Эвелин

— Ребят, это скучно — вздохнула я.

Хэллоуин, и мы с друзьями гуляли по лесу. Было почти темно. Да, это не могло закончиться хорошо.

— Эвелин, перестань жаловаться, мы скоро вернемся, — сказала моя лучшая подруга Билли. Для нее это было нормально, ей нравилось делать такие жуткие вещи. Мне — нет.

Мои друзья Митчелл и Билли подумали, что было бы неплохо пойти в лес на окраине нашей деревни и проверить, правдива ли легенда о Карнавальном доме.

В нашей деревне Грейс в начале 1930-х годов люди утверждали, что слышали карнавальную музыку, доносящуюся из леса на окраине. Легенда гласит, что несколько друзей отправились на разведку, и когда они добрались туда, там был карнавал с привидениями. Это было похоже на настоящий карнавал, но все казалось не так. Там не было ни одной живой души, но все аттракционы работали сами по себе, и жуткая музыка играла снова и снова. Те ребята так и не вернулись в деревню. Сейчас, в 2015 году, люди все еще утверждают, что слышат карнавальную музыку, доносящуюся из леса поздно ночью, и думают, что там все еще что-то есть... Что-то злое.

Конечно, мне это казалось совершенно невозможным, и не было никаких письменных свидетельств того, что это произошло, так что это просто история, которая ходит вокруг Грейс, в которую мало кто верит. Но все же, Коди и я увязались за Билли и Митчеллом, чтобы посмеяться над ними, когда они поняли, что эта легенда была кучей выдуманного дерьма.

— Эвелин права, ребята, скукота какая-то, — пробормотал Коди. — Мы идем уже около двух часов и ничего не нашли, может, ну его?

— Нет! — одновременно закричали Билли и Митчелл.

Они были парой. Встречались около года и идеально подходили друг другу. Этакая «готическая» парочка школы. У них обоих были черные волосы, и они все время носили темную одежду.

Они читали стихи, писали стихи, слушали готические группы, такие как The Cure и Bauhaus. Делали «жуткие» вещи, например, охотились за привидениями, и это была их идея — пойти в лес, чтобы проверить, реальна ли легенда. Они были такими же типичными готами, которых вы видите по телевизору, но они были такими же счастливыми и игривыми, как обычные люди. По этому поводу можно много шутить, а ребята относились к этому очень серьезно. Они всегда говорили об этой легенде и планировали провести дальнейшее расследование в течение очень долгого времени. И, конечно, они должны были сделать это на Хэллоуин.

Билли и Митчелл шли впереди, а Коди и я тащились за ними, ноги болели от долгой ходьбы.

— Народ, шевелитесь, нам нужно держаться вместе! — крикнул нам Митчелл.— Если и заблудимся, то лучше вместе.

— Я думаю, мы уже заблудились, — пробормотал мне Коди.

Я поняла, что он прав. Мы шли больше двух часов, все глубже и глубже в лес. Когда только начали идти, небо было светло-розовым. Теперь мы даже не могли видеть неба. С каждой стороны от нас соединялись перекрученные ветви деревьев, образуя потолок из листьев над головами.

Было темно, как в саже, но Митчелл достаточно умен, чтобы взять с собой фонарик, и сейчас он им пользовался. Правда фонарик начал немного тускнеть, и я беспокоилась, что его хватит ненадолго, и нам придется искать дорогу обратно в полной темноте.

Примерно через 20 минут Билли и Митчелл сдались.

— Ребята, слишком темно, чтобы идти дальше, — вздохнул Митчелл.

— Да ладно? — саркастически ответила я.

— Но я все еще думаю, что здесь что-то есть, — сказал он. — Мы вернемся в другой день, но пораньше, чтобы было больше времени на исследование.

— С ума сошёл?! — воскликнул Коди. — Что ты думаешь найти? Здесь ничего нет, ясно? Легенда хрень полная. Ее придумали поди, чтобы дети не ходили в лес. Давай, пойдём обратно.

И тут фонарик Митчелла погас.

***

Все закричали. Потом начали смеяться, когда поняли, как глупо мы, должно быть, выглядим.

— Народ, просто расслабьтесь, — сказала Билли. — Просто нужно вернуться тем же путем, которым пришли. Я думаю, мы шли по прямой, верно?

Я тоже так думала, но теперь в этом не уверена.

— Эй, а как насчет телефонов? У них есть фонарики! — воскликнул Коди.

— Мой сел, — вздохнул Митчелл.

— У меня тоже, — ответила Билли.

У моего телефона был фонарик и много заряда батареи, но у меня было плохое предчувствие, что он понадобится позже, поэтому я промолчала.

