Как я и ожидал, на лицах вокруг появился интерес, кроме, конечно, лиц Дрере и медика, которые были слишком, каждый по-своему, заняты ее кровотечением, чтобы замечать что-то вокруг. И конечно, Юргена, который вообще редко проявлял интерес к чему-либо, кроме планшетов данных с порнографией.

— Каким образом? — спросила Грифен.

Я показал на раненых и на Ворхееза, который в волнении ошивался поблизости от своей страдающей девушки.

— Вторая огневая команда сократилась до трех действующих единиц, и двое из них потребуются, чтобы нести Дрере, — сказал я. Ворхеез вскинул голову, как собака, которая услышала, как открывают пакет с кормом, и в его глазах затеплилась искорка надежды. — Один останется свободным, чтобы вести и отстреливать тварей, если мы пропустили какую-то из них.

Грифен кивнула с пониманием и облегчением.

— Вы отсылаете их назад, — сказала она, скорее утверждая, чем спрашивая.

— И как можно скорее, — добавил я и обернулся к Карте: — Давайте поторапливайтесь, капрал. Мы рассчитываем на вас.

Как вы, несомненно, можете понять, этот мой приказ и прозвучал хорошо, и переложил ответственность на чужие плечи. Если кто-то и умрет, прежде чем добраться до медиков, — по крайней мере, это будет уже не моя забота. Карта отдал честь.

— Мы успеем, — заверил он и отошел, чтобы собрать подчиненных.

— Я так полагаю, мы будем продвигаться в половинном составе? — спросил Логаш, очевидно размышляя, зачем мне это понадобилось.

Я показал на череп, который он откопал.

— Огневая команда, я и Юрген. Где-то здесь, вероятнее всего, есть проход за орочьи позиции. Даже если зеленокожие его еще не заметили, мы не можем вернуться, пока не найдем его и не заткнем дыру в нашей обороне.

Стоит ли говорить, что я не рассчитывал встретить здесь этих скотских животных или наткнуться на что-то, что может повредить нам, теперь, когда мы расправились с амбуллами. Иначе я и в дурном сне не подумал бы разделять наши силы. В то время, впрочем, я искал достойный повод проторчать здесь, внизу, подольше, чтобы избежать участия в разборке с гаргантом. Только и всего.

— Понятно. — Логаш погрузился в размышления, вновь приобретя тот рассеянный вид, что и прежде. — Тогда, полагаю, я должен сопровождать вас и дальше.

Скажу честно, я этого не предполагал и был бы рад избавиться от техножреца чем скорее, тем лучше. С другой стороны, он только замедлит возвращение остатков второй команды, если потащится с ними, да и его ауспекс, подумал я, может нам пригодиться. В общем, взять его с собой было хотя и немного, но предпочтительнее, и я решился.

— Полагаю, да, — сказал я, оставил Юргена присматривать за техножрецом и обернулся, чтобы проследить за отправлением команды, несущей Дрере.

Я в последний раз переговорил с Картой, наказав передать Кастин сообщение об орочьем черепе, который мы обнаружили, и организовать оборону на входе в шахты. Затем мы пожелали им Императора в ноги и дождались, пока покачивающиеся огни люминаторов не скроются в глубине туннеля.

— Ну что ж, — через некоторое время произнесла Грифен, подмечая то, что наверняка чувствовал каждый из нас, — лучше бы нам двигаться. Нечего тут прохлаждаться, верно?

Несмотря на мою уверенность, что никого, кроме нас, здесь теперь нет, мы выстроились полным боевым порядком. Ведущей двинулась Хейл; она держала свое лазерное ружье с максимальной готовностью, как настоящий ветеран, и я нашел эту картину весьма воодушевляющей. Симла следовал за ней. Эта пара отлично работала вместе, что, вероятно, означало некую личную связь между ними; разумеется, это было ожидаемо в смешанном подразделении. За ними шел Лант, отрядный специалист по тяжелому вооружению, с огнеметом за спиной. Эту машину я также был рад видеть в строю перед собой, а не позади, хотя ее обладатель и выказал достаточно ума, не воспользовавшись огнеметом во время боя в гнезде амбуллов. Вместо этого Лант выхватил из кобуры на поясе лазерный пистолет[Хотя это и не предписывается правилами, многие солдаты, имеющие дело с тяжелым оружием поддержки, и экипажи машин носят такое личное оружие на тот случай, если им придется бросить свое тяжелое оборудование, или на случай перебоя в его работе во время сражения (конечно, в случае нарушения в работе огнемета от солдата, вооруженного им, мало что остается, но Лант, вероятно, был оптимистом).] и правильно сделал, поскольку иначе он поджарил бы товарищей по отряду столь же легко, как и зверей.

