Убив всех Ксенорейджей, я посмотрел на метеорит. Решил проверить, не прячется ли там кто-нибудь еще.

Стиль Громового Неба (雷天流): Электромагнитная Волна (電磁氣波).

Электромагнитная волна ничего не засекла.

[Небесное Око (天眼) открыто.]

Но на всякий случай я просканировал его насквозь с помощью Небесного Ока. Я ведь лично вызвался и перебил их всех, а что, если одна тварь с опозданием вылезет наружу? Это был вопрос моего престижа.

«Никого».

Ксенорейдж. Боевая мощь этих инопланетных существ была ниже, чем у Пайронов.

Очевидно, что интеллектом человеческого уровня они не обладали. Но, судя по тому, как они пытались сбежать, звериный инстинкт самосохранения у них имелся.

— Что это сейчас были за монстры?

— Понятия не имею. Но выглядели они омерзительно, это уж точно.

— А может, это не монстры, а инопланетяне? Они же вылезли из упавшего с неба метеорита. Да и похожи на пришельцев из кино.

— Какие еще инопланетяне. Монстры это, монстры. Ассоциация заранее знала, что это монстры, поэтому нас и собрали.

Охотники возбужденно перешептывались.

Даже для бывалых Охотников ситуация была из ряда вон выходящей. Не обращая на них внимания, я направился в сторону Чин Сэён. Последствия они как-нибудь сами разгребут.

— Впервые вижу мощь Охотника S-ранга так близко. И подумать только, ученик школы Ёнчхон стал Охотником S-ранга. Ты уже давно превзошел и меня, и Сэён. Ты — настоящая гордость нашей школы.

Единственный глаз Чин Усона лучился неподдельной гордостью.

— Давно не виделись, мастер. Слышал, дела у Додзё Небесного Меча идут в гору?

— Благодаря тебе у нас появился статус «школы, выпустившей Охотника S-ранга». В последнее время додзё приносит даже больше дохода, чем моя основная работа. Поистине, времена меняются.

— Ну, это всяко лучше, чем сидеть без денег. Вот и славно.

Небрежно ответив Чин Усону, я перевел взгляд.

Чин Сэён смотрела на меня с неловким выражением лица. Мы так давно не виделись, что она, похоже, просто не знала, как себя вести.

— Сэён-нуна. Давненько не виделись. Ты ела? Если нет, может, сходим перекусить?

— Ну... Я еще не ела, но отлучаться прямо посреди работы как-то...

Смущенно пробормотала Чин Сэён.

Стоявший рядом Чин Усон очень вовремя вмешался в разговор:

— Сходи, конечно. Ситуация все равно разрешилась. Мы тоже сейчас тут всё свернем и поедем.

— Слышала? Пойдем. Говорят, на Коджедо в последнее время открылось много отличных ресторанов.

Мы с Чин Сэён вместе спустились с горы. По пути мы наткнулись на Пак Сухо и Ку Сонквана, но я лишь коротко кивнул им и прошел мимо.

Плотно пообедав, мы зашли в кафе выпить кофе на десерт.

— И правда давно не виделись, нуна. Почему ты за всё это время ни разу не приехала в Сеул?

— Эх. Вообще-то я пару раз приезжала. Нужно было уладить кое-какие дела, связанные с додзё.

— И даже не встретилась со мной? Почему?

Какой бы занятой она ни была, не найти и минутки свободного времени — это просто смешно. Хотя, конечно, мы время от времени переписывались и созванивались.

Чин Сэён нервно покрутила в руках кофейную чашку и наконец ответила:

— Просто... рядом с тобой мне казалось, будто я застряла на месте. Ты всего за пару лет не просто догнал меня, а ушел далеко вперед. Я ведь помню тебя, Юджин, с тех самых пор, как ты только стал Охотником. Из-за этого у меня возникало какое-то странное, двоякое чувство.

И впрямь, скорость моего роста была просто немыслимой.

Путь от Охотника F-ранга до S-ранга занял у меня всего три года. Я стал самым молодым Охотником S-ранга во всем мире.

Для неё, не знающей о существовании приложения «Игровая Жизнь», я, должно быть, выглядел как гений из гениев.

