— Эвелин? — услышала голос Коди примерно через десять минут ходьбы, нарушивший неловкую тишину, которая окружала нас. Затем услышала, как он подбежал ко мне сзади, но проигнорировала его.

— Эви? — взмолился он, положив руку мне на плечо. — Пожалуйста, поговори со мной! Слушай, мне жаль, что я не слушал тебя и огрызался, но просто хочу уйти отсюда, понимаешь? Это может быть нашим единственным выходом. Я знаю, что эта ситуация действительно странная, но мы все устали, поэтому мы не думаем правильно, так что, может быть, все не так плохо? Я даже не знаю, что еще сказать, пожалуйста, поговори со мной.

Я решила, что мне нужно, чтобы мы убрались отсюда, и они не только были бы моим выходом, они также были моими друзьями. Моими лучшими друзьями, и я была дурой, что разозлилась на них, хотя они были сумасшедшими. Коди прав. Мы все очень устали, поэтому выдумали, что ситуация хуже, чем была. Я повернулась к Коди.

— Иди сюда, — сказала я, обнимая его.

— Так ты прощаешь меня? — спросил он, вздохнув с облегчением.

— На данный момент, — поддразнила с улыбкой.

Билли и Митч подошли к нам.

— Так что, всё снова в порядке? — спросила Билли.

Прежде чем кто-либо успел ответить, я кое-что поняла. Мы стояли прямо у подножия холма, на котором находился дом. Нас теперь окружал густой туман, но мы все еще могли различить очертания дома впереди. Свет перестал мигать, как будто тот, кто это делал, знал, что мы здесь. По спине пробежали мурашки. Теперь я замёрзла.

— Кто-нибудь еще замёрз? — спросила Билли, обхватив себя руками.

— Да, — ответили Митч, Коди и я в унисон.

Мы ничего не сказали, но бросили друг на друга последний взгляд, прежде чем подняться на холм. Атмосфера вокруг казалась тяжелой. Чем ближе я подходила к дому, тем холоднее становилось. Мне потребовалось меньше двух минут, чтобы подняться туда, и когда я это сделала, узел в моем животе был самым тугим за всю ночь.

Перед нами были ступеньки, ведущие к входной двери. Мы стояли, уставившись на лестницу. Она была из серого камня, и нижняя часть немного откололась в переднем правом углу. Ступени также были покрыты темно-зеленой плесенью и выглядели немного скользкими.

— Так, мы точно идём? — спросила я, дрожа.

Коди обнял меня.

— С нами все будет в порядке, поняла? — утешил он.

— Окей, — ответила я.

Поднялись по ступенькам к черной двери. Краска облупилась, но на ней были прикреплены черный молоток и черная дверная ручка.

— Эй, эм, ребята? — вставил Коди.

— Да, Коди? — спросил Митч.

— Когда мы впервые увидели дом, разве входная дверь не была заколочена?

Я замерла.

Он был прав, дверь-то была заколочена.

— Может, это потому, что дом был так далеко? Мы думали, что он выглядит заколоченным, но это не так? Я не знаю, честно, — вздохнула Билли.

Но все знали, что дверь была заколочена, но мы использовали объяснение Билли, чтобы попытаться немного подавить страх. Это не сработало.

— Позвольте мне, — пошутил Митчелл, собираясь положить руку на ручку двери, чтобы открыть ее. Но ему не нужно было ее открывать. Она открылась сама собой.

Мы все закричали.

— Какого чёрта! — заорала я, хватаясь за Коди и пряча голову ему в плечо.

Сердце колотилось в груди. Я чувствовала, как колотится сердце Коди, показывая, что он тоже напуган.

Когда я подняла голову, то увидела, что Билли обнимает Митчелла, а он обнимает ее в ответ, тоже напуганный. Мы постояли некоторое время, ничего не делая. Наконец Митч отпустил Билли и подошел к открытой двери.

— Э-эй? — позвал он.

Никакого ответа.

Я заглянула в проём, пытаясь увидеть, что внутри, но ничего не смогла разглядеть. Он был совершенно черным. Даже при ярком свете луны это просто темная бездна пустоты. А затем свет снова начал мигать, на этот раз над нашими головами, из того же окна, что и в прошлый раз.

— Я не хочу входить, — прямо заявила я.

— Давай, Эви, мы зашли так далеко, нельзя же повернуть назад, — вздохнул Митчелл.

— Можно, ещё как можно! — возразила я, оборачиваясь.

Собиралась спуститься по лестнице, когда поняла, что ее больше нет. Теперь передо мной была просто еще одна черная бездна. Луна исчезла, и теперь единственным источником света был мигающий свет над нашими головами. Я протянула руку вперед и закричала, когда почувствовала, как что-то холодное коснулось ее. Не понятно, что это было, но я почти уверена, что это рука.

— Эвелин, что такое? — закричал Коди, подходя ко мне.

— Что-то коснулось меня! — взвизгнула я.

— Что? Эй, что это? — спросил Коди, уходя в темноту.

— Ого! — одновременно ахнули Билли и Митчелл.

Коди положил на дверь руку и ахнул.

— Что-то коснулось меня тоже! — сглотнул он.

