Фестиваль начался.

Его эпицентром, конечно же, была столица Империи, но и во всех остальных уголках континента Атлантида люди могли насладиться праздничными благами.

Все, от коренных жителей Атлантиды до изгнанников, уставились в пустоту, читая всплывшее системное окно.

[В честь преодоления катастрофы на вулканическом острове объявляется начало фестиваля.]

[Празднования продлятся в течение десяти дней.]

[Все желающие могут получить праздничное угощение в 12:00 и 18:00.]

[Через системное окно вы сможете наблюдать за трансляцией турнира по боевым искусствам из любой точки континента.]

[Турнир по боевым искусствам будет состоять из трех отборочных этапов и одного финального.]

[Перед началом каждого этапа вы сможете делать ставки в AP. Минимальная ставка — 10 AP, максимальная — 1 000 000 AP.]

[К участию в турнире допускаются все желающие без каких-либо ограничений. Для регистрации достаточно подтвердить свое намерение в системе.]

[Прием заявок на участие заканчивается через 12 часов.]

[Первый отборочный этап стартует завтра в 13:00.]

[Во время проведения турнира действует защита: участники не могут погибнуть.]

[Окончание приема заявок: 11:59:46]

Я вытянул руку вперед.

На часах как раз было 12:00. Самое время получить праздничное угощение.

[Праздничное угощение получено. Пожалуйста, сожмите ладонь. Корзина и посуда исчезнут через 1 час.]

[Меню праздничного угощения меняется каждый раз.]

Я сжал ладонь, и мои пальцы нащупали гладкую ручку корзины. В следующее мгновение в моей руке материализовалась изящная плетеная корзинка. Заглянув внутрь, я осмотрел ее содержимое.

Мягкий, свежеиспеченный хлеб. Сочный, источающий ароматный пар стейк. Бутылка вина. Кусочек торта на десерт. И, конечно же, столовые приборы: вилка, нож и прочее. Несовершеннолетним вместо вина наверняка наливают виноградный сок.

Отрезав кусочек еще теплого стейка, я отправил его в рот.

«Я, конечно, догадывался, но вкус оказался весьма посредственным».

Блюдо было приготовлено добротно, строго по рецепту, так что даже моим взыскательным рецепторам оно показалось вполне съедобным. Но в нем не было никакой изюминки, никакой искры. Аристократы, привыкшие к изысканной и яркой кухне, вряд ли придут от него в восторг. Зато простолюдины, скорее всего, будут уплетать его за обе щеки и нахваливать.

Утолив голод, я небрежно поставил корзинку на пол, и она тут же бесследно растворилась в воздухе. К счастью, чувство приятной сытости никуда не исчезло.

На мгновение я ослабил хватку Абсолютного Разума, высвобождая силу предвидения, которую всё это время подавлял.

Из тех вариантов будущего, что я успел просмотреть, в семидесяти процентах случаев победителем турнира становился я. В оставшихся тридцати процентах меня ждала неудача. Из этих тридцати процентов в десяти процентах побеждал Кан Мёнджин, а в остальных двадцати — кто-то другой. И среди этих вариантов было будущее, где чемпионкой становилась Чжу Сухён.

«Чем дальше заглядываешь, тем шире ветвится дерево вероятностей. С того момента, как я узнал будущее, новые развилки начали плодиться как грибы после дождя».

С этим ничего не поделаешь — чем отдаленнее будущее, тем больше в нем непредсказуемых переменных.

Я вновь активировал Абсолютный Разум, подавляя силу предвидения.

[Вы подали заявку на участие в турнире по боевым искусствам.]

Поскольку к отборочным боям я уже был готов, сегодняшний день оказался полностью свободным.

Вспомнив вариант будущего, где чемпионкой стала Чжу Сухён, я вдруг почувствовал какое-то необъяснимое раздражение. Решив, что такое вопиющее неуважение нельзя оставлять безнаказанным, я вознамерился преподать урок нынешней Чжу Сухён.

Даже в разгар фестиваля Чжу Сухён, не изменяя своим привычкам, остервенело размахивала мечом на тренировочной площадке.

Облаченная в легкую спортивную одежду, вся взмокшая от пота, она недовольно скривилась, едва завидев меня.

— Мы же спарринговались всего пару дней назад. Какого черта тебе опять понадобилось?

— Ну да. И пару дней назад я тебя тоже выебал.

— ...

Чжу Сухён впилась в меня полным убийственной ненависти взглядом. Но поскольку она сверлила меня так при каждой нашей встрече, это давно уже не производило должного эффекта. Наоборот, если бы она перестала на меня так смотреть, мне бы даже стало как-то обидно.

— Сегодня я пришел отомстить.

— Отомстить? Ты мне?

Она уставилась на меня с неподдельным недоумением. И неудивительно — до сих пор Чжу Сухён ни разу не причинила мне никакого вреда. У меня не было ни малейшего мотива для мести.