Наблюдая за моим стремительным развитием, она не могла не испытывать стресс и давление.

Но это вовсе не значило, что у Чин Сэён не было таланта. Наоборот, она была невероятно одаренной. Достичь А-ранга в таком молодом возрасте, да еще и совмещая охоту с делами Додзё Небесного Меча. По общепринятым меркам Чин Сэён тоже можно было смело отнести к категории гениев.

— Но избегать меня из-за этого — как-то глупо, не находишь? Или я тебе разонравился?

— Разонравился?! Ничего подобного! Просто... я ведь твоя наставница, и должна соответствовать определенному уровню, понимаешь? Чтобы, когда меня спросят, я могла с гордостью заявить: «Это я обучила того самого Сон Юджина!»

Наставница, надо же.

При всем уважении к Чин Сэён, я никогда не воспринимал её в таком ключе. Да и Стиль Громового Неба, которому она меня обучила, я, по сути, освоил благодаря приложению «Игровая Жизнь». А вот подаренные ею метательные кинжалы Хварёнбидо я и впрямь использую с большим удовольствием.

— Для меня ты, нуна, скорее старшая подруга, а не наставница.

— Какая еще подруга! Ты что, забыл о долге перед учителем?!

— А что, нынче учителя трахаются со своими учениками?

— ?!

Ошарашенная Чин Сэён затравленно огляделась по сторонам. К её огромному облегчению, поблизости никого не оказалось.

— Ты... а если бы кто-нибудь услышал?

— Пусть слушают. Я ведь не соврал.

— ...Ты вообще осознаешь, что ты Охотник S-ранга? Если кто-то услышит, это мгновенно раздуют в скандал.

— Я не какая-нибудь поп-звезда. Раздуют скандал или нет — мне плевать.

Я не видел ничего плохого в том, что учитель и ученик спят друг с другом. Наоборот, я был очень даже «за».

Чин Сэён тяжело вздохнула. На её губах появилась легкая, едва заметная улыбка.

— Ха-а. Юджин, ты стал Охотником S-ранга, но совсем не изменился.

— То, что я стал Охотником S-ранга, не означает, что я должен внезапно стать другим человеком. Хотя да, мир вокруг меня изменился разительно.

— Глядя на тебя сейчас, мне как-то легче на душе стало. Надо было поговорить с тобой вот так с самого начала.

— Вот именно. Кстати, нуна. Помнишь былые деньки?

— Былые деньки? Ты о каком времени? Когда ты только разучивал основы школы Ёнчхон?

— Нет. Я о том времени, когда ты мастурбировала в пустом додзё.

Лицо Чин Сэён мгновенно залилось густой краской. Казалось, ткни в нее пальцем, и она лопнет.

Надо же, такая реакция на парочку грязных словечек. Видимо, у нее упала сопротивляемость из-за долгого воздержания.

— Прекрати говорить глупости!

— Но ведь это было. А раньше, стоило нам пересечься взглядами во время тренировки, как мы тут же переходили к делу.

— Юджин!

— Нуна. Ты до сих пор мастурбируешь?

— Мы так давно не виделись, а ты опять за своё?!

— Так делаешь или нет?

Я спросил это с абсолютно серьезным лицом. Чин Сэён, густо покраснев, снова окинула взглядом кафе. Убедившись, что мы по-прежнему одни, она нервно накрутила на палец локон и тихо ответила:

— ...Не то чтобы совсем не делаю.

— Ну, еще бы. Ты же та самая нуна, которая забавлялась прямо в додзё.

— Да ты издеваешься...!

Я встал из-за стола, не дав Чин Сэён вспылить окончательно.

— Нуна. Я так наелся, что в сон клонит... Может, отдохнем немного в мотеле поблизости?

Повисла короткая пауза. Но она длилась недолго.

— Н-наверное, да. Как раз самое время для послеобеденного сна...

Чин Сэён, чье лицо все еще пылало, поднялась со стула.

Я приобнял ее за плечи. Она слегка вздрогнула, но не оттолкнула мою руку. В таком виде мы и зашли в ближайший мотель.

Щелк.

Дверь номера захлопнулась.

Комнатушка была крошечной. Прямо от входа виднелась кровать и небольшой телевизор на тумбочке.