Я шел следом вместе с Логашем, Юргеном и Грифен, которая держалась так далеко позади и, соответственно, далеко от моего помощника, как только возможно. Замыкала строй солдат Маго — маленькая рыженькая женщина со смущающе тяжелым взглядом. Двигалась она с легкостью и плавностью, присущими опытному солдату. Из всего отряда только Маго обращалась к Грифен «серж» вместо «сержант». Как я позже выяснил, они служили вместе уже довольно долгое время. Маго сама настояла на переводе в отряда Грифен, когда та получила повышение; выяснять дальнейшие подробности их дружбы я посчитал излишним.

Несмотря на молчаливое ожидание, мы не встретили более ни одного амбулла, что явилось для меня немалым облегчением. Единственные шаги, которые мы слышали, были нашими. Как и все остальные, я напрягал слух в ожидании утробных звуков орочьей речи и хруста их подкованных металлом сапог по узкому проходу перед нами. Но единственными посторонними звуками были едва различимое потрескивание и пощелкивание медленно перемещающегося льда. Мы продвигались вперед довольно быстрым шагом. В тот момент, когда сообщения по воксу от второй огневой группы свелись к полной неразборчивости, Логаш остановился и стал разглядывать стены туннеля.

— Ну надо же, как интересно, — произнес он.

— Что? — спросил я, поскольку осторожность победила наплыв раздражения, которое я ощутил, когда наткнулся на его жесткую спину, а его металлический локоть ощутимо врезался мне в ребра.

Вместо ответа Логаш соскреб со стены пригоршню льда. Тот в его пальцах раскрошился, а на стене обнажилась темно-серая поверхность какой-то разновидности кварца, вся в зарубках от когтей амбуллов.

— Мы прошли слой льда. Теперь мы в коре планеты. Это восхитительно.

— Я рад, что вы находите нашу прогулку столь развлекательной, — произнес я, но техножрец был столь же непроницаем для сарказма, сколь и Юрген.

Он только кивнул:

— Я бы выбрал несколько иное слово, но это определенно круче даже рекалибровки интероцепторов, — радостно подтвердил Логаш.

Ни фрага не поняв, я улыбнулся как можно спокойнее и предложил двигаться дальше. К сожалению, занять ноги техножреца было куда более в моих силах, чем закрыть его рот. Логаш продолжал болтать о внутренней геологии горной гряды и вроде бы не собирался успокаиваться.

— Горы ведь стоят, как стояли, не так ли? — спросил Юрген через некоторое время, одурманено моргая, но Логаш помотал головой:

— В границах нашего ограниченного представления о времени — да. Но в геологической временной шкале кора планеты так же текуча, как полная сковорода рагу на плите.

Что ж, он разобрался, какого рода метафоры Юргену ближе всего, это я готов был признать.

— Нижележащие слои поднимаются к поверхности и постепенно снова понижаются в процессе эрозии, — продолжал техножрец.

— Так вы говорите, — медленно произнес Юрген, — что эти горы — как очень большая морковка?

Я с трудом сохранил невозмутимое выражение лица, а вот Маго за моей спиной издала придушенный смешок.

— В своем роде, можно сказать и так. — Логаш, очевидно, был не вполне уверен, доходит до Юргена хоть микрон информации или нет. — И она плавает на поверхности кастрюли. Несколько миллионов лет назад вся эта местность могла быть открытой равниной или дном океана.

— Как тут может быть океан, если все замерзло? — спросил Юрген с совершенной невинностью.

Логаш кивнул, будто обрадованный подающим надежды учеником.

— Отличный вопрос, — заговорил техножрец после секундной паузы, совершенно не замечая выражения приятного удивления на лице моего помощника. — В начале своей истории этот мир был гораздо более гостеприимным. Но он слишком далеко от солнца и постепенно остыл. Там, где мы сейчас, находился континентальный шельф, поэтому нам удалось углубиться в кору планеты. Лед за пределами горной гряды, которая была бы цепью островов в те дни, простирается вниз на десятки километров. Или, возможно, здесь была континентальная равнина, которая была затоплена, когда океаны замерзли и их объем увеличился[Можно практически с уверенностью утверждать, что верно именно последнее, учитывая сделанное вскоре Каином открытие.].

