Я неподвижно сидел в кресле, пока Бонси открывал косметику. Женщина и мистер Смайли стояли перед дверью, вероятно, на случай моего побега. Это усложнило бы план, но я знал, что смогу это сделать.

Боль в груди усиливалась с каждой секундой, и я действительно не знал, что ее вызывало. Чувствовал слабость, но понимал, что должен продолжать, если хочу освободить души друзей и себя.

— Митчелл, пожалуйста, сиди спокойно, пока я наношу тебе грим! — пропел Бонси. — У тебя очень ответственная работа. Ты будешь... инспектором манежа! Это самая важная работа! Разве ты не счастлив?!

Я подпрыгнул от его вопля и воскликнул.

— Да, конечно, счастлив!

Бонси взял тюбик и начал выдавливать коричневатую жижу себе на ладонь. Затем прижал её к моему лицу и начал втирать. Его руки были ледяными, и я вздрогнул от прикосновения.

— Не двигайся, — прошипел он.

От исходящей от него вони у меня скрутило желудок,пришлось приложить все усилия, чтобы не задохнуться.

И снова я чуть не задохнулся, когда запах грима ударил в нос. Посмотрел на себя в зеркало и увидел свое теперь очень загорелое лицо. Капли пота начали собираться на лбу, и когда коснулись косметики, она начала таять.

— О нет! — заскулил Бонси по-детски. — Ну, ничего, я вернусь к этому.

Затем он посмотрел на мистера Смайли и женщину, в глазах которой мелькали злые огоньки.

"Что он имеет в виду?", подумал я, и сердце забилось как сумасшедшее.

Я не хотел задерживаться ради "этого" и решил, что пришло время для моего плана.

Когда Бонси наклонился, чтобы взять флакон, я вскочил, схватив ножницы. Не теряя времени, ударил Бонси в спину. Он упал на стол, сбив с него бутыльки и тюбики и разбивая зеркало. Все огни погасли, и мы остались в тусклом свете, который проникал через полуоткрытую дверь.

Бонси заорал, а женщина и мистер Смайли рванули ко мне, пытаясь схватить, но они промахнулись всего в нескольких миллиметрах. Я пнул женщину в бок, заставив ее упасть на живот. Смайли издал громкий вопль и попытался прыгнуть на меня, но я схватил ножницы и вонзил их в правую сторону его лица. Он упал, когда я вытащил их обратно.

Бонси уже поднялся и ковылял ко мне. Я воспользовался возможностью и всадил ножницы ему в левый глаз. Когда вытащил их, глаз с хлюпом вытек из глазницы, а Бонси издал самый душераздирающий крик, который я когда-либо слышал.

— Р-ребята, - выдохнул я, глядя в зеркало.

Зрение начало расплываться, но я увидел, что друзья появились в зеркале.

— О, боже, Митч, ты в порядке?! — воскликнула Билли.

— Один глаз есть, — сказал я, держась за грудь. — Извините, я не смог выколоть ему другой.

— Все в порядке, мужик, — тихо сказал Коди. — Ты старался, это главное.

— Нет, н-не в порядке, я попытаюсь и в-выколю другой.

Хотя я едва мог видеть, но не сдерживался и бросился на Бонси. Ударил ножницами вниз и промахнулся, попав ему в ухо. Не имея возможности нормально видеть, я продолжал бить ножницами наугад. Пока мы катались по полу, я становился все слабее и слабее, и вскоре сдался и упал на спину. Бонси поднялся и подошёл ко мне, посмеиваясь.

— О, Митчелл, ты же не думал, что я подпущу к тебе неядовитых пауков, да?

Остальные двое злобно рассмеялись.

У меня кружилась голова, и я схватился за грудь.

"Чёрт, значит, пауки были ядовитыми", подумал, пытаясь заставить свое зрение перестать расплываться.

— Яд распространялся по телу с тех пор, как ты почувствовал первый укус. Я подумал, что выберу медленный яд, чтобы было веселее.

