое количество людей относилось к этим ужасным смертям как к чистому развлечению. Они просто бездумно поглощали информацию, при этом отказываясь напоминать себе, что это были реальные события и реальные люди.

Теперь три инцидента: «Не смотрите на меня», «Звук истекает» и «Вращающийся мертвец» совпадали с теми же днями, что и первые три случая Безумия Нового Поколения. Совпадение дат должно было внушить ужас, и всё же после освобождения из-под стражи в полиции Такуру не пугала смерть, свидетелем которой он стал... Нет, он был слишком отвлечён умозаключением, к которому пришел. Он заметил ещё одну зацепку, связывающую убийства.

Сумо стикеры.

Вот уже несколько лет стикеры с неприятным изображением полных мужчин, лица которых перекрывают друг друга, расклеивают в разных местах по всему городу. От одного только взгляда на них мне становится плохо.

Неприятные наклейки присутствовали на каждом месте преступления, как будто они наблюдали за происходящим. Когда Такуру понял это, он потащил за собой Сэрику и Ито-куна, чтобы начать полномасштабное расследование стикеров — я узнала об этом после того, как он установил камеру наблюдения в месте со множеством наклеек.

Не было времени просто сидеть и жаловаться — пришло время действовать. Я должна была остановить их так быстро, как только могла. Я очень быстро догадалась, что на самом деле представляют из себя эти стикеры. Они не просто следили за происшествиями... они следили за всем городом, наблюдая, как прошлое, погребённое под руинами шесть лет назад, возвращается к жизни. Они были такими же, как прошлое... не более чем проклятие, которое должно было остаться похороненным навсегда...

Отложив в сторону цель остановить Такуру, я направилась к камере наблюдения, о которой мне рассказал Ито-кун. Но как только я собиралась снять камеру...

Меня пырнули ножом.

◇ ◇ ◇

Когда Аримура-сан пришла в комнату школьного совета, чтобы обсудить, почему литературный клуб не будет участвовать в культурном фестивале, Такуру и остальные члены клуба журналистики столкнулись с нами. В то время я понятия не имела о причастности Аримуры-сан к инциденту в любовном отеле, и поэтому находилась в недоумении от их удивления ею.

Перекидываясь неловкими репликами в комнате школьного совета, Аримура-сан сказала Такуру прямо перед уходом: «Вас убьют, Мияширо Такуру-сэнпай».

Её голос был ужасно холодным. Даже я почувствовала, насколько он был леденящим, хотя мне абсолютно ничего не было известно о ситуации. Посмотрев на лицо Такуру, я увидела, что он полностью побледнел. Эти острые, ледяные слова пронзили его сердце насквозь, и, хотя я сомневаюсь, что Аримура-сан это заметила, они также пронзили и моё собственное.

В этот момент я поняла, на что она на самом деле намекала. Всё было каким-то образом связано с Аримурой-сан, и в результате она была той самой деталью, необходимой для решения головоломки. Но тогда мне не хотелось в это верить — в то, что призраки прошлого Такуру возвращались, чтобы поглотить его целиком.

Затем, увидев, что видео про наличие Сумо стикеров на разных местах преступления было загружено нашим клубом, я поняла, что мои опасения были полностью обоснованы. Такуру всё ещё не сдавался.

Я попыталась подавить свои сомнения и прямо противостоять ему, но всё было тщетно — колебания украли всю силу моих слов, а слова без силы не повлияют ни на кого, не говоря уже о Такуру.

Единственное, что спасло меня от мучительных раздумий о том, как снова с ним встретиться, — это моя семья. Когда после ужина я сидела в пустой комнате Такуру приюта Аоба и чуть не расплакалась, папа напомнил мне одну старую вещь, которую я говорила о Такуру.

— Если кто-то издевается над ним, то я о них позабочусь!

Моя сестра Юи и мой брат Юто от всего сердца желали, чтобы он вернулся. И вместе с ними в моём сердце колебания и страх... превратились в уверенность и радость. Всё, что мне нужно было сделать, — защитить свою семью, чтобы когда-нибудь мы все снова могли жить вместе. Если я не остановлю Такуру — я защищу его.

Воодушевившись этим, я сразу же позвонила Такуру, но... он не ответил.

У меня появилось плохое предчувствие. Я попробовала ещё несколько раз, но безрезультатно. Вынужденная сдаться, я позвонила Ито-куну — он, вероятно, знал о его текущем местонахождении. И ещё, по сравнению с Сэрикой, он был гораздо более… управляемым.

— А теперь скажи мне, что вы трое задумали?

— Прости, прости, пожалуйста, не убивай меня…

Когда я услышала от него эту историю, моя уверенность и радость превратились в чистую, ничем не выраженную ярость. По его словам, Такуру пришёл к выводу, что Сумо стикеры, найденные на местах преступлений, являются ключом к раскрытию инцидентов. Поэтому Ито пошёл и установил камеру наблюдения под мостом, где их разместили в большом количестве. На мой вопрос о том, где сейчас Такуру, Ито-кун ответил, что он, скорее всего, расследует что-то ещё вместе с Сэрикой.