— Что-то впереди, — доложила Хейл в следующее мгновение, и я поспешил к ней, радуясь возможности не слушать больше эту болтовню.

Я рискую показаться грубым, но поверьте: спустя несколько часов беспрерывной логореи вы бы чувствовали себя примерно так же. Продвигаясь вперед, я в который уже раз за день почувствовал, как закололо ладони моих изрядно уставших рук.

— Что там? — спросил я, присоединившись к Хейл.

Она застыла около входа в боковой туннель, ответвленный от нашего, и заглядывала в него из-за угла. Люминатор, который она примотала к стволу своего ружья, скользил лучом по стенам и полу.

И тут до меня дошло. В отличие от неровных амбулловых туннелей, по которым мы двигались, этот коридор был практически квадратным. Его линии и прямые углы смутно проглядывались под покрывающим их слоем льда. Кто мог его построить, не было ни малейшего знака: застывшая корка скрадывала все детали.

— Лант, — произнес я после минутного размышления. — Сюда.

Рослый огнеметчик неторопливо проследовал мимо нас и развернул орудие вдоль таинственного прохода, выискивая цель. Туннель поглощал огни наших люминаторов, как будто они были слабыми огоньками свечей. Солдат нажал на спусковой крючок: шквал горящего прометия пролетел по коридору, разгоняя тени из углов и заменяя их мерцающими оранжевыми фантомами. Шипел пар, вода капала со стен, поток горящего топлива с ревом несся по полу, расплавляя лед.

Волоски на моей спине встали дыбом. Это странное чувство, и оно нечасто посещает меня. Мрачные воспоминания о том, что происходило много лет назад, нахлынули на меня, когда я узнал обсидианово-мрачную архитектуру вокруг. Гладко отполированный, абсолютно черный камень каким-то образом поглощал свет, становясь еще более темным и угрожающим благодаря покрывающей его тонкой, чуть маслянистой пленке.

— Храни нас Омниссия! — выдохнул прижавшийся к моему локтю Логаш.

На секунду я подумал, что он тоже узнал эту работу. Но следующая фраза выдала его неведение, которое в данном случае было практически благословенным:

— Мы должны создать полный отчет об этом, сейчас же. Мы и не знали, что планета когда-то была обитаема…

— Все к выходу! — скомандовал я. — Доставайте подрывные шашки и приготовьтесь сейчас же запечатать это!

— Комиссар? — Грифен выглядела несколько смущенной. Кажется, она подумала, что я уже почти готов прописаться.[Прописаться — сленговое выражение, намекающее на гвардейский медицинский изолятор в системе Сигма Павонис, куда солдаты, страдающие от расстройства мышления или хронической военной усталости, отправляются для обследования и реабилитации. Менее запущенные «случаи» возвращаются к службе после соответствующего лечения, а более тяжелые больные могут получать долговременное лечение, иногда растягивающееся на годы. Совершенно случайно та же система знаменита своими фабриками военных сервиторов, многие из которых получают место на службе Инквизиции.] Но в тот момент впечатление, которое я произвожу на подчиненных, было последним, что меня заботило. — Но ведь они предназначены для того, чтобы запечатать туннели от орков, — продолжала сержант.

— Мне известно, — сказал я с особым ударением на первом слове и обвел взглядом стены, где сквозь покров полурастаявшего льда отчетливо проступали странные узоры из кругов и линий. Их подсвечивали угасающие огоньки прометиевой лужи. — Его построили некроны.

Для большинства солдат, конечно, это название не имело ни малейшего смысла. Кроме меня, с некронами ранее встречался только Юрген, да и то гораздо менее близко. А вот я едва спасся от этого кошмара на Интеритус Прайме и ни на фраг не хотел его повторения. Солдаты, кажется, готовы были поверить мне на слово, и это уже что-то значило. Если бы только то же самое можно было сказать о техножреце!

— Но вы не можете вот так взять и взорвать открытие такой важности! — Логаш практически вышел из себя. — Подумайте о той археотехнологии, которая должна содержаться там! Разрушить ее будет преступлением против Омниссии!

— На фраг вашего Омниссию! — рявкнул я, и это, наконец, заткнуло шестеренку. — Я давал клятву служить Императору, а не бочке с гайками, и именно ее я собираюсь сейчас выполнить. Да вы представляете, что произойдет, если там находятся спящие некроны, и мы сделаем что-то, что их разбудит?