— Ты прав, Митч, мы не можем повернуть назад, — фыркнула я, поворачиваясь в сторону двери, а потом засмеялась. — Как ты это объяснишь, Билли?

— У меня нет объяснения, — серьезно сказала Билли.

Она выглядела такой уставшей. Мы все устали. Я не знала, как долго мы шли. Казалось, что прошла целая неделя, а не ночь. Мои родители, вероятно, были встревожены. Потом я кое-что вспомнила.

— Ребзя! — завопила я, заставив всех подпрыгнуть.

— Что? — озадаченно спросила Билли.

— Мой телефон! Он у меня в кармане! Я ничего не говорила раньше, потому что думала, что если мы действительно застрянем позже, он нам понадобится, и он нам понадобился. Нужно попытаться позвонить моим родителям или еще кому-нибудь!

— О боже, да вызывай полицию! Может, они пришлют вертолет, чтобы он пролетел над лесом и увидел нас? Это будет быстрее, чем звонить твоим родителям, — предложил Коди.

Я достала телефон из кармана и включила. Сердце упало, когда увидела, что нет связи. Я подняла его вверх, встряхнула, выключила и снова включила, но что бы я ни делала, не могла поймать связь вообще.

— Твою ж! — закричала, бросая телефон на землю. В правом нижнем углу образовалась небольшая трещина.

— Нет связи? — тихо спросил Коди.

Я не ответила. Если я это сделаю, то точно сорвусь на грубость, не хотелось ни с кем ссориться в тот момент.

— Слушайте, давайте просто зайдём в дом, — пробормотала, поворачиваясь к двери. — Я не думаю, что может быть хуже, так что просто зайдем и посмотрим, есть ли кто-нибудь, кто может нам помочь.

— Конечно, — ответил Митч.

Он подошел к моему телефону, поднял и протянул мне.

— Вот, лучше сохрани его на всякий случай. Может, позже заработает.

— Спасибо, — сказала я, слегка улыбнувшись.

— Вы готовы? — спросил Митчелл, поворачиваясь к открытой двери.

В этом было что-то зловещее. Дом был похож на монстра, а дверь была его пастью, пожирающей нас, когда мы входили.

Один за другим мы все вошли в дом, поглощаемые тьмой.

***

Когда мы вошли, было все еще совершенно темно. Я подняла руки перед лицом, но не смогла их разглядеть.

— Вы здесь? — спросила друзей.

Отвела руку в сторону и услышала вскрик.

— Эй, это мой глаз!

Это Коди.

— Ой, извини! — воскликнула я, пытаясь сдержать смех.

— Билли? Митч? — позвала остальных. Я не слышала их с тех пор, как вошла, и немного волновалась.

— Я здесь, — вставила Билли.

— Да, я тоже, — заверил Митчелл.

— И что мы будем делать? — спросила я. — В смысле, как мы будем передвигаться в темноте?

Прежде чем кто-либо успел ответить, я услышала странный жужжащий звук, а затем, к нашему удивлению, над нами загорелась лампа. Она была красного цвета, отчего комната, в которой мы находились, тоже стала красной. Рядом с ней загорелась еще одна красная лампочка, а затем еще и еще.

В тусклом свете я поняла, что мы находимся в коридоре. Очень длинном коридоре. Замигало еще больше огней. Они все выстроились в ряд по длинному коридору. Тянулись дальше и дальше, пока я не перестала видеть, потому что они были так далеко. Я не могла понять, как такой длинный коридор мог вписаться в дом, который даже не был вполовину меньше его.

Я огляделась. Мы стояли на темно-красном ковре. Стены покрыты темно-коричневыми деревянными панелями, проходящими до середины. Над ними наверху стены светло-розовые обои. Красноватые огни делали коридор жутким и неприятным. Не было никаких дверей рядом с нами или в конце длинного коридора. Мне показалось это очень странным.

— Ребят, мне это не нравится, — выдавила Билли.

— Да, мне тоже, — согласилась я. Это просто не имеет смысла. — Может, нам вернуться?

Но когда я обернулась, рот раскрылся от ужаса. Дверь исчезла, и на ее месте оказался другой длинный коридор, точно такой же, как и по ту сторону от нас.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем успело хоть слово вылететь, откуда-то изнутри дома я услышала то, от чего сердце остановилось, а кровь застыла в жилах.

Над моей головой, где-то в недрах этого ветхого дома, раздался звук музыки. Это была не современная мелодия, которую можно услышать на заднем плане, когда идешь по магазину, нет, это было хуже. Это была та, которую можно услышать в цирке или на карнавале. Она звучала так, будто исходила от каллиопы. Это такой паровой инструмент, на котором нужно нажать на что-то вроде клавиатуры, чтобы раздался звук.

Музыка доносилась непонятно откуда и наполняла наши уши. Она была громкой и радостной, снова и снова повторяя одни и те же ноты. Радость была той эмоцией, которую я меньше всего чувствовала в тот момент. Живые, повторяющиеся ноты вдалбливались мне в мозг.

Грудь сжало от страха. Хотя музыка была радостной и живой, я знала, что она злая. Она издевалась над нами, смеялась за то, что мы были настолько глупы, что даже приблизились к дому. Но я знала, что мы ничего не могли сделать сейчас. Мы застряли в глуши, и стеснение в груди говорило, что мы не выберемся.