Установка камер видеонаблюдения без разрешения выходила далеко за рамки юрисдикции нашего клуба, и тот факт, что Такуру расследовал очередное дело с Сэрикой, только добавлял подозрений к тому, что он не отвечал на мои звонки.

— Ито-кун. Это ты установил эту камеру, верно? — холодно спросила я.

— Д-да! Ты меня раскрыла! — вскрикнул он в панике.

— Интересно... Не мог бы ты снять эту камеру прямо сейчас? Хотя... Я сама займусь этим. Как насчёт того, чтобы рассказать, где она находится?

— Ох!.. Конечно! Б-б-большое спасибо за внимание, мисс!

Сначала мне нужно было разобраться с тем, что я уже знала, поэтому я решила начать с поиска камеры. Я побежала к месту под мостом, о котором мне рассказал Ито-кун. Там я увидела стену, покрытую Сумо стикерами. Их было так много, что за ними едва можно было разглядеть стену.

Это просто ужасно…

Они протягивались туда, куда я не смогла бы дотянуться, даже если бы воспользовалась строительным лесом. Даже если не обращать внимания на то, как их умудрились приклеить туда, я всё равно поразилась их количеству. Каким образом их столько откопали?

Глядя на них, я отчаянно пыталась удержаться от рвоты. Желудочная кислота бурлила внутри меня, пока я смотрела на мешающие спокойствию наклейки с двойными пухлыми лицами. Даже тогда я не могла понять, почему они вызывают у меня настолько сильное отвращение, но... Это было похоже на то, когда...

Изо всех сил стараясь не смотреть на них, я достала скрытую камеру, рядом с которой также был приклеен стикер. Не успела я опомниться, как тут же врезала по ней кулаком.

— Почему ты существуешь?! — закричала я.

Мой гнев на Такуру... моя обида на несправедливость всего происходящего... Я выместила всё это на Сумо стикере.

Почему... Почему ты должен был появиться именно сейчас?!

Внезапно я почувствовала, что сзади меня кто-то есть. Поинтересовавшись, не связался ли Такуру с Ито-куном и не пришёл ли он сюда, как было велено, я обернулась, чтобы проверить.

— К-какого чёрта ты делаешь?!

Позади меня стоял незнакомый мужчина. Он выглядел невероятно нездоровым, его кожа будто не видела солнца несколько дней. На нём была майка, покрытая беспорядочным и рваным мехом, но... что меня действительно беспокоило, так это... его глаза. Они выглядели совершенно невменяемыми. Несмотря на то, что он обратился прямо ко мне, его глаза были полностью расфокусированы, его взгляд беспорядочно метался по множеству Сумо стикерам вокруг нас.

— Кем ты себя возомнила, раз думаешь, что можешь нарушаешь барьер этого святого места, этот город больше нельзя спасти, ты, чёртова тупая сука, как ты смеешь, как ты смеешь, есть одна вещь, которую я должен сделать, я должен, я… Я должен это сделать, я должен изгнать эту нечистоту, я всё ещё могу успеть, я могу, я могу, я могу…

Его речь была обрывочной и искажённой. Она продолжала литься из его рта без конца и края.

Я была совершенно ошеломлена происходящим, и не успела опомниться, как мужчина вонзил мне в бок холодное лезвие ножа.

Мгновенная жгучая боль пронзила меня.

Как только я осознала, что меня пырнули ножом, я ударила мужчину изо всех сил и принялась бежать что есть мочи.

К счастью, меня спас знакомый бездомный — Ген-сан, который удержал мужчину. Если бы не он, я бы встретила свой ужасный, трагический конец прямо здесь и сейчас.

Должно быть, это было моё наказание за то, что я выжила шесть лет назад.

Вскоре приехала полиция и арестовала мужчину. Меня отвезли на машине скорой помощи, и после непродолжительного лечения в больнице я вернулась в приют Аоба. Нож, к счастью, не задел мои внутренние органы, поэтому я могла продолжать лечиться в нашей клинике. Мне позволили вернуться домой так быстро, потому что в клинике было необходимое оборудование вместе с персоналом для лечения.

Первыми, кто навестил меня, были Кавахара-кун — мальчик, которого я знала с начальной школы и который был членом учсовета, а также куратор ученического совета и нашего клуба, Вакуи-сэнсей…

...И вот, наконец, новость дошла до Такуру, и он прибежал ко мне, задыхаясь.

Я узнала об этом позже, но пока я искала камеру, Такуру пробрался в больницу общего профиля AH, узнав, что создатель Сумо стикеров был там госпитализирован. Мало того, он случайно уронил там свой телефон, и странная пара — маленькая девочка и пожилая дама — подняли и забрали его. Вот почему ему потребовалось так много времени, чтобы узнать, что со мной случилось.