— Я уверен, что ваши солдаты вполне способны с ними справиться, кем бы те ни были, — холодно ответил Логаш.

— Ну а я — нет! — совершенно не подумав, ляпнул я. Потом вспомнил о тех, кто слушал наш разговор, и продолжил так, будто сразу собирался сказать больше: — Я пойду с этим подразделением на любого врага, от эльдар до демонов, но даже лучшие солдаты Гвардии долго не выстоят против полномасштабного вторжения некронов. Эти штуки даже не живые в том смысле, в каком мы это понимаем. С ними невозможно ни договориться, ни напугать, а если на их стороне численный перевес, то их невозможно и остановить. Они будут прибывать без конца, пока последняя тварь на этой планете не станет мертвой!

Закончив тираду, я смутился, поняв, что прокричал ее. Я постарался смирить голос и вернуть себе подобие спокойствия.

— Вы рассуждаете нерационально, — произнес Логаш. — Если бы здесь, внизу, были активные некроны, то они бы, конечно, уничтожили амбуллов!

— С этого бы они только начали, — ответил я.

Мой предыдущий кошмар — орда орков, выливающаяся из этих узких переходов, готовая убивать и грабить, — теперь казался едва ли не приятным сном. Я отогнал воспоминания о пустых металлических лицах, выполненных в виде черепов, обладатели которых шли сквозь град огня «адских ружей» пехоты — хеллганов, точно это был освежающий весенний дождик, и передернулся от ужаса. Возможно, Логаш и прав, подумал я, и храм, или что там находится, может быть покинут, — но то же самое мы думали и на Интерус Прайме. И поглядите, чем там все обернулось!.. Идея вторгнуться в столь нечистое сооружение сама по себе была слишком опасной, чтобы даже задумываться о ней. Если Логаш или его приятели вознамерились так безумно рискнуть, они могут это сделать и позже, когда мы разберемся с орками и отбудем восвояси.

И это не значит, что я собирался дожидаться на этом ледяном шарике, пока мы справимся с орками. Находка сооружения некронов совершенно все меняла, и наилучшим ходом действий было попросту эвакуировать наши силы на борт «Чистоты сердца», передать все дело целиком Инквизиции и больше о нем не задумываться. Возможно, я даже сумел бы обновить свое знакомство с Эмберли, что стало бы хоть одним светлым моментом во всей истории, — если предположить, что она не потащила бы меня на очередную самоубийственную миссию во имя Ордо Ксенос.

Для Грифен повторять дважды не было необходимости — она уже распаковывала подрывные заряды. В очередной раз моя незаслуженная репутация работала на меня: сержант даже не усомнилась, что угроза, которая едва не заставила героя Империума искать свежие подштанники, была именно тем, с чем и ей не хотелось бы встретиться.

— Вы не можете этого сделать! Я вам просто не позволю! — истерично, словно избалованное дитя, орал Логаш, в то время как Симла и Хейл устанавливали заряды.

Техножрец сделал шаг вперед, чтобы вмешаться, но Юрген преградил ему путь своей мелтой и слегка покачал головой.

— Лучше бы вам не мешать, сэр, — равнодушно, как и всегда, произнес он.

Логаш поднял руку к стволу, точно собираясь отбить его в сторону. Я внезапно сообразил, насколько большая сила может быть в его аугметических руках и Император знает каких еще миленьких изменениях, которые могла скрывать мешковатая одежда. Я сделал шаг вперед, нарочито поправляя лазерный пистолет в кобуре на поясе.

— Могу я вам напомнить, — ровно произнес я, — что данная планета в данное время находится на военном положении? Это значит, что вы являетесь моим подчиненным наравне с любым солдатом Гвардии и я вправе применить высшую меру в случае любой попытки помешать защите вверенного нам поселения.

Техножрец моментально усек, что я подразумеваю, но не смог сделать хорошую мину при плохой игре. Окинув меня взглядом, полным злобного отвращения, совершенно не подходящего к тому впечатлению мирного идиотизма, к которому я уже привык, Логаш пошел на попятный. Я мог бы счесть его взгляд даже устрашающим, если бы меня в свое время не закалили настоящие эксперты этого дела (а поверьте, пока вам не довелось схватиться с демоном, вы не имеете ни малейшего представления о том, что такое злобный взгляд), так что я просто спокойно глядел на Логаша, пока он не отвел глаза.

