То, что я оказался человеком, а не андроидом, вовсе не означало, что меня тут же с распростертыми объятиями пустят в «Последний Пентагон».

Мэттью был далеко не так глуп, чтобы безоговорочно доверять кому-то лишь на основании его человеческой природы.

— Сон Юджин. Вы, случайно, не кореец?

— Да.

— И как же вас занесло на Американский континент?

Я спокойно озвучил заранее заготовленную легенду. Пусть подозревают сколько угодно, главное, чтобы история звучала складно. Всё равно у них нет ни единого способа проверить мою ложь.

— Приехал как турист, да упустил момент, когда нужно было возвращаться. В самом начале войны ведь первым делом атаковали самолеты и корабли, не так ли?

— Да уж, эта война не оставила нам роскоши спасать иностранцев, застрявших в чужой стране в первую очередь. Прискорбно.

— А я, наоборот, считаю, что мне повезло остаться в Америке. Корея, как и вся остальная Азия, уничтожена. Будь я там — скорее всего, был бы уже мертв.

— ...Примите мои соболезнования по поводу Кореи.

— Разве сейчас осталась хоть одна страна, о которой не приходится сожалеть?

— Раз вы кореец, значит, служили в армии. Это многое объясняет — понятно, как вам удалось выжить до сих пор.

Похоже, в этом мире корейских парней даже в эту эпоху всё так же забирали в армию по достижении двадцатилетия. В оригинальном фильме и его сиквелах о Корее не было ни слова, так что я этого не знал.

«Я действительно был солдатом. Правда, космическим морпехом, но не суть».

Мэттью и его бойцы приблизились. Они грамотно рассредоточились, заняв позиции, позволяющие пристрелить меня в любую секунду, если что-то пойдет не так.

— «Последний Пентагон» рад людям. А уж выходцам из Кореи, бывшего союзника Америки — тем более. Но в наше время нельзя просто так впускать кого-то только за то, что он человек. Вы позволите осмотреть вас и досмотреть ваши вещи?

— Досматривайте. Лишь бы ничего не украли.

— Клянусь именем «Последнего Пентагона». Мы не станем ничего красть или отбирать у вас.

— Я вам верю.

— Можете надеть противогаз. Хоть воздух здесь и чище, чем во многих других местах, для человеческого организма он по-прежнему крайне вреден.

— Это точно. По правде говоря, у меня с самого начала першит в горле.

— Может, это из-за колы?

— И из-за нее тоже.

Я натянул на лицо противогаз, висевший на бедре. Боевой шлем я заранее убрал в инвентарь. Высокотехнологичная каска с возможностью подключения к сетям мгновенно взвинтила бы их паранойю до небес.

Пока бойцы перерывали мою тележку, Мэттью лично занялся досмотром.

— Что это за металлический шар у вас в кармане?

ИИ-ядро Мадоки. Поскольку оно являлось её основным телом и вместилищем души, запихнуть его в инвентарь было невозможно.

— Что-то вроде игрушки-антистресса. Если нажать вот сюда, он начинает мягко светиться. Я таскаю его с собой уже так давно, что без него начинаю нервничать.

Я показал ядро Мэттью. Тот внимательно изучил его и понимающе кивнул.

— После стольких лет одиночества это вполне можно понять.

Технологий, скрытых в ИИ-ядре, он не распознал. Оно было создано на стыке магии Оммёдо, а не чистой науки, так что было бы странно, если бы он в нем разобрался.

Сзади, от тележки, донеслись пораженные возгласы бойцов:

— Да вы только посмотрите на это! Тут сигареты целыми блоками лежат! Это же настоящий «Мальборо». Такое добро сейчас днем с огнем не сыщешь даже в «Последнем Пентагоне».

— Консервы корейские. И их тут прилично. О, растворимый кофе в стиках и даже шоколад!

— Парни, тут в холодильнике шестьдесят банок колы!

— Маленький холодильник, будто из эпохи пятидесятилетней давности, да еще и портативный бензогенератор. Чёртовы железяки ни за что не смогут взломать такой раритет — здесь же просто нет никаких сетевых подключений.

— Оружие! M16! Да ладно, блядь. Он что, реально воевал этой музейной рухлядью? И как он только выживал в Пустошах? ЭМИ-патроны к ней не подходят, так что против машин от нее толку как от палки.

Закончив досмотр тележки, солдаты вернулись к Мэттью.

— Господин президент. Ничего запрещенного не обнаружено. Вся электроника у него настолько древняя, что, вероятно, именно это и позволило ему ускользнуть от оптических сенсоров и радаров машин на пути сюда.