— Просматривая бесчисленные варианты будущего, я наткнулся на один, где ты побеждаешь в турнире, оставив меня не у дел. Ты же знаешь, я не из тех, кто спускает подобное с рук. Вот я и пришел отомстить тебе за это будущее прямо сейчас.

— ...Ты совсем рехнулся?

Чжу Сухён смотрела на меня как на умалишенного.

К слову, в том самом будущем, где она одержала победу, мы с Кан Мёнджином сошлись в бою на слишком ранней стадии турнира. Я позорно проиграл из-за собственной беспечности, а Кан Мёнджин, не успев восстановиться после нашей схватки, вылетел в следующем раунде. Выходит, Чжу Сухён выиграла турнир отчасти благодаря простому везению.

Как только я сделал шаг в её сторону, Чжу Сухён без колебаний направила на меня свой меч.

— Надеюсь, ты не забыла условия нашего контракта? Раздевайся.

Пока Чжу Сухён не одолеет меня в бою, она обязана беспрекословно подчиняться любым моим приказам.

— ...Ублюдок.

Чжу Сухён, процедив ругательство сквозь зубы, убрала меч в ножны. До крови закусив губу, она начала стягивать с себя одежду. Её кожа блестела от пота, и казалось, я чувствую исходящий от её тела жар даже на таком расстоянии.

Я тоже разделся догола.

Я неторопливо скользнул взглядом по телу Чжу Сухён, от которого, сколько бы раз я на него ни смотрел, у меня захватывало дух.

Ее лицо, на котором, несмотря на бесчисленные часы унижений, всё еще читалась несломленная гордость.

Пышная, тяжелая грудь, ничуть не убавившая в объеме от изнурительных тренировок.

И, наконец, металлический пояс верности в виде трусиков, плотно облегающий её бедра.

— Сегодня снимешь его сама.

Я бросил ей ключ от пояса верности. Чжу Сухён яростно сверкнула глазами, но молча вставила ключ в замочную скважину и повернула.

Щелк.

— Угх...

Пояс верности со звоном упал на пол, обнажая её сокровенное место. Под аккуратно подстриженными черными волосками виднелись розовые половые губы, между которыми приоткрывался вход во влагалище, обильно смазанный вязким секретом. На внутренней стороне отброшенного пояса виднелись два небольших фаллоимитатора, также покрытых блестящей слизью.

— И почему же твоя киска всегда такая мокрая, когда бы я на нее ни посмотрел? Кажется, я еще ни разу не видел её сухой.

— Заткнись...! Это всё из-за тебя!

Чжу Сухён злобно зыркнула на меня. Но вместо того, чтобы испугаться, я лишь возбудился еще сильнее.

Не пытаясь скрыть свой напрягшийся до предела член, я шагнул к ней.

Тк.

Головка моего члена уперлась прямо в её низ живота. Чжу Сухён судорожно стиснула зубы.

— Вообще-то я планировал сегодня снова трахнуть тебя как обычно, но потом вспомнил, что мы делали это всего два дня назад.

— ...А были времена, когда ты меня не трахал? К чему этот спектакль...

— Хе-хе. Были, и немало. В качестве ролевой игры, конечно. Как насчет того, чтобы сегодня поиграть в влюбленных?

— Как хочешь.

Стоит мне приказать, и Чжу Сухён подчинится. Таков был уговор. Но, скорее всего, она будет просто сухо отыгрывать роль, без капли искренности и энтузиазма. В конце концов, причин стараться у неё не было.

— Позволь мне немного подогреть твой интерес. Если ты будешь хорошо играть роль моей любящей девушки, я сниму с тебя пояс верности на всё время турнира.

Взгляд Чжу Сухён мгновенно изменился.

Даже если она уже свыклась с поясом верности, разница между его наличием и отсутствием была колоссальной.

— ...Надеюсь, ты не лжешь.

— Разве я хоть раз лгал тебе о таких вещах?

— ...Не лгал. От этого только еще обиднее.

Я явственно ощутил, как в Чжу Сухён проснулся нешуточный энтузиазм.

С усмешкой на губах я опустился прямо на пол тренировочной площадки. Чжу Сухён посмотрела на меня сверху вниз с немым вопросом в глазах. Я похлопал себя по бедрам.

— Я же сказал, играем во влюбленных. Давай, садись.

— ...Кх-х.

Глубоко вздохнув, Чжу Сухён послушно оседлала меня.

— У-ух.

Шлюп.

Мой член скользнул в её податливое лоно. Я нежно обвил руками её талию. Чжу Сухён на секунду замялась, а затем обхватила меня руками и ногами, словно боясь отпустить. Её пышная грудь сплющилась о мою грудную клетку. Наши лица были так близко, что я чувствовал её горячее дыхание.

— Какой у тебя колючий взгляд. Разве так смотрят на своего любимого?

Дрожь.

Ресницы Чжу Сухён дрогнули. Она медленно расслабила мышцы лица, стараясь смягчить взгляд, но её глаза всё равно оставались острыми как бритвы. С её-то суровыми чертами лица тут уж ничего не попишешь. И всё же, теперь она выглядела куда менее враждебно.