— Ведете себя, как типичный мешок с костями[Мешок с костями — насмешливое сленговое выражение Адептус Механикус для не улучшенных аугметикой, к которым техножрецы относятся с заметным презрением. Последнее, честно сказать, обычно возвращается им сторицей.], — огрызнулся он, терпя жалкое поражение в попытке вернуть себе достоинство. — Просто топчете все, чего не можете понять. Вы не лучше, чем орки.

Учитывая, что его окружали тяжеловооруженные вальхалльцы, это было не самое разумное из того, что техножрец мог сказать. Но, к чести солдат, они продолжили свою работу, не отвлекаясь, лишь на мгновение подняли глаза, чтобы угрюмо на него глянуть. Логаш, должно быть, понял, что перешел черту, потому что после этого затих и только иногда почти неслышно бормотал что-то насчет варварских костяных мешков.

— Если это вас утешит, — заверил я его, — мы вообще-то ничего не разрушим.

По правде сказать, мне не было жаль некронской архитектуры. В отличие от техножреца, я не находил в ней особой ценности. Просто вся она была выполнена в этом странном черном камне, слишком прочном для скромных запасов взрывчатки, которыми мы располагали.

— Мы просто запечатываем его в качестве меры предосторожности, — продолжал я разъяснять. — Как только перерабатывающая установка будет в безопасности, можете копаться здесь, сколько сердце пожелает.

…И желательно, если я к этому времени буду далеко за пределами сектора, добавил я про себя. Логаш все еще выглядел сердитым, но, кажется, мне удалось его немного успокоить.

— Поджигаю фитиль! — выкрикнула Маго со слишком уж большим оживлением, чтобы мне это понравилось.

Мы отступили на безопасное, как я надеялся, расстояние, и она нажала на детонатор.

Взрыв был удовлетворительно громким и обрушил добрый кусок потолка в коридоре, состоявшего, как оказалось, из кубических блоков все того же черного камня, каждый длиной примерно в мою руку. Они повалились в беспорядке, за ними последовали куски льда и породы, которые сложились в надежно выглядящий завал. Он перекрыл отверстие коридора, урезал и амбулловый проход, по которому мы пришли, до половины его ширины в нескольких местах.

— Классно! — произнесла Маго с очевидным удовлетворением. — Хотела бы я посмотреть, как что-нибудь через это прорвется.

— Не хотели бы! — отрезал я.

Какой бы крепкой ни казалась пробка — если за ней действительно были некроны, им не понадобится много времени, чтобы разворотить ее. Их металлические тела не знают усталости, оружие и техника столь мощны, что даже самые хитрые игрушки Адептус Механикус на их фоне кажутся дикарскими дубинками.

Я вновь попытался изгнать видения древних ужасов из своего сознания.

— Что же, если это тот путь, по которому амбуллы заполучили своего орка, то он более чем перекрыт, — сказала Грифен.

Я кивнул. Это представлялось вероятным, но я полагал, что мы должны проверить все до конца. С усилием я подтащил свое сознание обратно к миссии, которую нам все еще предстояло выполнить.

— Последняя пробежка вокруг — и двигаемся обратно, — решил я, к всеобщему облегчению, — Нужно доложить обо всем. Теперь это наша главная задача.

— Комиссар! — позвал Симла с другого конца образовавшейся свалки. — Посмотрите сюда!

Проклиная все на свете, я обогнул кучу щебня, направляясь к свету люминатора этого узколицего солдата, который склонился над чем-то металлическим, что, очевидно, было вморожено в пол туннеля и потревожено взрывом. Это был орочий болтер с оторванным стволом, причем на оставшейся части красовались отметины, похожие на зарубки от когтей.

— Орочье стреляло, — подметил я очевидное. — Должно быть, одного из тех, кого убили и уволокли в свое гнездо амбуллы.

Симла кивнул:

— Значит, они пришли откуда-то по туннелю.

Ну, отлично! Дыра в нашей обороне была все еще распахнута настежь. Я на секунду засомневался, но, в конце концов, другого выбора не было. Угроза некронов, при всей своей кошмарности, оставалась потенциальной и на некоторое время была сдержана.

Но орки — вот отчетливая и настоящая опасность, что все еще грозила нам с этой стороны. Она будет таковой и дальше, если мы не завершим нашу миссию.

Медленно, с неохотой я поднялся.

— Сержант! — позвал я. — Собирай людей. Мы идем дальше.