Я стонал от боли, катаясь по полу. То приходил в сознание, то отключался. Слышал крики друзей, но ничего не мог сделать.

Теперь я понял, что имел в виду Бонси под словом "это".

Я умирал.

Через несколько секунд я бы умер, и честно говоря, был бы счастлив. Да, я бы оказался заперт в зеркале навечно, но, по крайней мере, заперт с людьми, которые мне дороги больше всего.

Чувствовал себя виноватым из-за того, что подвел их, но старался изо всех сил и надеялся, что они поймут.

Последний прилив боли затопил тело, когда я сделал последний вдох. Вскоре почувствовал, как спокойствие наполняет меня, и боль ушла.

***

Эвелин

Я смотрела на друга, который безжизненно лежал на земле. Никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Бонси стоял над ним, злобно смеясь. Эдна и мистер Смайли стояли позади, тоже смеясь. Бонси повернулся к зеркалу и уставился на меня.

— Я снова победил, — засмеялся он, потирая руки. — Теперь ты моя навечно. Кстати, спасибо за твои прекрасные глаза, моя дорогая маленькая Эвелин. Они очень пригодятся, ведь мне нужна новая пара глаз.

Он указал на пустую глазницу, из которой сочилась зеленоватая жидкость. Она стекала по его щеке, капая на пол. Онемев, я повернулась к Билли и Коди, которые были в таком же шоке, как и я.

Бонси и двое других повернулись к телу. Мистер Смайли взял его за правую руку, а Эдна — за левую. Бонси ухватил ноги Митчелла, а затем все трое унесли тело с нашего поля зрения.

— Вот и всё, — сказала я, разворачиваясь и скользя спиной по стеклу. — Мы здесь навсегда.

— Ну, по крайней мере, вместе, — прошептал Коди.

— Ага, — ответила я. — Хотелось бы, чтобы моя жизнь не закончилась вот так. Хотелось оставить след в этом мире.

— Мне тоже, — подхватила Билли. — Эй, как думаете, когда придёт Митчелл?

— Не знаю, — сказала я. — Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться сюда, верно?

— Ну, да, — согласилась она, сползая рядом со мной. Коди вскоре последовал за нами.

Мы все повернулись спиной к стеклу и некоторое время сидели молча.

Потом раздался глухой удар. Я подняла глаза и увидела, что Митч ввалился в зеркало.

— Митчелл! — воскликнули мы все, вскакивая и кидаясь обнимать его.

— Господи, это была слишком быстро, — сказал он. — Ребят, мне так жаль, что я вас подвёл.

— Эй, это не твоя вина, — утешила Билли и пошутила. — Всё кончено, давайте просто порадуемся, что умерли вместе.

Все тихонько рассмеялись.

— Тебе стоит познакомиться с другими ребятами, они классные, — сказал Коди, взяв Митча за руку и поведя его в темноту, где обитали остальные души.

— Ты идешь? — спросила Билли, поворачиваясь ко мне.

— Да, дай мне секунду, нужно немного подумать.

Она понимающе улыбнулась и последовала за ребятами в темноту.

Я вернулась к стеклу и села к нему спиной.

Тысячи мыслей пронеслись в голове. Хотелось снова увидеть семью и сказать им, как сильно я их люблю. Хотелось заняться своими старыми увлечениями. Писать, рисовать. Хотелось закончить школу и поступить в колледж, а потом найти работу, купить дом.

Я хотела вернуть свою жизнь, но знала, что этого не произойдет, поэтому решила просто попытаться быть счастливой здесь. По крайней мере, со мной друзья. И грусть пройдет, верно?

"Пройдёт время, и я привыкну", подумала я.

Как там говорят, "что имеем, не храним, потерявши — плачем". И то верно. А еще стоило бы добавить "И не гуляйте в лесу по ночам, особенно в Хэллоуин. Хотя, знаете что? Вообще в лесу не гуляйте. Сидите дома затворником до конца дней, потому что это лучше, чем застрять в зеркале навечно".