— У меня не разрядился, — радостно сказал Коди, вытаскивая телефон из кармана и включая фонарик. Хотя он не светил сильно, но, по крайней мере, это было что-то, и мы могли видеть, куда направляемся.

Развернулись обратно тем же путем, которым пришли. Мы слышали, как летучие мыши шуршат в деревьях, а прохладный ветерок дул в лицо. Вскоре поняли, что вернуться будет не так-то просто. С фонариком мы теперь могли видеть, что есть три разных пути, по которым можно пойти. Один слева, один справа и один посередине.

— Чёрт, — буркнула я.

— Что нам делать?! — пискнула Билли.

— Эй, все будет хорошо, — успокоил ее Митчелл, обняв за плечо. — Нам просто придется выбрать одну. Уверен, что все они ведут туда, откуда мы начали. Пойдем по средней тропинке. Не помню, чтобы мы куда-то поворачивали. Просто шли вперед, так что, вероятно, мы пришли этим путём.

Воздух изменился, когда мы пошли вперед по средней тропе. Прохладный ветерок прекратился, и стало теплее. Не приятное тепло, как будто пьешь горячий шоколад в холодный зимний день. Нет, это было липкое тепло. Такое, как будто надеваешь толстый свитер жарким летним вечером.

Никто ничего не сказал, но все чувствовали перемену. Мы ничего не говорили об этом, потому что если бы мы это сделали, осознание того, что должно было произойти что-то очень плохое, ударила бы по всем, а никто этого не хотел.

У меня от страха скрутило живот. Никогда раньше не было такого чувства, и я могу сказать, что это чувство предупреждало о том, что нас ждет впереди.

Тишина была нарушена некоторое время спустя, когда Коди издал крик.

— Ребятки, мой телефон скоро сядет. Что будем делать, когда погаснет свет? Мы ничего не увидим. А что, если наткнемся на большее количество тропинок и не поймем, и тогда мы заблудимся еще больше, чем уже есть? Тьфу, я не должен был приходить. Это была ужасная идея.

— Ты уже здесь, и мы заблудились, этого не изменить, — сердито ответил Митч. — Нужно работать вместе, чтобы вернуться. Перестань жаловаться и просто продолжай идти. Если не выберемся в ближайшее время, через пару часов все равно станет светло, и тогда мы увидим, куда идем, и будет легче выбраться.

— Эй, Коди, проверь время. Я хочу знать, сколько еще времени пройдет, прежде чем рассветет. Чёрт, мама меня убьет! — вздохнула я.

Коди проверил свой телефон, и хотя я не могла видеть его лица, но почувствовала, как его тело рядом напряглось.

— Коди, что случилось? — обеспокоенно спросила его.

— Э-э, ребзя? Часы показывают 06:46. Если сейчас утро, почему все еще темно? Должен же быть какой-то свет, верно?

— Значит, время на твоём телефоне установлено неправильно, — спокойно сказал Митч.

— Но он работал исправно весь день. Я вышел из дома в 21:30, пришел сюда в 21:50. Я проверил свой телефон, когда впервые включил фонарик, и он показывал 00:40, а затем я проверил его, выходя на среднюю тропу, и он показывал 01:30. Мы шли долго, может быть, мы просто были настолько осторожны, что потеряли счет времени и... и... я не знаю, — Коди звучал подавленно.

— Ладно, ребята, просто сохраняйте спокойствие, — сказала Билли после долгого молчания. — Все будет хорошо, нам просто нужно продолжать идти вперед. В конце концов мы выйдем из леса. Это не может продолжаться вечно. И Коди, ты прав, мы, вероятно, так увлеклись попытками выбраться, что потеряли счет времени.

Никто не ответил Билли, но мы шли вперед, а ее слова немного успокоили нас.

"Билли права", подумала я. "Лес не может длиться вечно. Все будет хорошо, Эвелин, просто перестань нервничать по пустякам".

Я повторяла себе в голове успокаивающие фразы, пока шла с остальными, но они звучали неубедительно. Не знаю, как долго мы еще шли, прежде чем все остановились.

— Вы ведь тоже это видите, да? — сглотнул Коди.

— Да, — хором ответили Билли, Митч и я.

Вдалеке, примерно в полумиле, был свет. Он мигал по схеме. Три быстрых вспышки, три длинных, а затем снова три быстрых. Он был ярко-белого цвета и имел форму круга. Он не становился больше, и не становился меньше. Он просто оставался там, мигая по той же схеме снова и снова. Я пыталась придумать объяснение, почему перед нами так мигает свет, но получилось неубедительно. Хотелось получить ответы на то, что происходит, но в глубине души я знала, что мне не понравится правда. Узел в животе становился все туже.