Жадно сплетаясь языками в пошлом поцелуе, мы с Рю Ханой естественным образом начали раздевать друг друга.

Я-то в раздевании женщин собаку съел, а вот она возилась с моей одеждой, то и дело путаясь и заминаясь. Впрочем, это ничуть не сбило градус возбуждения. Ее щеки пылали, а страсть только разгоралась.

Вскоре мы избавились и от нижнего белья. Мой член тут же выскочил наружу, словно распрямившаяся пружина.

Соски Рю Ханы затвердели от возбуждения, а ее снятые трусики, упав на пол, издали влажный шлепок — ткань в центре намокла и отяжелела.

— Ха-а. Ха-а...

Рю Хана тяжело дышала сквозь дрожащие губы. Ее взгляд скользнул по моему телу. На член она смотрела с особым, обжигающим интересом.

Разумеется, я тоже не упустил возможности оглядеть ее. В одежде ее грудь казалась полного B или скромного C-размера, но без лифчика передо мной предстал роскошный бюст размера F. Розовые ареолы слегка припухли, а соски призывно торчали.

В одежде она казалась воплощением невинности, но стоило ее раздеть, как обнажилось поистине развратное тело. Плавный изгиб от тонкой талии к широким бедрам был подобен произведению искусства.

Волосы на лобке у нее имелись, но по сравнению с той же Чхве Даён их было совсем немного. У Даён там были настоящие густые заросли.

«Светло-фиолетовые волосы. Издалека даже кажется, что там вообще всё гладко выбрито».

Аккуратный перевернутый треугольник. Судя по всему, она ничего там специально не подравнивала, это была ее естественная линия роста волос. А под ней влажно блестела розовая щелочка.

— Т-ты серьезно собираешься это сделать?

— В таком виде ты уже никуда не сбежишь.

— А кто сказал, что я собираюсь бежать...! Это всего лишь секс, подумаешь!

Слово «сбежишь» явно задело ее гордость. В этом вся Рю Хана. Я повел ее в спальню. С каждым шагом она вздрагивала. Разгуливать голышом в незнакомом месте — ощущения, конечно, специфические. Тот факт, что из ее киски то и дело капала смазка, я тактично проигнорировал.

Я остановился перед кроватью.

— Ну, как хочешь?

— Чт-что именно?

— Я про позу. Ты ведь в первый раз. Сделаем так, как ты скажешь. Как тебе будет комфортнее.

Обычно с девственницами я предпочитаю миссионерскую позу. Это классика, к тому же наблюдать за выражением лица девушки в момент лишения девственности — отдельный вид удовольствия. Да и возможность видеть одновременно и лицо, и фигуру тоже является несомненным плюсом.

Большинство девушек и сами выбирают эту позу, так как она самая привычная. Я ожидал, что Рю Хана либо скажет мне решать самому, либо тоже выберет миссионерскую.

— Я, я хочу... чтобы ты был сзади...

Мой прогноз не оправдался.

Не успел я ничего ответить, как Рю Хана отвернулась и, забравшись на кровать, встала на четвереньки, крепко вцепившись руками в изголовье.

Тут и мысли читать не нужно, чтобы понять ее мотивы. Она просто не хотела, чтобы я видел ее лицо в момент проникновения.

«Главный недостаток догги-стайла в том, что вместо лица приходится смотреть на задницу».

Я забрался на кровать и устроился между ее ног, чтобы она не смогла их свести. Провел рукой по ее ягодицам. Она вздрогнула. Интимное местечко между ягодицами было как на ладони. Светло-коричневый анус слегка подрагивал, а ярко-розовая киска призывно пульсировала.

— Чт-что ты делаешь. Хватит гладить меня по попе. Ты ведешь себя как извращенец.

— А разве тебе не приятно? У тебя ведь оттуда аж капает.

— Ты...!

Рю Хана слегка извернулась и бросила на меня гневный взгляд. Из-за ее прищуренных глаз и позы она напомнила мне рассерженную кошечку.

В обычной ситуации я бы, наверное, отступил. Ссориться с Рю Ханой мне было не с руки, выгоды от этого никакой.

Но мы были в постели. На моей территории. А для мужчины есть места, где отступать нельзя.

Большим пальцем руки, державшей ее за ягодицу, я провел от ануса к киске. Подушечкой пальца я ощутил рельеф ануса, мягкие губки и твердый клитор.

— Хи-и-ик!

Нижняя часть тела Рю Ханы резко напряглась. Анус плотно сжался, на бедрах проступили мышцы. Было видно, как сократились влажные стенки влагалища. Сквозь это маленькое отверстие виднелась розовая плоть, заполняющая ее изнутри.

«Если я вставлю туда член, будет чертовски приятно».

Сглотнув слюну, я убрал палец. Ее мышцы тут же расслабились, и из киски выплеснулась порция смазки.

«Жаль, что она не брызгает фонтаном. Немного скучновато».

Но тут уж ничего не поделаешь, с непривычки-то. То, что у нее вообще выделяется столько смазки, уже говорит о хороших задатках.

«Для моих женщин сквирт — это база. Придется ее немного выдрессировать, чтобы она освоила эти азы».

Как только она познает вкус женской эякуляции, она уже не сможет обходиться без секса со мной.

Я накрыл ладонью ее пульсирующую в послевкусии киску. И начал мягко массировать эту чувствительную зону. Судя по тому, как подергивался ее анус, ей было очень даже приятно.

Когда ее чувствительность начала немного притупляться, я принялся потирать киску всей ладонью.

— Фу-ух, фу..., фу-ух...