Я позвал её по имени, стараясь вложить в голос максимум нежности.

— Сухён-а.

Сжатие.

Стенки её влагалища резко сократились, плотно обхватив мой член, и принялись ритмично массировать его.

— Ух... Аж мурашки по коже.

— Мы же договорились играть во влюбленных. Ты тоже должна стараться.

В глазах Чжу Сухён мелькнула растерянность. Она помедлила, а затем её губы задрожали. Ей понадобилось попыток двадцать, прежде чем она смогла выдавить из себя хоть звук.

— Ю... Ю-Юджин-а...

Ее голос дрожал как осиновый лист. И в такт этой дрожи её влагалище пульсировало, всё сильнее сжимая мой член. Я чувствовал, как из её лона обильно сочится горячая смазка.

Наши взгляды встретились. Глаза Чжу Сухён суетливо бегали из стороны в сторону, пытаясь избежать зрительного контакта. Но при таком близком расстоянии это было совершенно бесполезно. А закрыть глаза не позволяла её собственная гордость.

— Сухён-а. Я люблю тебя.

— ...!

Чжу Сухён судорожно сглотнула. Её тело пробила крупная дрожь, и из её влагалища вырвалась мощная струя соков, щедро оросив мой низ живота.

Я опустил руки с её талии ниже, на её гладкие, упругие ягодицы, сначала ласково поглаживая их, а затем с силой сжав.

— Ах-х...

— Сухён-а. Мы же играем в любовь. Ты должна ответить мне взаимностью.

— Угх...

Лицо Чжу Сухён залилось густой краской, и вряд ли причиной тому было только возбуждение от секса.

— Я... я тоже... люблю тебя.

— О-о-о.

— Э-это только потому, что ты приказал, у меня нет выбор... М-м-м!

Она показалась мне такой очаровательной, что я не выдержал и впился в её губы поцелуем, просунув язык в её рот и неистово сплетаясь с её языком. Руки, которыми она меня обнимала, напряглись. Я крепче сжал её ягодицы и начал двигать бедрами.

Чавк-чавк.

Оставаясь в крепких объятиях, я принялся медленно, размеренно двигаться внутри неё. Её длинные черные волосы разметались по спине. Её тело, покрытое испариной, было нежным и скользким.

Я чувствовал, как некогда ясный и колкий взгляд Чжу Сухён постепенно мутнеет, затуманиваясь от накатывающего наслаждения.

Мы не меняли позу больше десяти минут. Наши губы были липкими от слюны, а промежности — скользкими от её обильных соков.

Постепенно во мне проснулось желание двигаться быстрее и жестче.

Я подался вперед, перенося вес тела. Чжу Сухён, не ожидавшая такого маневра, не успела среагировать, и её затылок глухо стукнулся о пол.

Я силой раздвинул её бедра своими ногами. Не вынимая члена, я устроился поудобнее, нависнув над ней. Из лона Чжу Сухён доносились влажные, хлюпающие звуки.

Лишь в этот момент наши губы разомкнулись.

— Ах.

Чжу Сухён, наконец придя в себя, ошарашенно захлопала глазами.

— Ты же помнишь, что наша ролевая игра еще не окончена? Я люблю тебя, Чжу Сухён.

— Я... я...

Чжу Сухён посмотрела на меня со смятением. Я не стал дожидаться её ответа. Отводя бедра назад, я вытащил член почти до самой головки, а затем со всей дури всадил его обратно. Стоящий колом член с силой раздвинул узкие стенки её влагалища и жестко ударил прямо в шейку матки.

— А-а-а-а-а-а-а-ах!

Пш-ш-ш!

Влагалище, подвергшееся столь грубой атаке, словно в знак капитуляции, исторгло из себя мощный фонтан соков.

«Мы только начали, а её киска уже совсем раскисла».

Я наклонился к ней. Лизнув её в щеку, я припал губами к её шее, методично покрывая нежную кожу багровыми засосами.

— Ах, а-а-а-ах!

Сладкие стоны Чжу Сухён звенели в моих ушах. Сегодня её голос звучал куда нежнее и призывнее, чем обычно.

— Что-то я уже на пределе. Я кончу внутрь, ладно?

— ...Ты же всё равно кончишь внутрь.

— Тоже верно.

— Ах...

Под сладострастные стоны Чжу Сухён я с облегчением излился прямо в её лоно. Тело Чжу Сухён мелко подергивалось в конвульсиях оргазма, но она так и не разомкнула объятий.

Наш марафон продолжался до самого рассвета.

[До перемещения на арену проведения первого отборочного этапа турнира по боевым искусствам осталось 5 минут.]

[Первый отборочный этап — марафон. Участники, не достигшие финиша в течение 2 часов, дисквалифицируются.]

[Во время турнира при получении смертельного урона участник не погибает, а дисквалифицируется.]