— ...

— ...

В повисшей тишине я отчетливо слышал, как гулко бьется сердце Чин Сэён. Хоть мы уже не раз спали друг с другом, после такой долгой разлуки она явно нервничала.

Я крепко прижал ее к себе и впился в ее губы.

— М-м-м.

Я сплел наши языки в откровенном, возбуждающем поцелуе, жадно ощупывая ее тело обеими руками.

Даже сквозь спортивный костюм чувствовались ее подтянутые мышцы. Но в то же время в ней сохранялась та самая, истинно женская мягкость.

Руки Чин Сэён тоже пришли в движение, робко поглаживая мою спину и плечи. С каждой секундой неловкость испарялась, уступая место смелости и страсти.

Наконец наши губы разомкнулись. К этому моменту мы уже успели избавиться от всей одежды, вплоть до нижнего белья, и стояли абсолютно голые. Чин Сэён, вытирая влажные от слюны губы, оценивающе окинула меня взглядом.

— ...Смотрю, без меня ты тренировки не забрасывал. Как всегда, идеально сложен. Если так подумать, даже когда ты только стал Охотником, пропорции твоего тела уже были безупречны.

Этим я был обязан характеристикам из «Игровой Жизни» и навыку «Полное Восстановление».

— Хорошее тело — это тоже талант.

Я тоже не отрывал от нее глаз.

Высокая, упругая грудь размера С с твердыми розовыми сосками не обвисла ни на миллиметр. Под ней красовался рельефный пресс. Еще ниже — пышные бедра. И, наконец, манящее лоно между ее ног, поросшее короткими волосками, напоминающими грифели карандаша. При всей ее спортивной, поджарой фигуре, половые губы были пухлыми и мясистыми, скрывая клитор и вход во влагалище.

— Ах, постой. Не смотри туда. Я забыла побриться. В последнее время столько дел было... Я-я на минутку в ванную...

— Ну уж нет.

Я поймал Чин Сэён, попытавшуюся сбежать в ванную, и повалил на кровать. Уложив ее на спину, я раздвинул ей ноги.

— Юджин...!

— Меня твоя киска и так безумно заводит. Посмотри, у меня уже стояк.

Я развел пухлые губки Чин Сэён. Розовая плоть была щедро покрыта густой смазкой. Клитор набух и затвердел, а влагалище нетерпеливо пульсировало. Характерный сладковатый запах возбужденной женщины сводил с ума.

— Ах... Ну что ты будешь делать...

Немного посопротивлявшись, Чин Сэён сама обхватила себя за бедра и приняла нужную позу. Она приподняла таз, чтобы мне было удобнее входить. В таком ракурсе был отчетливо виден даже ее подрагивающий анус.

Я приставил член к ее лону и надавил. Несмотря на обилие смазки, входил он туго, и мне пришлось приложить усилие.

Ш-ш-шл-люп!

— А-а-а-а-а-ах...!

— Угх. Какая узкая.

Головка раздвинула плотно сжатые стенки влагалища, преодолевая их сопротивление, и скользнула внутрь.

То ли от долгого воздержания, то ли от природы, но внутри она была узкой, словно девственница. Учитывая, что она постоянно тренировалась, мышцы влагалища тоже были в идеальном тонусе. Киска, сжимающая мой член железной хваткой, была просто произведением искусства.

— Ха-а, ах...

Дрожь.

Внезапно по ее телу пробежала крупная судорога.

Я опустил взгляд на лицо Чин Сэён. Она смущенно отвернулась.

— Нуна. Ты только что кончила?

— ...Я же говорю, у меня давно никого не было. А самой удовлетворять себя — это совсем не то.

— Мне нравится. Нуна, ты сейчас такая милая.

Я начал двигать бедрами, вколачиваясь в ту самую киску, которая когда-то лишила меня девственности в реальности.

Чавк-чавк-чавк.

От сильного трения любовные соки вспенились и потекли по нашим бедрам.

Чувства от этого процесса и впрямь были какими-то особенными.

— Ах-х, ах!

Когда мы, полностью отдавшись страсти, наконец пришли в себя, на улице уже давно стояла глубокая ночь.