— Я лично убедился, что мистер Сон — стопроцентный человек без каких-либо кибернетических имплантатов. Мистер Сон. Добро пожаловать, отправляемся в «Последний Пентагон».

— Я не могу бросить свои вещи.

— Места в нашем грузовике предостаточно. Влезет весь ваш скарб, и еще останется.

— В таком случае, премного благодарен.

Я забрался к ним в кузов, и мы тронулись в путь.

По дороге я раздал каждому по шоколадке.

— Угощайтесь. Бренд не самый известный, но вкус вполне приличный.

Лица солдат мгновенно просветлели. Их настороженность ко мне заметно поубавилась. Мэттью первым откусил кусочек, и на его губах расцвела блаженная улыбка.

— Как же давно я не ел шоколада. Боже... Точно. У шоколада вкус настоящего счастья.

Сидевшая рядом с ним героиня Элиза тоже попробовала кусочек. На её глазах навернулись слезы.

— Боже, это так вкусно, что хочется плакать. После этой безвкусной питательной пасты один маленький кусочек шоколада взрывает мозг. Не пойми неправильно, я говорю это в хорошем смысле.

Остальные бойцы тоже смахивали слезы или просто с остекленевшим взглядом пялились в пустоту. Один из них медленно, смакуя каждую крошку, рассасывал шоколад во рту. Одной-единственной шоколадки оказалось достаточно, чтобы в значительной степени расположить их к себе.

«Великолепное соотношение цены и качества. Может, угостить их еще кофе или колой? Нет, не стоит. Слишком щедрые дары вызовут подозрения, а не благодарность».

«Последний Пентагон» располагался глубоко под землей. Отворив замаскированные под скалу врата, мы спустились вниз на исполинском лифте.

Когда массивные стальные двери разъехались в стороны, перед нами предстал целый город из камня и стали. Назвать это городом можно было лишь условно — на деле это было единое циклопическое сооружение, размером с полноценный мегаполис.

— Добро пожаловать в последний город человечества — «Последний Пентагон», мистер Сон.

Это было гигантское убежище, рассчитанное на проживание тридцати тысяч человек.

Оказавшись на входе, я изумленно распахнул глаза и разинул рот, прямо как деревенщина, впервые приехавший в Сеул.

Но это была лишь актерская игра. Я отлично помнил внешний вид «Последнего Пентагона» по фильму. Да и вообще, человек, успевший полетать на космических линкорах, вряд ли впечатлится какой-то подземной базой.

Однако Мэттью и его люди клюнули на эту дешевую игру, и их губы тронула снисходительная улыбка. Одной простой уловкой я потешил их самолюбие.

«Строительные технологии здесь, конечно, на высоте. Собственно, за ними я и пришел. Это станет огромным подспорьем при возведении моей Башни Гарема в Сеуле. Но как выкрасть эти технологии? У них наверняка есть что-то вроде дата-центра или научно-исследовательского комплекса. На верхнем уровне? Или на самом дне?»

В оригинальном фильме показали лишь общий вид «Последнего Пентагона», а вот подробностей о внутреннем устройстве не было. Впихнуть такие детали в тридцатитрехминутную короткометражку было физически невозможно.

«Придется исследовать всё своими ногами».

Следуя за Мэттью, я незаметно фиксировал расположение искусно спрятанных камер слежения. В их наличии не было ничего удивительного.

«На меня уже пялятся со всех сторон. С моими нынешними урезанными характеристиками перебить здесь всех и захватить убежище... не выйдет. Какое-то время придется вести себя паинькой».

«Последний Пентагон» с населением в 31 522 человека был полноценным обществом — здесь были свои сенаторы, политики и правозащитники. А где собираются люди, там неизбежно зарождаются социальные классы и иерархия. В качестве валюты использовались электронные деньги, по старинке именуемые «долларами».

Я распродал местным богачам девяносто процентов своих деликатесов и предметов роскоши, оставив десятую часть про запас. Кола — это, конечно, хорошо, но вот сигареты ушли за просто баснословные суммы. А вот консервы особым спросом не пользовались.

В общей сложности я выручил 8 511 долларов.

Деньги были зачислены на смарт-часы, которые мне выдал Мэттью.

«Говорили, что за три доллара тут можно отвалить шикарный ужин».

По умолчанию каждому жителю убежища полагалась одна порция питательной пасты в день. Субстанция, содержащая суточную норму необходимых человеку питательных веществ. Проблема заключалась лишь в том, что эта дрянь была настолько омерзительной на вкус, что в мирное время ею побрезговала бы даже собака.