Дыхание Рю Ханы постепенно выровнялось. Затем ее ягодицы пришли в движение. Словно желая более сильной стимуляции, она сама начала тереться киской о мою ладонь. Кажется, она даже не осознавала, что делает.

Я убрал руку. Вся моя ладонь блестела от ее соков.

— Вхожу.

— Пого... мм-мпф...!

Я ввел член в узкое отверстие, куда, казалось, и палец-то с трудом бы пролез.

Девственная плева порвалась еще до того, как головка вошла полностью.

— Хи-гук!

Рю Хана до боли прикусила нижнюю губу. Не останавливаясь, я продолжил вводить член, раздвигая плотные слои плоти, пока не достиг шейки матки. Я ощутил то самое мощное сжатие, присущее только девственницам.

«Я достиг самой глубины Рю Ханы, куда не добиралась даже она сама. Хе-хе. Ради этого чувства стоит лишать девственности».

Я посмотрел на Рю Хану. Она низко опустила голову и мелко дрожала. Светло-фиолетовые волосы скрыли ее лицо.

— Хана. Ты в порядке?

— З-заткнись. Подумаешь...! Э-это вообще ерунда.

Я убрал руку с ее ягодицы и обхватил ее грудь. Почувствовав, как пальцы утопают в ее мягкой плоти, я потянул ее на себя. Ее спина прижалась к моей груди. Откинув голову мне на плечо, Рю Хана посмотрела на меня снизу вверх. Расфокусированный взгляд, влажное от пота лицо, прерывистое дыхание.

— Знаешь, ты сейчас выглядишь просто невероятно сексуально?

Держа ее грудь в руке, я пошевелил лишь указательным пальцем, приятно почесывая твердый сосок, выделяющийся на фоне этой мягкой массы.

— ...Мне больно. И ты нашел время для таких слов?

— У тебя сейчас киска так сильно сжалась.

И я не лгал. Стоило мне сказать, что она сексуальна, как ее лоно тут же отреагировало. Оказывается, она была падка на такие комплименты.

— Это совпадение.

— Можно я начну двигаться?

— ...

Рю Хана кивнула. Я начал медленно двигать бедрами. Мой член стал скользить внутри нее вперед-назад. Из ее промежности вытекло довольно много крови.

Рю Хана подняла руки. Ее чистые подмышки и колышущаяся грудь на мгновение приковали мой взгляд. Она обхватила мою голову руками. Приподняв подбородок, Рю Хана прижалась своими губами к моим.

— Ха-а. Ха-а.

Теперь она не задерживала дыхание во время поцелуя. Наоборот, она всё активнее и жаднее сосала мои губы и язык. При этом я, разумеется, продолжал неспешно двигать бедрами.

Чмок-чмок.

Из киски Рю Ханы доносились непристойные звуки — и это была уже не кровь, а нечто иное.

— М-м-м-мпф...!

Тело Рю Ханы одеревенело. Когда я прервал поцелуй, то увидел, что она даже не втянула язык обратно, а ее глаза закатились.

Ее напряженное тело вдруг начала бить мелкая дрожь. Эти судороги отчетливо передавались моему члену, погруженному в ее киску.

— Я кончу внутрь, ладно?

— Н-нет...!

— Уже поздно.

— ...!!

В тот день мы трахались до тех пор, пока она не потеряла сознание.

4 августа.

Летние каникулы. Я отправился к культу Гумок.

Культ Гумок — это, конечно, секта, но секта полезная. По крайней мере, для меня. Во-первых, если я приказываю тамошним прихожанкам раздвинуть ноги, они безропотно это делают. И это мне очень нравилось.

«С другой стороны, девятиглазый бог, которому они поклоняются, реально существует, так что технически они, наверное, и не секта?»

Проблема заключалась лишь в том, что число их последователей почти не росло.

Из-за того, что в мире воцарился мир, людей, готовых с головой окунуться в секту, поубавилось. К тому же я сам запретил им агрессивную вербовку.

«Сейчас в мире наступила золотая эра героев. Эпоха, когда герои опасаются других героев даже больше, чем злодеев. Если культ Гумок сейчас начнет действовать в открытую? Они тут же станут мишенью для героев».

Чем рисковать всем, что я так долго создавал, ради пополнения паствы, лучше уж вести себя тише воды, ниже травы. Я и без сектантских прихожанок найду кого трахнуть, так что ничего не теряю.

— Господин Юджин. Вы наконец-то снизошли до того, чтобы принять меня.

— Хотел приберечь тебя на потом... но больше терпеть не в силах.

Я лежал на кровати абсолютно голый. Я даже не укрылся одеялом, и мой стоящий колом член грозился пробить потолок.

Эсте стояла перед кроватью. Обладательница светлых золотистых волос, она была облачена не в свою привычную скромную рясу, а в весьма откровенное белое одеяние. Хотя нет, это даже одеждой назвать было сложно. Скорее, это был просто кусок ткани, кое-как накинутый на тело.

Белая ткань ниспадала от ее груди вниз. Лишь тонкие тесемки, обмотанные вокруг тела, не давали ей упасть. Спина и бока были абсолютно открыты. Сзади она казалась полностью обнаженной, а сбоку открывался вид на ее белую грудь. Гладкие изгибы грудей, размером больше спелых арбузов, были как на ладони.

Если присмотреться к краям ткани, то можно было заметить выглядывающие розовые ареолы. А сквозь саму ткань, едва прикрывающую самое сокровенное, отчетливо проступали очертания твердых сосков.

Ткань спускалась ниже, прикрывая промежность. Разумеется, скрыть бедра целиком она была не в состоянии.

— Я с радостью поднесу вам свою непорочность, Господин Юджин.