— Ты!..

Но как только он наконец-то прибыл в клинику Аоба, Кавахара-кун ударил его по лицу.

— Какого чёрта ты здесь делаешь, засранец?! — кричал он на него, поднимая Такуру с пола за воротник.

— Прекрати, Кавахара-кун! — закричала я, но ярость Кавахары-куна всё ещё не утихла.

— ...Я не знаю, считаешь ли ты себя детективом или кем-то в этом роде, но это произошло, потому что ты решил сделать то, чего не следовало!

Такуру не ответил.

— Знаешь, она могла умереть!..

— Кавахара-кун!

Мой крик наконец остановил Кавахара-куна, и он встал, как вкопанный. Я могла точно прочитать по его лицу следующие мысли: «Я никому не позволю причинить ей боль, даже ему!» В какой-то степени я была благодарна ему за то, что он так сильно переживал из-за произошедшего со мной, но я не могла вынести мысли о том, что Такуру может пострадать из-за этого.

Спустя несколько мгновений Кавахара-кун цокнул языком и яростно оттолкнул Такуру. Подумать только, он так сильно разозлился из-за Ноно...

Ген-сан всё это время любезно присматривал за мной, но ему пора было уходить. Я убедила Кавахара-куну проводить его, а также воспользовалась возможностью отправить Вакуи-сэнсея домой, прежде чем он смог дать какие-либо ненужные комментарии.

Щека Такуру слегка опухла от удара, а его лицо было полно печали и сожаления. Волнение, которое охватывало его последние несколько недель, полностью ушло... и со мной, возможно, было то же самое.

— Курусу, прости. Я...

— Такуру, останься здесь на ночь.

Простой обмен. Настолько простой, что казалось, словно мы снова стали семьёй, пусть даже и на время. Такуру помог мне добраться до кровати в моей комнате.

— Спасибо, Такуру… Знаешь, это действительно странно...

— Хм?

— Я не привыкла быть той, о ком заботятся. О, и обязательно приложи сюда немного льда, — я похлопала себя по щеке, чтобы предупредить его. Его собственная щека — та, которую ударил Кавахара-кун — становилась всё краснее и краснее, всё больше опухая.

— …Тебе не следует сейчас беспокоиться о других, — сказал он.

— Послушай, Такуру... Я хочу убедиться, что ты знаешь...

Это не твоя вина, что меня ранили…

Я попыталась произнести это, но мою рану пронзила боль, поэтому мне пришлось лечь обратно на подушку.

— Это не твоя вина, я одна виновата в этом. Это моя вина, что в меня вонзили нож.

— Но если бы я не поставил эту камеру…

Сожаление Такуру было искренним.

— Это точно не было хорошей идеей, — сказала я. — Но и это было не тем, что ты мог предсказать, верно?

После данных слов Такуру замолчал.

Спустя мгновение я начала объяснять ему детали нападения. Я объяснила, как я достала камеру, как меня пырнул человек с налитыми кровью глазами, и как меня затем спас Ген-сан. Больше я ничего не сказала.

Сначала я притворялась спокойной и собранной, но не успела я осознать, как мой голос начал дрожать. Жгучая боль от ножевого ранения и печальное выражение лица этого человека… Что, если бы это безумие нацелилось на мою драгоценную семью, а не на меня? От одной только мысли о худшем развитии событий у меня защипало глаза.

Меня проткнул ножом мужчина, одержимый этими Сумо стикерами. Если Такуру слишком увлечётся этими ужасными вещами, его может постигнуть та же участь.

Мы оба смотрели друг на друга молча. Однако в конце концов я нарушила тишину. Но не чем-то связанным с инцидентом, а совершенно нормальным вопросом на совершенно несвязанную тему.

— Юто сказал, что получил любовное письмо от Конно-сан. Ты помнишь ее? 

Такуру на мгновение выглядел обеспокоенным, но не ответил.

Так он не помнит.

— Они были одноклассниками с пятого класса. Однажды Юто заболел, и она принесла ему раздаточные материалы за день. Она носит очки. По его словам, один из мальчиков в классе посмеялся над ним из-за этого. И тогда Юи сказала...

Я говорила и говорила обо всём, что Такуру пропустил за эти последние шесть месяцев без какой-то особой хронологии. Всё, что произошло в нашей обычной жизни приюта Аоба... Я хотела, чтобы он снова был её частью. Пусть даже совсем чуть-чуть, но я хотела преодолеть наш разрыв с Такуру.

Пока я говорила, он кивал в ответ на любые мои слова... и в итоге я погрузилась в глубокий сон, находясь рядом с ним.

Только по этой причине я спала лучше, чем когда-либо за множество лет.