За 5 000 долларов я арендовал квартиру в верхнем жилом секторе.

Это была скромная двухкомнатная квартирка площадью около 15 пхёнов. Высокая цена объяснялась не столько метражом, сколько безлимитным доступом к воде и электричеству.

Стиль Громового Неба: Электромагнитная Волна.

Стоя в центре гостиной, я пустил электромагнитную волну, чтобы просканировать помещение на предмет скрытых жучков и камер.

«Чисто».

[Взлом прошел успешно.]

[Смарт-часы будут находиться под вашим контролем в течение 1 часа 50 минут.]

Смарт-часы от Мэттью. Разумеется, я проверил и их. Никакой прослушки. Это были просто часы, выполняющие функцию электронного кошелька. Они были подключены к финансовым серверам «Последнего Пентагона»... но если я прямо сейчас выпотрошу местную экономику, поднимется невообразимая паника.

«Ради того, чтобы шиковать в убежище на тридцать тысяч душ, грабить их сервера — это уже перебор».

Я развалился на диване и достал ИИ-ядро Мадоки.

— Мадока. Ты ведь наблюдала?

— Да. Подтверждаю: мы находимся внутри «Последнего Пентагона».

— Сможешь проникнуть в их сеть?

— Технически это возможно, однако с моими текущими вычислительными мощностями обнаружение произойдет сразу же после попытки взлома. Более того, высока вероятность, что я даже не смогу преодолеть их фаерволы.

— Выходит, чтобы залезть на сервер и стащить данные, сперва нужно проапгрейдить тебя.

— Не исключено также, что ценные технологические данные хранятся на изолированных, физически отключенных от общей сети серверах, к которым у меня не будет удаленного доступа.

— Сегодня Мэттью разоткровенничался. Он заявил, что «Последний Пентагон» — это неприступный ковчег. Он хвастался, что ни один искусственный интеллект в мире не способен взломать их снаружи без физического вмешательства. При такой самоуверенности у них нет ни единой причины хранить данные изолированно — это просто лишняя головная боль. К тому же, послушав разговоры местных, я понял, что технологии здесь не берегут как зеницу ока, а наоборот, презирают.

Понять причину было несложно.

Слепая ненависть к машинам.

А еще четкое осознание того, что их собственные технологии отстают от машинных на долгие десятилетия. Люди прекрасно понимали, что высокотехнологичный враг не станет заморачиваться взломом, чтобы выкрасть их примитивные наработки.

— Модернизировать мое ядро внутри «Последнего Пентагона» слишком рискованно. Данное помещение слишком тесное, а любые аномальные скачки энергопотребления мгновенно привлекут внимание их систем безопасности.

— Я знаю. Установку для тебя мы соорудим где-нибудь снаружи, в безопасном месте. Инвентарь у меня есть, так что с транспортировкой оборудования проблем не возникнет. Но чтобы выбраться отсюда, придется доказать свою полезность и заслужить доверие Мэттью.

Даже ради простого сбора ресурсов необходимо было выходить наружу.

«Для начала прочешу-ка я системы 'Последнего Пентагона' через свой навык взлома. Хотя бы узнаю, что и где тут находится».

[Взлом прошел успешно.]

[Вы получаете доступ к системам «Последнего Пентагона» на 40 секунд.]

Сорок секунд? Я досадливо прищелкнул языком. Времени было катастрофически мало — куда меньше, чем я рассчитывал.

— Так, с планировкой разобрался. Данные хранятся в дата-центре на самом нижнем уровне. Но вот скопировать их и перекинуть на мой смартфон... не выйдет.

И проблема была вовсе не в объеме памяти. Благодаря «Игровой Жизни» память моего смартфона была безграничной. Проблема заключалась в несовместимости интерфейсов и форматов данных.

— Потребуется найти совместимый физический носитель, проникнуть в дата-центр и подключить его напрямую.

— Я за сорок секунд такой колоссальный объем данных точно не скачаю... так что без тебя не обойтись. Без своего системного навыка я даже строчку кода написать не в состоянии.

— Вас поняла. Каков ваш следующий шаг, Владыка Секса?

— Глупый вопрос. У Владыки Секса есть только одно призвание: секс.

Я вскочил с дивана и направился к выходу из квартиры.

В конце концов, проституция — древнейшая профессия в истории человечества. С чего бы ей исчезнуть в эпоху технологий будущего?